Стеклянная княжна
- -
- 100%
- +
– Мы так и будем молчать, княжна? – напомнил он о том, что я нахожусь не во сне. – Ты пришла только затем, чтобы на меня пялиться?
Я вытянула дрожащую ладонь и с трудом разжала пальцы, показывая находку:
– Я принесла это, – и поспешила добавить, пока дыхания хватало: – И я его не крала.
– О, это же твое кольцо! – заинтересовался первый дракон, который представился фамилией Сао. – Надо скорее сообщить директору, пусть уже выдохнет. А то весь университет на уши поднял, так хотел выслужиться!
Элвин же встал и подошел ко мне, не отрывая взгляда от перстня. Молодой человек оказался выше меня почти на голову, и мне было страшно посмотреть в его лицо с такой короткой дистанции. Потому смотрела туда же – на свои трясущиеся пальцы. И заставляла себя говорить, поскольку он почему-то не спешил забирать свое.
– Я не брала его, милорд. Нашла в своих вещах. Причем в таком месте, в которое заглянула совершенно случайно. Думаю, кто-то подложил его мне и надеялся, что я не наткнусь на кольцо, а его найдут потом, во время очередного обыска комнат.
– Говоришь, что тебя подставили? – он поднял глаза на мое лицо, и мне тоже пришлось посмотреть прямо. Вертикальные зрачки от яркого света стали еще уже – тонкая полоска на старом золоте, один в один с цветом камня на перстне. – Кто же?
– Не имею представления, милорд. Я думала, у меня здесь нет врагов, но это… вряд ли это какая-то случайность! Ведь если бы его нашла охрана, тогда меня и слушать бы не стали.
Его мой ответ совсем не устроил:
– И кто же оказался настолько смел, чтобы подписать тебе приговор через мое настроение? Как думаешь, княжна?
– Не знаю! – воскликнула я, еще сильнее нервничая. – Но я невеста великого князя Седьмой Окраины. Может, кто-то хотел отомстить ему, а не мне?
Другой дракон от души расхохотался:
– Гниющий пень Рокка все еще жив?! Да еще и опять женится? Интересно, сначала мир развалится или все-таки этот бессмертный старик сдохнет?
– Помолчи, пожалуйста, Майер. Мне это действительно интересно, – прервал приятеля Элвин. – Княжна, здесь вроде бы учится его сын. Не мог он такую шутку устроить? Это же демоны – их веселые игры не разберешь.
– Не знаю, милорд, – повторила неуверенно.
Я бы тоже на Аштара подумала, потому что буквально все остальные вообще меня не знают. Но никак не могла придумать мотив. Я сына жениха даже не раздражаю – это по сегодняшнему разговору в столовой было понятно. Ему вообще на меня плевать. Но это же демоны – вон даже дракон не понимает, на какую жестокость они способны ради забавы.
Элвин наконец-то взял кольцо, но наклонился немного ко мне и будто принюхался. Я боялась даже вдох сделать, застыла белым истуканом. Затем он поднес перстень к носу и еще раз втянул воздух.
– Пахнет тобой и кем-то еще.
Я со страхом вспомнила:
– Моя соседка… Она… Понимаете, я ей рассказала о находке! Она тоже его трогала!
Элвин расслабился и будто вовсе потерял ко мне интерес. Отошел, безразлично бросил перстень на полку над камином.
– Хорошо, княжна, ты можешь идти.
– И все?! – выкрикнул его друг тот вопрос, который назрел и у меня.
– И все, Майер, – ответил ему Элвин. – Посмотри на нее – она трясется как в лихорадке. От нее пахнет страхом и немного отчаяньем. Она в этом лесу разномастных охотников заяц. Можешь представить, что она вот прямо залезла в мои покои и стащила дедово кольцо? А потом нацепила на лицо зеленую бледность и явилась сюда трястись? На кой же черт ей это сдалось? В мои прекрасные глаза посмотреть, чтобы их всю свою семейную жизнь потом представлять?
– А может, она украла, поняла, что не сможет его спрятать, и решила сдаться?
– Может. Если ты действительно в это веришь.
Я снова затряслась от ужаса, но Майер почему-то посмотрел на меня и кивнул:
– Нет, не верю. Хотя хватило же ей смелости явиться сюда, – тот пожал плечами.
