Тень Ворона – 8

Глава 3. Возрождение?

– А запретил он это потому, что препарат у вас в единственном экземпляре, – задумчиво произнес я, – все верно?

Доктор нервно потер руки и кивнул.

И что побудило старика пойти наперекор воле своего Императора? Его ведь точно не погладят по головке за подобное самоуправство. С другой стороны, вполне может оказаться, что таким образом он решил выслужиться перед Мансом. Ну а что, если Н’гле нормализует состояние Абсолюта, это может поспособствовать продвижению его карьеры. Глядишь, и до личного врача Императора дорастет, кто знает.

– С чего вы вообще решили, что препарат мне поможет? – решил поинтересоваться я. – И давно в руках малийцев есть образец сыворотки Романова?

В этот момент браслет на руке старика запищал, а спустя секунду оттуда послышался мужской голос:

– Доктор Н’гле, вы в палате господина Воронова? Требуем немедленного ответа.

Старик ответил, что осуществляет перезагрузку системы на которую потребуется еще секунд двадцать. Мужик из браслета сказал еще что-то, но доктор отключил его.

– У нас нет времени на объяснение всех технологических тонкостей, – быстро проговорил он.

– Тогда чего вы хотите от меня?

– Попробуйте уговорить Его Величество, он наверняка прислушается к вашим словам. Император должен понимать, что здоровье Абсолюта намного важнее эфемерного шанса понять принцип работы сыворотки.

– Многие бы с вами не согласились… – протянул я. – Прогресс не стоит на месте, и совсем скоро может настать время, когда для массового создания препарата больше не потребуется моя кровь. Это поставит жирную точку в мировом конфликте. В любом случае, предлагаю сделать следующее: сперва мы сделаем все, что в наших силах, и только в случае неудачи перейдем к вашему предложению. Прошу больше не заводить подобных разговоров. Я уважаю Императора Манса, потому не собираюсь строить заговоры у него за спиной. Это понятно?

***

Следующие два дня мой организм тщательно готовили к предстоящему отключению от аппаратов. Помимо премерзкой настойки, позволяющей организму в кратчайшие сроки выйти на максимум собственных возможностей, в меня вливали «тонны» всевозможных витаминных комплексов и иных лекарств.

У врачей была лишь одна задача – сделать все возможное, чтобы после отключения от электроники мое тело выдержало хотя бы минуту и не запустило процесс саморазрушения. Если наш эксперимент провалится, им понадобится некоторое время присоединение моей бренной тушки к питательным веществам. Я понимал всю серьезность последствий, которые могут ждать врачей в случае моей смерти, поэтому не вмешивался со своими «советами».

Гостей ко мне больше не пускали, так как врачи требовали полного физического и эмоционального покоя. По той же причине мне упорно не возращали доступ к сети. Я уже и забыл какого это – жить в информационном вакууме. В закрытом городе тоже были запреты, но точно куда менее жесткие. Пусть я и был уверен в том, что люди Императора следили за каждым моим действием, произведенным в сети.

За день до проведения эксперимента меня провели в специально оборудованную комнату, предназначенную для тестов. Здесь вновь собралась целая коллегия под предводительством доктора Н’гле.

– Значит так, господин Воронов, – официальным тоном начал говорить старик. Судя по всему, это делалось для отчетности перед Императором. – Вы можете ответить, почему вы решили, что ВАША пыль вернет ВАС в нормальное состояние?

Я пожал плечами.

– Можете считать, что это обычная интуиция. Я привык прислушиваться к собственному организму, и сейчас он сигнализирует именно об этом. Это как.... – я попытался подобрать походящую ассоциацию, – как если бы у дома исчезло две стены, кусок крыши и часть фундамента. Вполне логично, что в таком состоянии он непременно начал бы разваливаться. Вот и здесь… мне НУЖНА моя пыль. Без нее меня не покидает ощущение… незавершенности.

– Хммм… звучит как слова наркомана, требующего еще одну дозу, – задумчиво произнесла Целитель по имени Антония.

Еще в первый день нашего знакомства я узнал, что она является заместителем доктора Н’гле и специализируется на тяжелых и необычных случаях, требующих нестандартного подхода. Женщина была югославкой по национальности, чем очень гордилась. Впрочем, ее патриотизм не помешал переезду на ПМЖ в Малийскую Империю. Ну что сказать… Югославия погрязла в гражданских конфликтах и переживала тяжелые времена. Но это все равно лучше полного развала, произошедшего в моей реальности. Наверное.

