- -
- 100%
- +
Я прошла к креслу напротив него и присела. Все это время Игнат внимательно следил за мной. Сложив руки на коленях, я снова посмотрела на мужа.
– Игнат, я бы хотела сегодня сходить в местный ресторан.
– У меня много работы.
Он смотрел на меня так внимательно, как будто ждал подвоха в моих словах.
– Но у нас же медовый месяц.
Я мямлила. Под испытующим взглядом Игната я не могла нормально говорить. Он как будто сканировал меня, читая все мысли.
– Хорошо, – произнес он после пары минут молчания. ― Я забронирую столик.
– Я уже это сделала. ― На это он вопросительно выгнул бровь. ― Я… здесь неподалеку есть неплохой ресторан с местной кухней. Мне очень хочется попробовать их блюда и… ну, знаешь, увидеть местный колорит. ― Игнат медленно кивнул, не сводя с меня взгляда. ― Поэтому я зашла в интернет и заказала столик на сегодняшний вечер. Надеюсь, ты не против. ― Муж продолжал рассматривать меня как какую-то экзотическую зверушку. Я вздохнула. ― Ладно, пойду собираться. Нам нужно быть там в восемь. Ты будешь готов?
Игнат коротко кивнул и продолжал смотреть на меня молча. Я заерзала в кресле, испытывая неудобство. Просидев еще несколько минут и забавляясь игрой в гляделки, я тихонько стукнула себя по бедрам, поднялась и ушла в спальню.
***
Я всегда пела в душе. Неважно, умела ли я, нравилась ли мне песня. Если она попала мне на язык в течение дня, я обязательно спою ее в душе. Этот раз был не исключением. Песня «Beggin» Madcon не выходила из моей головы целый день с тех пор, как я утром услышала ее на YouTube при просмотре смешных роликов. Напевая припев, я изгибалась и покачивала задницей, представляя себя на молодежной вечеринке. Эта песня зарядила меня и подарила по-настоящему игривое настроение. Именно поэтому, готовясь к выходу с мужем, я надела платье с достаточно короткой юбкой, которая развевалась на ветру. И не надела под него белье.
Я знала, что такая выходка могла обернуться как триумфом, так и катастрофой. Учитывая то, насколько были знамениты наши семьи, мы с моей голой задницей могли оказаться под прицелом объектива фотокамеры. А завтра попасть на первые полосы желтых газет. Стоил ли риск результата, которого я добивалась? Однозначно стоил. Но стоило ли ставить на кон репутацию семьи? Тут я сомневалась. И все же я решила рискнуть. Потому что ну какой молодой девушке захочется заниматься сексом по расписанию?
Когда я застегивала ремешки на своих босоножках, в спальню вошел Игнат. Положив ноутбук с документами на стол, он, не глядя на меня, направился в ванную.
– Буду готов через десять минут, – бросил он через плечо.
Думаю, именно мое игривое настроение заставило меня высунуть язык и показать его спине. К сожалению, я забыла, что почти вся ванная комната была покрыта зеркалами. А я стояла напротив. И дверь в ванную была открыта. Нетрудно догадаться, что встретивший меня в отражении вопросительный взгляд Игната отчетливо выражал то, что он не понял моей выходки. Залившись краской, я прочистила горло и расправила юбку. Как только я отвела взгляд, мой муж скрылся за дверью ванной комнаты и практически сразу оттуда послышался шум воды.
– Черт! ― шепотом произнесла я, взмахнув кулаками.
Игнат вышел из ванной спустя несколько минут. Я как раз красила губы, сидя перед зеркалом. Я наблюдала за ним, делая вид, что не отрываюсь от своего отражения. На самом же деле я ловила взглядом каждую каплю, скатывающуюся по его великолепному телу, огибающую идеальную линию V-образной мышцы внизу живота и растворяющуюся в пушистом белом полотенце, повязанном вокруг его бедер.
Игнат подошел к комоду, достал оттуда боксеры и сбросил полотенце. Помада в моей руке зависла в паре миллиметров от губ. У меня было всего несколько секунд, чтобы оценить красоту тела мужа, но я этими секундами воспользовалась по полной. Если бы каждый раз, когда я моргаю, издавался бы щелчок, как на затворе фотокамеры, Игнат понял бы, что я его мысленно фотографирую. Но мои ресницы сталкивались бесшумно, а потому я могла позволить себе запечатлеть такие образы, какие хотела, без последствий со стороны мужа.
