Обвести вокруг хвоста

– А вчерашней выпускнице – доверял?!

Интересно, ректор параноик или у него были основания?

– Не вчерашней выпускнице, а внучке старой Ошши Чертополох, – поправил меня Ыдрын. – Она больше в ядах разбиралась, хотя целебные зелья тоже недурные варила. У нее с нашей академией постоянный контракт был.

– О как, – я призадумалась. – Значит, по старой памяти пришел?

– К тому же Тонья была на редкость, кхм, неспособной к интригам.

– Ограниченной или прямодушной?

– Скорее второе, – хмыкнул Ыдрын. – Хотя умом Тонья тоже не блистала. Старательностью брала.

– Это я заметила, – я усмехнулась, припомнив, как девчонка устроила осаду бедного эльфа. Будь она посообразительней, поняла бы, что такого в лоб не возьмешь. – С ректором все понятно. А почему к ней заглянул ты? Ведь не чисто по-соседски?

Я тоже не очень-то быстро соображаю, раз только теперь додумалась об этом спросить. В свое оправдание могу сказать, что очнуться в чужом мире – то еще приключение. Мозги от шока отшибает напрочь.

Ыдрын сложил руки на груди.

– Сообразила, – сказал он с досадой. – Признаюсь, меня просто любопытство обуяло. Случайно увидел, как ректор зашел к тебе в дом и…

– Не вышел, – заключила я. Что же, меня такое тоже бы заинтересовало. И все-таки лексикон у орка – любому ученому мужу на зависть. "Любопытство обуяло", фу-ты ну-ты. – Погоди! Выходит, у него был ключ?

Тонья-то к тому моменту в пентаграмме была, иначе не полезла бы в нее при ректоре. Может, она и дурочка, но ведь не настолько!

– Выходит, – согласился Ыдрын покладисто. – Надо думать, тоже от старой Ошши. Полагаю, это мы прояснили? И что делать дальше?

– Можно подумать, у меня есть выбор! Надо попасть в академию и найти пипидастр.

Легко сказать, м-да.

Ыдрын посмотрел скептически, почесал бровь.

– Как?

– Тонью… то есть тебя, хозяйка, там каждая собака знает! – вставил фамильяр. – Убийца сразу насторожится, тут к оракулу не ходи.

А то я сама не догадалась.

Идеи у меня были, но довольно сомнительные. Прийти на день открытых дверей (он тут бывает?) или напроситься прочитать какие-нибудь лекции (ну да, от вчерашней студентки)

Я хмыкнула:

– Предлагаешь покрасить лицо ваксой?

Ыдрын вдруг хлопнул себя ладонью по лбу.

– А это идея! – он широко улыбнулся. – Не ваксой, конечно, но… Раз в лицо тебя все знают, то надо его спрятать! Будешь орчанкой. Наши женщины носят покрывала.

Пока я хватала воздух ртом, котик – предатель! – прыснул и показал Ыдрыну оттопыренный коготь. И ладно бы средний!

– Ладно, – вздохнула я, когда возмущение мое улеглось. Никогда не умела психовать подолгу. Но паранджа… серьезно? – Как ты это себе представляешь? Приведешь какую-то орчанку в академию и… С чего ты решил, что там ее примут с распростертыми объятиями?

Ыдрын ухмыльнулся еще шире. Откинулся на спинку стула. Прищурился насмешливо.

– Во-первых, не какую-то орчанку, а свою племянницу. Во-вторых, коменданту женского общежития как раз требуется помощница. В-третьих, это на редкость удобно. Ты займешься студентками, а я преподавателями. И видеться племяннице с дядей будет просто. Идеальное решение.

– Племянницу, – повторила я, почесав нос. Надо признать, ловко он все придумал. – А не мелковата я для орчанки?

Глаза Ыдрына блеснули.

– В традиционных одеждах комплекцию поди разбери. К тому же ты вполне можешь быть совсем молоденькой… Скажем, лет пятнадцати-шестнадцати. Если твоя мать, моя овдовевшая сестра, умерла, то ее дети перешли бы под мое покровительство.

