Муж напрокат

Глава 4

Я металась по квартире, собирая последние грязные вещи и бросая их в корзину. Ноа носился следом, пытаясь подцепить грязный носок кончиком меча, в то время как Вики рисовала, сидя перед телевизором, по которому шел какой-то идиотский мультфильм. В таком режиме прошло уже несколько дней. Я похудела, причем сильно, под глазами залегли темные круги и мешки от недосыпа. У меня напрочь отсутствовал аппетит, вся пища казалась пресной и безвкусной. Единственное, что я потребляла в больших количествах и чем наслаждалась, ― это кофе. Черный, как мое настроение. Он был нужен мне, чтобы поддерживать в еле живом организме хоть какую-то жизнь.

Сегодня, например, я съела только кусочек сыра, который не доел Ноа на завтрак. Выбрасывать его было жалко, а, как показала практика, такие остатки теряются в холодильнике и со временем портятся. Так что я старалась ничего не оставлять из недоеденного. Желудок первое время протестовал против такого питания, отчаянно пытаясь докричаться до мозга путем рычания в самые неподходящие моменты. Например, в школе во время разговора с учителем Вики или с воспитателем Ноа. Или вот как сейчас, когда я ждала приезда представителя органов опеки.

Миссис Перез позвонила мне час назад и сообщила, что прибудет с визитом. Учитывая мое наплевательское отношение к своей жизни все последние дни, естественно, в квартире я не убирала и теперь была вынуждена быстро привести свое жилище в приличный вид.

Спустя минут двадцать в дверь позвонили. Я присела перед детьми, которые смотрели «Монстры на каникулах».

– Эй, козявки, помните уговор? ― Они кивнули, не отрывая взглядов от экрана, и я закатила глаза. ― Понятно все с вами. Хотя бы сделайте вид, что вы приличные дети, ладно? ― Еще один кивок, призванный скорее усыпить мою бдительность, чем дать понять, что дети меня поняли и поддержат.

Я со вздохом встала и пошла открывать дверь миссис Перез, которая улыбнулась, увидев меня. Вообще, до знакомства с ней я представляла себе представителя органа опеки такой страшной женщиной с консервативной прической, поджатыми тонкими губами и взглядом коршуна. И наша встреча мне виделась так: я сидела бы на стуле напротив нее, а она светила бы мне в лицо лампой и нависла сверху, ожидая ответа на какой-нибудь заковыристый вопрос. Ответа, которого у меня, конечно же, не было. Поэтому, когда я ходила в Службу защиты детей, у меня потели ладони и сердце вырывалось из груди. Теперь же я спокойнее встретила миссис Перез, потому что уже убедилась, что она строгая, но добрая женщина с приятной улыбкой.

– Здравствуйте, миссис Перез, ― поздоровалась я и впустила ее в квартиру.

– Добрый день, мисс Белова. Простите, что так неожиданно. У меня по плану стоял визит к вам, и я как раз была в вашем районе, поэтому решила не тратить время зря.

– Все в порядке. Миссис Перез, простите, но мы разуваемся. Ну, знаете, дети и все такое. Извините.

Миссис Перез вопреки моим опасениям не нахмурилась, а одобрительно кивнула и улыбнулась. Я бы даже и не задумалась об этом, если бы не Ноа, который вчера пытался слизать с пола пролитый джем. Теперь я тщательно мыла полы уже второй день подряд и заставляла всех разуваться. И это была единственная уборка, которой я занималась, малодушно оправдывая себя тем, что полки-то Ноа не лизал.

Я провела миссис Перез в гостиную, познакомила с детьми. Ну, как познакомила? Они кивнули и в один голос сказали:

– Приятно познакомиться, миссис, ― и тут же отвернулись к телевизору.

– Ноа, Вики, ― позвала я, но миссис Перез взяла меня за рукав.

– Оставьте, это же дети. Им интереснее то, что происходит на экране.

– Кофе?

– Не откажусь, спасибо.

