Каменная княжна

Я же нашептывала, будто сама была колдуньей и словами увеличивала свои способности:

– Разумеется, никто не поверит. Шелле сразу поймут, что воровка – именно я. И тогда они явятся сюда – спасти или казнить за ужасное преступление против главных господ Сердцевины. Ничто меня от их гнева не спасет, будь я хоть всеми десятью женами великого князя! А это означает, что мучить меня годами не получится. Даже если я никогда отсюда не выберусь – я обеспечила себе сравнительно быструю смерть. Теперь я или спасусь, или меня заберут на казнь, я лишаю великого князя права запереть меня здесь надолго.

Милош с хрипом упал на колени, а я вскинула и вторую руку, на всякий случай напевая заклятия уменьшения вслух, все громче и громче. Показалось, что теперь это надежнее, чем отвлечься и задушить его цепями. Секунда промедления в атаке может стоить мне всей победы. Скорее всего Зохар так же просто не попался бы. Но, вполне вероятно, на моей стороне сыграл эффект неожиданности. Очень правильно – выглядеть слабой и беззащитной, а удар просчитывать только один – и такой, который никто вокруг не ожидает.

Он свалился набок без чувств, но я не спешила радоваться. Сначала склонилась и пощупала пульс. Лишь когда убедилась, что советник мертв, позволила себе выдохнуть.

Марита тоже была бледна и задыхалась от тревог. Я быстро освободила ее, используя тот же ключ, не понадобилось даже подбирать на стене другие. Я поддержала ее, чтобы не рухнула от слабости, но подруга вырвалась и с каким-то неестественным криком бросилась к телу, начала его пинать, с силой бить пяткой в лицо, а потом кинулась назад, схватила свою цепь и начала беспощадно лупить труп со звериным рыком. Действия ее были настолько непонятными и непривычными, что я на несколько секунд обомлела. Но опомнилась, вспомнив о шуме, схватила девушку со спины и попыталась прижать к себе, утешая:

– Всё, Марита, всё, эта падаль уже сдохла!

Она затряслась в моих объятиях, завыла, как раненое животное, а потом наконец-то разрыдалась. Я пыталась помочь хоть словами – мне все еще была нужна ее помощь в общем деле освобождения:

– Марита, успокойся, родная. Теперь все обязательно будет хорошо – мы как-нибудь отсюда выберемся, охраны почти нет. Аштар прямо сейчас должен получать титул шелле, а затем он на тебе женится. Ты больше никогда не увидишь его отца, а замуж выйдешь за любимого! Разве не об этом ты мечтала?

Она резко развернулась ко мне и посмотрела тяжелым озлобленным взглядом.

– Не уверена, что Аштар захочет на мне теперь жениться. Эта падаль избивала меня под смех Зохара, и посмотри, что они со мной сделали! Я стала уродиной. Разве Аштар не полюбил меня только за красоту?

Теперь я могла разглядеть ее лучше, но Марита преувеличила про уродство.

– Да что ты такое говоришь? Синяки заживут, а волосы отрастут – еще лучше прежнего, и эта рана на щеке… боже, что это?

– Демоническое клеймо! – она будто выплюнула объяснение. – Эти два ублюдка смеялись, что никакая магия его не сведет! Так что ты теперь можешь называться первой красавицей Седьмой Окраины и сказать мне, будет ли любить меня теперь мой Аштар, который, как и его отец, тоже демон и тоже когда-нибудь станет таким же палачом?

Я снова попыталась обнять ее, но она оттолкнула, пребывая в собственных немыслимых переживаниях. Бедная, бедная девочка, которую за короткий срок превратили в рычащего зверя. А я не могла ее в достаточной степени поддержать:

– Да что демоны могут знать о колдовстве магов? Марита, для начала мы поговорим с шелле… Аштар сам скоро станет шелле! И он в любом случае тебя сначала вытащит из этой беды. Да, я уверена, что он на тебе женится! Даже если ему не хватит глаз, чтобы рассмотреть твою настоящую красоту, все равно женится! В крайнем случае Хинанда его заставит, уж в том не сомневайся. А когда он сам превратится в своего мерзкого папашу, ты уже давно умрешь от старости, прожив всю жизнь в спокойствии и счастье! Потому соберись – мы все еще находимся в адском гнезде.

