Я приду за тобой
- -
- 100%
- +
Собрав все, что примеряла, я подошла к кассе и уложила на стойку вещи, то и дело со всех сторон ощупывая хиджаб. Какой бы прогрессивной и дерзкой я ни была, все же снять покров с головы – смелый шаг, и у меня остались всего сутки на то, чтобы настроиться и сделать это. Оплатив покупки, я вышла из магазина и тут же наткнулась на Эмиля, который, стоя у перил с широкой улыбкой, что-то рассказывал девушке напротив. Она кокетливо накручивала на палец прядь волос, а потом, судя по всему, стала надиктовывать Эму свой номер телефона, а братец лихо записывал заветные цифры в свой. Я закатила глаза и с улыбкой двинулась к ближайшему кафе. Эмиль нагнал меня спустя несколько секунд.
– Не могла позвать? – спросил он, поравнявшись со мной.
– Ты был занят. – Я дернула плечом.
– Не так уж и занят. Для своей сестры я всегда свободен. – Он приобнял меня за плечи. – Как дела?
– Все хорошо.
– Сняла деньги?
– Мгм.
– На работе отпросилась?
– Да.
– В машине расскажу, что и как.
– Хорошо, – ответила я, присаживаясь в услужливо отодвинутое Эмилем кресло в кофейне. – Спасибо.
Он занял место напротив. Мы сделали заказ подошедшему официанту и, как только он отошел, Эм съехал немного вниз, широко расставляя ноги. Он крутил в руке телефон, переставляя его на грани прямо на подлокотнике.
– Как вообще день?
– Хорошо. Сегодня на операции был очень интересный случай, но я тебе не расскажу, слишком кровавые подробности.
Эм скривился.
– Не понимаю, что такую нежную девушку, как ты, может привлекать в хирургии?
– И не поймешь, потому что это просто нужно любить. Например, как ты любишь машины и цифры.
Он пожал плечами.
– Цифры – это закономерность. Считая, ты улавливаешь определенный ритм, а когда находишь ту самую закономерность… это чувство ни с чем не сравнится.
– Как и успешное окончание операции или выписка здорового пациента, – ответила я и улыбнулась, глядя на то, как кривится мой брат.
Перед нами поставили кофе с десертами, и наш разговор перетек на ничего не значащую болтовню. Я слушала, как Эмиль рассказывал о событиях в университете и горько сожалела о том, что уже послезавтра вечером окажусь вдали от своего брата. Он был моим единственным другом и человеком, который всегда и во всем занимал мою сторону. Немного сумасбродный в силу возраста, взбалмошный и такой же свободолюбивый, как и я. Но я была уверена, что девушке, которую выберет Эмиль, несказанно повезет. Потому что любить этот парень умел так, как никто другой – до последнего вдоха.
Спустя час мы сидели в машине, выезжая с парковки торгового центра.
– В общем, так. На вокзал я отвезу тебя сам. Скажем отцу, что едем к Тимуру посмотреть кино и позависать с друзьями. Типа, ты томишься дома, как Рапунцель – в башне, а потому я тебя забираю на студенческую тусу. Отвозим тебя на вокзал, там я сам договорюсь с проводником. Все сделаем без документов. Завтра надо будет еще снять денег с карты, а сегодня дашь мне украшения, о которых мы говорили, я нашел человека, которому можно их продать. В поезде выкупим целое купе, чтобы тебя никто не беспокоил. Пока не доберешься до конечного пункта, старайся не открывать дверь купе, все время сиди там. Когда будешь возвращаться с работы, купи что-нибудь поесть, потому что на вокзале будет некогда.
– А куда я еду?
– А куда поезд будет, туда и поедешь.
– То есть?
Он бросил на меня короткий взгляд и подмигнул.
– Доверься мне, я все сделаю как надо.
– Ох, Эм, что-то мне страшно.
– Не тебе одной. Но или сейчас, Алсу, или уже не дергаться, потому что совсем скоро ты будешь практически под круглосуточным надзором своего жениха. Я тут немного пробил, очень непростой этот Касим. Вроде и не преступник, а связи такие, что любой авторитет в городе позавидует.
– А кто он на самом деле? – спросила я негромко, боясь даже услышать ответ.
– Да вроде как просто бизнесмен, но очень крупный. У него офигенно влиятельная семья, связи как в нашем городе, так и во всей стране.
– А где он был все это время и почему не приезжал?
– Вот этого я пока доподлинно не знаю. Есть информация, что он учился в Европе, но она пока не подтвержденная.