– Возможно, эта смелость отчаяньем и горчит. Слишком многого она ей стоила. Иди, княжна, я не сомневаюсь в твоих словах. Хотя постой-ка! – Он окликнул, однако я еще и развернуться на ватных ногах не успела. – Мы пока не будем сообщать директору. Если тебя действительно кто-то хотел подставить, то рано или поздно он рядом с тобой нарисуется – проверить, почему тебя до сих пор не поймали и не казнили. В том случае не забудь сообщить мне, идет?
– Идет, милорд, – я от облегчения теперь и улыбнуться смогла.
– Эх, опять скучать, – расстроился Майер. – Может, хоть на соседку ее посмотрим? Вдруг та и окажется злодейкой? Сил нет, как хочется еще немного в злодейках покопаться!
– Да прекрати ты уже, – отмахнулся Элвин и занял свое кресло. – Давай лучше партию доиграем.
Я оставила их одних, тихонько прикрыв дверь. Да, я шла сюда с надеждой на легкое разрешение, на то, что мне поверят, но все прошло даже проще, чем в самой смелой мечте! А ведь это богиня мне помогла – она дала мне смирение принять обстоятельства как они есть, и если я честна перед собой, то мне незачем было выкручиваться! Выкручиваются только те, кому есть что скрывать! Я от радости побежала вприпрыжку, не обращая внимания на улыбающихся служанок. И это чувство вызвало другую эйфорию – как же мне понравились оба драк-шелле! Они оказались такими по-человечески простыми, такими обыкновенными, совсем немного высокомерными и заметно шутливыми, как если бы назывались тоже людьми. Как если бы над их головами не светились незримые, но очевидные драконьи короны. А особенно пришлась по душе вырвавшаяся ругань о Зохаре, хотя они вряд ли лично знают великого князя Седьмой Окраины. О боги… я же забыла присесть в реверансе, так перепугалась!
Марита накинулась на меня, а потом целый час щупала, как будто проверяла, целиком ли я вернулась, и ревела мне в шею, пачкая соплями воротник. Как я вообще могла подумать на нее? И пусть она об этом так и не догадалась, но виниться я мысленно не прекращу.
Глава 4
Жизнь уравновешивалась, к университетским порядкам привыкать было несложно, а вор никак не обозначал свой интерес к моей персоне. Через пару дней я начала думать, что подставлять именно меня никто не собирался. Скорее всего, преступник понял, что продать или вынести кольцо не сможет, и просто решил избавиться от него, подкинув в первую попавшуюся комнату – наша с Маритой как раз была крайней в крыле. Дверной замок мог не стать препятствием, если тот человек владеет искусством взлома или магией. Это и было самое логичное объяснение произошедшему. Я, конечно, продолжала мысленно называть его ублюдком, но уже давно успокоилась на его счет.
На уроках у меня вообще все шло прекрасно, стоило лишь освоиться и привыкнуть к такому скоплению народа. Учителя не могли бы придраться к моим ответам, даже если бы захотели – я ответственно выполняла все задания, а база у меня и без того была выше уровня среднего ученика в классах истории или географии.
А на уроке магической кулинарии учительница меня удивила:
– Да у тебя отличные способности к магии, Айса! От отца или от матери унаследовала?
– Ни от кого, – уверенно ответила я.
Она снова посмотрела на мой котелок. Госпожа Ренкай сегодня нас учила уменьшать соленый вкус в блюде, если вышло пересолено. Мне простым заклинанием удалось сделать суп совсем пресным.
Учительница покачала головой и упорно продолжила:
– Не может быть, что ни от кого! Сила не возникает из пустоты. Заклинание подвластно любому, но такой эффект способен сделать лишь маг. Силы в тебе кроха, но факт наличия очевиден. Наверняка кто-то из твоих предков обладал даром, просто ты не знаешь, если он сам о нем знал – не тот уровень, чтобы обязательно заметили.
Я не могла с ней согласиться. Если бы мои предки были магами, хоть кто-нибудь из них, то они смогли бы защитить родную землю от мерзких демонов. Да и откуда силе взяться? У нас с одной стороны зверолюды, они вообще не маги, а с другой – демоны. Я похолодела от новой мысли: демоны могли изнасиловать простую женщину, особенно сразу после завоевания, но княгинь, конечно, не трогали, это было бы уже слишком. Или все же… Нет, быть не может! Слишком – даже для гнусного Зохара и его приспешников! Хотя постойте-ка… от смеси демона и человека чаще всего рождаются зверолюды – магически бездарные и уродливые существа, но с добрым человеческим сознанием. Я хоть и не писаная красавица, но точно не зверолюдка. Как и никто из моих предков, судя по портретам в родовом замке.
