- -
- 100%
- +
Служанка дрожала всем телом и неуверенно озиралась по сторонам, явно прикидывая в уме, может ли верить моему слову. Однако через несколько минут она решилась и, отведя взгляд, пролепетала:
– Госпожа Инэтта, а если я скажу немного другое? В день вашего счастливого возвращения – пусть боги даруют вам здоровья и долгих лет – из замка ушли пять горничных, два конюха и садовник. Мне-то куда податься? У меня дите на руках… Тутошняя прислуга на моей памяти отмечала всего два праздника – когда вы поехали на отбор к Абелю и когда позже отправились на целых четыре года в академию. А уж когда все решили, что вы погибли – пусть боги даруют вам здоровья и долгих лет – так вообще… Нет, об этом мне точно лучше не рассказывать.
Капец. Другого слова не подобрать. И только теперь мне стало ясно, почему все слуги и поварихи зеленеют, стоит мне лишь спуститься в столовую к завтраку. А в дивном саду я вообще ни одного работника застать не могла – все предусмотрительно разбегались подальше, кабы чем не разозлить. Видимо, здесь Инэтту обожают только родители – да так обожают, что вырастили форменную психопатку. Но все остальные ждут не дождутся, когда она куда-нибудь сгинет. Общее настроение напрямую влияет на продолжительность жизни. Долго ли я тут в спокойствии протяну до того, как кто-нибудь отважится освободить мир от такой идиотки? Конюх подрежет подпругу, служанка подсыпет что-то в чай – или же они просто полным составом пойдут искать другую работу. Они ведь даже дышать глубоко боятся в моем присутствии – и если раньше мне казалось, что я надумываю, то теперь все встало на свои места.
Махнула рукой, отпуская служанку:
– Иди к своему малышу, обещание я выполню. Только подскажи еще, где разыскать маменьку с папенькой?
Разговор с родителями Инэтты прошел даже легче, чем я себе вообразила:
– Да, я хочу поехать в академию. На чем я там учусь – на зельеварении? Про факультет подумаю еще раз, но цель от этого не меняется. И да, я знаю, что там находится Грант Абель. Вы же сами говорите – положение семьи бедственное, отличное замужество мне теперь не светит, тогда смысл сидеть и ждать чуда? Надо начать все заново – притвориться смиренной овечкой, изменить к себе отношение. Если дракон увидит меня в новом свете, то смягчится ко всем Мелларио, и тогда я решу те проблемы, которые вам создала.
– Нет, она все еще не сдалась… – сокрушалась маменька. – Да нет уже шансов захомутать дракона, сердце мое! Не удивлюсь, если завистники его заведомо против тебя настроили, оттого ты в отборе и не прошла. А уж сейчас он тем более тебя и близко к себе не подпустит!
Однако ее муж рассуждал прагматичнее:
– Извинения не помешают. В конце концов, ту самую наложницу в итоге совсем не ты и пришибла. Хотя я и удивлен, что ты сама это предложила. Все-таки испытания сделали тебя мудрее и осторожнее. Дорогая доченька, терять нам уже почти нечего, но еще одна ошибка – и я не сохраню даже формальный титул!
– Больше никаких ошибок, – заверила я.
Когда наметился план, я сразу стала соображать быстрее. Просто не будет – а когда мне вообще было легко? На учебе далеко не только Грант не хочет видеть Инэтту, я в этом уверена. А вот Элею Феррино, если только он меня узнает, запросто может снова вписать в наложницы и утащить к себе, чтобы воспитывать и перевоспитывать. Еще немного пугала Арья Ремер, ставшая теперь куратором. Не знаю, насколько демоница в курсе ситуации, но риск Инэтте быть убитой ее рукой тоже остается. Вот только если я хочу прожить долгую и счастливую жизнь под видом этой красавицы, то для начала надо исправить всеобщее отношение, начиная с самых верхов!
Подумав еще немного, я попросила герцога купить для меня нужные ингредиенты. К счастью, все интересные формулы удалось выудить из памяти – не зря же я столько времени корпела над учебниками, а Инэтта еще и была одарена чистой магией воздуха – не для всех артефактов подходит, но в этом случае сгодится. Идею этого амулета когда-то подкинула нам Мирта – им мы заглушали магический фон от усилителя дара, чтобы скрыть его от преподавателей. Но теперь предназначение артефакта в том, чтобы устранить мое собственное излучение. Демоны каким-то образом способны почуять ауру – и если мне удастся в точности воспроизвести заговор и фортуна окажется на моей стороне, то меня никто не узнает. Если уж начинать с нуля – так с нуля и начинать!
