- -
- 100%
- +
– Дарья-краса, приветствую! Так и знал, что ты прилетишь на такой жирный пирог.
Андрес – латыш и ярко выраженный националист, однако предпочитает жить и работать именно в России. Здесь у него квартира, диссертация по социологии и девушка Лена. За все пятнадцать лет своей насыщенной жизни на российской земле тридцатилетний Андрес ни разу не посетил историческую родину, но упорно говорит с акцентом и периодически вообще забывает русский. Например, когда приходится объясняться с представителями закона.
– Слушай, Андрюша, а кто тут выдает суточные?
– Бухгалтер Алла. Такая гранд-дама – требует, чтобы к ней обращались по отчеству. Видимо, первый год на кампаниях... С кем ты договаривалась об оплате?
Договаривалась я с Гариком, и мне, как всегда, пришлось нелегко, потому что этот обаятельный и ловкий жадина каждый рубль в чужих руках воспринимает как личное оскорбление. Я по привычке торговалась, пока не поняла, что расчеты идут в евро. Села и подсчитала, сколько получу за полгода. Потом перевела в рубли. Потом обратно – получилось много. Очень-очень много.
Вопрос денег – всегда самый важный и самый сложный. Система оплаты труда построена на парадоксах. Это специфика всех предвыборных «мероприятий». Количество нулей на банкнотах зависит только от наглости самого специалиста. Частенько люди недалекие, но с завышенной самооценкой получают самые большие гонорары – они энергично рубят ладонью воздух и надувают щеки, они обладают даром обольщения заказчика.
Все это попахивает шарлатанством, волшебством, а иногда и уголовным кодексом. Тем не менее, человек, который требует за свои услуги сумму, чуть ли не превышающую бюджет всей кампании, невольно заслуживает всеобщее уважение.
Я пока этому только учусь.
И, судя по возрастающим гонорарам, – успешно.
* * *Когда мы все столпились в небольшом кабинете, украшенном только кожаными диванами и круглым столом, началось интересное.
– Позвольте представить нашу команду профессионалов, это настоящие бойцы pr-фронта, – начал разглагольствовать Гарик, обращаясь к троим мужчинам в почти одинаковых костюмах. – Николай – опытный юрист, Дарья и Василиса – ведущие специалисты по информационному сопровождению, Андрес – социолог...
Говорят, когда-то в Киеве наш босс был известен как свадебный тамада и массовик-затейник. Вот и сейчас он старательно демонстрировал заказчикам старые трюки, убеждая в том, что, сделав выбор в пользу нашей команды, они приняли самое верное и успешное решение в их жизни. Те слушали и молча разглядывали нашу банду, а мои предательские «ромашки» все-таки привлекли общее внимание и явно шли вразрез со словами Гарика. Ох, лучше бы я была босиком...
Маленькая Васька, которую с непривычки запросто можно принять за сбежавшую с уроков школьницу, тоже откровенно не вписывалась в образ профессионала. Даже очки не могли исправить положения. У Васьки волшебные глаза. И дело не в том, что они пронзительно голубые, и даже не в том, что к вечеру они колдовским образом отливают синевой байкальского озера. Главный секрет Васькиного взгляда – его кристальная чистота. Ваську никогда не штрафуют гаишники, кавалеры зовут замуж после первого свидания, а незнакомые люди в аэропорту без колебаний доверяют посторожить свой багаж...
И сейчас на нашем фоне Василиса как никогда походила на Красную Шапочку в стае волков.
Андрес криво усмехался, очкарик Капышинский увлеченно копался в бородке, а огромный Тимур безуспешно пытался придать себе приличный вид и хмурил свой неандертальский лоб – настоящий вышибала из дешевого кабака. На юристе-инквизиторе Николае, казалось, большими буквами было написано: «Отмазываю от закона. Дорого и мерзко».
Но московские гости в панику не ударились. Судя по всему, лицезреть подобный цирк им было не впервой. Гарик с нажимом назвал имена и должности всех троих, и по спине у меня пробежали мурашки.
