Академия нечисти

Квест 5: Разработать стратегию

Я быстро нашла в саду нужное древо, оторвала снизу один листок, потерла в пальцах и мазнула по запястью – в точности повторила все указания из учебника. Осталось только прочитать заклинание, иначе листья алханова древа так и останутся просто листьями. Со свойственным мне усердием попыталась повторить каждый звук правильно:

– Нуаш-ш-ш, – терпеливо растянула последний звук и повторила чуть громче: – Нуаш-ш!

Потыкала ногтем, осознала очевидное – ничего не произошло, чувствительность не притупилась совершенно. Странное дело, но только теперь я поняла, что подсознательно ждала чуда. Ведь изредка встречается магическая жилка у простых смертных! У тех, в чьей родословной не бывало даже фей, например. И хоть способность к колдовству передавалась чаще по наследству, но было и множество исключений. К сожалению, со мной подобного не произошло. Интересно, как будут относиться преподаватели к моим безупречным знаниям, когда таковые появятся, но к абсолютной неспособности сотворить даже простейшее заклинание на практике? Мне предстояло это выяснить в скором времени. Но надеждами я себя не питала: понимала, что из академии все равно не отчислят, пока жалобы от профессоров не начнут выводить ректора из себя настолько, что он согласится вернуть отцу всю полученную сумму и принести ему извинения… Последняя мысль обескуражила своей очевидностью.

А ведь точно! Если я буду стараться, отвечать хотя бы на теоретические вопросы, то преподаватели увидят мое усердие. Да, с точки зрения магии бездарна, но не столь уж плохая ученица, чтобы не вызывала никакого сочувствия. Но если я не буду проявлять вообще никаких положительных качеств, то они очень скоро начнут доставать ректора Шолле. И тому рано или поздно придется от меня избавиться. Само собой, решение это дастся бедолаге не сразу, особенно если он уже успел потратить часть полученного золота. Но в тупик его рано или поздно загонят! После чего я вернусь домой. Почему же такая очевидная идея не пришла мне в голову сразу? Записывала лекции, боясь пропустить хоть слово, взяла конспекты, чтобы изучить темы с самого начала, побежала в библиотеку – это следствие моей ответственности в учебе, вбитой с детства! Но в данном случае надо перечеркнуть эту установку, ведь моя цель совсем с ней не согласуется.

И как только решение было принято, на душе мгновенно полегчало. Зачем я вообще запоминала внешний вид алханова древа, если никогда не буду использовать эти знания? Следует показать всем, что я ровным счетом ни на что не способна и даже не стараюсь, и за этот подвиг вернуться домой.

Но стратегия только в голове выглядела простой и логичной. В реальности же не так легко решиться на то, чтобы выглядеть посмешищем. Даже при огромной безалаберности с моей стороны до отчисления пройдут не дни, а недели, если не месяцы. В худшем случае ждать придется до окончания семестра! Высокомерные эльфы будут смеяться надо мной, пальцами показывать, пойдут слухи о моей непроходимой глупости по всем факультетам. Это очень сложно – разочаровывать всех, когда привык оправдывать самые высокие ожидания.

Притом я хорошо себе представляла, что такое отношение может перерасти и в открытое гнобление, а физической силой для отпора я похвастаться не могла. Фамильная гордость мало что будет значить, если издевательства выйдут за рамки словесных насмешек… Выходило, что надо разочаровывать всех преподавателей, но притом не сильно раздражать студентов. Пораскинула мозгами и решила: учебе – твердое нет, собрать по ней все возможные минусы; отношениям со студентами – твердое да, заработать себе славу приветливой и скромной девушки, которая никогда не провоцирует конфликты. Задача уже на этапе продумывания выглядела сложной, но я рассматривала ее как вызов собственной силе воли. Быть может, решение отца отправить меня сюда принесет хоть какие-то плоды. По крайней мере, постараюсь научиться делать то, что раньше считала невыполнимым.

Я сама зашла за Норой, чтобы вместе отправиться на ужин. А в столовой специально прошла мимо столика, где сидел знакомый инкуб и дружески улыбнулась:

– Хорошего вечера, Янош!

– Хорошего, – он даже не удивился моей приветливости.

Так, начало положено. Я буду лапочкой для всех, пока хватит сил. А лекции Анаэлю отдам завтра же, теперь мне незачем их переписывать.

Нора получила свой пузырек с кровью, который осушила, не отходя от стойки раздачи. Человеческая пища вампирам не требовалась. А вот я не стала себе отказывать и ухватила самый большой и румяный кусок мясного пирога. Мы заняли тот же столик, в самом крайнем ряду, у стены. Этим будто бы осознанно изолировались от шумных компаний. Не слишком верная тактика – демонстрировать отстраненность, но пока мне требовалось время на привыкание.