Глава 3
Может быть, Инэтту и не любили, однако все говорили с ней подчеркнуто уважительно. Все-таки впереди нее летела слава заносчивой богачки, за которой не заржавеет любому устроить травмы всех видов. Низким рангам вообще плевать, что фамилия Мелларио потеряла большую часть своего влияния, – тем людям, как и мне, это изменение незаметно. А с высокими титулами я пока и не сталкивалась.
По крайней мере, работник приемной комиссии, все тот же господин Корбус, говорил теперь со мной учтиво и постоянно опускал голову к столешнице, будто бесконечно кланялся при извинениях:
– Благородная Инэтта, да поймите же вы, это не в моих полномочиях. Вы не прошли даже первую сессию, хотя на ней никаких знаний и не требовали – достаточно было просто явиться и вовремя кивнуть! Но исключительно из уважения к вам я могу посодействовать – если вы только не сочтете за труд сдать все годовые экзамены с опозданием… Они вовсе не сложны, обещаю! А даме с таким блестящим образованием, как у вас, потребуется лишь несколько минут!
Задумавшись, я случайно выдала свои размышления вслух:
– Экзамены по зельеварению? Боюсь, что мой потолок – отличить синюю жидкость от красной. Но сидеть еще целый учебный год без дела – это пустая трата времени… Что же делать?
Я совсем не против начать с нуля, однако в этой академии такие нелепые правила: на артефакторике, зельеварении и алхимии на первом курсе не изучают ничего полезного. Насколько я слышала, на факультете Инэтты лишь ботанику и преподают – в очень расслабленном режиме, конечно. Я не против ботаники! Но меня не прельщало снова столько месяцев подряд пинать балду или самостоятельно искать информацию в библиотеке без возможности даже задать вопрос учителю.
Господин Корбус к моим вопросам отнесся крайне серьезно и всячески пытался помочь:
– Зачем же без дела, благородная дама? Если уж в вас открылось такое стремление к знаниям, то выбирайте достойный магический факультет! Вы ведь уникал воздуха – поступайте и развивайте врожденный талант. Поверьте, скучать вам не придется с первого же дня.
Я вмиг загорелась. Неужели теперь действительно стану самым настоящим магом?! Потухнуть пришлось почти моментально, когда лебезящий мужичок добавил:
– Надо всего лишь пройти вступительное испытание – показать, как вы управляете своим даром. Но для вас это не составит труда, правильно?
Неправильно. Даже близко нет. Дар-то у Инэтты сильный – я на собственной шкуре это испытала, но пользоваться им у меня не получалось. Заговаривать артефакты – это запросто, там достаточно лишь наличия самого таланта, а вот для активного использования требуются какие-то навыки. Разумеется, я пыталась еще в замке – вскидывала руки и направляла воздух всем телом, но результатов не добилась. А спрашивать у родителей было неуместно – такой вопрос вмиг натолкнул бы их на подозрения. Так и думала, что займусь этой проблемой сразу же, как остальные разгребу, да не тут-то было – понадобилось прямо сейчас. И я все еще хорошо помнила, как из этого самого кабинета с позором вышвыривали даже сильных уникалов, если те не были способны на чудеса контроля силы. Герцогиню Мелларио вышвырнут, может, и не с позором, а очень вежливо и тактично, но исход от этого не меняется.
Тогда я предложила только что назревший вариант, загораясь уже им:
– А если я сдам годовые экзамены по артефакторике, то можно меня сразу принять на второй курс?
– Чего-о? – у Корбуса вытянулось лицо.
– Того! – я вдохновленно объясняла. – Вот прямо сейчас выполню все задания, которые проходили студенты факультета! Кстати говоря, вам давно пора такую схему ввести – чтобы год не терять, абитуриент просто готовится по азам и сразу же влетает в чудесный мир знаний и адекватных лекций!
У мужчины наконец-то появились первые признаки раздражения – стало немного привычнее, а то раньше от меня все сразу в ступор впадали, а теперь лицо Инэтты этот процесс порядком затормаживало:
– Но у нас нет такой схемы, благородная дама!
– Так давайте создадим! – улыбнулась я широко. – Всем покажем, как надо.
