- -
- 100%
- +
Мэри не плакала. Только смотрела перед собой остановившимся взглядом и безостановочно шевелила губами, повторяя и повторяя что-то неслышное. Она была так убита горем, что острая жалость кольнула мне сердце.
– Может быть, чаю? – спросила я растерянно. – Или доктора?
Джинни прикусила губу.
– Врачи не лечат разбитое сердце. Сейчас все организую. Побудете с ней?
Я кивнула, и она торопливо вышла. Я гладила Мэри по руке, хотя вряд ли она это замечала.
Джинни оказалась девушкой расторопной, а прислуга в доме Поупов была отлично вышколена. Через десять минут Джинни уже держала чашку у рта Мэри, ласково уговаривая ее отпить и не упрямиться. В чае плескалась солидная доза коньяка, это должно согреть ее и немного успокоить.
Мэри, поддавшись увещеваниям, отпила немного и даже съела кекс. Вряд ли она чувствовала вкус, но подкрепиться ей в любом случае не мешало.
Я сидела рядом, глотала чай и отщипывала кусочки кекса, беспомощно глядя на хлопочущую вокруг кузины Джинни. И до боли стискивала пальцы. Пожалуйста, пусть Мэри станет легче!..
На ее лицо потихоньку возвращались краски. Наконец дрогнувшей рукой она отстранила чашку от своих губ и крепко зажмурилась. А когда открыла глаза, ее стало не узнать. Нет, с лица не пропали следы бессонной ночи, волосы не расчесались сами собой, а кое-как завязанный халат не стал выглядеть бальным платьем. Зато взгляд стал осмысленным и умным.
– Мне уже лучше, – сказала она, кажется, сама этому удивившись. Прислушалась к себе и кивнула. – Гораздо лучше. Джинни, иди, а то опоздаешь на работу.
– Ты уверена? – кузина заглянула ей в лицо.
Мэри решительно кивнула.
– Конечно, я в порядке. – Она наклонилась, подняла с пола упавшую записку и решительно ее скомкала. Протянула бумажный шарик Джинни. – Выбрось, пожалуйста.
– Ты уверена? – повторила Джинни, нервно расправляя юбку. – Ты же хранишь все письма Стивена.
Мэри пожала плечами.
– Ну и глупость. Ума не приложу, почему я из-за него так страдала.
Кузина посмотрела на нее как-то странно, но спорить не стала. Собрала посуду, не прибегая к помощи горничной, и вышла. Лицо у нее было ошеломленное.
– Простите, – повернулась ко мне Мэри. – Я знаю, это невежливо, но вам лучше уйти.
– Конечно! – я тут же поднялась. – Я спешу.
Это было чистой правдой, и все же я оглянулась с порога. Вдруг Мэри только притворилась? Не похоже, конечно, но мало ли?
Как ни странно, Мэри вовсе не выглядела ни несчастной, ни готовой заплакать. Только растерянной, как внезапно разбуженный человек.
Я сдавленно попрощалась и вышла. Часы в холле показывали без четверти семь, и я опрометью бросилась на улицу. Опаздываю!
***
На лавочке у «Си-бемоль» сидел мистер Оллсоп, который читал газету и с видимым удовольствием вкушал посыпанные сахарной пудрой пончики. Умение есть такие штучки, не обсыпавшись с ног до головы, – это куда круче магии фей!
– Мисс Вирд, – он улыбнулся и склонил голову. – Доброе утро.
– Доброе, – откликнулась я, роясь в сумочке в поисках ключа. Да где же он?! Помада, проездной на трамвай, носовой платок, расческа, кошелек… А, вот и связка. – Я думала, вы закончили это дело.
– По всей видимости, да. – он сложил газету и поднялся. – Во всяком случае, младший Донован потребовал прекратить расследование. Хотя, признаюсь как на духу, я не вполне удовлетворен.
– Чем? – спросила я хмуро.
– Позволите войти? – поинтересовался он вежливо и сгрузил в урну опустевшую картонную посуду.