Я нашла взглядом студентов в темно-коричневой форме, среди которых пока не было Лаура. И заметила, что они тоже поглядывают в мою сторону со странными ухмылками. Пробелы в этих знаниях хотелось закрыть первыми:

– Нора, может, ты дашь совет? Сегодня Лаур Кингарра сказал мне странную вещь – дескать, я его пара. И убедился он в этом по моему запаху! Это какой-то абсурд, но мне не дает покоя мысль, что он имел в виду что-то очень важное.

Нора смотрела на меня темно-красными застывшими глазами. Ответила привычно медленно, но с каким-то напряжением:

– Истинная пара альфы? Поздравляю, Тиалла, ты вляпалась в самые большие неприятности. Или приятности… если рассматривать с точки зрения живых.

Я резко подалась вперед и уточнила, несмотря на срывающийся от волнения голос:

– Что это значит? Он теперь будет меня преследовать?

Нора долго думала – наверное, ее мысли были не быстрее скорости речи:

– Вряд ли. Альфа не может показывать любую слабость перед стаей, потому просто обозначает к девушке интерес, и на этом все – она сама должна к нему прийти. Но если ты его пара, то придешь непременно.

– С чего вдруг?!

– Если он не соврал и если не ошибся, то вы оба будете испытывать друг к другу невероятное влечение. Но наверняка станет понятно только после первой случки.

Я не могла поверить, что такое слово можно использовать по отношению к человеку без желания его унизить. Расширить глаза еще сильнее я уже не была способна, хотя возмущение накрывало с головой. Что еще за ерунда? Пусть этот оборотень с кем-нибудь другим занимается… случкой! И разве его самка не должна быть тоже оборотнем? К сожалению, моих скудных познаний не хватало для ответов на эти вопросы. Потому я заговорила намного спокойнее:

– Мне перекрыли доступ в библиотеку на три дня…

– О. Скандалистка? – монотонно перебила она.

– Примерно так, – вынуждена была признать я. – Но не могла бы ты достать мне оттуда любой учебник на эту тему? Биология оборотней, или что-нибудь в этом духе.

– Могу, – обрадовала она и тут же расстроила: – Но что мне за это будет?

Я оторопело переспросила:

– А чего ты хочешь?

Как оказалось, у Норы был уже готовый ответ:

– Твоей крови. Только капельку. Больно не будет, обещаю. – И ее радужки сверкнули красными огоньками.

Я едва не подавилась. Не ожидала, что разговор повернется вот так резко в неожиданном направлении. Представила, как клыки вампира вонзаются в мою шею. И пусть она не лжет про боль – это уже мелочи. Затошнило только от картины, как она пожирает часть меня! И именно Нору я записала в свое ближайшее окружение? Подавила первый порыв вскочить и унести от нее ноги, чтобы в следующий раз сделать вид, что мы незнакомы. Как я выживу в этом неуютном обществе вообще без поддержки? Мой голос задрожал, но я не выдала ни отвращения, ни злости:

– Нора, разве ты не говорила, что выдаваемой здесь крови достаточно?

– Достаточно, – она почти по-человечески вздохнула. – Дело не в голоде, а в каком-то древнем инстинкте. Тебе жалко, что ли?

Жалко – совсем поверхностное определение. Я скрипнула зубами.

– Я тут подумала, что мне не настолько уж и нужна книга про оборотней.

Нора не отрывала от меня неэмоционального, но пристального взгляда:

– Хорошо. Тогда подожду, когда тебе понадобится более значимая услуга.

Я через силу сделала глоток ромашкового отвара, чтобы справиться с сухостью в горле. До чего ж неприятной оказалась моя здесь самая близкая знакомая! И комната ее напротив, и именно ее мне снарядили в помощницы… За несколько секунд передышки я сообразила:

– Нора, а директор Шолле точно просил тебя помочь мне?

– Если честно, то нет, – признание окончательно выбило меня из колеи. – Я просто заметила новенькую, которая выглядит до дурости наивной. И решила, что буду с тобой дружить, пока не додружусь до каких-то бонусов. Не делай такое лицо, Тиалла. У тебя здесь все равно нет никого лояльнее меня. Все остальные тоже от тебя чего-то будут хотеть, но только мои желания настолько малюсенькие, что на них можно не обращать внимания. Любой, кто говорит тебе доброе слово, хочет чего-то побольше, чем капля крови.