– И ты тут же пристроил их на работу? – хмыкнула я. – Почему замуж не выдал?

– А вот это, – клыкасто ухмыльнулся орк, – мы оставим тайной. Пусть гадают. Должна же в девушке быть какая-то загадка?

И подмигнул. Гад.

***

– Тебя надо переодеть, – рассуждал Ыдрын вслух. – И накрасить, как у нас принято.

– И смысл? – фыркнул котик. – В этих ваших покрывалах ничего кроме глаз не видно!

– Вот именно, – покладисто согласился орк. – Глаза и накрасим. Черным и погуще, тогда тебя мать родная не узнает… Фигурально выражаясь, разумеется.

Значит, красятся орчанки вроде наших восточных женщин. Хотя и неудивительно, когда из-за паранджи одни глаза видны!

– Чем? – вздохнула я, мысленно смиряясь с видом "а-ля панда". – Вряд ли у Тоньи найдется что-нибудь подходящее. Паранджа, кстати, тоже.

Девчонка вообще носила только шифон и шелк, еще и с рюшами! Надо будет, кстати, купить парочку приличных платьев, а то стыдоба. С ее-то комплекцией!..

Ыдрын нахмурился.

– Тебе пора привыкать, что Тонья – это ты. И не говорить о ней в третьем лице.

– Угу, – поддакнул фамильяр. – А то сразу проколешься.

– Я сразу, как ты выражаешься, проколюсь, если не поменяю имя. Или имя Тонья встречается у орков?

Судя по "Ыдрыну" – вряд ли.

Он почесал лоб.

– Ты права, – признал он нехотя. – Имя дается орку по оружию, с которым он принял первый серьезный бой. Я, например, на самом деле Ыыыы!Дрын.

Котик вытаращил глаза, а я прикусила губу, чтобы не расхохотаться. Дрын, значит?

– Женщин это тоже касается? – уточнила я осторожно.

– Разумеется, – развел лапищами он. – Например, моя знакомая, Уууу!Ветка.

Васька упал на спину и задрыгал лапами. Я неодобрительно на него покосилась – все ему хаханьки! – и предложила:

– Как насчет Ашило?

Помнится, когда я была молоденькой бухгалтершей, замначальника нагло ущипнул меня за попу. А я тогда как раз документы сшивала… В общем, имя Ааааа!Шило – мое по праву.

Ыдрын немного поразмыслил и показал мне большой палец.

– Осталось раздобыть тебе одежду и всякие женские мелочи.

Легко сказать!

***

Ыдрына я недооценила.

С утра пораньше меня разбудил настойчивый трезвон.

– Дайте поспать! – простонала я, накрывая голову подушкой. Звонок не унимался, и я пожелала от всей души: – Да чтоб у тебя баланс никогда не сходился!

– Кого там принесло? – поддержал Василий, который спал у меня в ногах, на специально припасенной подушке. фамильяр утверждал, что это его законное место, и смотрел так честно, что сразу понятно было: врет. Я сделала вид, что поверила. Одной в спальне было как-то не по себе.

"Тирлинь-тирлинь-бом-бом!" – надрывался дверной колокольчик.

А ведь только-только рассвело!

– Хороший вопрос, – я широко зевнула. – Вася, будь другом, посмотри.

– Почему я? – заныл котик, но с постели спрыгнул. Забрался на подоконник, отодвинул лапой портьеру и выглянул наружу. – Ыдрын!

– Чего ему не спится? – тоскливо вопросила я у потолка. Потолок молчал. И слава богу!

– Послать? – осведомился кот деловито.

Я хмыкнула.

– Так он и пойдет.

– Могу цветочным горшком в него швырнуть, м-ря-я-яу!

Глаза его горели зеленым огнем.

– Не надо, – решила я и нащупала халат.

Ыдрын мужик толковый, от нечего делать ломиться не стал бы. Может, пипидастр нашелся, убийца во всем признался, и все наши проблемы растаяли, как ночной кошмар?

