Одно лето на двоих

ПРОЛОГ.

– Так всё. Собирайся. Ты не живёшь, ты лежишь тут памятником несбывшимся надеждам!!

Женя стояла посреди моей кухни и трясла распечаткой, будто это ордер на арест. Я даже чашку не успела поставить.

– Женя. Полдесятого вечера!! Ты на время вообще смотрела???

– Я в курсе, сколько времени. Я не поболтать пришла. Я тебя буду вытаскивать из этого склепа!!

Она бросила бумаги на стол, поверх моих.

– Вот. Смотри, что это???

– Чек и листовки какие-то.

– Это путёвка. Мироновой Алисе. На две недели ты едешь на юг, всё оплачено!! Билеты на послезавтра. Я молодец?

Я взяла бумагу. Прочитала своё имя, набранное строгим шрифтом. Прочитала сумму, от которой мне ужасно стало нехорошо. Положила обратно на стол, ровно туда, откуда взяла.

– Верни!!! Пока не поздно!!!

– Нееее поздно уже будет. Деньги сгорают. Если ты не поедешь, они просто испарятся, и я тебе этого не прощу до самой пенсии. Ты меня поняла!! А жить я буду долго, я злопамятная!!

Вот в этом вся Женя. Три года не может бросить свои тонкие сигареты, таскает их в сумке «на всякий пожарный», а тут за один вечер решила мою жизнь и уже билеты купила. Не посоветовавшись. Потому что если бы посоветовалась, я бы сказала «нет», и она это отлично знала.

– У меня работа!! Ты это понимаешь?

– У тебя отпуск моя хорошая, который ты не брала три года. И кстати я звонила твоей начальнице!!!

– Ты звонила моей…

– Позвонила. Приятная женщина, между прочим. Сказала, что ты давно должна была уйти отдыхать, что она за тебя рада и чтобы я тебя не слушала, если начнёшь отнекиваться.

Я села. Просто села на табурет, потому что стоять с этим разговором стало тяжело.

Год. Год как я развелась. Год как в этой квартире нет ни одной чужой вещи, всё разложено по местам, всё вычищено до звона. И это не уют. Уют – это когда руки заняты, потому что тебе так хочется. А у меня руки заняты, потому что если их не занять, они начинают мелко дрожать, и тогда я мою то, что уже вымыто.

Женя это, конечно, тоже видела. Обвела глазами кухню, где ни соринки, ни пятнышка, где даже губка лежит под определённым углом.

– Алис. У тебя тут как в операционной. Нормальные люди так не живут.

– Нормальные люди – это которые?

– Которые иногда роняют крошки и не умирают от этого.

Я хотела огрызнуться, но не нашла чем. Она была права. Она всегда права, и это в ней самое невыносимое.

– Соня, – попробовала я последний козырь. – Я не могу оставить Соню одну.

– Соня у твоей мамы. В станице. С позавчера. Она сама мне написала, между прочим.

– Что написала?

– «Тётя Женя, вытащите маму куда-нибудь, а то она скоро превратится в мебель». Дословно. Двенадцать лет ребёнку, а формулирует лучше нас с тобой.

Я молчала. И ведь права, зараза. Обе они правы, мать и дочь, сговорились за моей спиной, а я даже возмутиться толком не могу.

– Женька.

– Что «Женька». Ты когда последний раз была на море?

И вот тут она попала.

Давно. Так давно, что то море было совсем другое, и я была другая, и рядом был не Герман. До Германа. До всего вообще. Тем летом, о котором я себе строго-настрого запретила думать, потому что там жил один человек. Один-единственный. Его имя я вычеркнула из головы так же, как вычёркивают строчку из списка покупок. Резко. Насовсем. Чтобы не осталось даже вмятины от карандаша.

Я не стала это говорить. Я вообще ничего не стала говорить, только отвернулась к окну, за которым горели чужие окна в доме напротив.

– Молчишь, – Женя смягчилась. – Значит, давно. Значит, там что-то было, о чём ты мне так и не рассказала за двадцать лет дружбы. Ну и ладно. Значит, тем более едешь.

– С чего это «тем более».