Она наконец-то тряхнула головой и попыталась обуздать эмоции. Больше не шумела и выполняла все мои просьбы. Мы собрали украшения в сумку и покрались по коридору. Когда добрались до железной двери, за которой стоял стражник, я притормозила в нерешительности.

– Я его видела – обычный человек. Можем попытаться оглушить его, – предложила я шепотом.

Но Марита качнула головой:

– Рискованно, Айса. Проверни с ним то же самое – слуга этих уродов должен сдохнуть вместе с ними.

Она была абсолютно права, но простота принятия решения меня немного удивила. Марита всегда была добродушной, меня же саму учила, что мы никому не можем подписывать смертные приговоры, когда я в том сомневалась. Но сейчас для нас действительно это был лучший выход, потому я отбросила сомнения.

Закрыла глаза, несколько раз вдохнула, чтобы снова собрать нужную силу в руках, потом кивнула Марите. Она вышла вперед, отворила дверь и сразу же залепетала о чем-то бессмысленном, чтобы мужчина растерялся. Я же тем временем ухватила его магией за горло и сжимала, пока и он не упал замертво. Вот уже две жизни на моей совести, но почему-то сердцу становится все легче и легче, а боги помогают все ощутимее.

Дальше предстояли сложности, поскольку замок я не знала. И нам обеим требовалась нормальная одежда. Подруга прочитала мои мысли:

– В том крыле покои наложниц. Но они поднимут визг.

– Идем, – решила я.

Я пнула первую же дверь, пока никто из охраны не вышел в коридор. И действительно, девушка внутри вскочила с кровати и тотчас громко вскрикнула, пялясь на нас.

– Тихо! – приказала я. – Я Айса, княжна Имельская, невеста великого князя. Потому прекрати вопить и помоги. Есть зимняя одежда? Хочу догнать любимого жениха в дороге.

Наложница была очень высока, смугла и довольно миловидна. Но в глаза бросались ее трясущаяся нижняя губа и недоверие в глазах. Все женщины здесь запуганы и выдрессированы, как бы к ним ни относились, все они давно сломаны. Эта же умудрилась даже скривиться, когда рассмотрела вместо одежды на мне мешковину.

– Лучше я позову сударя Милоша или охрану, – заявила она. – Пусть они разбираются, кто ты такая, раз тебя вырядили в такое убожество.

– То есть мы сейчас нарядами соревнуемся? – я от удивления тоже уставилась на нее в попытке понять, насколько она серьезна. – Несчастная женщина, ты здесь на правах рабыни, но первое, что тебя разволновало, мое платье?

Наложница немного растерялась:

– Просто… чем довольнее Зохар своей женщиной, тем лучше ей живется и тем больше личных вещей она получает. Не похожа ты на будущую жену нашего господина, ты даже на надоевшую ему старую жену не похожа…

Личных вещей… Если до этого момента я еще думала, что все девушки в замке сразу придут ко мне на помощь, потому что они в той же беде, то сейчас поняла, как ошибалась. Через месяцы или годы такой жизни сможешь думать только о количестве личных вещей, в которых измеряется все твое существование.

Я подошла к ней и залепила пощечину, поднимая тон:

– Ты как разговариваешь с невестой своего властелина? Тебе сказано: дай нам теплые вещи! Уж не с тобой я буду обсуждать свои дела, дура безродная.

Ничего подобного я о ней не думала, но высокомерие иногда очень необходимо, чтобы прекратить дискуссии. Резкость ее отрезвила – или, наоборот, привела в уже привычное чувство страха. И женщина сразу бросилась к сундуку, чтобы отыскать для нас меховые накидки.

Но это было только начало короткого, но самого трудного пути в моей жизни. Мы нагло взяли у нее и обувь, и теплые подштанники, на что наложница не посмела возразить после моего выступления. Ведь если я говорю правду, то потом смогу отомстить за неподчинение. Однако она точно сразу же после нашего ухода найдет кого-то из немногочисленной охраны и сообщит о произошедшем – тоже лишь для того, чтобы подстраховать свою жизнь и не быть обвиненной в пособничестве беглянкам. А то, что мы собираемся покидать замок, ей уже определенно стало понятно. Потому в итоге, когда мы выскользнули обратно в коридор, я еще и заперла ее дверь на ключ, найденный на тумбе. На всякий случай попыталась уменьшить магией замочную скважину, чтобы наложница не могла отпереть другим ключом, если таковой у нее имелся.