Через пять минут на Игнате уже были льняные брюки и светлая льняная рубашка. На ногах мужа были сандалии. Волосы были зачесаны назад, а в кармане уже лежала кредитка.
– Пойдем, – сухо произнес он.
Я встала и его горло покинул шумный вздох. Игнат рассматривал меня так, как я его несколько минут до этого. Он впитал каждый миллиметр моего тела и как будто от его ресниц тоже раздался этот неслышный «щелк-щелк-щелк». Я видела огонь в его глазах, который он тщательно пытался скрыть. Меня радовало то, что муж оказался не совсем безнадежным. Хотя то, насколько он был страстным, мне еще предстояло выяснить.
Вложив свою руку в большую руку мужа, я пошла за ним на выход.
До ресторана было считанное количество шагов. Мы шли по берегу и любовались заходящим солнцем. Мы могли бы выглядеть как нормальная пара, наслаждающаяся своим медовым месяцем, если б хотя бы разговаривали друг с другом, но вся дорога до ресторана прошла в молчании.
Ужин прошел под обсуждение стандартных тем: насколько каждому из нас нравится отдых, какие экскурсии мы бы хотели посетить. Тут Игнат совсем не удивил, изначально заявив, что у него много работы и на экскурсии я могла бы сильно не рассчитывать. Единственное, на что мне удалось уговорить его ― это съездить со мной в зоопарк и к коралловым рифам. Всегда хотела попробовать дайвинг. Сначала Игнат сказал, что это блажь и женщине совсем не нужно, но мне удалось уговорить его сделать это со мной. Еще я попросила его организовать для меня полет на параплане. Игнат напрягся и помрачнел, но обещал подумать.
В девять вечера в ресторане было объявлено начало танцев. Несколько пар вышли на открытую площадку ресторана со стороны пляжа, и начали танцевать. Я следила за ними, как завороженная. Слаженные движения, грациозные женщины и идеально владеющие своим и телом партнерши мужчины. Бросила взгляд на Игната. Он смотрел на это без особого интереса, но я была благодарна уже хотя бы за то, что сразу после того, как мы расправились с десертами, он не отвел нас домой. Игнат посмотрел на меня с вопросительно приподнятой бровью.
– Можем мы тоже пойти потанцевать? – спросила я.
– Я не танцую.
– Ты танцевал на свадьбе.
– Потому что так положено.
Внутри меня все переворачивалось и бурлило. Действительно положено. Игнат танцевал на свадьбе ровно три раза: первый танец с невестой, танец с матерью невесты и последний танец молодоженов перед тем, как покинуть праздник. Чертов сухарь! В то время, когда мои ноги отстукивали ритм под зажигательную мелодию, а глаза жадно пожирали танцующие пары на террасе ресторанчика, он сидел с нечитаемым выражением лица и потягивал виски.
– А я… могу пойти потанцевать?
– Одна?
Я кивнула. Могу себе только представить, какая отчаянная надежда была написана в моих глазах в тот момент, потому что после пары секунд раздумий Игнат кивнул и слегка махнул рукой, показывая, что не против. Унизительно, откровенно говоря. Как будто снимал поводок с собаки, выпуская ее на прогулку в вольер. Но делать нечего и характер проявлять в тот момент казалось неуместным. К тому же, я так сильно хотела танцевать, что у меня подрагивали колени в такт музыке.
Все, кто хотел танцевать, выстраивались вдоль перил, и я пошла туда. Наш столик находился совсем рядом, так что я была уверена: Игнат увидит все, что я для него приготовила. Я не успела дойти до деревянного ограждения, как меня схватил за талию мужчина средних лет и сразу закружил в танце. Мы смеялись и кружились с ним, двигаясь в такт звучавшей песни. Я давно так не отдыхала, душой и телом. Дома я постоянно танцевала в своей комнате, посещала занятия по зумбе и тверку, потому что это было моей отдушиной. Такие занятия поднимали мне настроение и раскрашивали серую опостылевшую действительность во все цвета радуги.
Я так увлеклась танцем, что на какое-то время даже забыла о своем плане. Партнер был потрясающим, умело вел в танце, при этом не позволяя себе лишнего. Может, потому что его беременная жена следила за нами, как коршун. Она улыбалась и хлопала нам. Во время танцев он даже пару раз подвел нашу пару к ней и прямо на ходу быстро поцеловал жену, отчего та расплывалась в еще более широкой улыбке. Я завидовала им, правда. Мне хотелось, чтобы мой муж хоть иногда был таким же беспечным и открытым. Чтобы целовал меня на людях без повода и совершал немного сумасшедшие поступки. Но Игнат и сумасбродство – понятия несовместимые. Именно поэтому во время моего танца он сидел за столом и пил виски с каменным лицом.
