ГОРОДСКИЕ ЛИСЫ. 2. Капкан

— Да блин… — парень закатил глаза. Помолчал. — Это из-за химии. Не только связки сели, но и нюх отшибло. Вся шамка на один вкус. Так ясно?

— О-о. Я не подумала. Ясно, вопросов нет.

Лета отошла к другим полкам.

Однако, чем больше она копалась в россыпях вяленого мяса, рыбы и дичи, тем больше в её голове зрело некое желание. Зрело и зрело, пока наконец не оформилось в мысль.

Девушка направилась прямиком к Джанки, который стоял — кто бы сомневался, — возле стенда «Премиальные консервы гурмэ» и перебирал плоские баночки, проверяя срок годности и складывая подходящие в рюкзак. Встав рядом, она принялась ждать, однако парень не оторвался от своего занятия. Лета покосилась на россыпь банок: некоторые были в картоне, некоторые вполне обычные, на одних значились экзотические названия вроде «Икра морского ежа», на других — знакомые «сардины» или «тунец». Конечно, с добавлением всяких понтов вроде «Вентреска белого тунца», но Лета рассудила, что тунец — он и есть тунец, как его ни приукрашивай непонятными словами. Она покашляла. Парень наконец-то глянул на неё.

— Мне тут кое-что пришло в голову, и я бы очень хотела, чтобы ты согласился. Очень! Но сказать не могу. В обмен проси, что хочешь.

— Вот это предложение, — протянул Джанки с сарказмом. — «Что хочу». Мне иногда кажется, что ты вообще башкой не думаешь.

— Э-э-э… — Лета скривилась оскорблённо. Вообще-то она не на такую реакцию надеялась.

— Не, по правде, — парень повернулся ней. — Шаришься по заброшкам, сначала в Лужу, потом вот это в трубу полезла, да и вообще вся эта история с Кальмаром. Другая бы спиздила инфу, спокойно слила всё Камню, он бы позвал в шоблу — пошла бы и радовалась. А ты полезла — вписаться за чужих, за правду… А если б я тогда к Кальмару не пришёл? Да и сколько раз… На Ака тогда вызвездилась. Там вроде с Мику какие-то тёрки были из-за этого?

Лета поджала губы, отвела взгляд. Совсем не хотелось говорить, что её оттаскали за волосы в туалете, а потом протёрли её штанами пол в вестибюле ДК. Так что она лишь пожала плечами.

— Н-ну, — Джанки, очевидно, расценил её жест как согласие. — И зачем?

— Ты знаешь зачем, — буркнула девушка.

— Не знаю. Что, прям за меня? А твоё какое дело? Я так-то тебе никто. И вот тут мы сидим, вокруг никого, и ты такая смелая: «Проси что хочешь». А если попрошу? — он указал взглядом ниже, на её тело, и вернулся к лицу.

— А ты попросишь? — разозлённая отповедью, Лета уставилась ему в глаза. — Вот прям это?

Хотя ей не хотелось показывать чувства, хотелось выглядеть крутой и холодной, но от злости дыхание стало тяжёлым, грудь так и вздымалась. Пусть скажет! А то ишь, нашёлся — отчитывать её.

Так что Лета, не дожидаясь ответа, уверенно продолжила:

— Потому и сказала. Потому что знаю, что ты нормальный. Так что хорош выставлять меня дурой.

— Не «дурой», а шибанутой. — Джанки повернулся обратно к полке и взял там следующую банку. — Всё равно осторожнее надо быть.

Лета внутренне выдохнула — ага, она победила в очередных гляделках! А вот нефиг!

— А что, только тебе можно быть шибанутым? Конкуренции опасаешься?

— Да мне уж так кажется, что на твоём фоне я меркну. — Парень усмехнулся и подбросил банку в воздух, а поймав, сунул в рюкзак.

— Да прям! Вот ты нафига к Лешему пошёл? И что, всё это ему выкатил — прямым текстом? Что привёл воровку из чужого района, что слил ей инфу, что вписался за неё против Кальмара?.. Камень бы за такое три шкуры снял.