Аппетит пропал окончательно. Правда всегда ударяет больнее выдумки. Жуткая Нора, как бы это ни звучало, действительно была единственной, кто мне помогал! И только поэтому я не высказала ей сразу же какое-нибудь оскорбление – сдержалась. Потому что не вынесу полного одиночества! Но ведь она и не нападала. Выходило, что я могу поддерживать с вампиршей хотя бы холодные отношения.

Перед сном вспомнила все события этого дня. Оборотень Лаур считает меня своей самкой, которая непременно прибежит к нему для случки. Будущий Верховный Маг государства Иниран – негодяй обыкновенный, который не кичится своим статусом, зато кичится всем остальным. Инкуб Янош смотрит на меня с вожделением – но он на всех без исключения так смотрит. Эльф Анаэль – высокомерный зазнайка, который считает себя лучше даже своих высокомерных одногруппников. Нора помогает мне только в надежде когда-нибудь получить согласие на добровольное донорство. В кого ни плюнь – каждый заслужил. Только близнецы Мирк и Мирна с колдовского факультета не успели сделать ничего ужасного, так ведь всего один день прошел – надо дать им шанс проявить себя в самом худшем свете! И в самом центре я, Тиалла Гензарийская, решившая выбраться отсюда любой ценой, но притом не заработать славу первой хамки. Великолепный расклад! Спасибо, пап. Никакие домашние учителя не смогли бы мне устроить такие полевые условия для обучения выживанию в любом сообществе.

Квест 6: Придерживаться плана

Я подбирала каждое слово, чтобы в письме не звучала истерика, но возникло желание уточнить некоторые вопросы. Я уже нашла на карте академии почтовое отделение, куда и собиралась заглянуть сразу после завтрака.

«Дорогой отец!

Моя благодарность за твою заботу о моем магическом образовании не имеет границ. Признаю, что я ошибалась. Прошел всего один день, но моя неправота стала очевидна мне самой. Это ничего, что для практических занятий у меня нет способностей, зато есть все шансы получить другие уроки и провести в этих стенах бесценные три года.

За столь короткий срок я успела обзавестись полезными знакомствами, среди которых принц Иниран и наследник благородного графа Кингарры. Они приняли меня в свой круг, однако напоминают о том, что титулы здесь значения не имеют. Это потрясло до глубины души, отец! Наконец-то я получила возможность ощутить себя самой обычной девушкой с ее самыми обычными желаниями, а не дочерью благородной семьи, вынужденной пребывать в постоянном гнете статуса. Ничто человеческое, как оказалось, не чуждо ни мне, ни упомянутым персонам. Я уж не говорю о простолюдинах, которых здесь ценят согласно их магической одаренности, потому в бытовом общении стираются все границы. Прими сердечную благодарность за то, что выудил меня из вечного уныния ради совсем иной жизни. Настроение омрачается только тем, что я бесконечно скучаю по тебе и дому.

Навеки твоя преданная дочь, Тиалла».

Перечитала трижды, а затем удалила предложение о скуке по родным. Оно в любом случае не поможет, зато может натолкнуть на мысль, что все остальное было продиктовано только упомянутой тоской. Отец импульсивен, но внимателен – он должен ухватить каждую зацепку, с такой тщательностью мною оставленную. На успех рассчитывать еще рано – первое письмо, в лучшем случае, сыграет роль первой ласточки. Герцог хотя бы начнет внимательнее прислушиваться к сплетням. А это уже немало. Затем любые слухи будут попадать в благодатную, подготовленную почву.

Заставила себя постучать в комнату Норы. Она пошла вместе со мной на завтрак, но недовольно отмалчивалась. Я тоже не горела желанием нарушать напряженную тишину – пусть Нора раз и навсегда уяснит, что я готова с ней общаться и не собираюсь избегать, но никаких кроваво-интимных отношений это не подразумевает! Она это, по всей видимости, сразу и осознала, потому и выглядела насупленной. И уже при входе в столовую вдруг сказала:

– Если бы мы были подругами, Тиалла, то я предупредила бы тебя о посвящении.

– О чем?

Она не обернулась, направилась к стойке. Но я не успела ее догнать и вытрясти всю информацию, поскольку сама была перехвачена. Янош обхватил меня сзади и слишком тесно прижал к себе. Быть может, я здорово переборщила, когда вчера его поприветствовала – думала выглядеть дружелюбной, а оказалось, дала повод вот так меня тискать. Я хорошо помнила реакцию Инирана на мою брезгливость по отношению к инкубу, а сейчас за нашей парочкой наблюдало слишком много свидетелей. Потому я заставила себя перестать вырываться и даже выдавила улыбку.

– И тебе доброе утро, Янош! Не мог бы ты меня отпустить?