Я решила, что пришла пора подразнить мужа, а потому медленно повела нашу пару к нашему с мужем столику. Мой партнер, как будто зная о моем плане, закружил меня буквально в полуметре от Игната. Это позволило моему платью ненавязчиво приподняться и продемонстрировать мужу пару интересных мест под моей юбкой. Думаю, не он один стал свидетелем моего аморального поведения, но мне было плевать. Самым главным был результат. А тот не заставил себя ждать. Глаза Игната загорелись интересом, хоть он и пытался скрыть его за сжатой челюстью и поджатыми губами.
Мы продолжили кружить в танце еще несколько песен, пока я не выдохлась. Партнер поблагодарил меня за танец, галантно поцеловал руку и провел к перилам. Я облокотилась на деревянное ограждение, заложив руки за спину и упершись ладонями в нагретое солнцем дерево. Мой взгляд блуждал по скользящим по танцполу парам. Большинство из них пришли вместе, поэтому интимно прижимались друг к другу, кто-то целовался, один мужчина поглаживал волосы своей женщины, кто-то перешептывался и улыбался. Я завидовала им, хотела быть на месте любой из этих женщин, чтобы мои волосы вот так же гладили, а губы целомудренно целовали, чтобы разогнать кровь в моих венах.
Я перевела взгляд на Игната, который все так же сидел за столом и смотрел на меня. Что было в его взгляде? Не знаю. Наверное, доля раздражения, некоторое возбуждение, все остальное – холодность и отчуждение. Мне стало нестерпимо больно и обидно. Неужели я настолько непривлекательна или даже отталкивающая, что он даже не хочет прикладывать усилий для сближения? Еще две минуты мы сверлили друг друга взглядами, а потом я поняла, что не могу больше оставаться в этом месте. Не хочу мечтать и завидовать другим людям, с тоской смотреть на влюбленных и думать о том, как же ощущаются объятия человека, который испытывает к тебе что-то помимо обязательств.
Я решительно подошла к нашему столу.
– Мы можем идти? – спросила я.
– Да, – коротко ответил Игнат.
Судя по чеку на столе, счет уже был оплачен, и Игнат лишь ждал, когда я наиграюсь в чужую жизнь, чтобы вернуть меня в реальность. По дороге домой Игнат взял меня за руку, пока мы брели по пляжу, чем немало меня удивил. Я скрыла улыбку за завесой волос и старалась не смотреть на него, чтобы не выдать своего триумфа. Крошечный шажок в правильном направлении, но он сделан, и я не могла отделаться от мысли, что это маленькое начало большой истории.
Глава 10
Когда мы вернулись в наше бунгало, я решила во что бы то ни стало соблазнить Игната. То, что он взял меня за руку, вдохновило на следующий дерзкий – по меркам моего мужа – шаг. Как только он расположился на кровати с ноутбуком, я сбросила с себя платье и, делая вид, что ходить нагой по спальне для меня обычное состояние, медленно, виляя бедрами, пошла в ванную. Я специально не закрыла дверь, зная, что мое тело попадет в его обзор со всех сторон благодаря зеркальным стенам. Я нарочито медленно намыливала тело, распределяя пену с особой тщательностью. Долго промывала волосы, наслаждаясь ощущением жжения на своей спине, ягодицах, ногах. Я знала, что это визуальное клеймо ставит на мне горячий взгляд Игната.
Я продолжила провоцировать его и после того, как покинула душевую кабину. Со всей душой подошла к процессу натирания тела лосьоном, вытиранию волос. Потом прошла в комнату и достала с вешалки полупрозрачный черный пеньюар. Насладилась тем, как прохладная ткань медленно спустилась по моему телу, едва прикрыв самые интимные места. Присела за туалетный столик и начала накладывать крем на лицо. Все это время взгляд Игната невесомо касался каждого дюйма моего тела, и сердце заходилось триумфальным ритмом, а руки слегка подрагивали. Я предвкушала, как закончу вечерние процедуры, лягу рядом с Игнатом, а он не выдержит и набросится на меня, наконец сбросив маску отчужденности.