— Ну, Леший так-то тоже. — Джанки, по-прежнему не глядя на неё, взял на полке следующую банку с надписью «Анчоусы», посмотрел на срок годности и положил обратно.

— То есть?!. — выпучила глаза Лета, вдруг наглядно представив, как именно могло достаться Джанки за такую ситуацию.

— А ты считаешь, у Лешего сам собой порядок держится? Мне тож повезло, что ты отбрехалась.

— И ты всё равно… Хотя мог бы с Кальмаром договориться по-тихому, как-то замять. А ты к главному пошёл.

— И к чему ты это всё? — Джанки продолжал методично перебирать банки.

— К тому, что я знаю, какой ты! И что кому другому я бы так не сказала. И что я не такая дура, как тебе кажется.

— Да не звал я тя дурой! Ладн, что хотела-то?

— А. Это… — Лета помолчала, собираясь с мыслями, сбитая резкой сменой темы. — Обещай, что согласишься.

— Нет.

— Ну пожа-алуйста… Ничего такого особенного…

— Я не буду обещать неведомо что в обмен на неведомо что. Скажи, что надо, я скажу цену.

Лета вздохнула очень тяжело и медленно. Поджала губы, помялась. Наконец, опустив взгляд, тихо пробормотала:

— Я хотела дегустацию.

— Что?.. — с недоумением переспросил Джанки.

— Ну… Если ты говоришь, что вкусов не чувствуешь. А здесь — она обвела рукой вокруг, — еда. И я подумала, что можно попробовать всё по очереди.

— И за это, — парень тоже оглядел магазин, — предложила «что угодно»?

— Кхм. Я думала завязать тебе глаза.

Джанки, забавно скривив лицо в преувеличенном недоумении, перевёл взгляд на неё. Но так ничего и не сказал, поэтому Лета, почувствовав шанс на успех, уточнила:

— Всего лишь попробовать еду. Ничего такого. Пожалуйста?

— Ну… Если те так надо…

— Уи-и! — она было кинулась обнять его, но остановилась на полпути и, чтобы сделать хоть что-то, экспрессивно взмахнула руками. — А что хочешь в обмен?

— Д-да ничего, — Джанки, кажется, в самом деле прифигел от её эксцентричного предложения. — Если только еду попробовать…

— Отлично! — просияла Лета. — Спасибо! Я сейчас соберу.

И она рванула к полкам с орешками.

***

Обед было решено устроить в дальней части ТРК, на балконе под разбитым куполом. Помимо купола, там были снесены и ограждения атриума, так что, расчистив место от мусора, пара с комфортом устроилась на краю «колодца». Здесь был самый свежий воздух во всём ТРК, над головой сияло солнце, впереди расстилалось большое круглое пространство атриума, а далеко внизу тихо покачивалась вода, в глубину которой уходили эскалаторы. Сейчас уровень воды стал ниже, открылись даже перекрытия третьего этажа. Снаружи доносился плеск волн Затопа, но внутри здания было тихо.

Поели. Многие деликатесы Лете откровенно не понравились, слишком уж непривычный вкус и запах они имели. Нет, чувствуется, что хорошие, нежной консистенции, с приправами, и, наверное, какие-то шеф-повара приложили руку к рецепту, но… Простые сардины были как-то роднее и ближе сердцу. А вот шпроты Джанки Лета оценила: они лежали в банке аккуратно, ровно, и не проминались под пальцами, каждую рыбку было возможно вынуть целиком, не сломав. Разве что оливковое масло пахло как-то странно, но ладно уж, гурманам виднее. В конце концов, что она — с примитивными пролетарскими вкусами — понимает в высокой кухне.

Покурили.

— Ну? — Лета улыбнулась, не скрывая предвкушения, и вытащила из пакета «для дегустации» чёрный полупрозрачный шарфик из магазина белья — в качестве повязки для глаз. Если сложить в несколько слоёв, то будет плотно.

Джанки вздохнул — совершенно без восторга, в отличие от неё.

— Тока не суй мне в рот всякое совсем стрёмное.

— Что, например? — Лета усмехнулась с подначкой и решила показать, что тоже умеет шутить похабно: — То, что первым приходит в голову, у меня не выросло.