– Откуда ты все это узнаешь?
– Я в процессе построения своей агентурной сети, – важным голосом заявил Эмиль.
– О, Всевышний, и ты туда же. – Я закатила глаза.
– Ну не могут же папины внушения пролетать мимо? Что-то да оседает в этой светлой голове. – Он постучал пальцем по своему виску.
– Которую пора постричь. – Я взъерошила его волосы, а Эм дернул головой в сторону.
– Эй, девочкам нравится.
В ответ на это замечание я улыбнулась.
– Дамский угодник.
– Практически. Предпочитаю, чтобы девочки выпрыгивали из штанишек, желая поразить меня.
Под смех и шутки я даже не заметила, как мы оказались у нашего дома. Дождались, пока ворота отъедут в сторону, въехали во двор, и я поперхнулась воздухом. Перед домом стояли два огромных черных автомобиля. Я совсем не разбиралась в марках, но эти казались дорогими, внушительными и статусными.
– Таймазов, – произнес негромко Эмиль, проезжая к гаражу мимо черных громадин.
Я невольно схватилась за горло. Мне как будто разом перекрыли кислород. Что он делал в нашем доме? Когда брат припарковал машину, я, как могла, тянула время, чтобы не выходить из машины, но, когда Эм начал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу у моей открытой дверцы, я поняла, что время настало. Взяла свою сумочку и вышла, выпрямившись на трясущихся ногах. Я пожалела, что пакеты с покупками взял брат, так бы у меня оставалось хоть какое-то подобие прикрытия. Мы вошли в дом, сняли обувь и верхнюю одежду. Я бросила на себя взгляд в зеркало. Поправила хиджаб и прикусила бледные губы, чтобы они стали хоть немного розовее и не вызывали ненужных вопросов у членов семьи и моего жениха.
Мама сидела в гостиной, читая книгу, папы с Таймазовым нигде не было видно.
– Привет, мамуль, – поздоровался Эм и, перегнувшись через спинку дивана, поцеловал маму в щеку.
– Добрый вечер, дети, – радушно улыбнулась она, откладывая книгу в сторону и вставая. – Вы как раз к ужину.
– Я не голодна, мы в кафе зашли.
– Вы ходили за покупками? – мама бросила взгляд на пакеты в руках брата, пока мой метался по дому. —Что купили?
– Да так, по мелочи то мне, то Алсу, – отмахнулся Эмиль, направляясь в сторону лестницы. – Сейчас пакеты закину и спущусь!
Проводив брата взглядом, я нехотя повернулась к маме лицом. Сейчас мне тоже очень хотелось подняться наверх и спрятаться в безопасности своей комнаты. Мама все так же ласково улыбалась, только в этот раз меня это совсем не успокаивало.
– Иди мой руки и переодевайся, дождемся отца и будем садиться за стол.
– Только отца? – попыталась я разведать обстановку.
– Не только. Сегодня у нас в гостях твой жених. Они с папой сейчас в кабинете, но уже скоро должны присоединиться к нам за ужином. Давай, милая.
– А переодеваться зачем? – недоумевала я.
– Ну не встретишь же ты дорогого гостя в брюках и блузке, Алсу. Оденься как подобает. Давай.
Вот теперь я передумала, мне совсем не хотелось в свою комнату. Потому что, по мнению моей мамы, «как подобает» – это чуть ли не национальный костюм. Ну, как минимум, платье или блузка с длинной юбкой. Одежда, которая должна была сделать меня привлекательной. А я не хотела выглядеть привлекательно для Касима. Наоборот, мне хотелось, чтобы он не смотрел на меня так, как смотрел тогда во время прогулки или в ресторане. Чтобы не пожирал меня взглядом и не показывал своего желания. Но разве меня кто-то спрашивал? Удобная Алсу должна была выглядеть соответствующим образом. Поэтому, войдя в спальню, я сорвала с себя хиджаб и начала переодеваться. Разве мне оставляли выбор? Разве я имела право голоса? Все эти условности приводили к тому, что во мне крепло желание сбежать. Из принесенных Эмилем пакетов я вытащила шапку и снова примерила ее, уставившись на себя в зеркало. Да, я точно смогу это сделать. И платок сниму, каких бы душевных терзаний мне это ни доставило!
Глава 9
– С тобой приятно иметь дело, улым*, – с улыбкой произнес Тарханов, и я отсалютовал ему стаканом с соком.
– Как и с вами, Вахид Нарбекович.
