Детонька

Зося, словно охотничий пес, навострила уши. И вскоре действительно напросилась к инженерше в помощницы по хозяйству. Вероника Антоновна и впрямь оказалась вальяжной дамой с барскими замашками.

Для посторонних было сказано, что Зоську взяли только из-за желания помочь. Девочка молодая, сирота, да к тому же с племянницей на руках. А работа нетяжелая, так, по мелочи: постирать чего или пыль смахнуть. Сама Вероника Антоновна дама грузная, до верхних полок никак не достанет, а Зоська юркая, ловкая. Это для неё и не труд, а так, забава.

Зося улыбалась, скромно опускала глаза. Дома, не стесняясь в выражениях, до слёз смешила Стефку, передразнивая свою хозяйку. Называла её ясновельможной пани и толстозадой курвой.

Конечно, пристроилась, по своему мнению, Зося удачно. Это тебе не у станка надрываться и в ателье иголкой орудовать замёрзшими пальцами. И даже под бдительным оком инженерши она умудрялась утащить домой что-нибудь вкусненькое. А в один прекрасный день в хитроумную Зоськину голову пришла очень выгодная идея.

Всю ночь Стефка спала в платке с накрученными на свёрнутые бумажки прядями волос. Одетая в последнее нарядное платье с надставленным подолом и получившая строгие наставления, отправилась она к инженерше вместе с Зоськой.

Она всё рассчитала правильно. Бездетная, скучающая Вероника Антоновна тотчас умилилась.

Ах, какой ребёнок! Чудо, просто ангелочек с Рождественской открытки! Очаровательные золотистые кудряшки, а глаза, а маленький рот. И даже имя у девочки такое редкое, красивое – Стефания. Куколка, ну просто куколка!

Инженерша заполучила очаровательного ребёнка, которого с удовольствием показывали гостям. И грустным шёпотом передавали историю несчастной Стефочки, в одночасье потерявшей обоих родителей.

И все были довольны: Зоська уверенно двигалась к тайной мечте, а Вероника Антоновна сразу остановила сплетни и разговоры. Какая же она барыня? Она просто добрая женщина, взяла под опеку двух сироток. И Зося, и Стефочка ей почти как дочери.

По-хорошему надо было бы записать племянницу в школу, но Зося и Вероника Антоновна решили, что девочка слишком слаба и мала. Пусть пропустит год. И детство будущей пани бабуси продлилось.

Стефания хорошо помнила новогодний праздник, на который её взяла Вероника Антоновна. Инженера и ещё нескольких работников завода награждали орденами. Ради такого случая инженерше и Стефании сшили новые платья.

Возле большущей нарядной ёлки, в начищенных до блеска ботиночках и с шёлковым бантом из Зосиной косынки Стефка трогательно читала стихи о заботливом вожде. Весь текст уже и не вспомнить, только окончание: «…Бьют часы двенадцать раз. Новый год в Кремле встречая, Сталин думает о нас».

Зося ждала племянницу в коридоре. На банкете оставались только взрослые. Инженер Егор Капитонович вывел девочку сам, настроение у него было отличное, сунул Зоське в руки большой бумажный пакет с провизией, подмигнул и велел обождать на улице. Тётя с племянницей притоптывали ногами на крыльце. Мороз в предновогодний вечер ударил нешуточный. Наконец вышел Егор Капитонович и протянул Зосе бутылку вина:

– Спрячь, спрячь получше, будет чем праздник отметить.

Замёрзшие, уставшие, но довольные вернулись домой. Так и не затопив печку, начали разбирать пакет. Несколько яблок, немного леденцов, банка консервов, мешочек с мукой, крохотная палочка дрожжей, четыре грецких ореха, завёрнутые в блестящую бумагу. Такие орешки висели на большой ёлке, Стефка умудрилась два из них тихонько утащить. И ещё мешочек с крупой.

Зося поставила на стол миску с варёной картошкой, открыла консервы. Налила себе и племяннице вина в крохотные рюмки.

– Ну, Стефка, с Новым годом! И за нашу счастливую жизнь на новом месте!

– На каком? – запихивая в рот тёплую картошину, спросила племянница.

– Вот бестолковая, – засмеялась Зося. – За Москву!

– За Москву, – послушно повторила Стефа и, зажмурившись, выпила горьковатую красную жидкость. И через несколько минут она заснула прямо за столом, прижав к себе надкусанное яблоко.

Вероника Антоновна начала уставать от роли благодетельницы. Стефания росла, кукольная внешность проходила. К тому же лень к учёбе она, должно быть, унаследовала от своей тёти. Инженерше совсем не нравилось, что, встретив на улице учительницу, приходилось выслушивать, что Стефа опять не выучила уроки. В конце концов, она ей не мать. Да ещё муж как-то слишком много стал улыбаться Зоське. То его вообще дома почти не застать, а теперь стал являться к обеду. Сделала доброе дело и хватит – хорошего понемножку. Веронике Антоновне хотелось поскорее вернуться в Москву и зажить своей прежней жизнью. Тем более Егор Капитонович обмолвился, что это вопрос времени и довольно скорого.

Как быть? Ведь для всех они уже практически удочерили Стефу. Проныра Зося давно догадалась о метаниях инженерши. И, улучив момент, прямо без всяких намёков предложила выход.

Инженер помогает им со Стефкой уехать, документы и всё такое. А там дорожки их расходятся. За доброту спасибо, конечно, но каждому своё.

От радости, что вопрос так легко разрешился, Вероника Антоновна приложила все мыслимые и немыслимые усилия.

Вот так, в марте 1945-го, пани бабуся оказалась в Москве. По всему выходит, что Зоська исполнила обещание, а уж каким способом – неважно. Всё неважно, когда идёшь к своей цели. А думать и рассуждать, что хорошо, что плохо – лишняя забота, ненужные церемонии.

За окном начинало светать. Сёстры давно перебрались из комнаты в кухню. Анька умудрилась-таки свалиться с кровати, заслушавшись о похождении родственницы Зоси. Влада шёпотом обозвала сестру кулёмой и бегемотом, хорошо хоть мама не проснулась. Сна ни в одном глазу, сёстры обсуждали рассказанное.

Примечания