Человек с трогательной фамилией Курочкин оказался замом самого первого и главного помощника президента, «серого кардинала», и в его задачу входило следить за выполнением идеологической части плана «Преемник» во всем Урало-Сибирском регионе. Я мигом представила, как в потаенной тиши кремлевских кулуаров, в условиях военной тайны группа людей с неуловимыми глазами смело и ловко вырисовывает стратегию кампании, и над господином Курочкиным возник таинственный нимб властителя судеб. По телу прошла новая волна мурашек.
Загадочная вещь – мужская сексуальность... Лично меня страшат двухметровые «спасатели Малибу» с голливудской улыбкой, их накачанные стероидами тушки вызывают неприятные ассоциации с мясной лавкой, ветчиной и колбасными кругами. А вот стоит мне увидеть мужскую особь в килте...
Когда-нибудь я напишу целую поэму о том, как прекрасны мужчины в шотландских юбках и сколько прелести таит в себе эта часть одежды, особенно в самые интимные моменты. Василиса, помнится, однажды с горящими глазами описывала, как сильно ее заводят мужчины, которые картавят или заикаются. Подруге Олеське принципиально, чтобы у партнера было пузико. И все мы таем и стекаем к ногам мужчин, у которых есть власть.
В общем, ничего удивительного, что «властитель судеб», несмотря на тонкие губы и слегка обозначившуюся плешь, вызвал у меня живейший женский интерес.
– Господин Перцель будет осуществлять контроль над финансовыми потоками кампании, а также решать все коммерческие вопросы, – важно пояснил Гарик.
Как только были произнесены эти заветные слова, все наши, как по команде, начали преданно смотреть в глаза худенького Перцеля, молодого, очень внимательного и в очень строгом костюме. Если бы у нас были хвосты, мы завиляли бы ими, как собачки...
Только тот, кто имеет представление, какие бешеные бабки крутятся на избирательных кампаниях, поймет весь смак выражения «сидеть на деньгах». Казначей может выдать нам премию и повысить гонорар, а может оставить без денег на «представительские расходы» и даже урезать суточные. Кроме того, при благоприятных обстоятельствах «контроль над потоками» не исключает некоторых общепризнанных вольностей, на которые казначей может закрыть глаза. Ведь для веселых и находчивых пиарщиков кампания открывает широкие возможности.
На нижнем уровне это происходит примерно так. Если тебе выделяют бюджет размером в пятьдесят тысяч на поиск пятидесяти агитаторов, ты нанимаешь только двадцать пять, и они с небольшой доплатой выполняют двойную работу. Все довольны. Или, например, печатаешь в типографии четыреста тысяч листовок, а агитаторы разносят только двести тысяч (из остального получается шикарный костер для барбекю).
Средний уровень: если требуется разместить предвыборный материал на телеканале, ты округляешь расценки в свою пользу и еще можешь рассчитывать на «откат» у руководства канала за то, что именно они получили выгодный заказ на размещение.
На высоком уровне, когда речь идет о бюджете всей кампании, махинации приобретают фантастический размах. Ловить всех воришек за руку нереально, да на это и нет времени: кампании всегда проходят в авральном режиме...
Перцель поправил на носу очки в дорогущей оправе и начал вещать на тему не вовремя сданных отчетов и ведомостей. Интересно, как его дразнили в школе – Перец? Пеппер? Старая Перечница? И все-таки не сломался, покорил Москву и работает в министерстве, читает лекции в университете. Таких людей нельзя не уважать, и по отрешенной улыбке Васьки я поняла, что она думает о том же.
– Ну, конечно, это он, – прошептала Василиса.
– Кто? Герой твоего романа? – спросила я без энтузиазма, ибо у Васьки все встречи – судьбоносные, а все мужчины – прекрасные принцы.
– Мы встречались на одном экономическом форуме. Финансовые рынки, инвестиции и все такое... Он читал доклад о Стабилизационном фонде. Такой милый – зашел на трибунку и говорит: дорогие друзья, не бойтесь, я постараюсь кончить быстро...