Мечтайте больше, Антонина Васильевна! В вашем возрасте пора бы знать, что сюрпризы редко бывают приятными. Очень редко.

Я натянула халат, завязала пояс, мельком глянула на себя в зеркало… Вздрогнула и чуть не перекрестилась. Ведьма! Натуральная ведьма. Хотя я теперь она и есть… Но это не повод пугать бедного Ыдрына. Вдруг он передумает мне помогать? Мужчины – они нежные. Увидят один раз с "поплывшей"тушью – и прости-прощай любовь. Кхм, к чему это я?

– Вась, открой, – попросила я, торопливо хватаясь за расческу. Забыла уже, что длинные волосы надо перед сном заплетать. У Тоньи – тьфу, у меня то есть! – они вдобавок жесткие и вьющиеся, так что сбились в колтун.

– Ладно уж, – проворчал фамильяр и встряхнулся. – Прихорашивайся, хоз-з-зяйка!

Задрал хвост и выскользнул из спальни.

Справилась я быстро. Опыт утренних сборов на работу сказывался.

Поплескала в лицо холодной водой, наскоро заколола пучок, снова взглянула в зеркало. Ну вот, другое дело! Хорошо все-таки, когда тебе чуть за двадцать.

Ыдрын хозяйничал на кухне. Он заткнул салфетку за пояс вместо передника и, тихо что-то напевая, возился с плитой. На сковороде брызгала маслом яичница с колбасой, в турке пузырился кофе.

Прелесть какая! Видят бог и налоговый инспектор, мужским вниманием я обделена не была. Как-никак, трижды замужем побывала. Ни один муж не готовил мне завтрак. Даже в медовый месяц. Даже на восьмое марта!

Васька оскорбленно вылизывался в стороне. Зуб даю, дуется, что ему колбаски не перепало.

– Доброе утро! – пропела я, разом смягчившись. Разбудили меня, конечно, чуть свет. Но завтрак… О, это искупало все!

– Доброе, – улыбнулся орк. – Будешь кофе?

– Спрашиваешь! – ответила я с чувством и плюхнулась за стол. – Ты рано.

Еще пять минут назад я почти готова была разрешить котику швырнуть в него цветочным горшком. Но теперь…

Орк достал с полки чашки.

– Нужно успеть в академию до начала занятий. Я вещи принес. Вон там, – он указал на сверток. – Ты взгляни пока.

Я кивнула. Так, что у нас тут? Балахон из черной ткани (ожидаемо), расшитая серебром кофточка, что-то вроде длинных панталон, пузырьки с непонятным содержимым… и брошюра "Наставление, как надлежит одеваться орчанке хорошего рода". Там была даже схема, как нужно красить глаза!

– Уветка сказала, что ты разберешься, – объяснил Ыдрын, ставя передо мной тарелку с яичницей и чашку кофе.

Пахло одуряюще. За такое не только ранний подъем можно простить, а еще пару-тройку грешков на будущее!

– Уветка? – я торопливо сделала первый глоток. На вкус кофе был даже лучше, чем на запах. – Ты ей рассказал?..

Ыдрын пожал плечами.

– Она тоже преподает в академии, так что все равно тебя увидит.

– И спросит, – понимающе кивнула я, – откуда у тебя взялась племянница?

– Именно. В подробности я ее не посвящал, так что она считает тебя настоящей Тоньей, которой понадобилось заглянуть в академию инкогнито, – он сунул руку в карман и вытащил полоску кожи с блестящей подвеской. – А это тебе, Василий.

Я чуть кофе не подавилась.

Фамильяр вытаращил глаза и прохрипел:

– Ошейник?! Мне? Как какой-нибудь блохастой шавке?!

– Это амулет, – объяснил Ыдрын спокойно. – Или ты полагаешь, что твою рыжую особу не опознают?

Васька смотрел на него с ненавистью, но крыть ему было нечем.

Зато теперь в академии мы будем все вместе! Орк, главбух и котик – неплохая команда, верно?