Я дернула плечом.
– Заходите.
И распахнула перед ним дверь. Ох, влетит мне от хозяйки, если она прознает об этих ранних визитах! Не поможет даже, что мистер Оллсоп – полицейский, скорее усугубит. После недавнего финта с моим арестом миссис Гилмор прониклась к полиции не самыми добрыми чувствами.
– Что вас так расстроило? – поинтересовался он негромко, склонив голову к плечу. – Что-то с Мэри Поуп?
Я вздрогнула и воззрилась на него.
– Вы что, мысли читаете?!
Ничуть не удивлюсь, если так. С него сталось бы.
Мистер Оллсоп чуть заметно улыбнулся, вокруг ярких глаз собралась сеточка морщин.
– Немудрено догадаться.
Я помолчала, встряхнула головой и предложила:
– Давайте я сварю еще кофе и поставлю тесто, а потом все расскажу.
По пятницам меню у нас немудреное – сдобные булочки с изюмом и яблочные оладьи. Оставив дрожжи бродить, я включила кофеварку и набрала целую миску яблок. Как раз почищу под разговор.
– Итак, – нарушил тишину мистер Оллсоп, бросив взгляд на часы. – Что с мисс Поуп?
– Понятия не имею, – призналась я, располовинив яблоко. – Просто странно все это.
Я рассказала ему все без утайки. Он слушал молча, внимательно, не отрывая от меня испытующего взгляда.
– Говорите, она мгновенно переменилась? – переспросил он, когда я умолкла.
– Почти, – уточнила я. – Как будто разом взяла себя в руки.
– Кхм, – Оллсоп отставил опустевшую чашку и спросил в лоб: – Вам показалось, что на ней тоже был приворот?
Я прикусила губу и созналась:
– Не знаю. По-моему, очень похоже. Но кто и зачем это сделал?!
– Хороший вопрос, – признал он, пощипывая кончик носа. – Кто и зачем… Можно попробовать как бы невзначай показать мисс Мэри специалисту. Впрочем, дело закрыто, так или иначе. Поэтому теперь это всего лишь любопытный казус.
Я молчала, опустив глаза. Руки сами собой чистили и резали яблоки, почти без контроля разума. Привычная работа должна была успокаивать, но… это не очень-то действовало.
Мистер Оллсоп поднялся.
– Что же, благодарю за помощь. Вряд ли в дальнейшем с вами буду работать именно я, так что…
– Работать? Вы что, не поняли? Вы ошиблись, никакая я не фея, пусть даже наполовину.
Он покачал головой и сложил руки за спиной.
– Ай-ай, мисс Вирд, нехорошо лукавить.
Я рассердилась и тоже встала, от греха подальше отложив нож и миску с яблоками.
– Бросьте! – потребовала я резко. – Я рада, что Мэри стало лучше, но я-то тут точно ни при чем!
Губы Оллсопа сложились в удивленное «о», затем он усмехнулся.
– Вас это расстроило?
Я резко втянула воздух… И замерла. А в самом деле, хотела ли я обладать этой магией? Неужели в глубине души я мечтала, чтобы он был прав? По всему выходило, что так.
– Прошу вас, успокойтесь, – попросил он мягко и чуть подался вперед. – Несомненно, на мисс Мэри Поуп был приворот, и вы его сняли.
– Но как? Конечно, я хотела, чтоб ей стало лучше, но вы же говорили, что… – я осеклась и продолжила уже тише: – Что фея не может исполнять свои собственные желания! Снять приворот со Стивена помогло желание Николь, а тут?
Он пожал плечами.
– Нет ничего проще. Мисс Мэри было больно – больно настолько, что самым ее заветным желанием стала мечта избавиться от этого мучительного чувства.
Как-то так он это сказал, что я смущенно отвела взгляд. Со знанием дела, что ли?
– Знаете, мисс Вирд, вы пробудили мое любопытство. Как вы смотрите на то, чтобы продолжить расследование? Скажем так, неофициально?
