Скандал на драконьем факультете

– Да вы знаете, кто мой отец?!

– А ты знаешь, кто мой отец, милочка? – ответила женщина ехидно и совсем не так же громко.

Она была невероятно худой и высокой, притом единственной, кто при встрече со взрывной волной не потерял самообладания. И в самой фразе этой содержалась какая-то тайная сила, вмиг охладившая Мию. Девушка буквально сжалась и проблеяла едва слышно:

– Кто?

Вот оно! Вот как на все ее однообразные вопросы и надо было отвечать, а никому и в голову не пришло поинтересоваться. И женщина взглядом втаптывала ее в пол:

– Полагаю, его фамилия Зинно, раз все меня по какому-то нелепому совпадению зовут госпожой Зинно.

Я не знаю свойств этого заклинания, но Мия охнула и еще сильнее вдавила голову в плечи. А потом пролепетала совсем уж невозможно вежливо – такого я от нее не ожидала:

– Простите, декан Зинно, бегу и по сторонам не смотрю! Чуть с ног вас не снесла!

– Ну беги, беги. И помни, дорогуша, что всегда найдется рыбка покрупнее… – разрешила женщина, задумчиво развернулась вслед уносящейся Мие и добавила: – От меня далеко все равно не убежишь.

Я же лишь склонила голову и поздоровалась, про себя отметив две вещи: эта впечатляющая дама занимает какую-то высокую должность, потому безразлично, кем был ее отец; а также то, что она незамужняя, раз продолжает носить фамилию отца, а про старых дев еще моя мать утверждала – мол, чем старше, тем злее. Она отозвалась на мое приветствие бездумно, даже не взглянув прямо в мою сторону – и снова это чудо прохождения любых испытаний вслед за Мией. Будем дружить, значит. Лишь бы меня по ошибке вслед за ней из академии не вышвырнули, когда она всех окончательно достанет.

Признаю честно, никакого продвижения в отношениях с Мией за несколько дней я не добилась. Стоило мне только открыть рот, как сразу затем следовала лавина брани и криков – и все они начинались с того, по какому праву я вообще посчитала себя достойной обращаться к ней. Со временем я перестала пытаться, тем самым отыскав другой путь – провоцировать Мию обращаться ко мне.

– Ты куда опять намылилась? – раздался крик в спину.

– В столовую иду. Там же по расписанию!

– Ага! Хочешь занять сразу все лучшие места?!

Скажу так: теперь даже мне стало интересно, кто ее отец. В смысле, кто оказался настолько жалок, чтобы породить и воспитать такое безмозглое существо? Но выходить из себя было плохой стратегией, потому я настроилась отвечать только предельно спокойно:

– Именно так. И именно сразу все. Это же у меня одна юбка занимает весь коридор.

– Ты на что намекаешь, нищенка?!

– Только соседский совет даю. Глянь, Мия, уже все переоделись в учебную форму, и только ты торчишь…

– Я торчу?!

– Ты торчишь, как зефирный торт посреди леденцов.

Мия по пути в столовую все бухтела, но отчего-то потише. Похоже, она всерьез начала всматриваться в студентов вокруг и только теперь осознала, что прежде кое-что упустила из виду. Переодеваться не побежала, но я посчитала прогрессом даже факт осмысления.

Я предложила ей занять один столик, но Мия к тому времени ожила и заявила, что ей не по статусу обедать рядом с местной беднотой. Она сюда ведь не просто так явилась, а удачно выйти замуж за дракона. Ну и какой дракон снесет, если она будет якшаться с подобным мне отребьем?

Я только отмахнулась – пусть идет и за другой столик, и сразу замуж. Это ничего, что драконов еще даже не заселяли, потому в столовой можно было увидеть только ведьм, представителей нашего собственного факультета и, возможно, редких оборотней из низших рангов – по крайней мере, я слышала в библиотеке, что для них готовятся пособия. Притом абсолютно невозможно определить, кто есть кто, поскольку все наряжены в одинаковую форму или спортивные костюмы из того же набора. Разве что Мия умеет по взглядам определять, кто чей отец?