Но какое же меня ждало разочарование, когда я, пристроившись рядом на кровати, получила только поджатые губы и устремленный в ноутбук взгляд. Кажется, я не в меру осмелела, потому что медленно провела ладонью по простыне, продвигаясь в сторону Игната. И как только моя рука коснулась его бедра, он вскочил, захлопнул ноутбук и стремительным шагом направился к двери. Я села на кровати, в недоумении глядя на него. Игнат был возбужден и льняные брюки это плохо скрывали, но почему-то он бежал от меня вместо того, чтобы сбросить свое напряжение с моей помощью.
– Я поработаю в кабинете. Отдыхай, – бросил он, не поворачиваясь, погасил свет и вышел из комнаты.
Я откинулась на подушки и шумно выдохнула. Меня начала бесить эта ситуация. Вот что бы он, например, сделал, если бы я в тот момент подскочила с кровати, догнала его и заставила заняться со мной сексом? Я нервно усмехнулась. Заставила бы вряд ли, учитывая то, что я значительно ниже его и меньше по размерам, чтоб принуждать к чему-либо такого крупного мужчину. И уж точно я бы не смогла принудить его переспать со мной. От этой мысли я злилась еще сильнее. Резко развернувшись на кровати, я с особым рвением взбила подушку и зарылась в нее лицом, твердо намереваясь уснуть.
Мой план оказаться в объятиях Морфея было не так просто воплотить в жизнь, потому что сна не было ни в одном глазу, и я решила выйти на террасу подышать свежим воздухом. Завернулась в тонкий плед и, тихонько выскользнув из спальни, глубоко вдохнула солоноватый океанский воздух. Волны у берега плескались, издавая приятный шорох, который действовал убаюкивающе. Я прошла по террасе немного дальше и заглянула через стекло на силуэт Игната. Стеклянная стена изнутри была занавешена газовым тюлем, который бриз заставлял танцевать и отбрасывать тени в полумраке комнаты. Раздвижные двери были распахнуты и я, чтобы остаться незамеченной, медленно попятилась назад, не сводя взгляда с практически недвижимой фигуры Игната. Даже его размытый силуэт был красивым, и было тяжело оторваться от созерцания. Но активный танцевальный вечер и долгая прогулка по пляжу до ресторана и назад в бунгало сделали свое дело, я действительно захотела спать.
Развернувшись, я на цыпочках подошла к большому лежаку с балдахином, забралась на него и, расположившись на подушках и плотнее завернувшись в плед, закрыла глаза. На свежем воздухе спалось гораздо приятнее и крепче. Меня разбудил стон. Негромкий, низкий, протяжный. Я приоткрыла глаза и снова прислушалась. Тишина. Только снова начала погружаться в забытье, звук повторился. Я присела на лежаке и потерла глаза. На улице все еще было темно, а со стороны берега доносился шум волн. Ветер немного поутих и можно было слышать шуршание воды по песку и повторившийся стон.
Переместившись на край лежака, я поднялась на цыпочки и неуверенной после сна походкой направилась к открытой двери кабинета. Отодвинула штору немного в сторону и застыла на пороге. То, что я увидела, заставило сердце пуститься в галоп, а мозг – лихорадочно перебирать десятки возникших вопросов. И самым главным был вопрос: «Почему он не пришел ко мне»?
В кресле за столом сидел Игнат, перед ним лежал планшет. Рука моего мужа была опущена под стол и совершала обратно-поступательные движения. По ним и стонам нетрудно было догадаться, чем был занят Игнат. Я почувствовала, как щеки покрылись румянцем, и даже немного обрадовалась, что он сидит ко мне вполоборота, практически спиной. Только так он не мог видеть того, что происходило со мной.
Мне стало интересно посмотреть, что же там высвечивается на планшете такого, что заставляет его мастурбировать? Я представляла себе порно или, как минимум, откровенные фото. Но что уж точно я не ожидала увидеть, так это мою свадебную фотографию. На ней я сидела на низкой ветке столетнего дуба в парке возле ресторана, в котором праздновали свадьбу. Мое платье было достаточно скромным, не оголяло кожу настолько, чтобы это могло быть названо соблазнительным. Да, соглашусь, губы здесь выглядят сочно на снимке, да и грудь хороша. Но снимок был достаточно скромным и даже в некоторой степени трогательным. Неужели мой муж был извращенцем, которого тянуло на невинных девушек? И теперь, когда я больше таковой не являлась, он поэтому и потерял ко мне интерес?
