Естествознатель. Книга 3. Янтарная гавань

— Приготовь нам поесть, Шафран, — усталым голосом приказал юноша.

— Та девушка... Которую вы притащили с собой... Она ведь не из этих? — с каким-то сильным напряжением в голосе вдруг проговорил Паприка. Кирим тяжело вздохнул.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, хоть и совершенно отчетливо понял, что хочет сказать его приятель данной двусмысленной репликой.

— Это ведь не дочка Ролли? — угрюмо пояснил Паприка, непримиримо посмотрев на Кирима. Лицо юного вора по цвету напоминало красный перец.

— Ты прав, мой друг. Это Тиллита, дочь Ролли. Она спасла мне жизнь, закрыв собой от летящей стрелы, и теперь я у нее в долгу, — спокойно, с чувством собственного достоинства ответил армут.

Паприка вдруг в гневе вскочил на ноги, словно намереваясь кинуться на Кирима.

— Ты предал все, во имя чего мы боремся! — с ужасным присвистом проговорил он; в руке его блеснул армутский кинжал.

— Убьешь своего предводителя за то, что ему, в отличие от тебя, доступно такое чувство, как сострадание? — холодным голосом медленно и отчетливо проговорил гордый Кирим. Как бы продолжая свои слова, армут встал на ноги и приблизился вплотную к Паприке; глаза его вызывающе и хищно светились в полумраке хабита, как у степного манула. — Давай, сделай это, если у тебя хватит решимости! — продолжил Кирим. Он уверенно надвигался на своего заартачившегося сообщника, на ходу освобождая горло от платка, словно давая приятелю возможность осуществить угрозу.

— Нет! — в ужасе воскликнула Шафран, вставая между ними. — Не стоит затевать драку! Прошу вас, не здесь!

Паприка с минуту с неприкрытой ненавистью смотрел на Кирима и Шафран, затем презрительно сплюнул на пол и, будто решившись на что-то безрассудное, стремительно пошел к выходу.

— Ты обманывал всех нас, когда предлагал идти за тобой. Ты обещал нам, что мы будем бороться с произволом богачей, а вместо этого притащил сюда змею подколодную! Лучше бы я просто воровал у всех подряд, чем поверил в твои россказни! Ты низкий и мерзкий; и пусть я не могу убить тебя сам, но это сделают за меня другие, — ядовито проговорил Паприка, выходя из хабита.

— Если перешагнешь порог этого жилища, то можешь уже никогда не возвращаться! — зло взвизгнула Шафран, однако Паприка лишь язвительно усмехнулся.

— Женщина, я тебя не слушаю, ты ум потеряла от этого слащавого степного беркута, готова сделать все по его слову. Однако это неправильно. Кто еще со мной? Перец, Тмин, Орех? Ребята, вы по-прежнему хотите оставаться здесь, зная о том, что по соседству лежит ядовитая кобра? Та, которая должна была сегодня сдохнуть от справедливой руки охотника?

От группы ребят, сидевших у костра, отделилась добрая половина, может, даже больше. Как ни странно, но многих убедили гневные слова Паприки.

— Мы вновь присоединимся к нашим братьям, если, конечно, те примут нас обратно. Мы расскажем им все, и берегись, Кирим! И тебя, и твой дом ждет большая беда! Охотники придут за тобой, они все узнают! — угрожающе вымолвил Паприка напоследок и широким шагом вышел из хабита. За ним робко семенили другие ребята, напоминая маленьких утят, бегущих за мамашей.

Кирим с потаенной грустью проводил взглядом бывших последователей. На сердце у него было тяжело.

— Ах, они все расскажут о произошедшем... Тебя ждет большая беда, Кирим! — взволнованно проговорила Шафран, невольно прильнув к юноше всем телом. Чеснок, который остался в шатре, с какой-то детской обидой смотрел на друзей.

— Почему они ушли? Ну почему? — с тоской спрашивал он, однако мальчику никто не отвечал.

— Что теперь делать? — сокрушенно проговорил, наконец, Кирим, не глядя ни на кого и как бы адресуя свой вопрос в пустоту. Его маленькая империя разрушалась у него на глазах; он принес на своих руках к себе в шатер врага, проявив сострадание и человеколюбие. Предал ли он этим сообщников? Да, в какой-то степени. Однако что здесь являлось более важным? Одобрение друзей или спасение жизни человека, на самом деле не такого уж и плохого, а напротив, даже куда более высокого по своим нравственным качествам, чем все они, вместе взятые? Что важнее? Сострадание к ближнему или идея борьбы с богачами, которая ранее казалась такой привлекательной Кириму?

Друзья Артура молчали; они тоже были подавлены всеобщей атмосферой. Тин, правда, тихо, без слов, пожал руку Артуру, когда тот сел рядом с ними у костра. Диана ничего не говорила, и все время была ужасно холодна. Взгляд ее пылающих серых глаз сосредоточился на оранжевых языках пламени, словно и не было сейчас ничего важнее, кроме как созерцать догорающий костер.