Видимо, она не умела, поскольку присела к стайке рыженьких девчонок. Даже мне было ясно, что эти – из ведьм, уж больно их осторожное внимание ко всему вокруг походило на мое. Или это просто ее протест против конкретной персоны? Так пусть протестует, жить-то нам все равно бок о бок.

Столовая в первое мое посещение была полупустой, но с каждым новым разом все более заполненной – думаю, здесь строго рассчитаны места по количеству студентов. И ее огромные размеры подсказывали, что учащихся в академии чрезвычайно много… Это одновременно пугало и обнадеживало – возможно, в такой мешанине будет проще затеряться. С меню я долго разбиралась, несмотря на то, что Кларисса в двух словах объяснила все варианты заказов в ресторанах. Оказалось, что местная столовая ориентировалась примерно на самые дорогие из них… Я сначала косо поглядывала, как поступают другие, затем открыла меню и повела пальцами по картинкам – кое-как вспомнила объяснение Клариссы, но больше полагалась на действия окружающих. Ткнула резко на какой-то суп – и через пять минут ко мне подлетела девушка с подносом, поставила на стол и так же молча улетела. Повторный заказ не удался, я не смогла добавить ни чай, ни травяную настойку. То есть на каждое посещение столовой давалась одна попытка. Суп оказался слишком жирным и сдобренным острыми пряностями, но я без аппетита поела, радуясь главному – еще одному удачному опыту. Ничего сложного! Оказывается, в жизни вообще нет ничего сложного, если пытаться и делать! Воодушевленно я изучала меню на будущее, чтобы в следующий раз заказать что-то более съедобное.

Уже за завтраком я до отвала наелась кукурузными лепешками и запила фруктовым соком. Вот это обслуживание! Да можно было поступать сюда лишь для того, чтобы хорошенько отъесться! Теперь в столовой и факультеты легче отличала – как раз по взглядам. Лишь ведьмы и я наслаждались и счастливо жмурились, все остальные принимали блюда как должное, а кто-то даже громко критиковал. Ой, о чем это я? Не кто-то, а только одна небезызвестная персона. Тогда я попыталась быстрее закончить трапезу и уйти из столовой, чтобы никто не догадался о моем знакомстве с главной скандалисткой.

В общем, отношения с Мией как пришли в тупик, так в нем и оставались. Быть может, я не прилагала достаточно усилий, поскольку мне и своих дел хватало – исследовать академию, прочитать все таблички над кабинетами, открыть учебные пособия и хотя бы начало освоить, лишний раз потренировав навык чтения. И чем ближе было первое учебное утро, тем заметнее я волновалась, – но это была приятная радость, я успела придумать ответы на любые вопросы о своей заторможенности, и, по моим прогнозам, в худшем случае меня только высмеют. Подобное уж точно переживу.

Приготовила нужное с вечера – отметила про себя, что тетради, выданные мне Клариссой, выглядят ничуть не хуже, чем расхваленные у Мии, немного расстроилась, что форма слегка помялась, а как привести вещи в порядок я пока не выяснила, и улеглась спать.

Как и было обещано еще комендантшей, утром нас разбудил колокол – после этого сигнала, слышного в любом закутке, у нас оставался час на сборы и завтрак. Времени достаточно, но мы с Мией подлетели и сразу погрузились в ненормальную спешку. Даже на ругань силы не потратили – что еще сказать о нашей взвинченности? Кстати говоря, Мия в школьной форме оказалась вовсе не толстушкой – вполне себе стройной девушкой с круглым личиком и выраженными изгибами фигуры. Все еще невысокая и довольно плотная, но я поразилась, как она умудрялась с помощью платьев и ночных сорочек примерно того же фасона себя уродовать. До этого знаменательного утра я пребывала в уверенности, что она в два раза толще моей мамы, родившей пятерых детей. И вот же… Ну, может, Мия тут и сможет выйти замуж. Не за дракона, конечно, но вероятность такая есть – особенно если избранник ее окажется полностью глухим.