— А, то есть оно всё же есть? — Джанки изобразил скепсис. — Тока маленькое?

— Блин! — Лета закатила глаза. Н-да, на территории тупых шуток ей с ним не тягаться. — Вот прям особенно захотелось заткнуть тебе рот чем-нибудь.

— Это чем, например? — развязно протянул Джанки, всё больше расплываясь в ухмылке. — Смотри, дамочка, а то вдруг после таких «дегустаций» прикроют за совращение.

— Чего?.. А тебе?.. — девушка удивлённо хлопнула глазами. Он-то говорил, что младше, но об этом аспекте она и не подумала.

Тем временем парень — всё с той же пошлой улыбочкой — наблюдал за её лицом, на котором отразились сомнения и мысленные подсчёты. Затем наклонился ближе:

— М-м-м, а чё ты так шуганулась? Вроде одетые все. — И, глядя ей в лицо, промурлыкал соблазняюще: — Ладн, восемнадцать мне. А тебе-е?

— Мне тоже восемнадцать, — пробормотала растерявшаяся Лета. Правда, тут же сообразила, что это подначка, ведь он, очевидно, знает и её фамилию, и родителей, и возраст тоже.

Джанки уже совсем наклонился к ней, и теперь их лица разделяло всего ничего. В его глазах чёртиками плясали жёлтые отсветы солнца.

— И что же мы будем делать?

— Так, всё! — грубо оборвала эти потоки похабства Лета, уже покрасневшая как помидор. — Ничего мы не будем делать! Закрыл глаза, открыл рот.

— Хэй, — возмутился парень, — ты давай-ка понежнее, это моя первая дегустация!

…И Лета, не выдержав, зажала ему рот.

Хотя он тут же вопросительно мыкнул ей в ладонь. Понадеявшись на раскаяние, девушка слегка ослабила нажим, однако вместо разумных слов услышала:

— Руку тоже лизать?

— Я те сейчас!.. — она зажала крепче. — В воду столкну!

Но Джанки, конечно, на этом не успокоился — взяв её за запястье, снова оторвал ладонь от своего рта, чтобы продолжить:

— Уважаю дамочек с фантазией. Хоть этот вариант малость негигиеничный, — он наклонился к атриуму, разглядывая озеро внизу. — Если те так уж хочется в воде, ванна в номере почище будет.

Ну всё, блин! Лета хотела отдёрнуть руку, однако парень сжал и не отпустил, а вместо этого положил большой палец на её ладонь в успокаивающем жесте. Сказал уже серьёзно:

— Ладн, всё. Давай, что там, — и указал подбородком на её пакет с продуктами.

Посидели так ещё. Не пытаясь освободиться, Лета сказала:

— Я одной рукой не могу.

Джанки недовольно вздохнул. Всё-таки разжал пальцы, отпустив её.

Но, когда Лета завязала ему глаза и ткнула в губы первый образец — розовый ломтик цукатов из папайи, — снова перехватил её руку, чтобы взять еду самому.

— Нет, — девушка не поддалась и отодвинула папайю на безопасное расстояние. — Для чистоты эксперимента надо, чтоб и не трогал. Только на вкус.

— Блин, — тон у Джанки был явно без энтузиазма. — Точно таракана мне не сунешь?

Лета от души удивилась.

— Ты настолько мне не доверяешь?

— А ты лучше прочих?

— Эм… Не знаю. Но обещаю без насекомых. Хочешь, придумай стоп-слово, раз такой нервный.

Угол рта Джанки дрогнул в пакостной ухмылке.

— Пастораль.

— Что?.. — искренне не поняла девушка.

— Слово. «Пастораль».

— Фу, бли-ин! — она скривилась. — Вот уж точно стоп-слово, от такого весь настрой упадет.

— Во, в самый раз. Давай.

— Не подглядывай!

Лета прижала к его губам всё тот же ломтик. Джанки неохотно приоткрыл губы, взял зубами предложенное и сразу отстранился. Пожевал, проглотил.