Когда мы уселись за стол и перед нами уже стояли чашки с дымящимся напитком, а нас разделяла только вазочка с печеньем, миссис Перез сделала глоток кофе и посмотрела на меня.

– Милана… Я могу вас так называть?

– Конечно, ― кивнула я.

– Милана, боюсь, что буду вынуждена вас огорчить. Я сегодня пришла к вам с полуофициальным визитом. Если быть честной до конца, меня вообще здесь не должно быть сегодня. О решении я буду обязана уведомить вас письменно. ― Сердце начало неистово колотиться, потому что я уже предполагала, что она должна была мне сказать. ― Детей заберут во вторник.

У меня голова пошла кругом и внезапно сильно затошнило. Я сглотнула скопившуюся слюну и сделала глоток кофе, чтобы не вывернуть перед миссис Перез свой скудный завтрак. Я ухватилась за горячую чашку, только чтобы отогнать чувство онемения в кончиках пальцев.

– Совсем никаких шансов? ― хрипло спросила я.

– Милана, мне очень жаль, я была за вас. Но совет принял такое решение, исходя из обстоятельств.

– Что можно сделать?

– Боюсь, ничего.

– Дакота, ― я назвала ее по имени и схватила за руку, умоляюще глядя в добрые глаза женщины. ― Я не могу их отдать. А если мне увезти их в Россию?

– Они граждане США, Милана, просто так вы не сможете их вывезти.

– Там мои родители, они могли бы усыновить детей.

– Сколько им лет?

– Папе пятьдесят два, а маме сорок семь.

Миссис Перез пожала плечами и грустно посмотрела на меня.

– Я не уверена, Милана. Но в любом случае, даже если они подадут документы, для завершения процесса нужно время. И в этот период дети должны находиться под опекой государства.

– Но что не так с нашими условиями? Как только полиция снимет арест с дома, мы с детьми переедем туда. В дом сестры, ― уточнила я, потому что не была уверена, что она поймет. Или это просто мои мысли метались так хаотично. ― Это привычное для них место, дети там прожили всю жизнь. Там их комнаты, все знакомое и понятное. Наверняка Ксения оставила завещание на имя детей, она бы иначе не могла поступить. Ну, или по закону дом перейдет им. Я просто хочу… понимаете, я хочу…

– Милана, ― миссис Перез аккуратно вытащила свою руку из-под моей, ― я все прекрасно понимаю. И вижу, как вы сражаетесь за комфорт этих детей. Но как вы собираетесь в одиночку их обеспечивать?

– Но есть же матери-одиночки, и у них не забирают детей.

– Да, только у вас немного другая ситуация. Это не ваши дети.

Я опустила голову и спрятала лицо в ладонях.

– Если бы… ― начала она, но запнулась. Я резко подняла голову и посмотрела на нее. Надежда прожигала мне грудную клетку, и даже сердце замедлило бег в ожидании того, что она скажет.

– Что?

– Ох, нет, я не имею права. Просто хотела спросить, не собираетесь ли вы случайно замуж? Может, у вас есть молодой человек?

Я уже хотела покачать головой, но вовремя сообразила, что она пыталась мне подсказать, как можно переломить ситуацию в свою сторону. Поэтому я быстро кивнула.

– Есть. Он как раз сделал мне предложение. Пожалуй, я соглашусь.

– Надеюсь, вы будете с ним счастливы, ― с улыбкой сказала миссис Перез.

– Да, конечно будем, спасибо.

Какого черта, Лана? Молодой человек? Откуда ты его возьмешь за два дня? Того, кто согласится жениться на тебе. Вот так просто, ни с того, ни с сего. Еще и того, кто согласится сделать это спонтанно. Мне совершенно нечего было предложить такому отважному рыцарю взамен. Ни денег, ни перспектив. Даже любви я дать была неспособна. Ну не умею я влюбляться по щелчку пальцев.

