Яр-да-Яра. Сказы Пересвета

– Мира… – Ратибор осторожно сжал руку девушки. – Очень красивое имя и ты тоже очень красива.

– Благодарю… – она смущаясь забрала у него руку. – Рат, можно тебя попросить?

– Конечно.

– Сними шлем, прошу тебя. Ты и в нём хорош, но я тебя так почти не вижу…

– Вот, – он стянул шлем, положил его на траву. – Скажи, люб ли я тебе?.. – Ратибор снова протянул ей ладонь и замер, боясь ответа.

– Люб… – Мира отдала ему руку. – Но кто ты? – она протянула другую руку, скользнула пальцами по пластинам доспеха на его груди. – Ты витязь, конечно. Но сейчас ночь и мы на берегу лесной речки. Как ты нашёл меня? И ты сказал, что смотрел, как я училась… Как?

– Не рассердишься? – Мира отрицательно качнула головой. – Я в дозоре. И оставил свой пост, чтобы утешить тебя, – он сжал её руку. – Не смог смотреть, как ты плачешь…

– Ой!.. из-за меня? – она сама взяла его за другую руку. – Прости…

– Ничего. Ты не виновата, – Рат улыбнулся. – Я же мог уйти. Но не стал. Ты дорога моему сердцу Мира. Я долго смотрел на тебя, но не решался подойти.

– Почему? – она не сводила с него глаз. – Ты добрый, у тебя не может быть плохих мыслей.

– Благодарю, Мира, – он вздохнул. – Благодарю, что веришь мне.

– Верю. Но ты не ответил. Почему не решался подойти? Ты добрый, витязь и ты красивый, – он молчал. – Выходит, если бы я не плакала, то и не увидела бы тебя?..

– Наверное, нет… – он печально вздохнул. – Я не смел подойти потому, что у такой чудесной девушки, как ты, не может не быть наречённого… не хотел помешать… – сказал вслух свой главный страх и будто камень с плеч снял. Последние дни он действительно думал о том, что у неё наверняка есть кто-то, кого она любит и для кого мечтает стать вестой.

– Рат… никого у меня нет… и никакая я не чудесная… – Мира зарыла лицо руками. – Я обычная. И неумёха… Вот не сдам экзамен, не стану вестой, ты и не посмотришь на меня.

– Так у тебя нет наречённого? – из всего, что она сказала, Рат услышал только одно. – Не прячься, прошу тебя, – он ласково отвёл её руки от лица, снова сжал их в ладонях.

– Не буду… – Мира не отобрала у него своих рук и очень тихо сказала. – Нет наречённого… матушка говорит надо подождать, чтобы сперва я стала вестой. Потом будем думать в какой род пойду…

– Не надо ждать! В мой род. Разрешишь мне стать твоим наречённым? – он старался встретиться с ней взглядом, но Мира смотрела на его перчатку, лежавшую на траве. – Можно? Мира? Прошу, посмотри на меня.

– Ты правда хочешь этого? – она подняла глаза. – Уверен? Ты ведь меня не знаешь…

– Знаю, – он боролся с желанием обнять. – Я каждую ночь смотрел, как ты учишься. Стоял у той сосны, – он кивнул на большое дерево, не уточняя, что стоял не у корней. – Я не мог отвести от тебя глаз. Ты прекрасна, Мира, и я буду самым счастливым мужчиной на земле, если ты примешь меня, как наречённого, позволишь дать тебе Слово. Прошу, Мира… не отказывай мне… – Рат на мгновение замер и решился, наконец. – Я люблю тебя, Мира.

– Ой… – девушка смотрела в его серые глаза и видела, что он не обманывает, но всё же переспросила. – Ты любишь меня?..

– Да. – он сильнее сжал её руки. – Я люблю тебя, потому и не смог видеть твоих слёз. Они рвали мне сердце, Мира.

– Прости… – ласково улыбнулась ему и в зелёных глазах девушки что-то вспыхнуло яркой искоркой, делая их изумрудными. – Больше не буду плакать, обещаю тебе.

– Благодарю, – но Рат хотел услышать ответ на свой вопрос. – Мира, ты согласна? Войдёшь в мой род? Станешь мне женою? – она молча кивнула и даже в темноте ночи юноша увидел, как румянец заиграл на нежных щеках Миры. – Скажи мне, прошу тебя. Скажи словами, сердце мое.

– Да, Рат… я буду с тобой… – она вдруг вздохнула, снова закрыла лицо руками, отвернулась от него.

– Что, Мира? – он ласково взял девушку за плечи, развернул к себе. – Чего ты испугалась, милая? Надеюсь не меня? – так же нежно он снова отвёл её руки от лица. – Посмотри на меня, прошу. Ответь мне.

– Нет… я тебя не боюсь, – она снова смотрела в его глаза и сердце Рата пело от этого взгляда. – Я испугалась, что ты подумаешь, будто я бездумна и легкомысленна. Знаешь, есть такие девушки… – она запнулась, но всё же продолжила. – Ты наверняка знаешь. Ты очень красивый мужчина, девушки без сомнения тебя любят…

– Я понял тебя, Мира, – он улыбнулся. – Нет, ты не из тех девушек, я вижу это. Ты чистая и верная. И я самый счастливый мужчина на свете, – одна мысль пришла вдруг в его голову и он погрустнел.