– Очень романтично. А ты-то что там делала? Ты ведь даже не знаешь, что такое индекс Наздак!
– Ну и что?! Я общалась с интересными людьми.
В этом вся Васька. В поисках «интересных людей» она с одинаковым воодушевлением спешит и на собрание экономистов, и на литературный вечер, и на политический митинг. Ее привлекают энтузиасты, и, по-моему, с Васькиной стороны это особый вид энергетического вампиризма.
– Слушай, Дашка, а Петров – как на транквилизаторах: молчит и взгляд не от мира сего.
– Тебе бы у него поучиться: совещание, а ты расшумелась...
* * *Кандидата Петрова нам представили в самом начале, и теперь он действительно сидел тихо, сложив мягкие ручки, как старательный первоклашка. Наглое осеннее солнце било ему прямо в ухо, но в глазах его перекатывал волны вековой океан.
Мы не раз видели упитанную фигурку господина Петрова по федеральным каналам, когда он в качестве премьера комментировал очередные глупости нашего правительства. Получалось, что в жизни он точно такой же – плотный, спокойный и очень уютный. Ему бы не по сибирям разъезжать, а сидеть у камелька в халате и шелковых туфлях, читать «Financial Times» с чашечкой чая в руке...
Вполне возможно, что и сам Петров придерживается того же мнения – незаметно, чтобы он горел радостью по поводу развития своей политической карьеры.
Наконец Гарик объявил, что совещание закончилось, и одним движением бровей дал нам понять, что расползаться надо быстро, потому что у него есть свои вопросы к московским гостям. За годы совместной работы Гарик хорошо выдрессировал свою команду, так что уже через две минуты в кабинете не осталось посторонних.
– Ты думаешь о том же? – спросила я Ваську, когда мы оказались в коридоре. Она с готовностью закивала головой. Мы дождались, когда все наши разбегутся по своим норам, и заняли позицию рядом с дверью в комнату совещаний. Теперь мы обе превратились в два огромных уха. Но мы недооценили коварство шефа. Внезапно дверь резко открылась, и из проема выглянул Гарик.
– По-моему, было ясно сказано: совещание окончено. Хочу напомнить, что у вас куча работы. До свидания!
Проходя мимо кабинета, куда поселили Андреса, мы услышали смех, возбужденные голоса и, не раздумывая, завернули туда.
– А вы знаете, где сейчас наш гениальный оператор Ванюша? Ну, тот, кто снимал все ролики на выборах в Украине? В Ханты-Мансийске! Безобразничает на местном телевидении, и, между прочим, за совершенно неприличные деньги. Зачем ему столько?! Звонит мне тут на днях и первым делом важно сообщает: «Я по спутниковому телефону!» И вот я думаю, может, мне встать и вытянуть руки по швам, раз такое дело?.. О, кого я вижу – мои любимые грязные писючки! Дарья, не могу понять: ты похудела или загорела?
– Все вместе. Привет, Митька, ну как жизнь?
– Спасибо, регулярно. А у вас как?
– А у нас тут выборы намечаются, если ты не заметил. Почему тебя не было на первом совещании? Гарик про тебя спрашивал и обещал наказать.
– Ага, в особо изощренной форме... – подмигнул Андрес.
Причина, по которой наш старый знакомый Митя, идеолог и разработчик смелых предвыборных мистификаций вроде подкупа избирателей или организации маршей протеста, не явился на встречу с кандидатом, ясно читалась в его шальных зрачках. Митьке нет и тридцати, но под глазами его окончательно поселились нездоровые тени, а о безбашенных приключениях Мити ходят легенды. Он гомосексуалист и человек большого личного обаяния. Может быть, благодаря, а может, вопреки своей сексуальной ориентации.
– Да клал я на эти совещания! Делать мне нечего... Лучше, девочки, зацените примерный план пиар-акций, раз уж пришли.
– Заценим, конечно, – ответила я, – но ты береги себя. Чтобы не получилось, как тогда в Красноярске.