– Разве мы можем проводить столь рискованные операции, опираясь на «интуицию» пациента? – спросил доктор Малик.

За несколько дней, проведенных в этой больнице, этот индус вынес мозг и мне, и своим коллегам. Все по причине того, что он сомневался буквально во всем. Каждое действие, даже самое обычное, перепроверялось минимум четыре раза. Насчет более серьезных манипуляций и говорить не стоило. Но при всем этом был у него и плюс – паренек являлся настоящим гением в области взаимодействия нано-роботов и организма. Доктор Н’гле даже намекнул на то, что Амара, в свое время, пытались похитить люди Романова… настолько тот ценен.

– Бросьте, доктор Малик, нам всем прекрасно известно о феноменальной интуиции Титанов, – отмахнулся старик. – Что говорить об Абсолюте…

– Ну не знаю.... как по мне, лучше последить за его состоянием еще несколько месяцев. И куда мы торопимся…

Действительно, куда? В мире же все спокойно, страны помирились, а враги так и ждут моего исцеления, чтобы принести личные извинения за множественные попытки меня убить. В который раз поражаюсь тому, насколько гениальные личности могут быть абсолютными профанами в других жизненных сферах. Вот и здесь, доктор Малик искренне считал, что мировой войны можно избежать путем обычных дипломатических переговоров. Нужно лишь сделать так, чтобы всем было хорошо, и тогда поводов для войны просто не будет.

А так не бывает… к сожалению.

– Ярослав, сейчас мы вернем вам доступ к пыли и подключим к внутренней сети. Пока что провернем это без отключения от аппаратуры и посмотрим, произойдут ли какие-нибудь изменения.

– Валяйте, – с долей нетерпения произнес я.

В какой-то степени Антония была права – меня действительно немного ломало от отсутствия ранговой пыли. Это как голым на улицу выйти – возникает стойкое ощущение незащищенности.

– Доктор Миленкович, доктор Малик, прошу внимательно следить за показателями. Если мы упустим хотя бы малейшую деталь, это может отразиться на всем эксперименте.

Парочка сосредоточенно кивнула и взяла в руки планшеты. В это время старик подошел к одной из стен и провел рядом с ней рукой. Тут же показалась выемка из которой плавно выехал небольшой тубус.

– Готовы?

Я кивнул.

Как только старик открыл крышку, все изменилось. Еле тлеющее в груди пламя разгорелось с такой силой, что я всерьез испугался его физического появления в палате. Но нет… помимо встревоженных лиц докторов, ничего не обычного не было.

Закрыв глаза, сделал легкое движение рукой, призывая пыль подлететь к своему хозяину. Возникло ощущение, что я чувствую каждую пылинку. Совсем недавно одновременное управление десятью беспилотниками казалось мне очень сложным, но сейчас… все было иначе. По-другому и не сказать. Я был на сто процентов уверен в том, что смогу контролировать сотни воронов одновременно. И это только начало…

– Ярослав… как вы себя чувствуете? – послышался обеспокоенный голос Н’гле.

– Превосходно..... – улыбнувшись, ответил я. – Доктор Миленкович, вы сказали, что нужно провести промежуточные тесты?

Удивительно, но женщина не ответила сразу. Вместо этого она уставилась на меня и словно пыталась что-то сказать.

– Антония? – Малик потрепал ее за плечо.

– Да.... да.... – она встряхнула головой. – Вы не почувствовали ничего необычного?

– О чем это вы? – не понял доктор Н’гле.

– Его голос, он… – женщина никак не могла понять, что именно с ней произошло. – Он будто изменился.

Врачи переглянулись и, заметив недоумение на лицах друг друга, покачали головой. В это время я вовсю наслаждался новыми ощущениями. Пыль действительно была неотъемлемой частью меня. И если после проведения тестов врачи попробуют ее отобрать, им сильно не поздоровится.

– Ярослав, скажите что-нибудь.

– Что именно, доктор? – добродушно спросил я.

Женщина отступила на шаг и испуганно сглотнула.

– Неужели вы не слышите.... – тихо спросила она. – Как такое возможно… он невероятен....

– Так… доктор Миленкович, вероятно вы немного переволновались, поэтому вам надо сходить ополоснуться. А мы с доктором Маликом проведем все необходимые тесты.