– С того, что нельзя всю жизнь обходить одно место на карте. Оно тогда разрастается и съедает остальную карту.

Иногда моя Женя, которая путает ударения и хохочет так, что соседи стучат, вдруг говорит вещи, от которых нечем крыть.

– Я поеду при одном условии, – сдалась я.

– Диктуй, я записываю.

– Я буду лежать и молчать!! . Никаких мужчин…. Никаких свиданий и экскурсий.. Я лягу буду пить сок и загорать. Согласна?

Женя вдруг стала серьёзной. Подошла, села напротив, взяла мои руки в свои, тёплые, немного пахнущие сигаретами, которые она вот уже три года как бросила.

– Алис. Я не прошу тебя влюбиться. Я прошу тебя перестать себя хоронить. Ты же всегда была заводилой. Ты же меня саму до слёз доводила, помнишь, на Катькиной свадьбе, когда тамада к тебе полез?

– Помню.

– ИИИ?

Мы просидели ещё час.

Женя рассказывала про своих очень задорно… как средний засунул младшему в нос горошину и пришлось ехать в приёмный покой!! Как старшая теперь красится и на всех дуется… Что муж опять уехал в командировку в самый неподходящий момент.

А сама я думала про Германа. Не то чтобы скучала, боже упаси!!! Просто он всплывал в голове сам, как старая заноза под кожей, когда нажимаешь не туда.

Мы прожили вместе достаточно, чтобы я успела разучиться быть собой. Он не бил, не пил, не пропадал по ночам. Всё было намного хуже. Он умел сказать так, что ты вроде и слова обидного не услышала, а чувствуешь себя пустым местом. «Ну кто так делает, Алиса». «Я думал, ты умнее». По капле копилось годами. И ты не замечаешь, как из тебя вычерпали всё, чем ты была.

Пока однажды не смотришь в зеркало и не видишь там аккуратную, удобную, погасшую женщину, которой ничего больше не интересно….

Ушёл он конечно сам. Встретил молоденькую и весёлую любовь. Собрал вещи за один вечер и в дверях сказал, что с тобой, Алиса, невозможно жить.

Я тогда не заплакала, держала все эмоции и слёзы в себе. Заплакала я конечно потом, ночью, в ванной, включив воду, чтобы Соня не услышала. Один раз. Больше не позволила себе такую роскошь.

Потом она собралась, у двери обняла меня крепко, как обнимают перед долгой разлукой, хотя ехать мне было всего на две недели.

– Ты мне потом спасибо скажешь.

– Размечталась.

– Скажешь-скажешь. Я тебя знаю дольше, чем ты сама себя.

И ушла.

Я осталась одна с распечаткой на столе.

Достала с антресоли чемодан. Тот самый, с которым ездила ещё в свадебное путешествие, потому что новый покупать было незачем, я же никуда не ездила. Открыла. Внутри лежал сложенный плед и старая бирка аэропорта на ручке, которую я так и не отрезала.

Стала складывать. Купальник, который висел с прошлого лета с неснятым ярлыком. Платье, которое казалось в шкафу чужим. Крем, книжка, зарядка, зонт на всякий случай.

И на одну секунду, на одну коротенькую секунду мне стало любопытно. Не страшно, не тошно, не «зачем я согласилась», а именно любопытно. А что там, на этом юге. Какое там море. Впервые за целый год во мне шевельнулось не «надо», а «интересно».

Я тут же придавила это чувство, как придавливают окурок каблуком. Нечего. Лежать и дышать. Больше ничего мне от этого юга не нужно.

Застегнула молнию по кругу. Щёлкнул замок.

Телефон дзынькнул. Женя, конечно, кто ещё в такое время садится за руль и сразу пишет.

«Адрес домика скинула тебе на почту. Гостевой у самого моря, две спальни, хозяйку зовут Надежда Павловна, я с ней созвонилась, она тебя ждёт. Потом спасибо скажешь».

Я хотела написать, что спасибо не будет!!! И что поеду только потому что денег жалко, и точка!!!

Но пальцы набрали другое.

«Спокойной ночи, эвакуатор».