Мы осторожно крались по коридору, но Марита запереживала:

– А если ее несколько дней не найдут? Милош-то мертв, охраны почти нет…

– Найдут, – пообещала я, хотя не была в том абсолютно уверена. Но за очередным поворотом остановилась и прислушалась, а потом заявила почти радостно: – Слышишь стук? Это она долбит в дверь, рано или поздно привлечет чье-то внимание.

– О боги, – Марита от страха сжалась, – сейчас она поднимет на уши всех! Ее соседки точно услышат!

– Верно. А соседки уже поднимут настоящий гвалт, – поняла я. – Тогда вся имеющаяся охрана побежит на шум. Боги помогают нам, Марита, разве сама этого не видишь? На входе точно кто-то стоит. И для его же жизни хорошо, если он убежит в крыло наложниц.

Я выискивала места для укрытия, если охрана понесется как раз мимо. В замке было много черных коридоров и углублений, в них нас заметят, только если пройдут рядом. Да и заблудиться здесь было немудрено. Марита знала путь от покоев наложниц к центральному выходу, но нам приходилось постоянно отворачивать в боковые ответвления и там терпеливо прислушиваться к любым звукам. Поражала почти постоянная тишина вокруг – да, военные уехали, но здесь столько женщин, неужто они все сидят по своим комнатам и даже не общаются с тем самым звонким смехом, который часто возникает при беззаботных женских разговорах? Конечно, не общаются. Мы находились в адском котле, где нет места радости и веселой болтовне.

Два охранника пробежали мимо, не заметив нас, мы уже от звука их шагов вовремя отпрянули и смогли вжаться в стену. Но теперь и с другой стороны слышался шум – уже в конце нашего коридорчика. Я усиленно отгоняла от себя панику и старалась не думать о том, что если мы все-таки нарвемся на нескольких человек или хотя бы одного демона, то уже можем не справиться. Сила, данная мне Зохаром и увеличенная шелле, не равна демонской, Милош и стражник в подвале попались лишь от неожиданности. Уповать на такое же везение было глупо. Но я не думала, не позволяла себе трусить, а просто искала выход.

Осторожно выглянула из укрытия и осмотрелась, еще внимательнее прислушиваясь к голосам вдали.

– Похоже, там собрались слуги, – прошептала едва слышно Марите. – Возможно, кухня. Рядом с кухней обязательно должен быть еще один выход из замка, который без труда отпирается, ведь им постоянно пользуются. Марита, если на пути попадутся слуги, то изображай знатную госпожу, решившую прогуляться.

– Они не поверят!

– А других вариантов у нас все равно нет, – перебила я. – Это менее рискованно, чем пытаться пробиться в центральный ход.

Мы на цыпочках крались дальше и действительно разглядели арочный вход на кухню. Дверь была прямо перед нами – даже чуть приоткрытая, будто приглашающая. Всего несколько шагов, несколько секунд – и мы выйдем из замка. Но слуги совершенно точно нас заметят, поднимут крик, и тогда самое главное препятствие мы уже не одолеем.

Я почти прижалась лицом к полу, давая тихие распоряжения:

– Марита, я попробую создать шум в другой стороне. Как только услышишь – беги к двери на цыпочках. Они обязательно отвлекутся и отвернутся от нас. Сейчас, минутку… кажется, мои силы на исходе.

С предметами я тренировалась много, но ни разу – на таком далеком расстоянии. Но неоспоримое желание и отчаянье могут сотворить чудеса. Потому через пять минут потуг мне удалось сжать горлышко крынки до такой степени, что оно треснуло, и молоко потекло по полкам вниз. Слуги вздрогнули и действительно побежали смотреть, отчего такое произошло. Мы не мешкали и сразу же сорвались с места. Я выбегала второй, но случайно хлопнула дверью, когда оказалась на улице. Потому мы метнулись к черной стене и там застыли. Но слуги даже не выглянули – должно быть, решили, что дверь закрылась сквозняком.