Он откинулся на спинку кресла, сложив стопкой документы перед собой. В каждом из этих документов было будущее моей невесты и наших детей.
– Ты должен знать, что с Алсу не всегда просто, Касим. Она очень своенравна, но воспитывается в лучших традициях наших предков. Не позволяет себе выходить с непокрытой головой, придерживается всех канонов веры. Моя жена Эльмира учит ее покорности и уважению к своему мужчине. Надеюсь, ты останешься доволен своим выбором.
Я кивнул. Свой выбор я давно уже сделал, и только обстоятельства не позволяли взять принадлежащее мне еще когда Алсу вошла в брачный возраст. Так что теперь я не собирался ждать ни минутой больше.
– Полагаю, ужин готов. Пойдем, – сказал Вахид, поднимаясь с кресла и приглашая меня следовать за ним из кабинета. – Думаю, дети уже вернулись.
Что-то шевельнулось внутри меня. Больше всего я ждал возвращения своей невесты. Мне нравилось наблюдать за ней, разгадывать, раскрывая слой за слоем, как бутон самой красивой розы из букета, который я привез ей. Набрал Алексея.
– Занеси цветы в дом.
– Буду через минуту, – отозвался мой охранник и отключился.
– Вахид Нарбекович, я отлучусь на минуту, – поставил будущего тестя в известность и, не глядя в гостиную, направился дальше по коридору. Входная дверь тут же открылась, являя Алексея с шикарным букетом красных роз, которые я выбрал для своей невесты.
Банально, но я пока не знал, какие цветы нравятся Алсу, так что выкручивался стандартными схемами. Вернулся в гостиную и замер у входа в комнату. Семья рассаживалась в столовой зоне гостиной, а моя невеста, перегнувшись через спинку стула, поправляла тарелку, стоящую на столе перед ее самым младшим братом. Я мог бы сказать, что уважаю Алсу – так и есть, – что не заметил шикарную попку, скрытую под тонкой тканью юбки до пят… Но тогда я бы соврал. Эта девушка возбуждала меня с самой первой секунды, как только я увидел ее фотографии. Сочетание невинности, красоты и взгляда соблазнительницы всегда казалось мне странно притягательным. И у Алсу был именно такой взгляд. Эти черные бездонные глаза буквально плавили мои внутренности. Рядом с ней мне каждый раз приходилось напоминать себе не давить на нее. Я привык к достаточно доступным девушкам, к тем, с кем не нужно было сдерживаться или проявлять уважение. Они и так демонстрировали мне все, что имели, не особо заботясь о своей репутации. Поэтому, когда я снова начал общаться со своей невестой, мне приходилось тормозить себя на каждом шагу. А еще этот платок… Как же хотелось сорвать его с ее головы, расплести наверняка толстую косу и запутаться в шелковых, тяжелых волосах. Может быть, намотать их на кулак и…
– Касим! – воскликнул Вахид, и я даже немного дернулся. Да, занесли меня мысли. Прикрыл букетом ширинку, чтобы не демонстрировать всем свидетельство моего почтения к дочери семейства Тархановых, и прошел в гостиную.
Услышав вскрик отца, Алсу резко развернулась и задела приборы, лежащие возле тарелки брата, отчего те полетели на пол. Она тут же присела, чтобы собрать их, но помощница по дому опередила ее. Щеки моей невесты окрасились в розовый, доставляя мне особое удовольствие от созерцания красивой девушки. Но она была не просто красива, а поистине великолепна. Хрупкая красота в сочетании со стальным стержнем внутри – умопомрачительное сочетание. Словно в привычное блюдо добавили острых специй. Жжет язык, но придает пикантности.
Я смотрел на Алсу, которая так и не поднялась, и мой испорченный мозг услужливо подкидывал картинки, в какой еще ситуации эта девушка могла бы стоять передо мной на коленях и смотреть широко распахнутыми глазами. Пришлось сжать челюсти, чтобы сквозь зубы не прорвался стон, который уже клокотал в горле.
– Добрый вечер, – тихо поздоровалась моя невеста и наконец поднялась с колен. Выпрямилась, сложив перед собой руки в замок. Сама невинность, но в глазах… Там было все, о чем может мечтать мужчина: необузданность, страсть, пламя и немного страха, преодолевать который я собирался с особым удовольствием.
Подойдя ближе к Алсу, я протянул ей букет.
– Добрый вечер, Алсу, – поздоровался, глядя прямо в глаза.
– Спасибо. – Она взяла розы и тут же отвела взгляд, не выдержав моего тяжелого.