Я сглотнула – и согласилась. Почему бы и нет? В конце концов, загадки должны быть разгаданы!
***
Старший инспектор засобирался, сославшись на какие-то срочные дела. В последний момент я вспомнила, что собиралась устроить небольшую вечеринку, пришлось его догонять.
– Мистер Оллсоп, постойте! – крикнула я, выскочив на улицу.
– Да, мисс Вирд? – Он остановился и обернулся.
На него наткнулся какой-то рабочий в спецовке, ругнулся и пошел дальше, придерживая рукой сверток под мышкой.
– Приходите сегодня в восемь ко мне домой. Я позову еще Стивена с Николь. Выпьем чая, обсудим все спокойно.
– Кхм? – он выгнул бровь. – Позвольте узнать повод для праздника?
Я смутилась. Вариант «отпразднуем окончание дела» теперь не казался таким удачным. Дело-то, как ни крути, не окончено!
– У меня есть торт, – нашлась я. – Чем не повод?
– Превосходный повод, – признал он. Только дрогнувшие уголки губ выдавали иронию. – Что же, я непременно буду. До встречи!
Он приподнял шляпу и ушел.
Я вернулась в «Си-бемоль» и взялась за работу. Когда тесто для булочек стало легко отставать от рук, на мою душу снизошло привычное спокойствие. Так что к моменту появления Клалии я уже порхала по кухне, распевая себе под нос прилипчивую модную песенку.
– Цветешь и пахнешь? – осведомилась она мрачно и схватилась за щеку. – Ой!
У Клалии еще ночью разболелся зуб, так что ей очень хотелось дать в зубы кому-нибудь еще.
Потом привезли продукты, причем молоко оказалось кислым, сахар второго сорта, а фрукты для желе вообще никуда не годились. Дальше нагрянула с внеплановой проверкой хозяйка, и нам с Клалией досталось на орехи…
В общем, денек выдался еще тот. Я брела домой, уже не радуясь ни погожему деньку, ни журчанию фонтанов на площади, ни порции любимого мороженого с карамелью. Тем более не хотелось гостей, но переигрывать уже было поздно.
Придя домой, я кое-как стянула одежду и упала в постель. Накрылась одеялом с головой и бессовестно продрыхла почти до семи. В квартире порядок (ура недавнему уборочному порыву!), торт ждет своего часа в холодильнике. Мне оставалось только принять прохладный душ и переодеться.
Гости пришли вместе. Мистер Оллсоп принес коробку шоколада и набор экзотических чаев, Николь со Стивеном вручили мне бутылку сливочного ликера и деревянную подставку со всякими кухонными принадлежностями от «дамского» штопора до половника.
Торт пошел на ура, и мы очень мило посидели. Стивен и Николь выглядели такими трогательными и почти все время держались за руки, а мистер Оллсоп чуть заметно улыбался и развлекал нас забавными историями.
Ближе к десяти Николь спохватилась и засобиралась.
– Синтия, тебе ведь завтра рано вставать! Честно говоря, не знаю, как можно просыпаться в шесть.
– В половине шестого, – поправила я с улыбкой. – Мне ведь к семи уже нужно быть на работе.
– Тем более! – она даже передернулась. – Кошмар. Мы пойдем. Да, Стивен?
И влюбленно посмотрела на жениха.
– Погодите минутку! – окликнул мистер Оллсоп. Теперь он уже не улыбался. – Если позволите, мне хотелось бы обсудить с вами кое-какие моменты расследования.
– Но дело же закрыто? – удивился Стивен, сжимая пальчики невесты.
Мистер Оллсоп развел руками.
– Разумеется. Скажем так, я хочу разобраться в частном порядке.
Стивен нахмурился, и Николь погладила его по плечу.
– Не понимаю, зачем вам нужно дальше в этом копаться! Вы сами знаете, что это Мэри.
– Вовсе нет, – заявил полицейский и укоризненно покачал головой. – Послушайте, мистер Донован, я понимаю, что в настоящий момент вы счастливы и вам не до правосудия. Однако я склонен считать, что выяснить истину необходимо.