– Нет! – совсем уж громко рявкнул он. – При всем уважении, никто не будет менять правила академии в угоду одной… – Корбус замялся на паузу, пропуская какой-то ругательный эпитет, но закончил все же нейтрально: – …особе!
Видимо, даже с такой фамилией не везде открываются двери. Не видя смысла настаивать, я смиренно выбрала тот путь, который, исходя из стартовых условий, сулил более интересное прохождение:
– Тогда записывайте на первый курс алхимии.
Логики в этом выборе было мало, но пара аргументов нашлась. Во-первых, об этой специальности я не знала ровным счетом ничего, потому могу с тем же увлечением читать учебники базового уровня, как вышло с изучением артефактов. Во-вторых, на том факультете не учится ни один мой знакомый. И если мне хочется сидеть тише воды ниже травы, то правильнее места не отыскать.
– Хвала богам, не прошло и недели на выбор из трех бесполезных факультетов, – забурчал мужчина себе под нос, открывая нужные списки. – И почему все начали рваться на артефакты? Второй курс самый многочисленный в истории, и даже такие пытаются туда же… А диплом им сразу не выписать?
Я сделала вид, что не расслышала. Надо иногда давать людям возможность хотя бы промямлить честное мнение.
С оплатой у меня больше трудностей не возникло – столь мелкая сумма для «бедного и обнищавшего» герцога была незначительной. Слуги еще и огромный гардероб вместе со мной доставили. Правда, сразу уехали. Как и все студенты, даже элита здесь обходится без работников – это не предусмотрено условиями. Лазейка есть, но сейчас ею пользоваться не было никакой необходимости.
Я старалась пока избегать людных мест – благо студенты разных факультетов обедали в отдельных столовых. Специально ходила туда с небольшим опозданием, когда общий поток иссякал. Долго мне тайну своего появления не сохранить, но хотелось бы для начала адаптироваться. И это было весьма любопытно!.. Ну или я просто себя успокаивала тем, что хотя бы поселилась в корпусе, где мне еще бывать не доводилось. Окна теперь выходили не на демонический корпус, а на общежитие огненных уникалов – буду некоторое время развлекаться новым пейзажем. А еще мне не досталось соседки. То ли учащихся было совсем мало, то ли все, услыхав мою фамилию, на коленях умоляли коменданта избавить их от такого общества. Ставлю на последнее и расстраиваться не собираюсь! Дурная слава о Мелларио пока идет лишь на пользу, а к новым знакомствам я все равно не готова, когда совсем рядом настоящие и старые друзья. У меня аж сердце сжалось, когда однажды в стороне я разглядела Бобби. Парнишка по понятным причинам вообще не обратил на меня внимания, а мне страшно захотелось подойти и познакомиться заново. Боюсь, при таком настойчивом желании я долго сдерживаться все равно не смогу.
Начало семестра не принесло ни разочарований, ни радости. Профессор Хельд не оказался копией профессора Вальда, как я подсознательно ждала. Старичок был высоким и сухопарым, зато его подход к преподаванию в точности соответствовал прогнозам:
– Итак, дорогие студенты, записывайте: «Алхимия – наука о металлах», поставьте точку. А теперь до конца лекции чем-нибудь займитесь. Если очень нужно по делам – идите себе на здоровье.
На этот раз аудитория не выдала ни единого возмущенного звука. Наоборот, учитель им был менее интересен, чем я. Когда осмотрелась, заметила, что буквально все присутствующие пялятся на меня и перешептываются. Парней здесь не было, одни девчонки. Я отважно улыбнулась одной из них, когда поймала взгляд, и сработала на опережение:
– Да, я благородная Инэтта, герцогиня Мелларио. Раньше училась на зельеварении, но потом подумала, что металлы моему характеру больше подходят. Что-то интересует? Спрашивай!
Девица порозовела и потупила взгляд. Но шепотки за спиной стали еще интенсивнее. Наверное, только тогда я окончательно поняла то, что пока мелькало только в мыслях, а теперь воплотилось в реальности. Инэтту боятся, никто не хочет с ней связываться, но именно поэтому сплетни о ней доставляют всем особенное удовольствие. Это ведь она в прошлом году бегала голая по академии, каким-то невероятным образом разругалась с самым терпеливым драконом на свете, это ее отца лишили должности – так или иначе, но основной причиной послужило неподобающее поведение дочери. Значит, обо мне продолжат говорить – и рты я всем не заткну. Надо просто принять этот факт как исходное условие.