Когда миссис Перез покинула квартиру, я упала лицом на диван, закрыв глаза и слушая звуки из мультфильма. Дети по-прежнему изображали из себя статуи маленького Будды, неподвижно глядя в экран. А мне предстояло решить задачу века: кого женить на себе и как уговорить счастливого кандидата сделать этот шаг.

Я встала, взяла блокнот и карандаш и вернулась на диван. Начав составлять список всех своих знакомых парней, я с ужасом обнаружила, что у меня их крайне мало. Понятное дело, мне нужен был кто-то обеспеченный. Пусть даже не с собственным жильем, но со стабильной карьерой и серьезным взглядом на жизнь. И пока еще не женатый. Три человека. Один из них ― это мой босс. Идиотская мысль, так что пришлось его вычеркнуть. Мне предстояли веселые выходные, потому что нужно было убедить одного из двух на мне жениться.

***

– Лана, я сделал предложение своей девушке и женюсь через неделю, ― ответил душка Тейлор.

– Лана, я не могу жениться, потому что улетаю на Бали на месяц, ― растягивая слова на искусственно ломаном русском, заявил коренной москвич Гарик, который в штатах прожил всего пару лет, но уже мнил себя гражданином.

Оба моих шанса провалились. Я обещала парням полное обеспечение, что они не будут нас замечать, что будут продолжать жить своей жизнью, но все было бесполезно. Гарик вообще от меня практически сбежал, оставив расплачиваться по счету в кафе. Так что я осталась с открытым вопросом о моем потенциальном муже. И всю ночь с воскресенья на понедельник то вычеркивала имя босса из списка, то снова его вносила. Он был моим последним шансом, но я бы никогда не решилась предложить такое мистеру Мастерсу.

Глава 5

Понедельник стал днем испытаний. Как назло, дети никак не могли проснуться, поэтому мне буквально пришлось засовывать их в одежду и будить каждый раз, когда они засыпали над тарелками с хлопьями. Конечно, это выглядело бы забавно: и сползший с одной ноги носок Ноа, когда он сидел за столом, подпирая голову и пытаясь не уснуть, и то, как Вики лениво ковыряла хлопья, зевала и из-за этого расплескивала молоко, – если бы я не опаздывала на работу. Я привыкла к другим утрам: проснуться за два часа до начала рабочего дня, спокойно выпить кофе, листая новости блоггеров, собраться и только потом погрузиться в суету города. В этот раз суета началась с самого пробуждения.

Едва забросив детей в садик и школу, я помчалась в офис. Опоздала ненамного, всего на десять минут, но все равно это проявление безответственности, которое непременно заметит босс, если уж заметила его противная секретарша, сделавшая мне замечание. Я буквально ворвалась на свой этаж, взмыленная, уставшая уже с самого утра. А еще я не успела выпить кофе, да и внешний вид мой оставлял желать лучшего. Всегда опрятно одетая и с аккуратной прической, в этот день я выглядела так, будто меня протащили по асфальту за автобусом, а не везли на сиденье внутри. Надо заметить, чувствовала я себя примерно так же. Из-за утренних срочных заданий, которые накопились за неделю моего отсутствия, кофе мне удалось выпить только часам к одиннадцати. Нужно ли говорить, что к тому времени я уже сходила с ума от усталости и меня преследовало единственное желание ― закрыться в кабинете и поспать хотя бы пару минут?

Бессонная ночь и отсутствие кофе сильно сказывались на моей работе. К этому прибавилось волнение и постоянные мысли о том, что на следующий день придут органы опеки, чтобы забрать у меня малышей. Отчаяние и страх постепенно достигали точки кипения. Из-за всего этого я совершала ошибку за ошибкой. Босс уже трижды вызывал меня в свой кабинет, сурово смотрел и хмуро просил переделать документы. Я боялась, что с таким качеством работы уже завтра у меня были все шансы оказаться на бирже труда. Поэтому я снова и снова бегала в уборную, чтобы плеснуть себе в лицо холодной воды, заваривала очередную чашку кофе, стойко игнорируя колотящееся сердце и темные пятна, которые периодически появлялись перед глазами. Спасибо моему коллеге Барни, он купил мне батончик мюсли, чтобы я не свалилась в обморок.