Я сложила руки в молитве и быстро поблагодарила:

– Спасибо, богиня! Прошу, даруй Витаю и Верану долгую и счастливую жизнь, они сами не представляли, как сильно мне помогли.

– Айса, сейчас не время, – зашипела подруга. – Надо спешить, пока почти вся охрана в замке разбирается с шумихой.

Вокруг было темно, пространство лишь слегка освещалось окнами наверху. Мы внутри вообще потеряли счет времени, но ночью все-таки укрыться проще. Марита потянула меня вправо:

– Там центральные ворота.

Но я сдала влево:

– А там я с извозчиком въехала. Он мясо привез, продукты в замки редко поставляют в центральные ворота, как и вывозят отходы. На тех должно быть меньше охраны.

Охраны было в самом деле мало, всего один молодой демон, но нас это не утешило. Я подкралась к самой стене, разглядела его в башенке наверху и попыталась придушить издали, вот только не удалось. И расстояние, и усталость сказывалась. Зато внимание привлекла. Демон что-то почувствовал и сразу наклонился через перила в нашу сторону, разглядев меня мгновенно:

– Эй, кто там? Ты кто такая?

Побежал вниз, чтобы меня схватить, и я не попыталась убежать – от демона далеко не уйдешь, а с женщинами здесь не нежничают. Наоборот, за эти секунды попыталась сосредоточиться и собрать последние силенки в пальцах, а заклинание начала кричать в полную глотку, чтобы дать магии хоть малейший шанс. Демон вскинул руки к горлу, но даже шага не замедлил, приближаясь ко мне. Я скрючила пальцы так сильно, что и в плечах заболело от перенапряжения, зарычала, завыла в попытке немного усилить нажим. Но мои действия заставили его лишь слегка споткнуться, он даже не хрипел, когда орал:

– Что ты творишь?!

Отнял правую руку от горла и вскинул, запросто собирая черную плеть, равной которой мне даже близко не удавалось. Я приготовилась быть рассеченной, искалеченной демонской силой, но в этот момент из его рта, проламывая зубы, с неприятным скрежетом показалась окровавленная палка. Марита воспользовалась его замешательством и не упустила шанса, но какой же силой надо обладать, чтобы одним ударом пробить череп? Видимо, отчаянье и ей придало неизвестной доселе мощи.

Мы рванули к металлической двери, с трудом вместе вытащили засов и понеслись в черноту. Лишь достигнув лесных зарослей, остановились, чтобы отдышаться. Но на самом деле обе ревели, не в состоянии сдержать счастья. Ведь это немыслимо! То, что провернули мы, немыслимо! Я рухнула на колени и снова возблагодарила богиню – без ее помощи это счастье было бы невозможно. Марита же, не унимая безудержного смеха, поторопила:

– Это еще не все, Айса. Если нас хватятся, то догонят!

– Да-да! – опомнилась я. – Теперь нам нужно выйти на дорогу, на ней следы незаметны и не будет понятно, куда именно мы свернули.

Дорогу мы нашли через полчаса, а радость все еще не унялась. И даже очень далекий путь в такую стужу не пугал, как и волки, которые могут нам встретиться. А ночь пока давала нам возможность прятаться за голыми кустами во тьме на обочине. Но путь был сказочно-пустынен, теперь нам оставалось полагаться только на свои физические силы и выдержку. Марита постепенно расслаблялась:

– Доберемся до ближайшего поселения, наймем извозчика и сразу в Центрину? Даже спать не будем! Я только после пересечения границы, наверное, смогу уснуть.

– Нет, Марита, – я ее удивила. – Там мы разделимся.

Она остановилась, обескураженная:

– Зачем? Куда ты собралась?

Я говорила вкрадчиво и подробно, чтобы она все поняла:

– Имельское княжество подняло восстание. Я хочу попытаться пробраться к ним в обход армии демонов. Надоело быть главной трусихой из своих земляков.

– Но чем ты им поможешь? – Марита глядела на меня в ужасе. – Ты можешь убить одного демона или двух. Это не помощь!