Вероятно, такое осознание и подтолкнуло меня к тому, чтобы выйти из тени. Рано или поздно это придется сделать, но Инэтта Мелларио на моем месте вряд ли бы тянула время. Следует действовать по порядку: столкнуться с проблемами, узнать последствия, постепенно их разгрести. И начинать надо прямо сегодня!
Я смело отправилась в библиотеку после обеда – это время было самым многолюдным. Взяла несколько книг по алхимии. Раз уж все равно самой разбираться, так я примерно знаю алгоритм! На обратном пути заметила за дальним столиком тройняшек и решительно шагнула к ним. Судя по всему, второй курс заставил изменить их время книжных посиделок – теперь-то утром полезные занятия, а вот после можно и на отстраненные темы покумекать. К счастью, Инэтта ничем не успела навредить рыжим братьям, поэтому они лишь удивленно воззрились на меня в ожидании объяснений.
– Привет! – поздоровалась я, вскинув руку. – Мы незнакомы, хотя вы наверняка обо мне слышали – и только плохое. Что ж, я все равно скажу. Случайно узнала, что ваша подруга в прошлом году искала магов для заговора артефактов. В последнее время я тоже этой наукой заинтересовалась, а я уникал воздуха. – От волнения мое дыхание начало сбиваться, поэтому конец фразы я вложила в короткий выдох: – В общем, я в деле.
– В каком еще деле? – мудро уточнил Хельмансон, скрыв кривую усмешку. – Благородная госпожа в курсе наших дел?
Я не успела ответить, поскольку его брат поник, спрятал краснеющие глаза и промямлил:
– Элею никто не заменит. И если я правильно помню, подругами вы не были. Поэтому иди уже, мы тебе не ровня.
Мне стало до дрожи жаль собственных друзей – они все еще тяжело воспринимают мою потерю, не зная, что именно я и навязываюсь сейчас в их компанию. Я мягко улыбнулась и произнесла:
– Элею я не заменю, Тобби. Но я точно могу быть вам полезной. Вижу, вы изучаете формулу, подходящую для любого уникала, – я указала взглядом на открытый учебник. – Все, о чем я прошу, изучать ее вместе с вами. Не думаю, что моя помощь вам повредит.
– Ты разбираешься в формулах? – удивился Бобби.
– Ты знаешь мое имя?! – еще более закономерно изумился Тобби.
– То есть наводила справки, – вынес вердикт самый сообразительный Хельмансон. – Ладно, благородная Инэтта, приходи, если хочешь. У нас сейчас мало времени на дополнительную работу, но дважды в неделю мы собираемся в этом месте. Если не сработаемся – не обессудь. И многого не жди. В конце концов, нам гораздо выгоднее сотрудничать с сильным универсалом, а не одним уникалом.
– Сработаемся, – уверенно пообещала я и оставила их в покое, чтобы переварили.
Это еще хорошо, что они о нраве Инэтты знали лишь из смазанных слухов, а иначе и говорить со мной не стали бы. Но со временем они непременно потеплеют! Им нужен любой маг как воздух, как бы двусмысленно в моем случае это ни звучало. Поэтому Хельмансон и воздержался от резкого отказа – на безрыбье и конченая психопатка рыба. А я от них буду узнавать о том, что изучается на артефакторике, то есть и по этой программе сильно не отстану!
Я не удивилась, не застав Мирту за тем же столиком. Запал у нее точно не иссяк – не того сорта человек. Но, помнится, в нашу последнюю встречу я подписала ей приговор – вечность прожить в золотой клетке и света белого не увидеть. Подавила совестливый вздох. Пусть я не выносила девушку, но это как-то слишком жестоко. Возможно, со временем я придумаю какой-нибудь способ ее вызволить, а пока сама бессильна. И еще не факт, что переживу первую встречу с Грантом и Арьей. Но вероятность успеха была высока – ни один из них не рискнет поднять на меня руку на глазах у стольких людей. Здесь строгие правила, то есть как минимум меня выслушают. Собственно, именно поэтому я когда-то и сочла академию лучшим стартом для новой жизни.