Шафран с грустью смотрела на Кирима: казалось, рыжеволосая армутка всем сердцем сопереживает другу. Она напоминала львицу, готовую безжалостно растерзать всех вокруг, чтобы спасти детеныша.

— Я знаю, что делать! — вдруг решительным голосом проговорила она.

— И что же? — уныло и безо всякого интереса спросил несостоявшийся предводитель воров.

— Мы должны избавиться от нее сейчас, чтобы не навлечь на себя гнев охотников, — уверенно сказала Шафран.

— Нет! — в один голос выкрикнули Кирим и Артур.

— Ах, Шафран, ты разве не поняла, что она спасла мне жизнь? Меня бы уже не было сейчас, если бы не ее защита. Я обязан на коленях вымаливать у нее прощение за то, что сперва хотел отказать ей в помощи...

— Вновь встанешь на колени перед своей бывшей госпожой? Как это отвратительно и низко! Признаюсь, я была о тебе лучшего мнения! — презрительно прошипела Шафран, однако Кирим, подойдя к ней совсем близко, угрожающе проговорил:

— Молчи, раз не знаешь, о чем говоришь! Если тебе так хочется, уходи вслед за Паприкой и остальными. Однако если я снова услышу от тебя что-то подобное, клянусь, я надаю тебе пощечин, и рука моя не дрогнет от мысли, что я бью женщину!

Шафран сильно побледнела и как бы в испуге отшатнулась от него.

— Кирим, я ведь хочу помочь! Меня действительно волнует твоя судьба!

— Тогда предложи что-нибудь поумнее, нежели убивать Тилли.

Шафран резко откинула со лба рыжие кудри; было видно, что она находится в полной растерянности. Однако все, находящиеся в помещении, непременно были уверены в том, что именно за Шафран останется последнее слово, и именно она должна придумать, как выкрутиться из сложившейся ситуации.

— Охотники знают, кто помешал им осуществить задуманное. Артуру тоже угрожает нешуточная опасность, — медленно начала она. — Если уж ты так хочешь спасти Тиллиту, я не буду противиться твоему решению, хоть и считаю, что она должна получить по заслугам. С другой стороны, по твоим словам, она спасла тебя, значит, уже за один этот поступок я должна быть ей благодарна. Пусть так. Что касается твоих друзей... Если ты и вправду хочешь им помочь, то лучше обезопасить их. На время они должны покинуть гостеприимные стены твоего хабита.

— Но где же мы будем? — робко пропищал Даниел, который был настолько подавлен от всех произошедших событий, что до сих пор еще не сказал ни слова.

— Может, нам тогда вообще уйти из Мира чудес? — предложил Артур. — Хотя мы так и не получили того, что хотели. Мы ведь намеревались добыть пропуск в Тимпатру и найти сестру Тода, и потом самого Алана...

— После той заварухи, что ты учинил, разве может идти речь о моей сестре или еще о ком-то другом? — вдруг с какой-то особенной злостью проговорил Тод. — Если бы ты не был моим другом, клянусь, я бы прямо сейчас устроил тебе взбучку!

— Тод, я не знал, что так выйдет... Мне казалось, что я должен предупредить Тилли и Карма, поскольку в противном случае их бы безжалостно убили... — тихо проговорил Артур.

— Ты поступил благородно, хоть я и не совсем понимаю твоих рассуждений, — вдруг вступилась за него Шафран. — Я думаю, мы сможем все устроить наилучшим образом. Послушайте сперва, что я предлагаю. Если хотите спасти Тиллиту, то вам нельзя сейчас совсем уходить из города. Кто тогда присмотрит за ней? Видно, что она серьезно больна, а тяготы долгого пути, безо всяких сомнений, не пойдут ей на пользу...

— Я уже говорил, что ее ранили отравленной стрелой! — вставил Кирим.

— Что ж... Тогда, боюсь, она не переживет и этот день! — убежденно произнесла Шафран.

— Табиб сказал, что она может поправиться. Если ее организм окажется достаточно сильным... — растерянно ответил подруге Кирим. Лицо юноши было бледным и ужасно расстроенным.

— Кирим, если Паприка останется верным своим угрозам, то они уже на полпути к нашим братьям... Представляешь, какой там будет переполох? Ведь все они до одного на стороне охотников! Они безжалостно расправятся с тобой и твоими друзьями... О, я знаю этот дикий степной народ, они ни перед чем не остановятся, сожгут твой хабит дотла и развеют пепел по пустыне.

— Что ж, значит, так тому и быть, — с какой-то внутренней отвагой и гордостью проговорил Кирим. — Со мной пусть поступают по своему усмотрению, я же хочу только спасти друзей.

Шафран укоризненно покачала головой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.