Я кивнула и напомнила:

– Украшения шелле все еще при мне. Я очень-очень надеюсь на то, что они заметят воровство как можно раньше. И тогда будут просто обязаны пойти и отыскать меня – как минимум, казнить за преступление. Если в ту пору ты будешь в университете, то подскажи им, где я нахожусь.

– И что? – она никак не могла понять. – Ты выманишь шелле в Имельское княжество, а что из этого? Ты всерьез думаешь, что они выступят на стороне бунтовщиков, просто за компанию? Но им нельзя вмешиваться в дела Окраин! На такое безумство способна разве что Хинанда, кровавой драки ради. Но с тем же успехом она может выбрать сторону Зохара.

– Вряд ли, но пока шелле там, особенно если среди них будет сын императора, то Зохар побоится бить в полную силу. Моей задачей останется только задержать их там как можно дольше, по пути придумаю. Но шелле добры, Марита! Скрывают под равнодушием проблемы, над которыми не властны, но чаще всего обдумывают варианты выхода! И я уверена, что если все пятеро окажутся там, то согласятся погостить, пока Шестая Окраина собирает больше сил для нашей защиты. А потом, если пожелают, пусть подписывают приговор на казнь. И тогда я выну перстень Элвина с запахом верного советника Зохара – попытаюсь обвинить в воровстве его. Никто, конечно, не поверит, но мне сложно представить, что та же Хинанда не захочет найти какую-нибудь уловку… Я в нее верить начала почти как во всемогущую богиню.

– С последним согласна, но сам план шит белыми нитками, Айса! – отчитала Марита. – Хотя я тебя понимаю. Кажется, мне тоже нужно ехать к своим. Ведь когда узнают о моем побеге, отомстят именно им.

Я засмеялась:

– Теперь все наоборот! Если Аштару выпишут титул и он объявит тебя своей женой, то никто твою родню уже никогда не тронет. Несись в университет так быстро, как сможешь, дождись там Аштара, великий князь все равно пока занят, а это как раз единственный способ защитить твоих близких!

Марита бездумно прижала пальцы к клейму на щеке, но на этот раз промолчала. Ее тревоги были значимыми, не поспоришь, красавицу изуродовали страшные монстры, но мы с ней уже смогли совершить немыслимое – не сдаваться же на этом шаге.

Мы прибавили ходу, снова начиная улыбаться и подбадривая друг друга, когда ноги от усталости заплетались. Каждая в голове прокручивала ближайшие решения, чтобы точно продумать любую деталь. Но еще далекая свобода уже ощущалась – она пахла морозом и всесилием. И чем больше проходило времени, тем ярче ощущался этот божественный аромат.

Я полетела вперед и упала плашмя на дорогу, даже толком руки не подставив от неожиданности. Немыслимая сила снова рванула меня вверх, но перевернула в воздухе, и я рухнула теперь на колени, застонав от боли. На дороге, прямо в десяти шагах от нас на лошадях восседали улыбающиеся демоны, разрезающие красными дымками темноту. Не меньше пятерых – возможно, вообще вся демоническая охрана замка. И мы даже не слышали приближения всадников! Это определенно какая-то магия, о которой я даже не слыхала… В горле запульсировало, заклокотало болью.

Центральный спокойно произнес:

– Нишар, глянь, это они?

– Рыжую я видел, она, – ответили ему с равнодушным смехом.

Марита смогла вскочить на ноги и закричать, как будто была готова кинуться в драку с настолько сильными противниками:

– Лучше я здесь умру, но туда не вернусь! Лучше убейте!

Но ей и такого подарка не дали: черный дым окутал ее по рукам и ногам, тряхнул с такой силой, что бедняжка потеряла сознание. Я была уверена, что она не мертва – эти демоны не имеют права решать, жить нам или умирать, они просто доставят нас обратно, прикуют в подвале и дождутся возвращения господина. Один из всадников спешился и подошел ко мне. Откинул капюшон и грубо схватил за волосы. И хотя я не кричала и не сопротивлялась, со всей силы ударил по лицу. Я впадала в беспамятство с той же оцепенелой мыслью: это еще не смерть. Это только ее начало. Щекочущее в носу, шелестящее в ушах начало смерти, словно именно с таким звуком из тела выходит запах свободы, вытравливая еще недавно гигантское счастье.