Караулила у преподавательского корпуса – заходить внутрь не рискнула. Ждать пришлось недолго, ведь я верно подгадала время начала ужина. И когда показался Абель, я одеревенела. Дело было в том, что он как раз за что-то тихо отчитывал Мирту! А следом за ними с брезгливой улыбкой шагала и Арья Ремер. То есть все сложные встречи объединились в одну. Но я ведь все равно не знала, как лучше, поэтому глубоко вдохнула и сделала шаг в их направлении. Меня пока не заметили – дракон и демоница увлеклись руганью друг с другом.
– Да прекрати ты ее шпынять по любому поводу! – требовала Арья. – Даже если эта дуреха все время знала о метке, какой с нее спрос? Она слуга и исполняла приказы своей госпожи. Единственная виновница обмана мертва.
– Ты бы помолчала, – процедил Грант. – Откуда у Элеи вообще было столько денег? И не говори, что твой братец не участвовал.
– Наверняка участвовал! – засмеялась его невеста. – Кьяр мог и снабжать твою Элею любыми суммами, лишь бы тебя уесть. Выдохни уже, а то лопнешь. Его здесь тоже нет, но твои претензии бесконечны.
– Во-во! – прокряхтела Мирта. – Моя госпожа не хотела сидеть в замке, и я, в память о ней, тоже не хочу! Мне бы к тройняшкам, от той компании недалеко и до собственного салона красоты. Благородная Арья правильно говорит – какой с меня спрос?
Грант остановился, посмотрел на ее лицо и очень спокойно проговорил – со стороны было заметно, что это спокойствие дорого ему обходится:
– Ты и не будешь наложницей, а оказаться в моей спальне даже не мечтай. Ты рождена прислугой, Мирта, а я рожден драконом – между нами непреодолимая пропасть. Но я никогда не нарушу свое слово, поэтому все равно буду о тебе заботиться. Чем ты недовольна? Хотела на учебу – я привез тебя на учебу. Поселил в роскошных апартаментах вместо тесной комнатушки. Оплачиваю все твои прихоти.
– Это все да, – выдавила улыбку Мирта. – Уже поняла, что доступ к царскому телу перекрыт из-за долбаных веснушек. Но раз в ту сторону нельзя, так отпусти в другую! Ты же с момента приезда меня ни на шаг не отпускаешь.
И вдруг дракон выразил настоящее раздражение – наверняка его к этому состоянию очень долго подводили:
– Да иди ты куда хочешь! Но если сама вляпаешься в неприятности, спутаешься с ненадежными людьми или забеременеешь от проходимца – я тогда ни при чем и выручать тебя не стану.
– Не спутаюсь… скорее всего! – не совсем уверенно обнадежила Мирта. – Грант, а артефакты для меня заговаривать будешь? И мне б еще пару тысяч золотых на карманные расходы и стартап. Ну, ты ж пообещал заботиться.
– Боги, какая наглость… – болезненно выдохнул Абель и замер, наконец рассмотрев впереди меня. Он резко остановился, вернул на лицо непроницаемое выражение и совсем ледяным голосом сказал: – Благородная Инэтта? Ты все-таки жива. Изображать радость не собираюсь.
С тем же шоком на меня уставилась и Арья – красавица даже светлые брови свела к переносице, о чем-то глубоко задумавшись. Ну вот и начало моего выступления. Я сжала в руке артефакт сокрытия ауры, словно от этого его эффективность могла возрасти, шагнула вперед, присела в изящном реверансе и выдала речь, которую долго репетировала:
– Милорд Абель, я вернулась после долгого путешествия. И считаю себя обязанной принести вам искренние извинения за свое поведение. В замок Мелларио дошли печальные вести, что Элея погибла. Мне действительно очень жаль.
– Жаль, что не ты ее убила? – холодно уточнил Грант.
Я просто стояла, не поднимая головы. Нет никакого толку качать права – Инэтта виновна, и часть вины мне досталась от нее по наследству. Однако дракону не были интересны ни я, ни мои объяснения. Он просто пошел дальше, презрительно предупредив:
– Только услышу о тебе хоть что-то плохое – и раздавлю твою семейку окончательно.
Однако Арья не поспешила вслед за женихом. Она подошла ко мне ближе, все еще не скрывая полного удивления. А потом тихо зашептала:
– Как ты выбралась?
Я вскинула взгляд на нее, но ничего толкового ответить не могла:
– Я… Я не знаю…
– Да этого просто не может быть! – чему-то восторгалась демоница. – Кьяр оставил тебе один шанс на миллион – неужели ты справилась? Что ж, тогда лично я твоему раскаянию верю! – она звонко расхохоталась. – Но если только посмеешь открыть рот и обвинить моего брата – я окажусь рядом прежде, чем ты успеешь закончить слово «Кьяр».