Года два назад мы проводили избирательную кампанию в этом сибирском городе, и первые два месяца Митя, по своему обыкновению, фонтанировал идеями, много работал, мигом очаровал заказчика и кандидата своей кипучей энергией, всех смешил и даже успел приобрести популярность в красноярском сообществе представителей нетрадиционной ориентации.
Кончилось все неприятно – на вечеринке по случаю моего дня рождения он вдруг упал на пол и забился в судорогах. Десяти минут, пока ждали «скорую», лично мне хватило, чтобы раз и навсегда понять: наркотики – это плохо. И очень неэстетично.
Митька вышел из больницы через два дня, и все началось сначала. Его пытались воспитывать, а он в ответ задушевно декламировал:
– Я бы новую жизнь начал снова опять,Я бы бросил курить,Стал бы книжки читать!Воспитатели махнули рукой, и Митька беспечно продолжал грешить. Его друзей радовало уже то, что он, по крайней мере, больше не проводил над собой рискованных наркотических экспериментов – не опустошал бабушкину аптечку и не бродил по лесам в поисках «грибов радости».
С монитора Митькиного ноутбука на нас глядел обещанный «план pr-акций» и подкупал своей лаконичностью.
1. Праздничные гуляния – православное торжество (календарь?), народный обычай, традиции, презентация кандидата, отработка его русских корней.
2. Праздничный концерт знаменитостей – поп-звезды поют и агитируют, все бесплатно.
* * *– Что бы еще придумать... – озаботился Митька. – Нужен третий пункт. На счастье. А то композиция имеет незаконченный вид. Это просто некрасиво.
Трудоголик Андрес не удержался:
– А по-моему, отличная работа – в духе примитивизма.
– Ладно, Мить, когда созреешь, чтобы обсудить концепцию, звони, – сказала Васька, – нам еще надо составить медиаплан.
Мы вновь оказались в коридоре, но теперь уже с твердым намерением добраться до компьютеров и начать работу. Видимо, как это ни странно, Митькин план нас воодушевил.
В нашем кабинете я первым делом включила чайник, выудила из своей сумки чайные пакетики и вафли, которые позаимствовала еще в самолете, а Васька достала откуда-то из закромов пластиковые стаканчики, яблоко и йогурт. Обед складывался.
За чаем выяснилось, что Василиса успела познакомиться с лучшим в Северске мастером модных причесок и выяснила все расценки салонов красоты, но слабо представляет себе наш будущий медиа-план.
А что такое медиаплан? Это всего лишь схема размещения материалов о нашем клиенте в средствах массовой информации. Вы составляете простую табличку с названиями СМИ, которые работают на этой территории, и временем выхода в эфир их программ или номеров, если речь идет о газетах и журналах. Обзваниваете редакции, заключаете договора. В результате план должен показывать, как проходит информационное сопровождение клиента: например, 15 сентября, канал «ОК-ТВ», 20.00, «Новости», рекламный ролик 30 секунд.
Но написать медиа-план невозможно без заранее составленного списка всех СМИ с их контактами. Подготовить этот список – муторная и скучная работа, которую обычно стараются спихнуть на секретаря или первого попавшегося бездельника – таких хватает на каждой кампании. Но Василиса решила, что «торопиться незачем», и несколько дней ставила новые рекорды, играя в «сапера».
– Слушай, Васька, ты хотя бы в курсе, сколько в Северске телеканалов?
– Ммм... Айда спросим у Капышинского.
Мы подхватили стаканчики с чаем и отправились на поиски одного из самых загадочных персонажей в нашей команде и вообще среди всех знакомых политтехнологов.
По пути нам встретился Гарик, вид он имел несколько растерянный – похоже, конфиденциальная беседа с москвичами заронила в его мятущуюся душу смутные сомнения. Наш босс – признанный король переговоров, он виртуозно играет на нервах своих оппонентов, умело нажимает на нужные кнопочки в душах высокопоставленных чиновников (или там, где, по замыслу конструкторов, должны были быть души), каким-то чудом заставляет клиентов подписывать дикие счета, при этом на его лице всегда сохраняется широкая улыбка честного человека. Люди после общения с ним обычно стыдливо ухмыляются, как будто они стали жертвами изнасилования, но с удивлением обнаружили, что им это понравилось. В общем, если Гарик недоволен переговорами, значит, на то есть веские причины и стоит готовиться к серьезным испытаниям – возможно, бюджет придется делить с еще одной пиар-бригадой, либо москвичи зарубили предложенные Гариком проекты...