– При всем уважении, вы ошибаетесь, госпожа Ренкай! У нас в краях не живут колдуны или драконы!
Она отпрянула с улыбкой:
– Ты отчего так разволновалась, Айса? Я ведь просто говорю то, что вижу. О, а давай устроим проверку – может, тогда и вопить перестанешь? Сделай суп опять соленым!
Она подсказала заклинание, я три раза повторила, верно сложив пальцы над котелком, но проба показала, что не удалось. Учительница поразмыслила и сделала вывод:
– Сила твоя чистой демонической природы, Айса, если тебе это что-то подскажет. Хотя подобное редкость для существ, которые выглядят обычными людьми… – она тоже покосилась на меня, будто оценивала форму моего носа, достаточно ли он уродлив для зверолюдки. – Но похоже на то. Дело в том, что демонам проще всего удается колдовство на любое уменьшение или сокращение, остальное они осваивают не так запросто. Поэтому ты без труда уменьшаешь количество соли, но для увеличения требуется другая природа магии.
– Вы уверены? – я спросила уже спокойнее.
– Абсолютно. Глянь на Рошхару, – она указала на студентку в дальнем углу класса. – У нее как раз наоборот. С этим заданием ей справиться сложно, потому что у нее родители – колдуны. Человеческая магия проще действует в сторону любого увеличения. И, кстати говоря, Рошхара сильна, ей вполне можно выбирать более сложные магические дисциплины. Вряд ли ей суждено быть поварихой…
– А у драконов? – я немного заинтересовалась, возвращая ее к собственной персоне. Надо перебрать все варианты, раз уж получены такие новости.
– У драконов, понятное дело, сильны оба направления. Потому они и считаются самыми могущественными существами нашего мира! Но нет, твой перекос очевиден. Ладно, Чентана, у тебя что получилось?
Я осталась на своем месте размышлять. И постепенно добралась до возможной разгадки. Сила демоническая, но в предках у меня демонов не водилось! Не имело ли дыхание моего жениха такой результат – ведь он что-то там в меня вдохнул? А учительница сама сказала, что магии совсем немного. Что-то наподобие побочного эффекта? Жаль, что силы мало. Хотя меня и большая вряд ли спасет, в Зохаре-то ее все равно окажется больше.
* * *Драк-шелле так и не сообщили, что перстень найден, мы с Маритой вообще об этом ртов не открывали. В итоге охрана еще раз провела тщательный обыск всех комнат, а из университета никого не выпускали. Во вторую седьмицу страдальцы-студенты, обычно уходившие на выходные в город, уже не знали, как выпустить пар. Компании таких лоботрясов мы и попались на глаза вечером, когда в саду я тренировала Мариту красивой походке и реверансам.
У нее получалось все лучше, а с ее бедрами любой шаг производит гипнотический эффект, даже если не слишком изящен. Но Марита не сдавалась и повторяла снова и снова, как всегда демонстрируя невероятное рвение к учебе.
– Вечерка, красавица! – позвал какой-то парень в стороне.
Марита заметно напряглась и по обыкновению сделала вид, что не расслышала. Но, похоже, парень был навеселе – не иссякли еще запасы дурманящей настойки, закупленной в Радожке до запретов на выход. И теперь он решил настоять на знакомстве, накрученный улюлюканьем своих приятелей, тоже подходящих ближе к нам.
– Неужели ты настолько зазнавшаяся, что даже ответить на вежливость не можешь? – в его голосе зазвучали нотки раздражения. – Переломишься, если поздороваешься? Тебя как зовут-то, рыжуля?
Нам лучше было уйти, что мы и собрались сделать, переглянувшись. Но оказалось, что спешный побег лишь спровоцировал молодых забияк на решительные действия. Говоривший подлетел к Марите и успел схватить ее за локоть, его приятели тут же подоспели и окружили ее, не позволяя пройти. Они сами взвинчивали себя на непонятную злость – говорили о ее зазнайстве, о том, что могла бы быть немного повежливее с приличными людьми, однако сами же о приличиях быстро забыли. Ее силой потащили дальше в рощу, невзирая на сопротивление. Я не испугалась сразу – просто не могла поверить, что прямо здесь они способны устроить что-то немыслимое. Но Марита завизжала, когда они принялись нагло ее лапать и отвешивать сомнительные комплименты ее формам.