Понедельник всегда был забитым днем в офисе. Все важные встречи назначались в первую очередь на этот день, и босс, как правило, отсутствовал на месте. Но в этот день, как назло, мистер Мастерс все время провел в своем кабинете. Когда время стало неумолимо приближаться к пяти вечера и вскоре мне предстояло забирать малышей, паника достигла своего апогея. У меня начали трястись руки, все тело стало каким-то ватным. Я готова уже была идти на отчаянные меры по спасению детей: последней безумной идеей, которая пришла мне в голову, было выкрасть их и тайком увезти в Россию. Я настойчиво игнорировала здравый рассудок, который подсказывал, что мне не дадут этого сделать без письменного согласия родителей и Службы защиты детей. Но я впала в такое отчаяние, что перестала разумно мыслить.

За пять минут до окончания рабочего дня зазвонил стационарный телефон. Секретарша босса противным голосом, растягивая слова, сообщила, что мистер Мастерс ждет меня в своем кабинете, и добавила, видимо, чтобы добить:

– Он в отвратительном настроении. Очень злой. Очень.

Такая мерзкая девица. Ее ненавидит весь офис. И от этого еще больше непонятно, за что мистер Мастерс держит ее при себе, ведь он ценит высококвалифицированных сотрудников. А эта гадина тупая, как пробка, и медлительнее улитки.

Я притащилась к кабинету босса и под ехидную улыбку секретарши постучала в дверь.

– Войдите! ― отрывисто и раздраженно. У меня и так было состояние на грани истерики, а еще поджимало время. Я сжалась в комок и просочилась в кабинет Мастерса.

― Закройте дверь, мисс Белова, ― рявкнул шеф, и я подпрыгнула от резкого тона. Закрывая дверь, поймала насмешливый взгляд Джун, которая демонстративно сбрасывала в сумочку помаду и зеркальце.

Как только деревянное полотно со щелчком встало на место, я медленно повернулась к боссу и, заведя руки за спину, прислонилась спиной к двери. Мистер Мастерс выглядел разъяренным, а я была так напряжена, что дрожали коленки.

– Подойдите и сядьте.

Было слышно, что он едва сдерживает себя, чтобы не наброситься на меня и не разорвать в клочья. Поэтому я молча сделала так, как он сказал. Села в скрипящее кожаное кресло, слегка поерзала на нем, сцепила на коленях холодные потные пальцы и замерла. Я смотрела, как он перебирал документы, страшась момента, когда на меня посмотрят эти холодные, как лед, глаза, и он скажет, что я уволена. Тогда мне терять будет больше нечего. Останется только выкрасть детей и связаться с какими-нибудь преступниками, чтобы меня вывезли в Россию. А там уже станет полегче. Там папа со своими связями, родной язык и люди понятливее. От одной мысли, что мне придется так поступить, затряслась нижняя губа, а в горле встал такой противный ком, который совсем невозможно было проглотить.

Наконец, мистер Мастерс отложил бумаги, откинулся в кресле и, подвинув двумя пальцами в мою сторону стопку документов, сложил руки под подбородком домиком. Ужасно дурацкая привычка – демонстрировать свое превосходство таким способом. Почему-то сейчас она меня бесила еще сильнее. Хотя, если быть откровенной, то сейчас меня бесило все, даже солнце за окном, которому я обычно радуюсь.

– Посмотрите, ― кивнул он на документы.

Я взяла дрожащими пальцами бумаги и перелистнула. Такого количества красного фломастера на моих переводах не было, наверное, с первого курса. Я едва сдерживалась, чтобы не расплакаться.