Я неосознанно сделала шаг назад, чтобы уйти и не беспокоить Игната. Но потом неведомая сила потянула меня вперед, и я поддалась ей. За считанные секунды преодолела расстояние между нами. Игнат даже не успел удивиться моему появлению, как я развернула его кресло и встала на колени между его ног. Не знаю, что на меня нашло в тот момент. То ли сказался просмотр откровенных фильмов, то ли прочтение тонны романтических книг, но я действовала, казалось, инстинктивно. Я чувствовала, как от моих смелых действий щеки заливает румянец, но уже не могла остановиться. Я все делала нарочито медленно, чтобы дать ему время остановить меня, если он намеревался это сделать. Но Игнат не шевелился, только смотрел на меня, нахмурившись, и, видимо, ждал, как я поступлю дальше.
Глава 11
Я никогда не делала минет, но в тот момент почувствовала, что должна это сделать, что нужно решиться. Кроме как шоковой терапией, я ничего не добьюсь от Игната. Я быстро воскресила в памяти все развратные сцены из порнофильмов, присовокупила сюда все прочитанное за мою недолгую жизнь, и принялась за дело. Взяв член в руку, я облизала головку, не сводя взгляда с лица мужа. Он нахмурился еще сильнее и втянул воздух через сжатые зубы. Мне было достаточно этого знака, чтобы осмелеть и обхватить головку губами. Я медленно скользила ею вниз и вверх, продолжая наблюдать за реакцией мужа. Его черты немного расслабились, а глаза как будто стали темнее. Удивительным было то, что, когда я смотрела фильмы с рейтингом 18+, мне казалось, что делать минет противно. Но меня поразило удовольствие, захлестнувшее от вкуса на языке, ощущения гладкости и нежности кожи. Но больше всего я наслаждалась выражением его лица. Игнат всегда был сдержан и непоколебим, а в тот момент на его лице мелькнуло что-то совершенно ему не присущее. Желание, благодарность, слабость. В тот момент он был всецело мой, хоть мысленно, наверное, это отрицал.
Когда я начала двигать головой быстрее, а рукой сильнее сжала член, я добилась нужного эффекта: Игнат протяжно застонал, положил руку мне на волосы, контролируя движения, и откинулся затылком на спинку кресла, прикрыв глаза. Я с удвоенным энтузиазмом продолжала делать то, что начала, впитывая каждый момент его удовольствия, упиваясь мужем без его привычной брони. Мне стало жарко, трусики под тонким пеньюаром намокли. По краю сознания проскользнула мысль о том, что я поступила правильно, бросив плед на пороге кабинета, иначе сейчас он бы уже горел синим пламенем от сумасшедшего трения между нашими с Игнатом телами.
Он резко прервал меня, схватив за волосы и подняв мою голову. Наклонившись вперед, Игнат приподнял рукой мой подбородок, взглядом изучая каждую черточку на лице. Он посмотрел на мои губы, а уже в следующее мгновение впился в них своими. Его поцелуй был жадным, порывистым, но таким сладким. Мое тело расслабилось, осталось только ощущение его губ на моих и тянущая легкая боль в волосах на затылке, где Игнат сжимал их своей крепкой рукой. Мы целовались так, как будто это была наша последняя возможность попробовать друг друга на вкус, а уже в следующее мгновение Игнат поднял меня, развернул спиной к себе и сорвал с меня трусики. Он проводил большими ладонями по моим бедрам, приподнимая тонкое кружево пеньюара, гладил ягодицы и поясницу, вызывая дрожь в коленях.