Я засуетилась, пытаясь сообразить, как ее выручить. Конечно же, не бросить, но вдвоем мы вряд ли справимся сразу с шестеркой разогревшихся кабанов. Я громко закричала, но они даже не обратили на меня внимания, тогда я схватила палку и бросилась к спине ближайшего, но притом продолжая голосить, чтобы привлечь подмогу:
– Охрана, охрана! Помогите! Сюда!
Треснула палкой, сама же испугалась сделанного, отскочила, но дрожащей рукой снова подняла оружие. Мои действия вызвали не крик боли, а взрыв хохота. Даже Марита справлялась лучше – она смогла отпихнуть от себя двоих, но третий со спины снова схватил ее за талию, притянул к себе и сжал клешней грудь.
– Ребят, а она снизу такая же хорошенькая, как сверху? – переорал всех один, готовый уже задрать ей подол пышного платья.
Я снова шагнула к ближайшему, но через секунду меня откинуло назад. И даже не было понятно, что конкретно произошло – какой-то черный вихрь, почти сносящий с ног. Меня он отшвырнул резко со своего пути, а молодых уродов раскидал по земле. И лишь когда одного вздернуло в воздух, я смогла рассмотреть, кто же так крепко держит его за горло.
Глаза Аштара горели красным – знак того, что демон в бешенстве. И в таком состоянии он способен покалечить намного больше народу, чем эта дурацкая компания.
– Как ты смеешь трогать то, что принадлежит моему отцу?!
– Прости, прости… милорд, – прохрипела его жертва. – Не знали, прости…
Аштар не был милордом, в Окраине его звали бы сударем. И вряд ли хоть кто-то из его противников вообще понял, о каком отце тот упомянул. Но демон есть демон – безразлично, что он там вообще говорит, если глаза уже затопило кровью.
Аштар с размаха бросил его на землю, бедняга со стоном попытался отползти. Остальным достались пинки и мощные удары, и уже через несколько секунд ни одного близко не осталось. Думаю, что они даже в лекарской не признаются, откуда у них взялись синяки и переломы.
Раскрасневшаяся и тяжело дышащая Марита от благодарности едва не бросилась демону на шею, благодаря:
– Спасибо, Аштар!
Но он остановил ее вскинутой рукой и злобным криком, от которого мне заново стало страшно:
– Что ты тут устраиваешь, дура?! Повезло, что Айса кричала достаточно громко! Неужели не понимаешь, что с таким лицом ты должна уметь за себя постоять? Или что, каждому позволишь себе под юбку заглядывать?! Чего же тогда визжала? Ложилась бы поудобнее и не мешала бы им развлекаться!
Марита захлопала длинными ресницами, отступила с обиженным видом. Я тоже сочла претензию странной. Она и так отбивалась как могла! Понятно, что она из крестьянских – бойкая и довольно сильная, но шести здоровенным одурманенным самцам ни одна женщина не смогла бы противостоять!
Я произнесла спокойнее, чтобы и его своим тоном немного привести в чувство:
– Я тоже благодарна тебе, Аштар, но ты несправедлив к Марите…
Он перебил чуть тише, чем недавно кричал:
– А ты, идиотская княжна, вокруг решила потанцевать и тростинкой их потыкать? Что ты собиралась ею сделать, кроме как погладить? Вокруг полно камней – в другой раз берешь и кроишь по очереди черепа, пока ублюдки блевать собственными мозгами не начнут!
– Черепа?.. – я невольно от него отшатнулась, хотя краснота из демонских глаз уходила в струящийся по воздуху дымок.
– Конечно! – Аштар будто был уверен, что все люди на подобное способны. – Или ты просто глупая женщина, потому не способна понять, что Марита делает со зрячими мужчинами?
У меня дар речи пропал. Нет, красоту Мариты я видела, насколько умела. Но какие у нее вообще возможности? Совсем из комнаты не выходить? Я тоже немного разозлилась, но голосом это не выдала:
– Аштар, тогда это вина твоего отца. Ведь он ее видел и отправил сюда. Приставил бы к ней какого-нибудь охранника, раз он как раз способен понять остальных мужчин!