Стивен упрямо выдвинул подбородок, и мистер Оллсоп поспешил закончить:
– Не обязательно разглашать неприглядные подробности, если мы не сочтем это необходимым.
– Мы? – переспросил Стивен. – Кто именно?
Мистер Оллсоп поморщился.
– Мы с вами, мистер Донован. Не будьте столь подозрительны! Полагаю, вас заинтересует следующее. Как удалось установить, приворот был наложен не только на вас, но и на мисс Мэри. Отсюда и столь ярко вспыхнувшие чувства, и скоропостижная помолвка.
У Стивена буквально отвисла челюсть.
– Что? Что?!
– Мэри? – вторила ему Николь. – Но зачем?
– Весьма любопытный вопрос, мисс Фиш, – одобрил мистер Оллсоп. – И на редкость здравый. Можно понять, когда безнадежно влюбленный, отчаявшись добиться взаимности, прибегает к не вполне законным способам. Какой смысл пользоваться приворотом, если обе стороны не питают друг к другу нежных чувств? У вас имелась невеста, у мисс Поуп тоже был жених.
Стивен скривился так, словно раскусил лимон.
– Родители!
– Верно, юноша! – Оллсоп кивнул. – Это первое, что проходит в голову. И…
– Вы уверены? – перебила я. – В смысле, может быть, мне показалось? Вдруг Мэри просто хорошо держится?
Он бросил на меня острый взгляд.
– Не сомневайтесь, мисс Вирд, я не стал бы делать столь однозначные выводы, будь у меня хоть толика сомнений. Мисс Поуп под благовидным предлогом осмотрел специалист по любовной магии. Результат предсказуем: девушка подверглась действию заклятия примерно в тот же срок, что мистер Донован. Кто-то очень хотел, чтобы мистер Стивен Донован и мисс Мэри Поуп поженились.
Стивен побледнел.
– Мама…
– Нет, мистер Донован, – вдруг возразил мистер Оллсоп. – Какой смысл вашим родителям заявлять о привороте в полицию? Зачем привлекать к этому внимание? Ваш отец не специалист по приворотам и вряд ли сумел бы что-то разглядеть самостоятельно, но он не может не знать, что давность заклятия нетрудно определить по следам в ауре. Мистер и миссис Донован были искренне убеждены, что приворот на вас наложили совсем недавно. Так что, полагаю, их можно отбросить. У мисс Мэри был вполне пристойный жених, так что ее родителям не было нужды пускаться на такие авантюры. Кто еще?
– Ищите, кому выгодно, – проговорила вдруг Николь. И заявила в вызовом: – Да, я люблю детективы!
Отлично, значит, еще кое-что у нас общее.
– И кому же? – мистер Оллсоп склонил голову набок. – Кстати, не забудьте об еще одном варианте. Возможно, приворот служил, чтобы устранить мистера Донована как претендента на вашу руку, хотя и сомнительно – у соперника не было бы ни нужды, ни возможности привораживать Мэри, достаточно устранить мистера Донована. Итак?
– Ну… – Николь задумалась, потом щелкнула пальцами. – Ее родителям!
– Глупости! – решительно заявил Стивен, и погладил насупившуюся невесту по руке. – Не дуйся, милая, но ты не знаешь Поупов. Они никогда бы на такое не пошли. К тому же, зачем? Патрик Келли, прежний жених Мэри, беднее меня, но тоже не последний кусок хлеба доедает. Зачем такой риск?
– Вот именно, – кивнул мистер Оллсоп. – Полагаю, других идей нет?
Они переглянулись.
– Нет! – ответил за обоих Стивен и хлопнул себя по колену. – Честное слово, старший инспектор, хватит уже. Мы пойдем.
Он поднялся, вежливо поблагодарил за хороший вечер, и они ушли.
Мистер Оллсоп подумал немного, словно хотел что-то сказать, но так и не решился.