– Если бы до этого я не испытал на себе качество вашей работы, то подумал бы, что ошибся с выбором сотрудника. Милана, я прекрасно понимаю, что у вас трагедия, но вы отказались от дополнительного отпуска, вызвавшись работать, ― он чеканил каждое слово, будто вдалбливал их мне в мозг и сверху припечатывал своим тяжелым ониксовым пресс-папье. ― Я не могу вам платить за такую работу, вы же это понимаете? Вы подводите меня, мисс Белова…

Мне казалось, что каждое его слово было призвано вбить еще один гвоздь в гроб моих умерших надежд. Я как будто сжималась все сильнее, а еще во мне росло желание закрыть уши и закричать. Громко, пронзительно, чтобы полопались стекла. В тот момент я завидовала сумасшедшим. Они не осознают своего состояния и живут в иллюзорном мире. Будь я на их месте, в моем мире были бы живы Ксюша и Дилан, дети были бы счастливы рядом с родителями, а я бы просто смотрела на это все и вспоминала свое нынешнее положение как страшный сон.

– …вы всегда можете прийти ко мне и поговорить, ― меж тем продолжал мистер Мастерс, хоть я и слышала его через слово. ― …дети. Вы же понимаете, это… Милана… решить вопрос… с детьми…

Это была последняя капля. Из глаз в буквальном смысле брызнули слезы, и я завыла, схватившись за голову. Просто разрыдалась перед босом. Некрасиво так, со шмыганьем носом и подвываниями, захлебываясь слезами и хватая воздух пересохшими губами. Мастерс вскочил со своего кресла и уже через пару секунд совал мне в руку стакан с водой.

– Пейте. Давайте, Милана, пейте.

Он подтолкнул стакан к моим губам, и я заглатывала воду, отвратительно икая. Никогда и никто, кроме мамы и Ксюши, не видел моих слез. Что уж говорить о работе или учебе, наполненных посторонними людьми. А тут что-то совсем расклеилась. В голове начало пульсировать, предвещая адскую боль. Я отставила стакан на стол и приняла платок Мастерса. Попыталась вытереть слезы, но все без толку, они бежали без остановки. Босс присел передо мной на корточки, и взгляд ледяных глаз немного смягчился.

– Вам нужна помощь? ― Я кивнула. ― Чем я могу помочь, Милана?

Я несколько секунд внимательно смотрела в его глаза, а потом, поняв, что терять больше нечего, тихо сказала:

– Женитесь на мне, пожалуйста.

Глава 6

― Женитесь на мне, пожалуйста.

Со мной пока еще не случалось такой затяжной паузы. Иногда бывают моменты, когда ты понимаешь, что решается твоя судьба или вот прямо сейчас будет принято какое-то решение, которое будет напрямую влиять на твою жизнь. Это был такой момент, еще и с той самой паузой, будь она неладна. Мастерс смотрел и смотрел, и смотрел. Он словно онемел. Рот был слегка приоткрыт, брови съехались к переносице. Как-то раньше я не замечала, что он привлекательный мужчина. Ну, то есть, это сложно, конечно, не заметить, но он для меня изначально был как будто бесполым существом. Да и у нас в компании существовало правило о запрете отношений между сотрудниками. Идиотское, между прочим, и бесполезное, потому что я знала по меньшей мере три пары, которые встречаются тайком от начальства. Одна девушка даже успела забеременеть от своего парня, и они собирались пожениться сразу после рождения ребенка. И все же мистер Мастерс упорно делал вид, что ничего не происходило. Хотя я вполне допускаю, что со своей занятостью и жизнью в перманентном авральном режиме он мог и не видеть очевидного.

– Нет, ― наконец ответил он на мою просьбу. И это «нет» было такое твердое, резкое, что я вздрогнула.

– Мистер Мастерс… ― начала я, понимая, что отступать дальше некуда, но он меня перебил:

– Мисс Белова, нет. ― ну вот, опять вернулись к «мисс».