Мия меня не ждала – она унеслась сразу к той аудитории, что была указана первой в нашем расписании. И очень многие следовали туда же – в учебный корпус. Видимо, они очень боялись опоздать на первое занятие и даже решили пожертвовать завтраком. Я же глянула на часы на башне и пожала плечами – времени еще тьма, а нужный класс я еще вчера отыскала. Зато на полный желудок изображать из себя сытую и богатую особу будет попроще. Потому и занырнула в столовую – и она снова была полупустой, но теперь студенты рассаживались по всему помещению, а не только в десяти шагах от входа.

Уверена, в самом дальнем конце сидели драконы. Я так решила, поскольку там завтракала очень плотная компания, а оборотни, как известно, предпочитают общаться со своими. С моего места было плохо видно, но, похоже, все девушки и юноши были брюнетами. Да и их количество подсказывало правильный вариант – только драконы сначала пойдут завтракать, а потом церемонно и неспешно отыщут нужную аудиторию, не боясь отчисления в случае задержки. Перед ними, ближе ко мне, скорее всего, разместились волки – тоже очень привилегированный факультет, но они уже выглядели более разномастными и шумными. Я так увлеклась, разглядывая неведомых для себя существ, что позабыла о времени. Вспомнила, когда ложка глухо стукнула о дно давно опустевшей тарелки. Я, разумеется, тут же побежала из столовой.

Если вначале мне толпа показалась многочисленной, то теперь я обмерла. Пораньше спешили проскочить лестницу вверх к классам первокурсники, а сейчас к ним присоединились и все остальные студенты, и опаздывающие. Это была не просто гигантская волна народа, она выглядела еще и как скоростной живой поток, то есть если внедриться в течение, то надо бежать, иначе сметут.

Я и рванула по широкой лестнице, пытаясь миновать ее быстрее – дальше поток разойдется по нескольким направлениям, будет полегче. Но внутри права на человечность не оставалось. Неподалеку от меня с ног сбили какую-то девушку, она вскрикнула и упала, уронив тетради. Но поток и не подумал останавливаться, снося все на своем пути. Бедняжка. Кто ж ей виноват, что неповоротлива? Я по инерции сделала еще два шага и обернулась – просто не могла заставить себя сделать третий. Девчонку эту точно или покалечат, или не оставят ни одной целой ее тетради. А она все не могла подняться – и тогда я замерла в ужасе: похоже, она подвернула или сломала ногу на высоких ступенях!

Глянула с тоской наверх, сказала себе, что минутное промедление может стоить мне всей учебы. Сделала еще один шажок, а потом решительно развернулась обратно. Есть у меня цель, есть мечта, которая уже сбывается, а есть сама я – и вот эта я не может сделать вид, что не заметила чужой беды. Я подлетела к девушке, рванула ее за локоть вверх и чуть оттащила от основной толпы, ведь бежать, тесно прижимаясь к перилам, невозможно.

– Ты как? – спросила громко. – Ногу подвернула?

Она была рыженькой и очень симпатичной. Но стояла молча, не отвечая на мой вопрос и хлопая большими зелеными глазами. Ведьма, должно быть, таких тут вообще за людей не считают. Убедившись, что она стоит на ногах, метнулась снова в гущу и, прикрывая голову, попыталась собрать ее вещи – нашла только учебник и пару тетрадей. Передала ей и снова спросила о самочувствии. И на этот раз она промолчала, с диким изумлением глядя на меня. Такое бывает от шока – я слыхала. Да что там слыхала, как-то раз в детстве я съехала попой по обмерзшему крыльцу, когда шла из дома одного заказчика, а потом от боли не то что слова, свое имя несколько минут сказать не могла. А может, я и ошиблась в предположении – она вряд ли ведьма. Скорее, столичная красотка. Это мы, деревенские, способны выживать в любой ситуации. Нас чтобы с ног снести – потребуется бык недюжинного размера. В селе даже детские игры были опасными для жизни: кого волнует, что ты девочка, если началась драка оглоблями? Кто там будет смотреть, успеваешь ли ты отплыть от места падения в воду, когда вся ребятня прыгает сверху? Помогут, конечно, если поранишься, но в таких забавах ты сам учишься избегать травм. Я в другом мире росла и в таких ситуациях куда жизнеспособнее, но ведь это не значит, что столичные девчонки не заслуживают помощи?