Но он, напротив, наклонился к моей шее и лизнул. Лизнул! По рукам побежали мурашки отвращения, однако я все еще пыталась держать себя в руках:

– Янош, будь так любезен…

Но инкуб вдруг резко развернул меня к себе и прошептал в самое ухо:

– Ты какая-то напряженная, Тиалла. Хочешь, помогу расслабиться?

– Не особенно, – буркнула я, безуспешно пытаясь вырваться из его объятий.

Но Янош подул мне на висок – тонкая холодная струйка едва ощущалась, но что-то во мне внезапно изменилось: дыхание стало быстрее, щеки начали гореть. И уже через несколько секунд мне захотелось не освободиться от него, а наоборот, обнять в ответ, коснуться пальцами его кожи…

Встрепенулась от осознания и дернулась. Это же печально известное воздействие их демонского племени! Они способны вызывать желание независимо от воли жертвы. К счастью, Янош тотчас меня отпустил и со смехом бросил напоследок:

– Надеюсь, ты готова к посвящению? Могу обещать только одно – будет жарко.

Я почти целую минуту стояла на месте и пыталась обуздать волнение. Неподалеку за столиком расположилась компания оборотней, но они смотрели на меня без осуждения за слабость, а скорее с интересом. С непонятным ожиданием. Интересно, а что я обязана сделать как истинная пара их альфы в такой момент? Догнать инкуба и повторить? Или провопить ему в спину все известные ругательства? Само собой, я не собиралась оправдывать любые их надежды.

Развернулась на каблуках и уверенно направилась к столику, где разместились мои вчерашние знакомцы – Мирк и Мирна. Раз уж мне тут все враги, то они пока проигрывают остальным в этом деле. И Мирк, явно бывший свидетелем недавней сцены, начал без предисловий:

– Тиалла, у инкубов сущность такая. Нет ничего позорного в том, чтобы поддаться ей. Проведи с Яношом пару ночей, сделай себе приятное и повзрослей. Потому что твое смущение сейчас ножом можно резать. Зачем так старательно выпячивать свою девственность?

После этих слов я покраснела еще сильнее. Но подняла подбородок и ответила уверенно:

– Так говоришь, будто в этом есть что-то стыдное.

Мирна легко рассмеялась:

– И без инкубов опасностей хватает. Ладно, Тиалла, удачи тебе в нелегком деле оставаться здесь последним образцом нравственности!

Они уже закончили завтрак и как будто собирались уходить, потому я поспешно спросила:

– Подождите! А вы ничего не слыхали о каком-то посвящении?

Колдуны переглянулись и пожали плечами. Вряд ли притворялись – скорее, впервые слышали. Мирк заметил:

– Если речь о посвящении первогодок, то оно прошло в первую неделю после начала семестра. Веселый прием, ничего страшного, зато помогает сдружиться и перезнакомиться. Но никто не станет организовывать столь масштабное мероприятие ради тебя одной.

А вот я такой же уверенности не ощущала. Янош и Нора независимо друг от друга упомянули посвящение! Может, кому-нибудь пришла в голову мысль «посвятить» и меня, что бы это ни означало?

Анаэль перед первым занятием на мой вопрос тоже ответить не смог, но подкинул новую пищу для размышлений:

– Дикарская традиция! Старшекурсники бессовестно издеваются над первогодками! Унижают, топчут их достоинство и смеются над этим!

– О, – я мгновенно испугалась. – И чего же мне стоит ждать?

Эльф приложил наманикюренный пальчик к идеальным губам и всхлипнул:

– Откуда же я знаю, чего ждать тебе? Эти дикари не настолько просты! Они для каждого выбирают такое, что унизит его сильнее прочего!

Я поинтересовалась с придыханием:

– Что же они сделали тебе?

Светло-серые глаза увлажнились, и это нисколько не обнадеживало. Потому я не сразу поняла смысл его слов:

– Нарисовали на меня… карикатуру! И заперли в одной комнате с этой жуткой отрыжкой какой-то бездарности. Целый час… целый час я был вынужден смотреть на свой изуродованный рисунком нос, на волосы сероватого отлива, словно грязью обрамляющие мое лицо!

– Э-э… – я растерялась, когда до меня дошло. – И это самое жестокое издевательство, какому тебя подвергли?

– Говоришь так, будто этого мало!

Спорить я не стала, но на душе полегчало. Жаль, что я не эльф, если это и есть самая слабая их сторона. Преспокойно переживу и сто тысяч карикатур на себя, даже бровью не поведу! Но ведь в этом и есть смысл… На меня не будут рисовать карикатуры, поскольку меня подобное не заденет. Тогда что? В чем моя очевидная слабость? Настроение снова испортилось.