– Он и приставил! – демон раздраженно развел руками. – Меня! Как будто у меня здесь других забот нет. Ну ладно, допустим, я ваши визги с любой точки территории распознаю, но если бы выход был открыт, и я бы уехал в город, как всегда это делал? Или попросту крепко уснул бы? Свою голову тоже надо иметь, Айса. Зачем вы притащились в седьмицу, когда все пьют и гуляют, в такое отдаленное место? Зачем ты вырядила ее в свое платье, как будто она и без твоих шелков недостаточно хороша?
С последними обвинениями я была вынуждена согласиться. Мы про такое обе не подумали. Хотя Марита даже в потертом сарафане и застиранной рубахе не будет выглядеть дурнушкой, но он прав – шелка точно лишние, особенно во время прогулок, а не учебы. В ответ я просто кивнула – показала, что мы примем его слова к сведению.
Марита тоже окончательно успокоилась и шагнула к нему:
– Все равно спасибо, Аштар, что прилетел на выручку. Независимо от других забот взял и спас меня.
И он вдруг совсем легко улыбнулся, как если бы выпустил пар и теперь от ярости ни капли не осталось:
– Да не собирались они тебя насиловать, дурная. Так, пощупать и уязвить, а потом перед сном что-то побольше представить. Так что угомонись. Но в другой раз могут быть и другие обстоятельства. А мне твоя благодарность без надобности.
– Даже руку нельзя пожать? – она устало улыбнулась.
– Вот без этого точно обойдусь, – Аштар снова напрягся. – Я тебе охранник и спаситель, дуреха, но ты сама меня лучше не трогай – от меня-то никто не спасет. Идем, провожу вас до общежития, чтобы уже спокойно от вас избавиться.
Мы послушно поплелись рядом с ним. Мне теперь было даже немного забавно вспоминать, как обе перепугались. Но взгляд подруги на демона мне совсем не нравился – она по понятной причине сейчас к нему расположена, он силен и способен здесь стать настоящей опорой, даже его ругань звучала с заботой о ее же положении. Если даже я ему была бесконечно признательна, что не бросил нас обеих на произвол судьбы, то для девицы, которая вообще ни на кого не могла положиться, Аштар стал воплощением образа светлого героя. Но он не светлый и никогда светлым не станет. Это не та возможность, которую она так жаждет отыскать.
Я усиленно перетягивала его внимание на себя:
– Аштар, ты на самом деле меня натолкнул на мысль. У меня, в отличие от Мариты, расписание совсем не загружено, я утром в первицу побегу к директору и попрошу записать меня в класс по основам боевой защиты. Чтобы хотя бы в другой раз палкой могла треснуть как следует! Ах да, и кричать в случае беды буду не охрану, а тебя по имени – так буду надрываться, что ты даже из Радожки расслышишь!
– Хорошая идея, Айса, хоть чем-то полезным обернется этот вечерок, – пробурчал он недовольно.
– Слушай, мне учительница недавно сказала, что у меня есть капля демонской магии. Мог ли твой отец ее вдохнуть?
– Да, возможно, – он с любопытством глянул на мое лицо. – Что не пошло в тонкость талии и густоту волос, улетело в силу. Но слишком не радуйся – эта искра истлеет через некоторое время. Хватит ее, самое долгое, как раз на твою учебу.
– Эх, жаль, – деланно вздохнула я. – А то могла ведь стать непревзойденной поварихой!
Я это просто так ляпнула – шутки ради. Но Аштар от этой темы оттолкнулся и припомнил кое-что другое:
– Ты ведь знаешь, что одна из столовских поварих – уроженка твоего Имельского княжества? Она тут вроде с молодости пристроена.
– Нет, я не знала… То есть нас здесь четверо из одной Окраины, и двое вообще из имельских – это почему-то приятно!
Он безразлично пожал плечами:
– Я просто к слову вспомнил. Ты же и ее княжна тоже, а выросла, наверное, среди старых нянек. Так что если захочется поныть над своей судьбой на толстом животе – будешь знать, куда бежать.
Мне не нравились его насмешки, но сын моего жениха, наверное, мог разговаривать со мной как угодно. А я, невеста его отца, тоже так могу?
– Благодарю за совет. Но ведь и ты княжич – тоже у толстых нянек на животах в детстве ныл?
– Нет, Айса, я с ними делал совсем другое, – он улыбнулся многозначительно. – Демоны в этом смысле очень рано взрослеют.
Меня от представления перекосило. Какой же он все-таки неприятный тип.
Но Марита в комнате долго молчала, а потом начала весьма осторожно:
– Знаю, что ты скажешь, Айса, но ведь это ничего, если Аштар мне совсем немножечко нравится?