– Я поставлю, – предложила помощница и, забрав у Алсу цветы, унеслась из гостиной, а мы так и остались стоять и смотреть друг на друга.
– Добрый вечер. – Брат Алсу ворвался в наш пузырь, в который толком даже не долетали звуки извне.
Я повернулся к Эмилю и пожал ему руку. Парень сжал сильнее, чем того требовали приличия, но я оценил своего рода попытку показать, что Алсу полностью под его защитой. Ему не нужно было произносить это вслух, мужчины улавливают такие сигналы на уровне подсознания. Наконец мы расселись за столом, но выделенное мне место меня не порадовало. Алсу сидела напротив меня, нас разделял добротный дубовый стол, и для меня расстояние было слишком большим, потому что я не мог уловить приятный запах ее изысканных духов с легким цветочным ароматом и нотками свежести. Ужин начался с непринужденных разговоров, обсуждения предстоящего никаха, а я все не сводил глаз со своей невесты. Она смущалась и старалась не смотреть на меня, но я, словно маньяк, впитывал каждую ее черту. Не знаю, что такого было в этой девушке, отчего я не мог долгое время находиться вдали от нее с того самого момента, как начал общаться с ней.
– Прошу прощения, – вклинилась в наш разговор помощница Тархановых. – Алсу, там твой телефон звонит уже в третий раз.
– Простите. – Алсу так резко вскочила со своего места, словно ждала этого звонка, а затем выбежала из гостиной.
Вахид покачал головой.
– Современные дети даже нормально поесть не могут без гаджетов.
Спустя пять минут Алсу, переодетая в джинсы и свободную трикотажную футболку с длинными рукавами, снова появилась в гостиной.
– Я прошу прощения, но мне срочно нужно уехать в больницу.
– Что-то случилось? – спросила Эльмира.
– Большая авария на дороге, всех пострадавших привезли к нам.
– Ты работаешь в терапевтическом отделении, – строго произнес ее отец. – К тебе авария не имеет никакого отношения. Вернись за стол.
– Папа, там не хватает рук.
– Без твоих двух они справятся. Сядь, Алсу!
– Я отвезу. – Я встал из-за стола и застегнул пуговицу пиджака.
Отец моей невесты не обрадовался такому предложению, но мне было плевать с высокой колокольни. По большому счету, он мог бы сейчас заткнуть меня и вернуть дочь за стол, но вряд ли Тарханов решился бы на такое, учитывая, что готов был сдувать с меня пылинки, только бы породниться с нашей семьей. А я, признаюсь, нагло пользовался этим.
– Я могу отвезти, – вклинился Эмиль, но я глянул на него так же, как и на Вахида, и он притих. Однако Эмиль не был таким пугливым, как его отец, или считал, что и без меня его сестра проживет вполне себе нормальную жизнь, а потому, прищурившись, посмотрел сначала на меня, а потом перевел взгляд на сестру.
Алсу, осознав, что перевес на ее стороне, быстро развернулась и, тихо пожелав приятного аппетита, унеслась в коридор обуваться.
– Касим, мы правда можем сами отвезти Алсу, – смягчился Вахид, вставая, но я мотнул головой.
– Мне не составит труда довезти мою невесту до больницы. Благодарю Вас, Эльмира, за вкусный ужин. Вахид Нарбекович, спасибо за компанию и приятное общение.
Мы пожали друг другу руки.
– Касим, – тихо сказал он так, чтобы слышал только я, – после свадьбы это надо прекратить. – Он кивнул в сторону коридора, а я сжал челюсти. В смысле запретить жене работать? Знал бы ты, Вахид Нарбекович, что я собирался позволить жене после свадьбы, сразу же разорвал бы помолвку.
– Разберемся, – коротко ответил я, не показывая своего недовольства его предложением. Быстро попрощался со всеми и вышел в коридор, где набросил пальто и быстро обулся под неусыпным взором Алсу.
Мы вышли на улицу и прошли к машинам. Я открыл Алсу дверцу и подал руку, приглашая присесть. Знал бы, что сегодня вечером буду везти невесту, взял бы машину пониже. Из-за своего роста Алсу было сложно забраться в джип без моей помощи, но она посмотрела на мою руку так, словно это была змея. Пару секунд противостояния взглядов – и вот ее изящная кисть легла в мою ладонь. Мысленно усмехнувшись, я непроизвольно сжал тонкие пальцы, борясь с желанием поднести их к своему лицу и пройтись по ним губами. Вообще мне все время хотелось протянуть руки к Алсу и переступить границу, которую в ее голове выстроили родители. Я, конечно, был благодарен им за хорошее воспитание моей будущей жены, но теперь передо мной словно стояла цель дать ей больше свободы, в некоторых вопросах раскрепостить или даже развратить.