Закрыв дверь за гостями, я перевела дух. Мысль о том, что без моего вмешательства Николь со Стивеном никогда не были бы по-настоящему счастливы, грела сердце. В конце концов, есть свои прелести в этих фейских штучках!
Тихонько напевая, я мыла посуду. Через распахнутое настежь окно доносились обычные звуки большого города: визг шин, смех, рев малыша и негодующий голос его мамаши, отдаленная музыка в баре.
Я вытирала тарелки полотенцем, когда по ногам вдруг потянуло сквозняком. Откуда?
Обернулась – и отшатнулась, увидев троих мужчин в двух шагах от меня. Что они делают на моей кухне?! Может, это сон? Мы ведь разговаривали о детективах на ночь глядя, вот и приснился кошмар.
Только очень уж реально все для сна.
– Ты глянь, какая цыпочка! – похабно ухмыльнулся тот, что в середине, показав золотые зубы.
И окинул жадным взглядом мою фигуру, прикрытую лишь тонким шелковым халатом.
Сердце подпрыгнуло и забилось в горле. Как они вошли? Ведь я запирала дверь, точно, запирала!
Я стиснула тарелку и попятилась. Увы, отступать некуда – я уперлась в нишу между мойкой и холодильником.
– Кто вы такие? Что вам нужно?!
– Хорошие вопросы, цыпочка! – одобрил златозубый. От него пахло пивом и рыбой. – Не надо было тебе вмешиваться.
– Да во что?! – выкрикнула я в панике.
– Зачем жениха у девчонки отбила, а? – он шагнул вперед. – Теперь сделай, как было, тогда жива останешься. Поняла, ссыкля?
Коленки у меня подогнулись, пришлось опереться лопатками о стену.
– Что ты ее уговариваешь? – хриплым прокуренным басом бросил второй, с перебитым носом и полуприкрытым из-за шрама глазом. В руке его тускло блеснул нож. – Давай я ее кончу, и все.
Бежать? Куда? Все свободное место заняли эти трое.
– Нам сказали сначала попробовать уломать, – напомнил златозубый и плечом оттеснил товарища. – Эй, цыпочка, хочешь со мной… поговорить?
И протянул ко мне руку.
Я сделала единственное, что мне оставалось: зажмурилась, швырнула в него тарелку и завизжала. Съежилась в ожидании боли, а вместо этого услышала ругань, грохот и топот.
– Мисс, как вы? – спросили меня очень вежливо.
Я чуть-чуть приоткрыла правый глаз. Передо мной стоял парень в форме полицейского. Еще двое выволакивали с кухни незваных гостей, уже в наручниках.
– Н-нормально, – я немного заикалась. – Н-наверное.
На полу скрючился, прижимая руку к щеке, златозубый. Из-под его пальцев текла кровь, вокруг валялись осколки тарелки.
– Хорошо вы его приложили, – одобрительно заметил полицейский, проследив за моим взглядом.
Бандит выглядел таким жалким, что я хихикнула. А потом зашлась в смехе – смеялась и смеялась, не в силах остановиться.
– Эй, мисс Вирд! – встревожился полицейский. Обхватил меня за плечи, подвел к стулу, усадил и слегка похлопал по щекам. – Воды? Доктора?
– Не надо! – выдавила я и замотала головой. – Простите. Откуда вы знаете, как меня зовут? И как вы так быстро примчались? Хотя спасибо за помощь, конечно!
Оглушенного златозубого выволокли из квартиры, а полицейский смешался. Одернул форму и признался:
– Мы вас охраняли.
Только из-за шока мне понадобилась минута, чтобы сообразить:
– Мистер Оллсоп!
Полицейский удрал, отказавшись отвечать да или нет. Заявил, что показания у меня возьмут утром, а постовые будут дежурить снаружи, как и раньше.
Хорошенькое дело!
***
Утро началось с настойчивого трезвона в дверь. Меня он не разбудил – просто потому, что ночью я не сомкнула глаз. Задернула шторы, заперлась на все засовы, спряталась под одеяло и вздрагивала от каждого шороха.