— Ну как? — спросила девушка, тоже пережёвывая папайю. Интересно ведь.

— Ну. Это еда. Надеюсь.

— Какая именно?

Парень недовольно цокнул языком.

— Вяленая рыба.

Лета нахмурилась:

— Это с чего ты решил?

— Жёсткое. Надо жевать.

— Ла-адно…

Вокруг было тихо, лишь чуть слышно вода плескалась внизу и иногда кричали чайки — вдалеке у берега. Где-то капнуло — звучно, с эхом, разносящимся над «колодцем» атриума. Тихий плеск. Крик чайки. Снова капнуло. Лета замерла, разглядывая Джанки, потому что ей вдруг показалось, что на каждый такой звук парень реагирует, слегка поворачивая голову в его направлении. Она уставилась внимательно, чтобы подловить следующее движение. Его загорелое лицо так хорошо смотрелось с чёрной повязкой на глазах, что девушка невольно залюбовалась — тем более можно, если он не видит… Скользнула взглядом к губам...

— И чё шкоты дёргаем? — произнесли эти губы. — Таракана мне ловишь?

— Такой ты, блин, а… — недовольно пробормотала Лета себе под нос, вернувшись в реальность — к процессу дегустации.

Вскрыла коробочку коктейля на кокосовом молоке с приправами. Отпила сама, посмаковала. Вкусно! Необычно, пряно, но вкусно. Прижала трубочку к губам Джанки и на этот раз не протестовала, когда парень обхватил её запястье, — пусть лучше направляет сам, чтобы не поперхнулся.

— Жижа, — последовал вердикт.

— И всё?

— Допустим, молоко.

— Тебе нравится?

— Молоко? Так се.

— Нет. Это. Майоран? Орегано?

— Впервой слышу.

— «Коктейль на кокосовом молоке с майораном», — зачитала Лета с упаковки. — «Освежающий лемонграсс, благородный шафран и лёгкие нотки орегано… Сочетание полезных компонентов… А пряный вкус этого коктейля подарит вам незабываемое наслаждение». Чувствуешь?

— Так я угадал! Молоко же.

— Кокосовое! Ты наслаждение чувствуешь? Незабываемое? Приправы? Хоть что-нибудь?

— «Что-нибудь» — да. — Джанки провёл большим пальцем по её запястью. — И ещё молоко.

И снова — она хотела отнять руку, чтобы взять следующий образец, а Джанки не отпустил. Хотя это не было похоже на романтический жест, скорее, на беспокойное желание контролировать ситуацию хотя бы таким образом. Так что Лета другой рукой мягко потянула его пальцы, намекая, что хорошо бы всё-таки отцепиться, но пояснила:

— Дай я сначала все упаковки открою. Одной неудобно.

Открыла, разложила вокруг. Сама взяла руку Джанки и так же, как он до этого, погладила большим пальцем ладонь. Просто доброжелательный и успокаивающий жест, ничего особенного. Подставила запястье его пальцам, которые сжались на этом, уже привычном, месте. Медленно потянула руку к продуктам, взяла кусочек сырокопчёного мяса и, не удержавшись от соблазна, свободной рукой закинула и себе в рот порцию: вроде уже наелась, но от аппетитной мешанины запахов опять слюнки потекли.

Контролируя её руку, Джанки взял предложенное уже спокойнее. Пожевал.

— Опять вяленая рыба. Только жирная.

— А на вкус такая же?

— Угу.

— Ладно.

Тогда пришло время тяжёлой артиллерии — дорогих подарочных коробок. Первым номером Лета взялась за «Кофейный набор» — увесистую коробку из матового чёрного металла. Провела пальцем по бронзовым тиснёным буквам, сняла застёжку сбоку и откинула крышку. Оглядев баночки, лежащие в углублениях чёрного бархата, выбрала «Классический кофейный сироп». Не стоит перегружать дегустацию всякими там оттенками «мокко» и «солёная карамель», классика попроще будет.