ГЛАВА 1.

– Женщина, ну что вы мне душу тянете. Нет свободных номеров. Не было и не будет до конца недели.

Парень за стойкой был молодой, замотанный и честный до неприличия. Честный администратор, скажу я вам, редкость. Обычно врут в лицо, что «вот-вот освободится, пять минуточек всего».

– У меня бронь. – Я положила телефон экраном к нему. – Вот. Оплаченная. На двоих, но приехала одна.

– Вижу вашу бронь. И вижу, что её отдали. Накладка вышла, у нас полкрыла на ремонте, всё, что оставалось, разошлось ещё утром.

– То есть я оплатила заранее, а мне теперь «накладка».

– Я вам верну разницу и найду вариант, честное слово. Только не по этому корпусу.

За спиной у меня толпилась очередь из загорелых и довольных, и все они дышали мне в затылок отпускным счастьем. Хотелось развернуться и сказать им что-нибудь такое, после чего они сразу перестанут быть довольными. Но я сдержалась. Я умею, меня жизнь научила.

Телефон завибрировал в руке. Женя. Ну конечно, кто ещё.

Я отошла к окну, приняла звонок, и на меня сразу обрушилось.

– Алиска! Ты не поверишь. Я не приеду.

– В смысле не приедешь.

– Тёмка слёг, температура под сорок, я тут одна с тремя, муж в командировке, я его убью, когда вернётся, честное слово убью. Ты только не смей разворачиваться! Слышишь меня? Отдыхай за нас двоих!

– Жень. Я стою на ресепшене. Номера нет.

– Как это нет?

– Вот так. Отдали кому-то другому.

– Так ты потребуй! Ты же умеешь требовать! Ты на своих закупках всех строишь, поставщики от тебя плачут!

Я на своих закупках, может, и зверь. С теми, кто срывает сроки поставки в детские магазины, я разговариваю так, что они потом неделю шлют извинения и подарочные наборы. Но тут не поставщик. Тут парень с честными глазами и наполовину разобранной гостиницей. На него зверя выпускать бессмысленно, он и так на последнем издыхании.

– Я разберусь, Жень. Лечи Тёмку. Целуй всех своих.

Положила трубку. Вернулась к стойке. Парень уже что-то листал на мониторе, наморщив лоб.

– Слушайте, есть вариант. Не отель. Гостевой дом, тут же, на территории, у моря почти у самого. Хозяйка хорошая, домик с новым ремонтом, две спальни. Пока на две ночи оформим, а там ваш номер освободится.

Гостевой дом. Две спальни. Чужой быт, чужие полотенца, чужая жизнь за стенкой.

– А одна спальня нельзя? Чтобы я совсем никого не видела?

– Так вы и будете одна в своей спальне. Там просто дом на несколько комнат, вроде квартиры.

Я уже открыла рот сказать твёрдое «нет», но тут телефон дзынькнул третий раз за пять минут, и это была не Женя. Это была авиакомпания.

«Уважаемый пассажир ваш багаж не был загружен на рейс. Ожидаемая доставка – в течение суток».

Я перечитала. Потом ещё раз перечитала!!! Шок это по-нашему!! Медленно по словам. Мой чемодан, который я вчера так старательно и заботливо собирала, укладывала улетел куда-то без меня. и теперь живёт свою отдельную жизнь в другом городе.

– Просто прекрасно!!! Сказка!!. Багажа нет, номера нет. Документы и деньги, слава богу при мне, иначе я бы уже пошла искать, где тут ближайший обрыв.

Парень посмотрел на меня с таким искренним сочувствием, что мне стало почти неловко за свой тон.

– Так что, оформляем домик? У Надежды Павловны там и полотенца, и постель, и всё-всё. Хоть отмоетесь с дороги, а завтра на пляж.

Отмыться с дороги хотелось сильнее, чем спорить.

– Оформляйте конечно.

Пока он оформлял бумаги, я стояла и думала, какая же я дура, что послушала Женю. Сидела бы сейчас дома, в своей чистенькой квартирке, пила бы чай и не знала бы никаких проблем.