Настырный гость все не унимался, пришлось набросить халат и встать. Я на цыпочках вышла в прихожую. Гость тоже затаился, словно почуяв меня.
– Мисс Вирд! – позвал мистер Оллсоп из-за двери. – Откройте, будьте так любезны.
Чтобы протянуть руку и снять цепочку, потребовалось сделать над собой усилие. Сердце снова забилось часто-часто, а перед глазами встала та троица…
– Ну, будет, будет вам, – инспектор похлопал меня по плечу. А я ведь даже не заметила, как он вошел! – Кофе желаете?
Он продемонстрировал мне два бумажных стаканчика и пахнущий корицей пакет.
В голове мутилось от усталости и назойливых мыслей, поэтому я сказала: «Да!»
Мы сидели на кухне. Мистер Оллсоп прихлебывал кофе и с видимым удовольствием ел плюшки, а я ковырялась в куске торта и старалась ежиться не слишком заметно. Воспоминания – неровные и острые – как осколки тарелки, которые я выбросила только теперь. Не могла я заставить себя в одиночку зайти на кухню, не могла и все!
– Что они сказали? Те люди. – я не поднимала глаз. – Зачем они…
Вилка звякнула о тарелку, я торопливо ее отодвинула. Вдруг затошнило, и я тяжко сглотнула.
– Мисс Вирд, – начал мистер Оллсоп мягко, – быть может, вам лучше немного пожить у какой-нибудь подруги или родственницы?
Я покачала головой.
– Здесь у меня никого нет. Я ведь совсем недавно в столице.
Об отъезде даже речи не шло – нельзя терять место в «Си-бемоль»! Из подруг, с натяжкой, я могла назвать только Николь, но в общежитие к ней меня не пустят, да и не до меня ей теперь.
– Если пожелаете, я найду вам тихое местечко.
Я замотала головой.
– Не надо. Лучше расскажите, это из-за приворота, да?
– Да, – ответил он просто. – Эта троица – всего лишь мелкие сошки, посему известно им немного. Они из банды Тони Толетти, слышали о таком?
– Вроде нет, – я потерла виски. – Гангстер?
– Именно! – подтвердил мистер Оллсоп энергично. Выглядел он усталым – по-видимому, тоже нормально поспать не довелось, однако явно был готов идти по следу. – Толетти проворачивает всякие делишки, противозаконной магией тоже не брезгует. Не сам, разумеется, есть у него для таких дел… мастера.
– Все равно не понимаю! – выпалила я и прикусила губу.
Спокойно, нельзя сейчас срываться в истерику. Срочно взять себя в руки!
Я встала, вынула из холодильника целую плитку шоколада – с апельсиновой цедрой и орехами – и отломила дольку. Отправила ее в рот, прожевала и только потом продолжила:
– Зачем нужно было нападать на меня?
Оллсоп смущенно отвел взгляд. Кашлянул.
– Мне, право, неловко, мисс Вирд. Боюсь, это моя вина. Я ведь представил вас как специалиста по любовной магии и снятию приворотов, что дало преступнику основания считать все это делом ваших рук.
– Но… – я хлопала глазами. С недосыпа витиеватые словесные конструкции воспринимались туго. – Ведь так и есть?
Он вздохнул.
– Разумеется, да только преступник не в курсе, что вы фея и что никак не можете… хм, отыграть все обратно.
– То есть меня хотели напугать и заставить сделать, как было? – наконец сообразила я. А потом рассердилась: – Вы специально это подстроили! Напустили тумана, чтобы поймать на горячем!
– Каюсь, грешен, – развел руками Оллсоп. – Однако я ведь позаботился о вашей безопасности, не так ли? Полицейским было велено наблюдать и немедленно вмешаться в случае чего.
Я поежилась. «Безопасности», как же! Что, если бы меня без затей ударили по голове или пырнули ножом? Ведь нельзя было предугадать, что преступнику взбредет в голову!
Вот и доверяй после этого доброму дядюшке Оллсопу.