Как только Алсу разместилась на сиденье, я захлопнул ее дверцу и обошел машину, чтобы занять место рядом, кивнув Алексею. Сжал руку в кулак, чтобы сохранить на ладони тепло пальцев своей невесты, потому что мне совсем не хотелось терять это ощущение. Наоборот, хотелось сохранить его на как можно более долгий срок.
– Я могу чем-то помочь? – спросил я, когда мы выехали со двора Алсу. Может быть, мне показалось, но она заметно нервничала. То ли мое присутствие оказывало на нее такое влияние, то ли виной тому были предстоящие хлопоты в больнице.
– Спасибо, но нет. Только если ты не хирург, – она натянуто улыбнулась, а я покачал головой.
– К сожалению. – Мы снова замолчали. Я рассматривал профиль Алсу в полумраке салона автомобиля. И с этого ракурса она казалась до невозможного красивой. – Я хочу завтра встретиться.
Она повернулась так резко, что, клянусь, я услышал хруст позвонков. Алсу кусала нижнюю губу, взгляд темных глаз впивался в меня, потом блуждал по салону машины и снова возвращался ко мне. «Что же ты скрываешь, милая моя?»
– Завтра, наверное, не получится.
– Почему?
– После того, как закончу в больнице, думаю, буду совсем без сил.
– Я мог бы отвезти тебя домой.
– Скорее всего, я останусь вздремнуть в сестринской до следующей смены.
– Ты много работаешь, – произнес я, внимательно всматриваясь в свою невесту.
– Такая профессия.
– Ты, насколько я знаю, врач общей практики.
– Да. Но пока что выполняю любые поручения моего наставника.
– В моей клинике все будет проще. Работа с девяти до пяти пять дней в неделю.
Алсу ничего не ответила, только кивнула и снова повернулась к окну, заставляя меня задуматься о тайнах, которые хранила. Ведь я мог поклясться, что они были, и точно не одна. Теперь эта девушка стала для меня еще интереснее, потому что загадки и ребусы – это по моей части.
Мы доехали до больницы, и я снова помог Алсу выбраться из машины, но на этот раз не стал быстро отпускать ее пальцы, а даже слегка сжал их, давая понять, что не стоит вырывать их из моей хватки.
– Я все же хотел бы встретиться.
– Я позвоню, если буду покидать больницу завтра.
– Могу заказать тебе обед.
– Спасибо, нас в кафетерии неплохо кормят.
Кивнув, я попрощался с невестой и засунул руки в карманы брюк, провожая ее взглядом, пока она быстрым шагом шла к больнице. Вариантов было два. Либо она смущалась в моем присутствии, либо на самом деле что-то скрывала. По моим венам пронесся азарт, замешанный на адреналине. Загадка с темными глазами стала для меня новым вызовом.
________
*улым – сынок, татар.
Глава 10
Всю ночь в больнице творилось безумие. Около двадцати человек пострадавших в результате аварии, при которой автобус с людьми съехал в кювет и перевернулся, потому что водитель уснул за рулем. Было очень страшно, но благодаря выдержке, которую мы тренировали в течение всего периода обучения профессии, я справилась. К счастью, никто не погиб, но работы с пострадавшими было очень много. Спокойно присесть я смогла только ближе к обеду следующего дня.
– Алсу, ты еще здесь? У тебя же выходной, – Аня ворвалась в ординаторскую, словно ураган. Впрочем, как всегда.
– Ага, – отозвалась я, разминая гудящие стопы.
– Не твой телефон трезвонит? – она показала пальцем на шкафчик, выставляя на стол пачку печенья, а потом пошла наливать кипяток, чтобы попить чаю.
Я поднялась и босиком прошла к шкафчику, открыла его и достала телефон. Он перестал звонить еще до того, как я успела ответить, но тут же снова зашелся трелью.
– Привет, Эм, – поздоровалась я, ответив на звонок.
– Привет. Ну наконец-то, я тебе звоню уже примерно двадцатый раз. До которого часа ты сегодня?
– Вообще я уже свободна.
– Все в силе?
– Да, – негромко ответила я, как будто мои мысли мог кто-то подслушать.