Мастерс резко встал, прошел на свое место, и, усевшись, начал перебирать документы. Потом поднял голову и снова посмотрел на меня, а я все это время сидела, как каменная статуя, не способная даже встать и выйти. Мне было стыдно, что я такое предложила своему боссу, потому что ну правда, это чертовски неловко. А еще более отвратительно в этой ситуации было то, что он мне отказал. Не знаю, по какой причине. Может, он уже был женат? Или, может, просто я ему не нравлюсь? Или эта дурацкая политика компании? Меня обдало новой жаркой волной паники.

Босс вытащил из стопки один листок и протянул мне.

– Это нужно перевести сегодня. Достаточно будет записать от руки на отдельном листе, тут показатели для моей речи на онлайн-конференцию, которая состоится через четыре часа. С остальным можете разобраться завтра.

– Вам… вам прислать это по электронной почте?

– Я заеду к вам, чтобы забрать.

Сейчас бы я задала миллион вопросов. Заедет ко мне? Но зачем? Прямо домой? Почему не по электронной почте? Но в тот момент я уже пребывала в своем безрадостном мире, где назавтра должна была потерять детей, поэтому тупо кивнула, встала и вышла из кабинета босса.

Следующий час помню плохо. Я действовала как робот, оглушенная обрушившимся на меня осознанием кошмара, который будет ждать меня на следующий день. В голове то и дело всплывали картинки того, как забирают детей, я кричу, они плачут, и мы тянем друг к другу руки. И от этого грудную клетку простреливало так сильно, как будто в нее вонзили копье с зажженным наконечником. Мне едва удавалось удерживать себя в сознании, не давая туману ужаса полностью захватить рассудок.

Приехала в школу, забрала Вики, потом Ноа, выслушала от воспитателя, как он укусил мальчика, дважды извинилась и пообещала поговорить с племянником. Потом я всю дорогу до дома вела вялую воспитательную беседу, после покормила детей и включила им мультфильмы, чтобы спокойно поработать. За всеми этими заботами я не заметила, как пролетели четыре часа, и, только устроившись в кухне с чистым листком, ручкой и документом, услышала звонок в дверь. Я резко дернулась и выругалась себе под нос, но Ноа, конечно же, услышал и подхватил, тут же выдавая:

– Задница. Чертова задница.

– Ноа, прекрати, это плохие слова.

– Но ты же это сказала, Лана.

– Я ошиблась и не должна была так говорить.

– А мама всегда говорила, что вымоет папе рот с мылом, если он еще раз такое скажет. Ты будешь себе мыть рот с мылом? Можно я посмотрю?

Я слегка закатила глаза, превозмогая боль в груди от упоминания сестры, и пошла открывать дверь. Естественно, за ней стоял Мастерс.

– Добрый ве…

– Мистер Мастерс, простите, я еще не перевела. Заходите, я быстро. Кофе будете? ― спрашивала я, уже спеша назад к кухонному островку.

– Да, спасибо.

– Привет. А ты кто? ―спросил Ноа, встав перед Мастерсом.

–Мистер Мастерс, простите, у нас разуваются, Ноа любит облизывать полы, так что… ― запинаясь, попросила я.

Он коротко кивнул и снял свои дорогущие туфли, оставив их в прихожей, стянул пальто и повесил на крючок. Он вел себя так, словно далеко не первый раз был у меня дома, хотя на самом деле смотрелся в этой убогой квартирке, как чужеродный организм. Мастерс, со всем своим великолепием, от которого даже пахло деньгами, совсем не подходил моему скромному жилищу.

Босс присел на корточки и протянул руку Ноа, которую тот с важным видом пожал.

– Привет. Я ― Колин. А ты?

– Ноа.

– Рад познакомиться, Ноа. ― Малыш кивнул. Его маленькая ладошка утопала в большой руке Мастерса, смотрелось забавно и в то же время трогательно.

– А зачем ты пришел? ― спросил племянник.

– Мне нужно забрать у твоей тети документ.

– А-а-а, ― протянул Ноа. Он делал вид, что в курсе, хотя на деле вряд ли вообще понимал, что такое документ.