Уже без всякого удовольствия я доела шоколад и спросила хмуро:
– Вы сказали, это гангстеры. Значит, их кто-то нанял?
Он пожал плечами.
– Несомненно. Увы, сами они знают лишь то, что на вас им указала некая дама под густой вуалью. Опознать даму они затрудняются, да и не горят желанием. Тони Толетти уже прислал к ним своего адвоката, а это рвач еще тот, недавно самого Тони от тюрьмы избавил. Так что, боюсь, вряд ли мы сумеем еще что-то из них выбить.
– Значит, это ничего нам не дало?
На глаза навернулись слезы. Выходит, все это – мой страх, бессонная ночь, поиски – без толку?
Мистер Оллсоп вдруг недобро усмехнулся.
– Вовсе нет, мисс Вирд. Это навело меня на превосходную мысль, и я уже знаю разгадку этой истории. Требуется лишь кое-что уточнить.
– И? Кто? – я затаила дыхание и сжала кулаки.
Он лишь покачал головой.
– Всему свое время. А вам советую на досуге поразмыслить, каким образом преступница могла выйти на банду Толетти. – мистер Оллсоп поднялся. – Сожалею, мне пора. Полисмен проводит вас на работу и подежурит у входа. До свидания, мисс Вирд!
«Преступница»?!
А он взял и подло сбежал!
***
Когда в кафе зазвонил телефон, я была вся в мыле. В буквальном смысле – пыталась отмыть жирные руки после замеса песочных корзиночек.
Я наскоро сполоснула ладони под струей воды, схватила полотенце и помчалась к телефону.
– Алло, кафе-кондитерская «Си-бемоль».
Трубку я прижимала плечом, торопливо вытирая руки.
– Мисс Вирд, снова здравствуйте.
– Здравствуйте, мистер Оллсоп, – я растерялась. – Что-то случилось?
– Вовсе нет, – заверил он быстро. – Просто я полагаю, что вы вправе присутствовать при, скажем так, развязке. Если желаете.
– Желаю! – выдохнула я. Неужели он правда докопался?! Судя по довольному голосу, очень на это похоже.
– Тогда я приеду за вами к трем, – пообещал он и дал отбой.
Я посмотрела на умолкнувшую трубку, пожала плечами и опустила ее на рычаг. Что еще за загадки?..
Три чашки крепкого кофе и несколько часов кухонной возни сотворили чудо. К обеду я пусть не порхала по «Си-бемоль», но чувствовала себя вполне уверенно. Клалия злобствовала пуще прежнего, но разговаривать ей было больно, так что она обходилась фырканьем и выразительными взглядами.
Когда у входа просигналило такси, я едва успела закончить с делами. По воскресеньям «Си-бемоль» обходится без повара и буфетчицы – за стойку становится сама миссис Гилмор или одна из ее племянниц.
– До свидания, Клалия! – крикнула я на ходу и помахала ей рукой.
Мистер Оллсоп заходить в кафе не стал, ждал рядом с машиной.
– Нашла на кого повестись, – буркнула Клалия и отвернулась.
Я чуть не споткнулась. Она что, решила, что я тороплюсь на свидание?!
Мистер Оллсоп галантно открыл передо мной дверцу, а я не знала, куда глаза девать. Было неловко до слез.
– К особняку Донованов! – скомандовал он, устраиваясь (точно заметил!) рядом с водителем. – Знаете, где это?
– Найдем, – пообещал таксист, так рванув с места, что я чуть не прикусила язык.
Зато домчал он нас с ветерком.
Мистер Оллсоп расплатился, помог мне выйти и взглянул на часы.
– До назначенного часа еще пятнадцать минут. Желаете войти или побудем тут?
Я пожала плечами. Какая разница? К этому моменту я уже переварила выпад Клалии и успокоилась. Все равно заткнуть ее нет никакой возможности, доказывать что-то глупо – она лишь сильнее уверится, что дело нечисто. Так что лучше не обращать внимания.