– Ничего, – соврала я. – Это нормально – перепутать благодарность с симпатией. Когда немного остынешь, когда поймешь, что далеко не все вокруг враги, тогда тебе и Аштара станет проще воспринимать. Я не знаю, кто тебя спасет от Зохара, но это точно будет не его сын.
Она вздохнула и засела за книги.
* * *Назавтра после обеда мы решили посидеть в библиотеке, твердо намерившись последовать совету Аштара и избегать безлюдных мест. Некоторые книги выдавали в комнату, но некоторые, особенно древние издания, можно было смотреть лишь в читальном зале. Там мы и засели, поскольку у Мариты были серьезные проблемы с разбором старого написания некоторых букв. Умение воспроизводить такие же завитушки ей вряд ли пригодится, но при чтении она точно должна понимать разницу между похожими знаками. Потому подруга шепотом читала, а я только слушала и объясняла значение некоторых вышедших из обихода старых слов. А когда Марита отдыхала, мы болтали тихонько о своем, чтобы другим не мешать.
– Ну что, Айса, нашла ты свою землячку?
Я еще не успела ей поведать об утренней встрече с поварихой, рожденной в моем княжестве, и сейчас принялась за рассказ:
– Нашла. Сегодня в перерыве между уроками в столовую забежала, и там мне ее вызвали. Не соврал Аштар – Тайша действительно из имельских, а сюда на работу поступила уж лет двадцать назад. Она давно замужем, растит с добрым мужем деток, богов за мир и спокойствие благодарит. Но мы на бегу пообщались, она почему-то спешила по делам. Странная какая-то встреча.
– И верно, какое оскорбление! – засмеялась Марита бесшумно. – Ты хоть представляешь, сколько у поварихи дел?
– Представляю, – подумав, я согласилась. – Просто для меня она почти как родная, раз мы с ней по одной земле ходили. Но у Тайши такого же чувства не возникло. Она, конечно, поклонилась мне и сударыней назвала, но никакой душевности я за ней не заметила, на вопросы мои она отвечала быстро и суховато. Да ведь она и сама ко мне не прибежала, а местная работница точно должна была услышать, что ее княжна сюда на учебу приехала! Как думаешь, это и есть мой недостаток, что я в любом человеке родню пытаюсь рассмотреть?
– Другой у тебя недостаток, – с усмешкой успокоила подруга. – Ты совсем в жизни не разбираешься, только в этих своих науках. Ты кто для нее? Маленькая княжна из каменного замка? А она была простой девкой, которая жизнь в Седьмой Окраине вспоминать не хочет, раз оттуда вырвалась. Удивительно, и почему она сразу же не записалась в твои тетушки?
Я иронию оценила, но припомнила еще кусочек утреннего разговора:
– Не так уж плоха была ее жизнь на родине. Она из семьи свободных торговцев, не крестьянская, потому уехала в Центрину и решила попытать счастья здесь. Но про мать мою заговорила… – Я подумала и продолжила неуверенно: – Знаешь, она даже улыбнулась как-то теплее, иначе, чем мне, и говорит, что все еще вспоминает доброту прекрасной княгини. Тайша мою мать видела-то пару раз, но почему-то прониклась. Представляешь, как мне странно слышать о любви княгини Имельской к простым людям, хотя я, ее родное дитя, той любви на себе не испытала?
Марита пожала плечами:
– Ну, может, княгиня ей или ее семье чем-то помогла. Ведь ты сама описывала, что твои родители справедливы к своим людям, так почему тебя уважение бедноты к ним удивляет? Или ты теперь до конца своих дней будешь мечтать об одобрении своей холодной мамаши? Вон, даже к столовской кухарке взревновала! Забудь уже, Айса, не было той любви и не будет. У тебя впереди лишь мрак и боль в счастливом замужестве. А если выкрутишься, то лучше другому человеку свою преданность подари – не матери, которой ты не нужна.
Что-то про то же, но другими словами, пыталась объяснить мне и старая нянька. Как будто человеку непременно нужно кого-то любить, о ком-то заботиться и тем скрасить даже самые серые дни. Но я поинтересовалась:
– Кому же?
Подруга тут же нашлась:
– Мне, например! А как иначе? Я-то, может, и не Имельская княжна, зато родителями очень любимая. Я нелюбимой теперь быть не умею! Потому я тебе тоже нужна. Не меньше, чем ты мне.