К её удивлению, «сироп» оказался порошком. Более подробная надпись сзади на баночке в самом деле уточняла, что это «сухой сироп». Блин, чего только не придумают! Выглядел этот сироп как пудра густого коричневого цвета и вызвал ассоциации с тростниковым сахаром. Насыпав на ладонь небольшую горку, Лета наклонилась к ладони сама и смело сунула язык в коричневый «сироп». Проглотила — и тут же скривилась в отвращении. Фу, блин… Какая горькая гадость! Она почему-то ожидала, что «сироп» должен быть сладким и его наливают в кофе — именно для сладости. Но это, по ходу, был концентрированный порошок кофе — горький до невозможности. Лете показалось. что у неё аж пульс скакнул и сердце зачастило, как от настоящего и весьма крепкого кофе.

Тем не менее, она постаралась не выдать своей реакции. Вот уж будет чистая дегустация! Девушка поднесла ладонь лодочкой к губам Джанки. Предупредила:

— Аккуратно, это порошок.

Парень обнял её кисть своей, контролируя положение, ткнулся губами, но в этот момент Лета поняла, что пудру почувствовать сложно, так что уточнила:

— Лижи.

— М-м-м, — игриво отозвался Джанки и в самом деле лизнул.

— Уй, — Лета аж вся сжалась от пробежавших по телу щекотных мурашек. Даже пальцы на ногах поджались сами собой, и захотелось отдёрнуть руку.

Но парень не пустил. Медленно провёл языком по ладони ещё раз, собирая остатки порошка, — у Леты по спине вновь сбежали искристо-тёплые мурашки, она заёрзала на месте. От щекотки хотелось ойкать и невнятно мыкать, но девушка очень старалась сдержаться, чтобы не издавать всяких таких странных звуков: ей всего лишь ладонь лизнули, а она уже изнемогает.

Оторвавшись, Джанки облизнулся.

— И чё ты морщилась? Кофе вкусный. Дай ещё?

— Я, кажется, просила не подглядывать!

Он хмыкнул снисходительно.

— По голосу слышно.

— Правда? — Лета наклонилась к нему, заглянула в лицо, пытаясь рассмотреть что-нибудь через слои чёрного шарфика и на всякий случай состроив укоризненную физиономию.

Глаз видно не было, и вообще Джанки не шевелился, только тихо промурлыкал с такой же игривой насмешкой, что и раньше:

— А что ты делаешь?

Девушка ответила так же тихо и медленно, но с долей ехидства:

— А по голосу не слышно?

Не любила Лета, когда её держат за дуру.

Не удержавшись, опустила взгляд на губы парня — чёрт, слишком близко, даже дыхание чувствуется. Но вдруг запоздало сообразила, что уж это он наверняка может увидеть: повязка ведь не настолько плотная, чтобы её лицо впритык не разглядеть. Смутившись от этой мысли, Лета быстро отодвинулась назад, даже руку дёрнула из его пальцев. Вот только от этого резкого движения гладкая и тяжёлая металлическая коробка заскользила по её коленям.

— Ай! — И через пару секунд разочарованное: — Блин!

Через секунду «Кофейный набор» громко плюхнулся в воду под ними.

— Это моя дегустация улетела?

— Извини, кофе ещё возьмём, я там видела. Не отвлекайся, — виновато пробормотала Лета и, схватив первый попавшийся цукат, ткнула парню в губы.

Он пожевал.

— Не знаю.

— А это?

— Не знаю. — Ответил слишком быстро, не думая, словно обиделся и теперь специально вредничает.

Однако на следующее всё же сказал:

— Апельсин.

— О! — воскликнула Лета в приятном удивлении.

Сушёные кусочки и вправду были цитрусом, хоть и не апельсином, а засахаренным лаймом.

— А это?

На этот раз Джанки ответил неуверенно — возможно, ожидая подвоха:

— Снова апельсин?

— Ну… — ответила девушка, стараясь звучать с поощрением. — Это?

— Газировка.

— Какая?

— Сладкая.

— Ты угадываешь?

Джанки только улыбнулся. Очевидно, что с таким пшиком открывается или пиво, или газировка, но если учесть, что Лета уже высказывалась против алкоголя, — значит, газировка. Которая обычно бывает именно сладкая.