Ничего не понимая, я просто похлопала ресницами. Кажется, с высокого дозволения я все-таки могу остаться в академии. Из этой встречи я вынесла лишь один однозначный вывод: артефакт работает! Арья вообще ничего не ощутила. Значит, надо будет создать себе еще пару таких же на случай поломки или потери, и всегда держать один при себе. И от Гранта неприятностей можно не ждать, если только я не начну вести себя как настоящая Инэтта Мелларио. За прошлое он уже отомстил, за будущее – повода не будет.
Настроение поднялось выше той самой горы, с которой я месяц назад спускалась. Мое новое покорение этого мира началось с череды легких побед! Отличный знак и многократное ура про себя!
От накатившей эйфории я каким-то образом выпустила из головы очень маленькую, но важную деталь: о таком чуде расчудесном, как мое невероятное спасение из мелкой лужи, Арья Ремер непременно сообщит Кьяру.
Глава 4
Все-таки есть много преимуществ в том, чтобы быть Инэттой Мелларио. Нормальные люди не особенно желали общаться, однако в столовой мгновенно уступали лучший столик, а в библиотеке очередь рассасывалась сама собой. Очень быстро активизировались и прихлебалы. Знатно поредевшая на втором курсе стайка благородных дам, едва заметив мое появление, сочла себя обязанной бегать за мной, расспрашивать о подробностях столь долгого путешествия и интересоваться, почему я вдруг сменила их замечательный факультет на какую-то странную алхимию – неужто мне приглянулся кто-то из магов огня, оттого-то я и поменяла наблюдательную позицию? Пока я решала, на какой из этих дурацких вопросов мне не хочется отвечать сильнее, переводила взгляд с одной любопытной мордашки на другую – и внезапно этого оказалось вполне достаточно. Девицы тут же съежились, зачем-то начали кланяться и отступать, нелепо пришептывая:
– Благородная Инэтта, прости за назойливость…
– Мы вовсе не хотели тебя потревожить, благородная Инэтта…
Я хмыкнула. Вот, оказывается, как все время себя чувствуют господа Ремеры – никто их не уважает, за спинами шепчутся и проклинают, а в глаза способны только лебезить. Собственно, люди даже радуются, когда ты их просто прогоняешь – больше не надо из себя изображать верных подружек и можно вернуться к дегустации очередных слухов обо всей твоей семье. Мне хватило задумчивого взгляда, чтобы отвадить их всех, но одна не сдалась. Благородная Селина подошла ко мне и на следующий день, принявшись болтать как ни в чем не бывало:
– Я в самом деле очень за тебя переживала. Мне хочется снова стать твоей подругой, благородная Инэтта! Можно я тоже на алхимию переведусь? Ну, если тебе там одиноко или…
Я смерила ее равнодушным взором. Может, Инэтта ей что-то наобещала, вот Селина никак и не может встать с коленопреклоненной позы? А ведь эта девушка очень талантлива и неглупа. Вероятно, ее семья не слишком титулована и потому ей крайне важно поддерживать полезную связь с «подругой»? Не знаю и, честно говоря, знать не хочу. Не выношу людей без внутреннего стержня. Потому я высказалась максимально резко:
– Подругой? Благородная Селина, мы никогда не были подругами. Открой глаза – я всегда тебя использовала. Тебя ничего не смущало, когда ты заманивала Элею в парк? А если бы мне тогда все-таки удалось ее убить? Каково тебе называться пособницей убийства?
Ее глаза забегали, а щеки побледнели.
– Так не удалось же… Благородная Инэтта, я сразу знала, что ты хотела ее лишь припугнуть! У тебя сегодня снова дурное настроение? Тогда лучше поболтаем в другой раз.
Я медленно выдохнула. Человеческие способности к самооправданию безграничны, но в случае Селины наблюдается еще и хроническая болезнь «банного листа». Убедиться в этом мне пришлось уже на следующий день, когда она явилась на занятие по алхимии и уселась рядом со мной, не обратив никакого внимания на то, что я даже на ее приветствие не ответила. Она дождалась, когда профессор Хельд предоставит студентов самим себе, и зашептала, будто я ее о чем-то спрашивала: