Развода не будет! Удержать строптивицу

Глава 6

Немного повалявшись на кровати, все же не выдерживаю и начинаю собираться, чтобы поехать в отделение полиции. Мне просто адски хочется увидеть моего мужа за решеткой.

Но я не тороплюсь. Сначала спускаюсь в соседний с отелем магазин. Выбираю там роскошное летнее платье, а к нему босоножки. Продавцы косятся на отельные тапочки на моих ногах, но мне плевать. Пусть думают, что хотят.

Иду в следующий магазин, где выбираю самое сексуальное красное нижнее белье. Практически прозрачное кружевное бюстье, к нему маленькие трусики с таким же узором. Не удержавшись, беру еще и черный комплект, который просто пришелся по душе.

Потом иду в магазин косметики и покупаю все необходимое.

Вернувшись в номер, сажусь за туалетный столик, чтобы накраситься, и в этот момент звонит моя подруга. Включаю телефон на громкую и продолжаю наносить макияж.

– Как ты? – спрашивает Инга.

– Нормально. Земцов в полиции.

– В смысле?

– С кем-то подрался. Подозреваю, с тем мужиком, который снес ему дверь на дороге.

– А ты откуда знаешь?

– Мне позвонили из полиции. Сказали, что я могу приехать забрать его.

– Только не говори, что собралась ехать вызволять мужа из отделения, – произносит Инга таким тоном, что будь я чуть послабее характером, даже повелась бы на ее предупреждение.

Но и на мнение подруги мне плевать. Мне вообще глубоко нас… в смысле, пофигу на чужое мнение. Кем бы человек ни был. Мама всегда учила, что у меня есть собственная голова на плечах. И я должна мерить свои поступки только собственной линейкой. Так что я даже на ее мнение не опираюсь уже давно.

Ох, сколько проблем мне доставила моя независимость во время учебы в школе и в институте, не передать словами. Как-то один препод сказал мне, что я – заноза в заднице всего ВУЗа. А потом добавил, что лично для меня это круто, и такой навык сильно поможет в дальнейшей жизни. Он оказался чертовски прав. Насколько круто быть неудобной для окружающих, но комфортной для себя, поймет только человек, который так же относится к мнению чужих людей.

– Я, кажется, не спрашивала совета, – отвечаю Инге не совсем ласково, но подруга слишком давно со мной знакома, чтобы обижаться на такие резкие замечания.

– Так я и не советую. У тебя своя голова есть. Не хочется продержать там его хотя бы ночь? Представь себе, – мечтательным голосом начинает она. – Сидит там твой Земцов с бомжами. Они воняют, срыгивают, их руки покрыты коростами. М-м-м, я прямо кончаю от этой картинки.

– Если ты кончаешь, представляя моего мужа, то иди на хер, подруга. – Слышу смех Инги. – А если бомжей, то иди проверь голову.

– Дурочка, – хохочет Инга. – Так что? Поедешь?

– Хочу увидеть его за решеткой, – отвечаю, тщательно прокрашивая свои густые ресницы тушью известного бренда.

– Позлорадствовать?

– Немного сатисфакции еще никому не повредило, – отвечаю и подмигиваю своему отражению.

– Я ж надеюсь, ты не собираешься ехать туда в образе побитой собаки и босиком? Может, привезти тебе какие-то шмотки?

– Я уже прогулялась по паре магазинов, так что заявлюсь туда во всеоружии.

– Умница моя. Маргош? – зовет подруга, а я посылаю своему отражению воздушный поцелуй сочными красными губами.

– М?

– А что вообще думаешь дальше делать? Правда разведешься?

– Правда, – отвечаю и вздыхаю. – Я не впущу его в свою постель после предательства. Только сначала буду мстить. Мне надо… понимаешь, получить хоть какое-то удовлетворение. Потому что наматывать сопли на кулак мне совсем не понравилось, – припечатываю эти слова пуховкой для пудры на лбу.

– Я в деле, если что. Даже если замочишь мудака, помогу спрятать труп.

Смеюсь, слыша слова подруги.

– Ты лучшая.

– Знаю. Люблю тебя. И отпишись, как вернешься из тюряги.

– Он в отделении полиции, а не в тюряге, – парирую со смехом.

– Похер. Главное, что и на таких всемогущих мужиков находится управа.

– Это вряд ли. Отпишусь, – бросаю напоследок и заканчиваю звонок.

Накрасившись, иду одеваться. На кровати разложены мои роскошные шмотки, а рядом стоят бежевые босоножки. На этот раз я купила обувь на более низком каблуке. Предусмотрительно, правда? Ну а что? Вдруг мне опять придется бежать от моего разъяренного мужа.

Нет, ну что за сволочь, а? Это вообще-то у меня есть все права быть в ярости. А он корчит из себя жертву. Подумаешь, железяку его повредила. Не шею же свернула. Хотя этот мерзавец заслуживает. У-у-у, ненавижу!

Надеваю кружево, кайфуя от того, как оно красиво ложится на идеальную кожу. Кручусь перед зеркалом в полный рост, рассматривая свою вздернутую попку, между половинками которой утопает роскошное белье.

Сжимаю полушария груди, любуясь на ложбинку. А потом, поставив ногу на носочек, чуть кручу ею, кокетливо выставляя колено вперед.

Спасибо моей подруге за ее крутые тренировки. Мое тело и правда просто идеальное. И уж насколько я ненавижу спорт и все, что связано с правильным питанием и всей этой ЗОЖной херней, Инге удалось втемяшить мне пользу заботы о своем теле. И сейчас я пожинаю плоды ее и своих стараний.

Надеваю платье, босножки. Застегиваю тонкие шлейки на щиколотке и, подойдя к зеркалу, еще немного кручусь, рассматривая себя. Волосы, конечно, не уложены. Но я заплела слабую косу, выпустила пару прядей, создав образ сексуальной невинности.

Похлопав ресницами, вызываю такси и спускаюсь вниз, чтобы поехать в полицию.

По дороге у меня созревает план. Надо на глазах у мужа пофлиртовать с полицейскими. Обычно Захара просто жутко кочевряжит от ревности. А тут он даже ничего сделать не сможет, потому что рискует задержаться в участке еще на пару суток.

Улыбнувшись своим мыслям, выскакиваю из машины перед зданием участка.

Успеваю сделать только пару шагов, как кто-то сзади зажимает мне рот ладонью и затягивает в какой-то микроавтобус.

Глава 7

Дверь закрывается, и машина срывается с места. Я кусаю ладонь, зажимающую мне рот, и вырываюсь из хватки мужика. Отскакиваю по сиденью к окну и впиваюсь взглядом в… мужа.

– Какого хрена?! – визжу, а потом поднимаю руку и начинаю лупить его сумкой.

Захар блокирует удары предплечьем, после перехватывает сумку и, вырвав ее из моей руки, швыряет на заднее сиденье.

– Эй! Останови машину! – ору я и луплю по перегородке между нами и водителем.

– Успокойся! – рявкает мой муж и, схватив меня за локоть, возвращает на место. – Марго!

– Пошел ты… на хер! – наконец подбираю выражение. – Ты ублюдок! Ненавижу! Какого черта ты тут устроил, а?!

– Я хочу поговорить!

– А я не хочу с тобой разговаривать, ясно?! С телкой своей разговаривай! Она же лучше меня трахается! Куда вы меня везете?! – ору, когда вижу, как машина сворачивает на трассу, чтобы выехать за город. – Я никуда с тобой не поеду! – взглядом мечу в мужа молнии.

– Ты уже едешь, – спокойно отзывается Захар и откидывается на спинку сиденья. Прочесывает пальцами волосы и смотрит на меня тяжелым взглядом. – Мы просто поговорим, а потом я верну тебя туда, куда ты от меня спряталась. Кстати, где ты спряталась? У Инги тебя нет, я проверял.

– У любовника! – выплевываю и любуюсь тем, как перекашивает лицо мужа. – У меня под платьем роскошное нижнее белье. Красное, – добиваю. – Помнится, ты любил на мне красное кружево. Теперь и он любит.

– Прикончу, – рычит Земцов и подается ко мне.

Лицо перекосило от ярости. Мне немного страшно, хоть Захар никогда меня не обижал. Но в целом я вся аж дрожу от возбуждения. Так ощущается победа. Внутри все прямо вибрирует от этих чувств.

Выкуси, подонок! Пусть тебе будет так же больно, как было мне!

– Марго, забери свои слова назад, – опасным тоном произносит мой муж.

– С хера ли? – хмыкаю. – А вообще ты вдвойне говнюк, Земцов! То есть, ты считаешь, что имеешь возможность изменять мне с какой-то шмарой, а я тебе – нет? Может, мне каждый раз после твоих гулек ждать тебя дома, выглядывая в окошко?

– Это было всего два раза!