И ведь знала я , чувствовала. Ещё когда молнию застёгивала, что-то во мне шепнуло: не езди. А я не послушала.

– Вот, держите. – Парень протянул мне ключ на деревянном брелоке. – Домик крайний, у самой воды. Как выйдете, направо по дорожке до конца. Не заблудитесь, там указатели.

– А если я потеряюсь вы меня найдёте?

– Найду, – совершенно серьёзно пообещал он. – Тут все всех находят.

Знал бы он, кого я там сейчас найду.

Идти оказалось недалеко. Территория была новая, ухоженная, не то, что я себе рисовала в поезде. Между корпусами носилась малышня на самокатах, откуда-то из-за деревьев визжала пилой стройка, тот самый ремонт. Никакого моего представления о «домике у моря» с покосившимся крыльцом и удобствами во дворе. Аккуратные дорожки, молодые пальмы в кадках, указатели.

Дом стоял у самого края, ближе всех к воде. Свежая краска, широкая деревянная терраса. На террасе кто-то сидел, склонившись над столом, но я пока не разглядела кто, потому что навстречу мне уже спешила женщина.

– Алиса? А я вас жду. Мне звонили с ресепшена. Надежда Павловна.

Лет шестьдесят, лёгкая, быстрая, седые волосы коротко, в руке телефон с большими значками на экране. На подоконнике за её спиной я успела заметить рассаду в пластиковых стаканчиках. Помидоры, что ли. У моря – рассаду помидоров. Вот люди.

– Здравствуйте. Простите заранее, я без багажа, без настроения и очень злая.

– Багаж догонит, они всегда догоняют, у меня одна гостья вообще через неделю свой получила, и ничего, жива. А злость мы сейчас чаем зальём. Пойдёмте, покажу вам всё.

Она провела меня внутрь. Прихожая, общая комната с диваном, кухонька, две двери по разным сторонам.

– Вот ваша половина. Тут кровать, тут шкаф, душ общий, но чистый, я слежу за этим строго. А в той половине уже живёт постоялец. Приличный человек, тихий, работает целыми днями, вам совсем не помешает. Так что вы будто и одна тут.

Постоялец. Мужчина. Я же ясно сказала Жене что никаких мужчин. Вселенная услышала и заржала мне в лицо!!! Ха-Ха на те получите!!

– И надолго он тут????

– А это вы у него сами спросите я в чужие дела не лезу принципиально.

Я поставила сумку на кровать, умылась холодной водой из-под крана, посмотрела в зеркало над раковиной. Ничего хорошего!! Пора пить чай..

Вышла в общую комнату. Хотелось воды и чаю. И я шагнула на террасу к столу, где стоял графин.

И вот тут я его увидела.

Мужчина сидел за столом вполоборота ко мне, склонившись над разложенными бумагами, что-то отмечал карандашом. Рукава рубашки закатаны до локтя. На запястье часы. Старые, на потёртом коричневом ремешке, из тех, что давно пора выкинуть и купить новые.

Эти часы я уже где-то видела. Очень давно.

Он поднял голову.

И мир, который я так старательно вычищала целый год до операционной стерильности, треснул ровно посередине, как треснуло бы стекло, если по нему ударить в одну точку.

Семнадцать лет я не видела его. Он постарел и стал немного жёстче, у висков седина. Но глаза остались те же самыми.

– Алиса…

Я стояла в чужом доме, без чемодана, в дешёвой мятой майке, и смотрела на человека, которого похоронила много лет назад.

Это несправедливо. Вот первое, что пришло в голову. Не «как он изменился», не «что он тут делает», а именно вот это детское, глупое – несправедливо. Я годами строила себе стену. Кирпичик к кирпичику. Работа, дом, Соня, чистые полы, ровные стопки полотенец. Я эту стену клала так старательно, что почти поверила, будто за ней ничего нет. Пусто и тихо.

– Кирилл.

Он медленно отложил карандаш и смотрел на меня, по лицу его нельзя было понять ничего: ни радости, ни злости, ни удивления. Закрытая дверь а не лицо.

– Ты здесь какими судьбами???? – Он наконец нарушил молчание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.