Антония что-то пискнула в ответ и пулей выбежала из палаты. Впервые вижу ее такой. До этого момента она представлялась мне женщиной жесткой воли и характера. А тут чего-то расклеилась. Странно.... впрочем, в данный момент меня это не особо волновало.

– С чего начнем, док?

Последующие несколько часов ушло на то, чтобы заново собрать мои анализы, а так же провести ряд тестов. Я с легкостью пробежал двадцать километров на максимальной скорости, хотя еще утром опасался совершать легкую пробежку. Без труда выжал стопятидесятикилограммовую штангу, хотя еще несколько дней назад с усилием держал самый обычный стакан. Тот же результат ждал меня и во время прохождения других физических тестов.

В общем, объединение с пылью действительно сработало – я чувствовал невероятный заряд бодрости и готов был сворачивать горы. Но, как выяснилось, была одна существенная проблема.

– Доктор Н’гле, посмотрите… – Малик подошел к старику и показал ему что-то на планшете.

– Амар, может хватит перестраховываться? – бодро спросил я. – Чувствую себя превосходно!

– Боюсь, что на этот раз опасения доктора Малика имеют основания, – мрачно произнес главврач больницы.

Я разочарованно выдохнул, так как был практически уверен в том, что мое пребывание в этой клинике подошло к концу.

– Что там?

Доктор подошел ко мне и показал на планшет.

– Видите этот график? Оно отображает интенсивность саморазрушения вашего организма. Чем хуже показатели, тем выше прямая.

– А можно как-нибудь попроще? – взмолился я.

– Хорошо… когда вы находитесь в состоянии покоя, организм пребывает в нормальном состоянии. Но стоит вам начать применять пыль или подвергнуться нагрузкам, как линия резко летит вверх…

– Хотите сказать, что при отключении аппаратуры я смогу нормально жить только в случае полного покоя?

– Мы не знаем… другой график показывает, что при взаимодействии с пылью ваша регенерация тоже кратно усиливается.

– Иными словами, тесты ничего не дали, и нам все равно придется проводить рискованный эксперимент?

– Да… и я очень надеюсь, что вы помните о нашем разговоре. Поговорите с Императором. Другого шанса может и не быть....

Глава 4. Сработает?

В нескольких километрах от Братска. То же время....

– Получается, осталось только два варианта… – задумчиво произнес Арсений, нависая над картой. – И оба находятся далеко в тылу нашего врага.

Помимо Романова в помещении находились Елена, ее телохранитель-китаец по имени Линь Сун, а так же генерал Панкратов с парочкой его ближайших сторонников. В данный момент они раздумывали над тем, как воспользоваться информацией, полученной во время нескольких успешных вылазок разведывательных групп.

– Проблема даже не в расположении, – произнес Панкратов. – Пока вас не было, мы с Еленой навели некоторые справки касательно этих убежищ и пришли к выводу, что ситуация намного сложнее, чем предполагалось с самого начала.

– И в чем же дело?

Последний месяц четко указал на необходимость разгрома «Александровских» лабораторий, ведь новосозданные Титаны доставляли слишком много вреда. Казалось, можно было дождаться, пока у Романова закончится запас крови Воронова, но была одна большая проблема – никто не знал, сколько именно придется ждать, и сколько солдат погибнет в процессе. Именно поэтому они составили дерзкий план по захвату тех мест, где по данным разведки Александр вводил препарат «добровольцам».

Ответ на вопрос поступил от Лены. В последнее время девушка занималась по большей части вопросами обеспечения армии сопротивления. Кто ж знал, что из нее получится отличный управленец…

– Так вышло, что мне известно об этих лабораториях. Лет в четырнадцать я шарилась в семейной библиотеке и наткнулась на один из дневников Вальтера. Там говорилось о целой сети исследовательских центров, в которой он проводил свои опыты. И некоторые из них находились в Восточной части империи.

– Точно.... – кивнул Арсений, – я ведь тоже просматривал эти записи.

– Тогда ты должен понимать, в чем именно заключается основная сложность. Именно эти две лаборатории являются наиболее защищенными, и чтобы проникнуть туда потребуется полноценная штурмовая группа, которую наверняка разгромят еще на подходе. Но даже в том случае, если им удастся добраться до места назначения незамеченными, того времени, которое понадобится на проникновение в подземные помещения, хватит, чтобы враги вызывали подмогу и взяли их в клещи.