Профессор Наинниллидан, едва только вошел в аудиторию, устремил взгляд своих прекрасных очей на вашу покорную слугу. И все студенты группы мгновенно последовали его примеру, заставив меня съежиться от переизбытка внимания.

– Дорогая Тиалла! – его мягкий голос лился как песня. – Начнем с тебя, чтобы сразу вовлечь в учебный процесс.

Анаэль пихнул меня в бок, подсказывая, что нужно встать. Я повиновалась, слушая мелодичную речь преподавателя:

– Как тебе живется, дорогая, в стенах нашей замечательной академии?

– Все хорошо, – выдавила я и заставила себя повторить громче: – Все хорошо, профессор. Благодарю за заботу.

– Великолепно! – непонятно чему обрадовался он. – А чтобы тебе не только хорошо жилось, но и хорошо училось, предлагаю вкратце вспомнить вчерашний материал. Не волнуйся, милая, в этом нет ничего сложного! Напомни мне и всем присутствующим, – он с невероятным изяществом махнул рукой в неопределенном направлении, – для чего используются листья алханова древа.

У меня горло от перенапряжения сжалось – вот и мой бенефис. Спектакль одного актера. Напомнила себе о собственной стратегии и мысленно дала себе пинка, чтобы ни в коем случае не струсить в последний момент.

– Профессор! – добавила в тон уверенности. – А разве ректор Шолле не приказал вам не давить на меня с самого начала?

– Приказал? – пожилой эльф растерялся от напора. – Давить? В чем же давление, милая Тиалла? Или вчерашняя лекция вызвала у тебя затруднения в понимании?

– Не вызвала, – я подняла голову еще выше. – Листья мурланова древа используются… используются…

– Алханова! – визгливо поправил преподаватель. А нервишки-то у него шалят. – Так для чего используются листья алханова древа, Тиалла?

Я предположила теперь неуверенно:

– Для поиска кладов? Нет? Честное слово, я учила! Сейчас, сейчас, на языке вертится… А, для заклинания точности! Снова нет? Профессор, вы зачем так сильно бледнеете? Вспомнила! Для отворотного зелья!

Создалось ощущение, что преподаватель вот-вот упадет. Слишком близко к сердцу он принимает мои ошибки. И голос его прозвучал слабо:

– Отворотного зелья? Но какое отношение такая магия имеет к природной? Это же черное колдовство…

Я развела руками:

– А вот на этот вопрос я ответить не могу – вы вчера о подобном не рассказывали.

– Не рассказывал! Но чтобы ляпнуть подобное, надо вообще ни одной книги не открыть! За всю жизнь!

– Простите, профессор, но если вы станете на меня так давить, то я буду соображать еще медленнее. От волнения.

Профессор Наинниллидан успешно взял себя в руки и вернулся к роли самого приветливого существа в мире:

– Присаживайся, Тиалла. Верю в то, что отныне ты будешь внимательнее. А если у тебя возникнут вопросы, то смело обращайся ко мне сразу после лекции!

Одноклассники не смеялись, чего я ожидала. Моя дурость в их глазах не была достойна даже смеха. Анаэль втянул шею, подхватил свои вещи и тихонько пересел за другой стол. Не перегнула ли я палку? Невольно вздохнула. Если повезет, то через несколько подобных выступлений весь профессорско-преподавательский состав будет умолять господина Шолле отпустить меня домой, их здоровья ради.

Теперь я демонстративно ничего не записывала, а разглядывала в окне башенки на соседнем здании. В одинаковом русле прошли «Растительная магия», «Биология мелких тварей», «Стихиелогия» и «Основы ухода за кожей лица». На последнем уроке не хихикала, хотя порыв такой был. Но ведь я не собиралась портить отношения с учащимися, а эльфам по этой дисциплине еще и экзамен сдавать! А потом не сдержалась и записала парочку рецептов увлажняющих масок, на будущее пригодится.

В обед с Норой нормально поговорить не удалось. Точнее, я подошла к ней, преданно заглянула глаза и жалобно попросила:

– Расскажи, что ты знаешь о посвящении. Иначе я сойду с ума от предположений.

– Сказала бы, конечно, – она делала вид, что очень увлечена разглядыванием стены. – Если бы мы были подругами.

– Так мы и есть подруги, – отважно соврала я. – А моя кровь – это уже выходит за рамки дружбы!

– А мне кажется, ты меня просто используешь, – раздражающе медленно протянула она.

– Расскажи, – попросила снова. – Будь… вампиром.

– Рассказала бы, если бы сама знала подробности, – удивила она.