Босс даже не заметил нас, пронесся мимо, погруженный в тревожные думки. А мы начали заглядывать во все двери в поисках Капышинского. Найти его удалось по запаху – господин Капышинский, будучи мыслителем в полном смысле слова, курил не пошлые сигареты, а табак. С трубкой в зубах он выглядел величаво, уже ради этого его стоило приглашать на выборы. Тем более что у Капышинского был яркий талант – он мог писать на любую тему с любой точки зрения и в рекордно короткие сроки. Из-под его пера выходили серьезные, логически безупречные статьи, аналитические записки и стратегические разработки. Писал Капышинский неохотно, но много.
Сколько помню, наше общение выстраивалось в форме пассивного диалога: Капышинский не разговаривал, а как бы мыслил вслух в моем присутствии. Он был сам по себе в самом высоком смысле этого выражения. Мы советовались с ним в особо сложных случаях орфографии и пунктуации, а также логики, философии и антропологии. Филолог, кандидат каких-то смежных наук и ужасный сноб, Капышинский попал в мир политических манипуляций неведомыми путями. Говорят, он собирался всерьез приняться за творчество, но обстоятельства неумолимо подталкивали его к пиару – занятию пустому и безнравственному (с точки зрения основательного и глубокого ума, каким себя не без оснований считал Капышинский), зато прибыльному. А деньги Капышинский не то чтобы любил – он их уважал. За ощущение свободы, независимости, за комфорт. В этом мы с ним похожи, и потому общаться мне с Капышинским всегда было легко, несмотря на все его многочисленные странности. Планерок и летучек он по возможности избегал, как и любой предвыборной кутерьмы.
– Буза, суматоха... зачем? – говорил он, бывало, и брезгливо морщился.
Он никогда и ни с кем не согласовывал стратегию своей работы. Мог часами размышлять вслух о геополитике, историческом развитии России и ее роли на мировой арене. По своим убеждениям Капышинский был, кажется, нео-монархистом, выступал против демократии вообще и принципа выборности в частности. Он заявлял:
– Все это фикция, обман, мираж... И бессмысленная трата денег.
Его точку зрения разделяли многие политконсультанты, но говорить об этом вслух считалось моветоном. Когда же президент отменил выборы губернаторов и началась великая эпоха назначений, за Капышинским утвердилась недобрая слава пророка и буревестника.
– Привет, можно к тебе?
– Что это, – Васька потянула носом, – вишня? Вкусно. А у тебя есть со вкусом шоколада?
– Мы по делу. Ты случайно не готовил список СМИ Северска и прилегающих районов? Ну, чисто из любопытства?
Капышинский презрительно выдохнул из себя ароматный дымок.
– Некоторые деятели, – начал он, – почему-то уверены, что стоит им натянуть короткую юбку и каблуки с ромашками, и мир будет у их ног. Так вот – это неправда.
Я в очередной раз подумала, что заниматься сексом с этим человеком, наверное, то же самое, что читать словарь технических терминов на немецком языке.
– Ну хорошо, мы лодыри. А ты что делаешь?
– Читаю обзор местных материалов, в которых фигурировал наш кандидат за последние три месяца. Надо же хоть кому-то понимать, какой у Петрова здесь сложился имидж.
– А где ты это взял? – удивилась Васька.
Оказалось, у Андреса, которому было просто лень тащиться с большой папкой до нашего кабинета. Вот что бесит больше всего на кампаниях – все считают себя творческими личностями и не хотят работать командой. Как заметил однажды Гарик: «Кругом гении, некому даже телефонную трубку поднять!»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.