Арсений задумался на несколько секунд. В этот момент свою мысли решил изложить один из помощников генерала:

– А с чего мы взяли, что препарат вводится именно там?

– Согласен с Виктором, – кивнул Панкратов, – это может происходить в любом другом месте.

– Давайте перечислим имеющиеся факты, – начала перечислять Елена. – Судя по данным разведки, добровольцев вывозят за пределы населенных пунктов – это раз. Живут новосозданные Титаны не больше суток, а значит везти их издалека и тратить драгоценное время на дорогу никто не будет – это два. Ну и самый важный пункт – паранойя Александра. Он никому не доверяет, а следовательно, проводит свои эксперименты в хорошо защищенных местах.

– В которых, к тому же, можно продолжать свои бесчеловечные опыты, – добавил Арсений.

– Мои аналитики просчитали, что с вероятностью в 72% препараты вводятся именно там. Думаю, этого вполне достаточно, чтобы попытаться прикрыть эту лавочку. Если Александровские Титаны продолжат наносить удары по нашей армии, фронт в скором времени посыпется.

Помощник Панкратова кивнул и с серьезным видом уставился на карту.

– Я понял твою задумку, сестренка… – произнес Второй. – Ты хочешь обойти Систему защиты с помощью нашего с тобой гена. Ведь так?

Девушка кивнула. Немногие знали, что в особо секретные помещения Романовых могли попасть исключительно члены их семьи. Там устанавливалась сложная система защиты, включающая в себя проверку сетчатки глаза, отпечатков, а так же считывания жизненных показателей гостя. Если искусственный интеллект распознавал в эмоциях Романова страх или иное чувство, означающее давление извне, он включал защитные механизмы и уничтожал любого, кто пришел вместе с представителем Императорского рода. Такая вот сложная и опасная система защиты.

– Именно. Если со штурмовой группой пойдет кто-то из нас, задание серьезно упростится.

– При условии, что Александр не поменял настройки… – задумчиво добавил Арсений. – Впрочем, он вряд ли ожидает удара в глубоком тылу, особенно от кого-то из своих прямых родственников. Так что шанс у нас действительно есть. Группу уже собрали? Я буду готов выступить утром.

– Ну уж нет, братец, – запротестовала Лена. – Если выбирать, кем именно из Романовых мы будем рисковать, то это должна быть я! Не забывай как сильно поднялся моральный дух обычных солдат, когда ты встал во главе армии сопротивления. И подумай, что произойдет, если с тобой что-то случится.

– Твоя смерть или попадание в плен так же не принесет ничего хорошего.

– На этот случай у меня есть Линь Сун, – Лена кивнула в сторону своего телохранителя. – Он справится как с новоявленными Титанами, так и с кем-то более серьезным. – Китайский телохранитель не показал ни единой эмоции. Куда наследница – туда и он. – К тому же, мы не будем брать лабораторию с наскока. Последим несколько дней, и если там будет происходить какая-то активность, атакуем.

– Ну хорошо, – через какое-то время произнес Арсений.

Он по-прежнему сомневался в решении сестры, потому собирался в течении дня поискать другие варианты. Но в одном сестра была права: если у них получится захватить или уничтожить запасы препарата, риск полностью окупится.

***

Сразу после завершения эксперимента доктор Н’гле доложил Императору о полученных результатах. Манс долго и терпеливо выслушивал описание процессов, происходящих в моем организме, но в итоге все-таки не выдержал.

– Доктор, зачем вы нагружаете меня этой бесполезной информацией? – холодно спросил Кейта. – Говорите четко и по делу. Сколько времени понадобится Воронову, чтобы вернуться в былую форму?

– В том-то и дело… – замялся старик. – Ни один ученый в нашей стране не может объяснить того, что происходит с Абсолютом. Вот если бы вы разрешили связаться с моими коллегами из Штатов и Индии....

– Нет, – покачал головой правитель, – все, что происходит с Вороновым, должно держаться в полном секрете.

– В таком случае, мы не можем дать точного ответа… необходимы дальнейшие тесты и испытания. Может, неделя, может, месяц, а может, и вовсе – годы.

– Держите меня в курсе, – коротко ответил Император, после чего сразу же отключился.