Перебрав ещё несколько продуктов: всё сушёное, вяленое и сырокопчёное предсказуемо оказалось «рыбой», кофейную пасту Джанки снова слизал с её ладони, а прочее удостоилось лишь равнодушного «не знаю», — Лета без особой надежды взялась за последний пункт. Ассорти шоколадных конфет, а упаковка какая! В ваккумной плёнке сверкала металлическими переливами коробка с тиснением, настолько стильная, что в такой можно и украшения дарить, не то что конфеты.

Лета закинула в рот шоколадный шарик. Мм, шикарно… Сразу чувствуется, что конфеты дорогущие — и запах какой-то особенный, и разные оттенки вкуса, и консистенция… В словаре Леты не было слов для настолько изысканного десерта — эти конфеты были сравнимы скорее с пирожным, — но разница с обычными, теми, что покупали в их доме, была очевидна. Девушка решила, что, если Джанки не оценит с первого раза, то она больше и предлагать не станет, съест все сама.

Однако результат оказался неожиданным. Жеванув конфету пару раз, Джанки замер, будто это какая-то отрава или в самом деле таракан. Даже запястье Леты сжал крепче.

— Что? — напряглась девушка. — Невкусно? Испорченная?

С тревогой посмотрела на конфеты. Она-то пробовала круглую, а эта была прямоугольная, может, там внутри перец, коньяк или шипучие драже?

— Ещё, — безапелляционно выдал Джанки.

Лета торопливо осмотрела конфетное ассорти, выбрала такую же, сунула ему в губы.

— Ай, мне-то не откуси…

Проглотив за пару секунд, парень тут же сказал:

— Ещё.

— Эм… — она замешкалась, выискивая нужный вариант

Джанки тем временем сдёрнул повязку и сам уставился на блестящую металлом коробку.

— Что это? — Поискал взглядом вокруг.

— Вот. — Лета схватила у себя за спиной верхнюю упаковку с названием конфет, протянула. — Так что?

Джанки повертел упаковку в руках, прочитал состав. Поднял серьёзный взгляд на Лету.

— Вкусно.

Его сосредоточенный вид настолько не вязался со смыслом этого слова — таким тоном обычно сообщают «У нас проблемы», — что Лета, опасаясь ошибки, переспросила:

— В-вкусно?..

— Ага. — Парень снова жадно осмотрел россыпь конфет в коробке. — Которая это была?

— В-вот, с полоской…

— Угу. — Однако взял Джанки другую, с белым цветком. Торопливо пожевал, проглотил. — Они шоколадные.

— Ну… как бы да?.. — с опаской сказала Лета. Его поведение производило странное впечатление.

— Нет. Они правда шоколадные. — Парень сунул в рот следующую. — Я раньше, когда мелкий был, только шоколадное всё ел. Маман боялась, что сахара много, всё подсовывала мне, там, вафельки, хуяфельки — ну такие, диетические, вообще не сладкие. А я пиздец хаос устраивал, если она шоколадку не принесла, — он рассмеялся.

— Но ты и сейчас… В «Сладкоежке» брал…

Джанки мотнул головой:

— По привычке. На самом деле всё мороженое одинаковое — будто снег ешь. И конфеты все как пластилин. А эти…

— А-а-а… — До Леты наконец-то дошло. — Ты имеешь в виду, что они шоколадные?

Она взглянула на коробку совсем другими глазами — как на что-то особенное, практически сокровище. Добавила:

— Там ещё такие же были. И другие конфеты можно попробовать. И кофе. Наберём деликатесов, — Лета улыбнулась.

Теперь она сидела и смотрела на Джанки, всё внимание которого было поглощено коробкой. От этого зрелища губы девушки сами собой расползались в улыбке: обычно он с таким вниманием изучает всякие технические штуки, а тут — шоколад! Ещё Лета думала о том, почему бывает так радостно за другого человека — больше, чем за себя, и это какой-то особенный вид удовольствия. А ещё, помимо тепла, в её груди разливалась гордость — что дегустация была не зря. А значит, она молодец, что придумала всё это и настояла — пусть даже получив выговор за «шибанутость». Оно того стоило.