– Я сейчас на занятиях, так что забрать тебя не смогу, у меня через пять минут пара начинается. Можешь доехать на такси. Тебе ж еще надо собрать вещи. А про вечер скажи родителям, типа забираю тебя на тусу, как договаривались.
– А вещи?
– Доверься мне, я их сам вынесу. В общем, будь готова часам к восьми.
– Хорошо, – выдохнула я и попрощалась с братом.
Спрятала телефон назад в шкафчик и приземлилась на стул напротив Ани. Я лениво болтала ложкой в чашке, размешивая заварку от пакетированного чая и наблюдая за тем, как кипяток окрашивается коричневым. Мне снова стало страшно. А что, если не получится? Если план провалится? Что тогда будет с Эмилем? А со мной?
– У тебя все нормально? – спросила Аня, и я, подняв голову, натянуто улыбнулась.
– Да, устала просто.
– Я слышала, что тут творилось ночью. От Льва Владимировича огребла, что телефон был выключен. Ну а что? Почему я должна круглые сутки быть на связи? – Я молчала, потому что придерживалась иной позиции, но переубеждать не стала. – И вообще у нас же должна быть хоть какая-то личная жизнь! – продолжала возмущаться Аня, пока я плавала в своих невеселых мыслях.
Несмотря на то, что еще вчера я приняла твердое решение идти до конца, сегодня червь сомнения подтачивал и без того хрупкую убежденность. Я никак не могла сопоставить риск с последствиями. Как будто постоянно за что-то цеплялась, не в состоянии здраво проанализировать нашу с Эмилем безумную задумку. Пока слушала Аню, все пыталась систематизировать свои страхи и опасения, когда на мой телефон пришло сообщение от Касима:
«Здравствуй, красавица. Уже закончила?»
Я тяжело вздохнула. Он ведь не сдастся просто так. Что я поняла из тех коротких встреч, что были у нас с Таймазовым, так это то, что Касим всегда берет то, что ему хочется. И если он хотел этой встречи, я могла быть уверена, что она состоится. Ему не составит труда созвониться с отцом, когда я буду дома. Услужливый будущий тесть обязательно сообщит моему жениху, где я, и пригласит того в гости. И плакал мой побег, потому что вряд ли папа куда-либо отпустит нас с Эмилем, пока у нас находится дорогой гость. Каждая из этих мыслей за секунду пролетела в моей голове, и я прикусила губу. У меня не было выхода. Точнее, Таймазов не оставлял мне его. Быстро набрала ему сообщение и откинула телефон в сторону, как будто он мог взорваться.
«Я освободилась. Но очень устала»
Взглянула на вспыхнувший экран, до последнего надеясь, что Таймазов решит не встречаться сегодня, но меня постигло разочарование.
Касим: «Я не отниму много времени. Буду через пятнадцать минут»
Я встала, помыла чашку и переоделась в свою повседневную одежду.
– Уже уходишь? – спросила Аня.
– Да, поеду домой.
– С красавчиком? – она поиграла бровями.
– С ним, – выдохнула, кивнув.
– Я все думаю про тебя и жениха твоего. А как же Виталик? Так вот почему он расстроен? – Аня строила догадки, логические цепочки и приходила к каким-то выводам, пока я обувалась. Я даже не пыталась подтвердить или опровергнуть то, что она там напридумывала, какой в этом смысл? Человек всегда будет придерживаться своего собственного мнения, и моя правда Ане была совсем не нужна.
Полностью собравшись, я попрощалась с однокурсницей и покинула здание больницы. С каждым шагом, который приближал меня к Касиму, сердце колотилось все быстрее, а дыхание застревало где-то посередине горла. Что же такое творилось со мной? Даже когда за мной начал ухаживать Виталик, я не испытывала того, что чувствовала в присутствии Таймазова. Может, дело было в энергетике Касима? В его уверенности и в том, что он обладает властью? Мысли путались, и я все никак не могла взять себя в руки, чтобы рассуждать ясно.
Когда я спустилась по ступенькам, в паре метров от меня остановилась черная машина. Я как-то сразу почувствовала, что это Касим. Он не приезжал ко мне на этой машине, но внутреннее чутье меня не подвело. Водительская дверь открылась, и из нее вышел Таймазов – элегантный, как всегда. В костюме, пальто до середины бедра, начищенных до блеска туфлях. Сегодня он привез большой букет лилий. Гигантомания у него, что ли? Красивые цветы, но я ненавидела их запах. Наверное, стоило сказать об этом Касиму, но как?