Прошло четыре дня с момента завершения нашего небольшого эксперимента. И даже несмотря на сомнительные результаты, чувствовал я себя просто прекрасно. Физические показатели, состояние организма, ясность ума – все говорило о том, что меня давно пора выписывать. Но, как говорится, был один ньюанс…

Мое тело по-прежнему с трудом переносило серьезные физические нагрузки. Даже управление обычными воронами сказывалось в худшую сторону: каждый раз, когда я начинал активно управлять пылью, подключенная аппаратура моментально сигнализировала о получении критических повреждений. А ведь я их даже не чувствовал… что тоже не очень хорошо. Как понять, что с организмом что-то не так, если ты совсем не ощущаешь боли?

В итоге мне пришлось согласиться с доктором Н’гле и отправить запрос Императору на личный разговор. Если существовал шанс, что препарат Романова поможет, то будет глупо им не воспользоваться.

Но шел четвертый день, а ответа на запрос так и не поступило. То ли Манс слишком долго взвешивал все за и против, то ли вовсе почему-то решил проигнорировать мое желание «пообщаться». Кто этих Императоров поймет…

Большую часть времени я проводил на улице. Скрывать лицо было не нужно, так как саму территорию больницы скрыли от слежки, путем установки на климатические панели специального покрытия, регулирующего прозрачность. Оно было похоже на то, что я видел во время презентации боевой арены в Италии. Позволяло скрыть от любопытных глаз, происходящее на территории.

То же самое касалось и других пациентов больницы. Сюда и раньше присылали исключительно самых влиятельных и уважаемых граждан Империи, а так же членов их семей, но сейчас отбор стало куда серьезнее: если за кем-то был грешок, или существовало малейшее подозрение в возможной вербовке, человека сразу же перевозили в другое, менее престижное, отделение. И все это помимо сотен сотрудников секретной службы, дежуривших как в парке, так и на каждом этаже больницы.

В общем, с обеспечением безопасности на территории все было на уровне. Только вот.... если они пытались скрыть от кого-то мое присутствие в клинике, то им это явно не удалось. Любой человек, обладающим мало-мальски логическим мышлением, без труда сложит два плюс два и придет к очевидному выводу касательно личности столь важного пациента.

– Ну что, приятель, как у тебя дела?

Я провел рукой по шерстке черно-белого кота, принадлежавшего одной из пациенток. Своенравное животное то и дело убегало в парк и прогуливалось между деревьев.

Удивительно, но кот отреагировал на мои слова, навострив ушки и с любопытством уставившись на меня.

– Возможно ты удивишься, но иногда люди вам завидуют. Никаких обязательств, никаких тревог, еще и кормят от пуза. Не жизнь, а сказка. – Я глубоко вздохнул и откинулся спиной на скамейку. – Только не для меня....

Неожиданно по всему парку началось шевеление: люди спешно двигались к главному корпусу, а со стороны улицы ко мне шла целая делегация.

– А ну-ка брысь, дружище, – я слегка подтолкнул кота. – Служба безопасности настолько напряжена, что может заподозрить в тебе шпиона. И знаешь… я ни капли не удивлюсь, если это окажется правдой.

Представитель семейства кошачьих как будто понял мои слова и довольно шустро помчался в сторону небольшого озера, в другой части парка. Ко мне же подошел человек, которого я ждал уже несколько дней. Точнее, его сын.

– Рад тебя видеть, Ярослав, – сказал Манс Десятый, обаятельно улыбнувшись и пожав мне руку. – Как ты себя чувствуешь? Поговаривают, что к тебе теперь подпускают исключительно мужской персонал?

Это было правдой. Мы довольно быстро поняли, что теперь мой голос специфически действует на девушек. Они словно попадали в гипноз и терялись в пространстве. Причем у каждой из пострадавших были разные впечатления после нашего разговора: доктору Антонии Миленкович, к примеру, показалось, что она слышит пение ангелов; а вот медсестра Кларесса утверждала, что я начал разговаривать голосом ее возлюбленного. Доктора принялись изучать этот феномен, но так как пока что ничего дельного не обнаружили, вежливо попросили меня не издеваться над женской психикой.

– Есть такое дело, – протянул я, взглянув на охранников кронпринца, одной из которых была девушка. Та уставилась на меня растерянным взглядом и словно пыталась что-то сказать.

Манс сразу сообразил что к чему.

– Элизабет, сходи-ка проверь внешний периметр.

– Ч-то....? – не поняла охранница, после чего наконец опомнилась: – Есть!!!