А потом он усадил меня к себе на колени, широко развел мои ноги и коснулся там, где все уже трепетало от ожидания. Я выгнула спину и положила голову Игнату на плечо, слегка напрягшись от страха, что он может отстраниться. Но этого не произошло. Наоборот, он обхватил мою талию свободной рукой и прижал ближе к себе, не переставая ласкать. Я таяла в его руках, словно мороженое, и была такой же мокрой и липкой. Закрыв глаза, я целиком отдалась ощущениям. Впервые с Игнатом мне самой ничего не хотелось говорить, только стонать и кричать от удовольствия. Когда я была уже на пике блаженства, Игнат приподнял меня и медленно усадил на член, позволяя опуститься настолько, насколько мне самой того захочется. А мне хотелось вобрать его в себя полностью, несмотря на легкий дискомфорт из-за крупного размера. Я прочувствовала каждый миллиметр горячей плоти, который вошел в меня и медленно выскользнул почти до конца. А потом снова вошел, но уже резче. Еще немного, еще самую малость, думала я за секунду до того, как получить интенсивный оргазм. Разрушительная сила удовольствия не давала мне связно мыслить, поэтому я поддавалась инстинктам, объезжая Игната и ни в чем себя не сдерживая. Уже перед самым пиком он схватил меня одной рукой за шею, заставляя сильнее запрокинуть голову. Мои глаза распахнулись, и я застыла: перед столом было большое зеркало в полный рост, и пока я скакала, как изголодавшаяся по члену женщина, Игнат наблюдал за мной. Мне бы смутиться в этот момент, но я почувствовала себя еще сексуальнее и соблазнительнее. Моя грудь подскакивала в такт толчкам снизу, губы опухли от поцелуев, волосы были в беспорядке, но горящий взгляд, скрещенный со взглядом мужа, делал мое лицо еще красивее.
Игнат отпустил мое лицо и сжал грудь, сильнее вдавливая меня в себя. Потом переместил руки на бедра и немного подтолкнул вперед. Я ухватилась за его колени, слегка приподняв попу. Он застонал, начав входить в меня в каком-то особо грубом, жестком ритме. Я прикрыла веки, наслаждаясь ощущениями внутри меня, чувствуя грубые ладони на своей нежной коже, слыша стоны, которые смешивались с моими.
– Игнат! – выкрикнула я, подаваясь вперед, когда меня снова накрыло удовольствием.
Он лишь сильнее сжал мои бедра, и уже через пару толчков я почувствовала, как член внутри меня пульсирует, и услышала, как Игнат что-то неразборчиво прошептал.
Перед глазами еще плыли круги, когда я откинулась спиной на мощную грудь мужа, и позволила себе расслабиться. Что бы ни произошло сейчас между нами, оно добавило еще одну дощечку в мостик между нами. Это был еще один крошечный шаг навстречу друг другу. Я старалась не шевелиться и громко не дышать, чтобы не спугнуть момент и не вернуть нас в реальность. Она могла стать губительной для этого ощущения полноценного счастья.
Я почувствовала губы на своей макушке. Кратковременное, едва уловимое прикосновение, но такое дорогое моему сердцу, что на лице невольно появилась ленивая улыбка.
– Пойдем спать, – предложил Игнат, подталкивая меня, чтобы я встала.
Я поднялась и повернулась, рассчитывая на то, что он обнимет меня, поцелует… Господи, да хотя бы в щеку! Но нет. Игнат остался, как всегда, невозмутим. Как будто этот человек был создан из мрамора. Такой же холодный и отчужденный. И сколько бы на него не светило солнце, он вряд ли нагреется так, чтобы хотя бы дарить частичку своего тепла человеку, который к нему прикоснется. Сейчас он снова стал привычным собой, и даже то, что происходило между нами на этом месте пару минут назад, кажется, не смягчило его черствого характера.
Я не тешила себя надеждами на то, что он должен был за руку отвести меня в спальню и целовать перед сном. Но я также не ожидала, что он выключит свет, задернет шторы, ляжет на кровать и обнимет подушку вместо меня. Я уснула в тот момент, когда слезы уже обильно смочили мою подушку, а нос перестал нормально дышать. Следующий день я по наивности своей видела более радостным, но и он таким не стал. Как не стали и оставшиеся дни нашего медового месяца, превратившегося в банальный семейный отпуск.
Глава 12
Город встретил нас проливным дождем. Игнат услужливо держал надо мной широкий черный зонт, пока мы спускались по трапу самолета, и даже придерживал за локоть. Это было тем редким касанием, которое он себе позволил за последние несколько дней. После того случая в кабинете бунгало Игнат больше не позволял мне проявлять инициативу. Мы занимались сексом каждый день по разу, всегда строго вечером. Теперь во время секса он выключал свет, погружая спальню в полумрак. Хотела бы я сказать, что после недели такого бездушного ерзания по телам друг друга я стала терять интерес к мужу, но тогда я бы скривила душой.
Игнат стал для меня своего рода вызовом. Мне было интересно, смогу ли я спровоцировать его настолько, чтобы он потерял контроль и с него окончательно спала маска безразличия. Я же видела, как горели его глаза, когда я делала ему минет первый и, похоже, последний раз. Как он терял контроль, за который цеплялся с завидным упорством.