– Этих раз вообще не должно было быть! Так выглядит гребаная верность!

– Перестань ругаться! Тебе не идут маты и ругательства!

– А мне теперь все идет, ясно?! И даже новый мужик, прикинь! Он мне тоже идет! Буду скакать на его чле…

Не успеваю договорить, как Захар бросается ко мне. Одна ладонь сжимает мой затылок, а вторая закрывает рот.

– Молчи, – шипит с побагровевшим лицом.

Наши взгляды сталкиваются. Я вижу, как ему больно. В другой ситуации я бы сделала  все возможное и невозможное, чтобы убрать эту боль из его глаз, но не сегодня. Потому что он сам источник своей и моей боли. И заслужил эти страдания.

Машина сворачивает на проселочную дорогу и едет по ней еще минут десять. Земцов так и держит мой рот зажатым, а я соплю в большую ладонь и испепеляю мужа взглядом.

Наконец мы останавливаемся, и я силюсь повернуть голову, чтобы посмотреть, куда мы приехали, но стальная хватка мужа не позволяет это сделать.

– Пусти, – бубню ему в ладонь.

Захар отпускает меня и, повернув голову, я смотрю на строение. Обычный такой кирпичный дом за довольно хлипким забором. Хмурюсь и перевожу взгляд на мужа.

– Что это за место?

– Пойдем.

Отодвинув дверь в сторону, Захар вытаскивает меня из машины. Прихватив сумку, муж тащит меня к калитке.

– Отпусти меня! – возмущаюсь. – Совсем крышей потек?! Ты не имеешь права так таскать меня!

– Сема, заберешь нас через три дня! – выкрикивает он водителю и захлопывает дверцу.

– Что?! Через какие три дня?! Какого черта?! Отпусти меня немедленно! Эй! – выкрикиваю громче, когда минивэн разворачивается и уезжает туда, откуда мы приехали.

Осматриваюсь и вижу, что этот дом единственный в этой местности. Вокруг только пустырь и посадки. И одна дорога, по которой мы приехали.

Захар толкает калитку и заводит меня во двор.

– Да пусти ты! – рычу и вырываю руку из его хватки. – Отвези меня назад. Немедленно верни водителя! Я не соглашалась никуда с тобой ехать! Тем более на три дня! Или ты сюда возишь своих сучек, чтобы потрахаться?

– Хватит! – рявкает он так, что я просто затыкаюсь.

Хватаю ртом воздух, как долбаная рыбка. Не могу выдавить из себя ни звука. Столько всего крутится в моей голове, но все эти мысли и слова смешиваются в какую-то мерзкую какофонию.

Прошив мужа яростным взглядом, разворачиваюсь и, вколачивая каблуки в землю, решительно шагаю к дому.

Поднимаюсь на низкое крыльцо и дергаю ручку двери, но она заперта.

Захар подходит, встает рядом и выуживает из кармана брюк ключ. Отпирает дверь и, распахнув ее, впускает меня внутрь.

Обхожу его по широкой дуге и захожу в дом.

На удивление, тут уютно. Как будто кто-то живет здесь на постоянной основе. Но дом пуст, так что я, цокая каблуками по скрипучему деревянному полу, обхожу пространство. Открытая кухня, большая гостиная, в которой стоят диван, два кресла, а на стене висит плазма. Камин, на полке которого стоят фигурки оленей. Из дерева, керамики и даже сплетенные из лозы.

Взгляд цепляется за Захара, который, положив на диван мою сумку, засунул руки в карманы брюк и наблюдает за мной. Поворачиваюсь лицом к нему.

– Зачем ты привез меня сюда? – спрашиваю уставшим голосом.

Мне, как хорошему оружию, нужна перезарядка между выстрелами. Палить без остановки я просто не могу. В бизнесе – пожалуйста. Я могу сражаться и махать шашкой без передышки. Но не в семье. Не с человеком, которому я полностью доверилась и рядом с которым – единственным во всем мире – могла быть слабой женщиной, которая не должна ничего решать. А теперь вот и с ним надо перестраиваться.

– Я хочу, чтобы мы нормально поговорили. А если ты психуешь, психуй при мне. Но мы должны обсудить и выяснить все вопросы.

– А нечего выяснять, Захар, – задираю подбородок. – Ты изменил мне, как последний подонок, хоть обещал этого не делать.

– Согласен.

Киваю на его слова.

– Поэтому я просто хочу развод. Вот и все выяснения.