Я взяла ее за плечи и продолжала спрашивать. Когда отойдет – сможет хотя бы кивнуть. Людской поток рядом редел, а это означало, что я упускаю последние секунды. И потому начала кричать – просто кричать в толпу в надежде, что кто-то ответит:

– Где здесь лекарь? Куда идти?

На вопрос никто не ответил, зато внимание я привлекла – несколько таких же рыжих парней и девушек почти сразу начали пробивать дорогу к нам. Один подбежал снизу, холодно отодвинул меня от пострадавшей и сам перехватил ее за плечо.

– Ты в порядке, Оли? Что случилось?

И ему она неожиданно ответила, причем сразу отчетливо:

– Нормально, братец. Но я запомнила запах той мрази, которая наступила мне на ногу, когда я уже упала. У меня сломана кость.

Он наклонился ниже, заглядывая ей в глаза:

– Клянусь, сестренка, та гнида пожалеет, что родилась на свет.

Она приподняла ногу, и я вскрикнула – увидела, как кожа на ее лодыжке вздулась, кость едва-едва не прорвала ткани. Ей должно быть невыносимо больно! Она и застонала, но притом напрягла ногу, и припухлость начала уходить. С ума сойти! Я стала свидетельницей самой настоящей трансформации оборотней. Они в силах управлять всем своим организмом, потому и излечить перелом – дело очень болезненное, но недолгое.

– А ты чего тут стоишь? – обратился парень ко мне. – Спасибо, можешь быть свободна.

Вот и вся благодарность. Наверняка и обратились-то ко мне, когда уже совсем перестало быть понятно мое внимание к происходящему, а так бы и слова не сказали – как на мои вопросы не отвечала рыжая девушка. Кто я такая, чтобы со мной тут разговоры вести?

Я коротко вдохнула и полетела вверх, проклиная свой приступ сострадания. Но притом понимала, что иначе все равно бы поступить не смогла. И, конечно, в аудиторию влетела несколькими секундами после сигнала начала урока. Перед высокой стойкой-трибуной стояла знакомая мне женщина – декан Зинно. Она прервала приветственную речь и посмотрела на меня. Уже во взгляде я прочитала приговор. А в тоне его было в переизбытке:

– Добро пожаловать на первый урок, Кларисса Реокка. – Имя было написано на лацкане пиджака, но я не имею представления, как с такого расстояния его можно прочитать. – И прощай, Кларисса Реокка. Я терпеть не могу опоздания. Но опоздать на первое же занятие…

Фразу она не договорила, смысл всем был ясен. На меня смотрели с первых парт сочувственно – но и они почти сразу опустили глаза, чтобы заодно на наказание не попасть или не быть заподозренным в лояльном отношении к злостным нарушителям. Провал. Вот столько всего пережить и провалиться на такой мелочи! Я решила хотя бы попытаться:

– Позвольте я объясню!

– Не надо, – прервала она вскинутой рукой. – Вижу, что ты жива и здорова. Какие еще нужны объяснения?

Конец моей счастливой истории. Меня выгнали даже быстрее, чем невыносимую Мию. Хотя о чем я говорю? Мия ни за что не бросилась бы кого-то спасать, рискуя всем. Меня вышвырнули за то, кто я есть. В этом тоже заложена справедливость. Жаль, Кларисса такую точку зрения разделить не сможет.