– Если через три дня ты все еще будешь хотеть развестись, я без возражений подпишу документы.

– Три дня, да? – переспрашиваю, прищурившись.

Захар, словно почувствовав подвох, медленно кивает.

На моем лице расплывается коварная улыбка.

Я такие деньки ему устрою, что он сам будет бежать от меня дальше, чем видит.

Глава 8

Пока я осматриваю дом, Захар гремит посудой на кухне. Мой муж потрясающе готовит, а вот я в этом деле полный ноль. Даже с минусом.

Когда Земцов предложил мне выйти за него замуж, я сразу заявила, что не умею готовить, и ему придется много зарабатывать, чтобы кормить меня в ресторанах.

Ох, как давно это было. Как будто в прошлой жизни. Потому что текущая разделилась на “до” и “после”.

Сажусь на большую двуспальную кровать в скромной спальне и поворачиваю голову, чтобы посмотреть в окно. Легкий ветер колышет тонкий тюль, и между половинками ткани образуется щель, сквозь которую я вижу сад. Встав, раздвигаю тюль и выглядываю на улицу. Там большой яблоневый сад, а справа от него – маленький огородик, чуть дальше справа какая-то странная конструкция с квадратным железным баком наверху. Как ни присматриваюсь, не могу понять, что это за будка.

Вдоль забора посажены какие-то кусты, густо усеянные ягодами.

Покинув спальню, даже не заглядываю на кухню, а иду прямиком на улицу. Обхожу дом по испещренной трещинами бетонной дорожке, пока не попадаю в сад. Он очень красивый. Не вылизанной красотой с выложенными плиткой дорожками и идеально подстриженным газоном. А такой… самобытной.

Сбрасываю босоножки и ступаю на траву. Она растет неравномерно, смешивась с мелкими цветами. Прикрыв глаза, медленно ступаю, периодически приоткрывая один глаз и подглядывая, чтобы не вписаться в дерево. Дохожу до кустов. Здесь и малина, и смородина, и ежевика. Срываю ягоды прямо с куста и забрасываю в рот, наслаждаясь кисловатым вкусом.

Потом, присев на обычную деревянную скамейку, долго рассматриваю сад. Мне сейчас нужно немного тишины и одиночества. Просто чтобы перезагрузиться, а после снова вступить в бой с мужем. Потому что я не собираюсь прощать его. Независимо от того, как надолго он решил запереть меня на этом хуторе.

– Марго, ужин готов! – раздается со стороны дома.

– Я уже поужинала, – отвечаю тихо и плевать, слышит ли Захар.

– Марго! – снова зовет он.

Я ложусь на скамейку и упираюсь пятками в ее край. Подол платья съезжает вниз, собираясь у меня на бедрах. Легкий летний ветерок приятно холодит ноги и ягодицы. Негромкие чириканья птиц и шум листвы убаюкивают. И я буквально за секунду вырубаюсь.

Резко дергаюсь, когда меня хватают на руки.

– Тише, это я, – слышу голос мужа и распахиваю глаза.

– В том-то и проблема! – шиплю. – Отпусти!

– Да не брыкайся ты. Я только до кровати донесу.

– Не хочу я до кровати! Пусти, сказала!

Вздохнув, Земцов ставит меня на ноги, и я возвращаюсь на скамейку.

Сцепив зубы, разворачивается и уходит в сторону дома. А я опять встаю и подхожу к ягодному кусту. Принципиально не буду есть то, что приготовил Захар. Пусть сам ест за двоих!

Позже опять ложусь на скамейку и, повернув голову, играю с висящей на кусте розовой ягодкой малины. Подцепляю ее пальцем, отпускаю, и так по кругу. Любуюсь тем, как она качается.

В моей голове созревает с десяток планов мести мужу-изменнику, но почти каждый включает в себя физические увечья. Как бы я ни была зла на него, на такое я не способна. А вот мелкие пакости – это очень даже по моей части.

Встав, обхожу со всех сторон прямоугольную конструкцию с баком наверху. Вытянув губы трубочкой, изо всех сил шевелю своими дипломированными извилинами, пытаясь сообразить, что это за штуковина. Наконец замечаю, что на тонком полотне из какого-то материала, похожего на рубероид, есть небольшая выемка. На свой страх и риск просовываю в нее пальцы и с замиранием сердца тяну на себя.

Мы с Захаром лет десять назад решили попробовать съездить в деревню. Узнать, что такое эко-туризм. В какой-то момент нам показалось, что мы присытились “ол инклюзивами”. Так что купили дизайнерские соломенные шляпы, наряды в стиле “мэйд ин периферия” и подались в модную рукотворную деревню.

Там нам гарантировали всяких животных, условия как в настоящей деревне, сон на сеновале, прогулки по полю с дикими цветами, романтические ужины под стрекот цикад и особенные вечера под миллиардом звезд. Так, по крайней мере, нам обещали буклеты и страничка в соцсетях.

Инга тогда покрутила пальцем у виска и сказала, что мы идиоты. Я, как всегда, не послушала.

Сейчас, открывая дверь этой странной душевой, я понимаю, что та эко-деревня была жалким подобием настоящей. Потому что такого душа там точно не было. Там все было создано для удобства пресыщенных городской жизнью богачей. Ванная с туалетом в домиках, кондиционеры, бассейн и все такое. Даже обещанный сеновал был оборудован кондиционером.

Распахнув дверь настежь, осматриваю душевую лейку, сверху обмотанную синей изолентой. Она прикреплена к тому самому баку наверху.

Быстро прикидываю, как эта система работает, и наконец догоняю, что за день этот бак нагревается на солнце, и вечером выдает несколько десятков литров теплой воды для мытья.

План в голове зреет мгновенно. Буквально проносится перед глазами адскими картинками мучений моего мужа. Моя внутренняя сущность злобно потирает ручки, а я, закрыв дверь, топаю в дом.

– Захар! – зову мужа. – Я хочу принять душ.

– Он на улице. Как и туалет.

– В смысле – туалет на улице? – замираю на пороге просторной гостиной.

Земцов сидит за столом и наминает макароны с мясом. Легко дергает плечом, типа, а что такого?

Нет, я слышала, что так бывает, и в деревнях ставят туалет на улице. Но привезти меня в такие условия?.. Меня! Особенно после того, как даже из той комфортабельной эко-деревни я сбежала уже через три дня.

Я снова закипаю от злости. Сжимаю кулаки и делаю шаг вправо, потому что у входа в гостиную прямо на полу лежит увесистая кочерга. Она так и просится коснуться головы моего мужа.

– А душ? – спрашиваю раздраженно.

– А душ там же. В саду. Ты разве не видела? Такая конструкция с баком.

– И что? Это единственное место, где можно помыться?

– Ну да. Есть еще умывальник в кладовой за кухней, – кивает в указанном направлении. – Но там не помыться. Только умыться и почистить зубы.

Снова вытягиваю губы трубочкой.

– Ну хоть полотенце тут есть?

– Хоть полотенце есть. В спальне стоит дорожная сумка. Там наши вещи, необходимая косметика и полотенца.

– Все продумал, – бубню себе под нос. – Мудак.

Развернувшись, топаю в спальню, где беру свои средства для волос и тела, полотенце и домашний тонкий трикотажный костюм, состоящий из майки с шортами. Вздыхаю. Вот не для таких условий я покупала эти брендовые шмотки. И не все из них переживут такие условия. Ну да ладно. Главное сейчас выплескать воду по максимуму, чтобы осуществить мой новый план мести.

Глава 9

Войдя в эту странную душевую, вешаю на крючок справа свои вещи, ставлю на пол косметику и задираю голову, чтобы посмотреть на лейку. Рядом с ней расположен крупный вентиль, проржавевший в нескольких местах. Откручиваю его и с визгом отскакиваю в сторону, когда на меня из лейки потоком обрушивается вода. К счастью, теплая.

Закрутив кран, раздеваюсь и встаю под струи душа. Вода, омывая мое тело, помогает немного расслабиться. Закрываю глаза и пытаюсь насладиться моментом. Но тело как будто немного вздрагивает от пережитых ранее потрясений. Это раздражает так сильно, что я даже негромко рычу. Сжав кулаки, хочу потрясти всем телом, двигаясь на носочках. Но скрипучий деревянный пол пугает настолько, что это развлечение я оставляю до момента, пока под ногами не будет твердой почвы.

Я моюсь долго и с наслаждением, отлично помня о том, что мне нужно использовать как можно больше воды. Аккуратно пританцовываю. Кто знает, что там под этими досками? Вдруг яма глубиной метров тридцать? Вряд ли, конечно, но береженого, как все знают… В общем, не рискую. Закончив, вытираюсь пушистым полотенцем и одеваюсь. После возвращаюсь в дом, чтобы найти в сумке свой фен, но его нет. Иду к Захару.