Рат подумал, что его просьба стать её наречённым не правильна до тех пор, пока она не узнает кто он и из какого рода. Не честно звать её неизвестно куда и к кому. Он задумался и теперь уже девушка искала его взгляда. Она коснулась кончиками пальцев его щеки, заставляя сильнее забиться сердце.

– Что, Рат? Почему облачко набежало на твоё лицо? Улыбнись мне, прошу. Скажи, что тревожит тебя.

– Всё хорошо, сердце моё, – он улыбнулся ей, успокаивая. – Просто я подумал, что ты ещё не знаешь, в какой род согласилась сейчас войти.

– Это не важно, Рат, – девушка облегчённо вздохнула. – Это твой род, большего мне знать не нужно. Ты мне расскажешь, когда придёт время.

– Оно пришло, – он вздохнул. – Прежде, чем я дам тебе Слово, а ты его примешь, ты должна знать, кто я и из какого рода, – она молча кивнула и он продолжил. – Меня зовут Ратибор Светодарович, я сын Светодара и Рады, Ночной Хранитель Рагарда. И стоял я не под той сосной, когда смотрел, как ты учишься, а над ней…

– Ой!.. – во взгляде девушки, обращённом на него, появилось нечто новое, что ему совершенно не понравилось. – Ты – Говорящий с Огнём!..

– Да… – он устало кивнул. – Но это не делает меня каким-то особенным. Я такой же человек, как ты. Из плоти, крови и желаний. И ты для меня самая желанная на свете… Скажи, не передумала ли ты теперь, когда знаешь кто я и в какой род хочу забрать тебя?

Тень мелькнувшая было в глазах Миры и так не понравившаяся Рату исчезла. Она задумчиво теребила кончик косы. Наконец, вздохнула и ответила ему.

– Не передумала… И, если ты действительно меня любишь и всё ещё хочешь взять меня за себя, то я приму твоё Слово и скажу матушке, что наречена твоей. Но у нас же нет Огня… Нужно костёр собрать.

– Не нужно, – Рат улыбнулся. – Огонь мой друг. Думаю, он не откажется нам помочь.

Ратибор встал, вынул из ножен свой двуручный меч, осторожно погрузил его остриё в землю и позвал Огонь.

– Огонь, друг мой, помоги, – одна его рука покоилась на рукояти меча, в другой он держал руку Миры. – Я не бьюсь сейчас с Тьмою, но вот девушка, которую я люблю всей силой моей Души и хочу дать ей Слово наречённого. Помоги, зажги меч, стань свидетелем наших слов.

Широкое лезвие медленно стало краснеть, потом что-то щелкнуло и яркое пламя осветило берег реки и пару, что стояла рядом.

– В свете Огня ты ещё прекрасней, любимая, – в глазах Ратибора, обращённых на девушку, в чешуйках его доспеха, танцевали огоньки пламени, делая его совершенно нереальным. – Скажи, из какого ты рода, Мира?

– Не знаю… – она опустила глаза. – Мама никогда не говорит об отце… А местные зовут Купальницей, за то, что воду люблю, – она вздохнула. – Хоть она и не хочет со мной говорить.

– Ничего, – Рат ласково ей улыбнулся. – Мы это исправим. Я же обещал поговорить с сестрой, – она тихо шепнула «Благодарю!»

Рат отпустил меч и протянул над пылающим оружием руку. Мира встала напротив него так, чтобы меч оказался между ними, но руки его не выпустила.

– Я, Ратибор Светодарович, сын Светодара и Рады, отдаю тебе Мирослава Купальница мою руку, сердце и саму мою жизнь. Я люблю тебя и другой жены кроме тебя мне не надобно. Такой мой Выбор. Я твой, как ты моя, Огонь свидетель моим словам, – с последним словом он коснулся горящего лезвия своего меча, заставляя девушку вскрикнуть.

– Рат! – она быстро схватила его руку, развернула к себе ладонь. – Ты обжёгся!

– Всё хорошо, любимая, – он улыбнулся. – Огонь мой друг.

– Хорошо… – Мира облегчённо вздохнула, увидев невредимую ладонь, протянула руку над мечом и ответила на его слова. – Я, Мирослава Купальница, принимаю твоё Слово и тебя, Ратибор Светодарович, навсегда. Взамен даю тебе своё Слово. Я твоя, как ты мой и другого мужа мне не надобно. Такой мой Выбор. Огонь тому свидетель, – и она, не отводя взгляда от его удивительных глаз, коснулась рукой горящего меча, заставляя его охнуть в свою очередь.

– Мира!.. Нет!..– он быстро взял её руку, развернул к себе, ладонь девушки была чистой как прежде.

– Всё хорошо, родной мой, – улыбнулась девушка, а его сердце забилось сильнее от того, как она назвала его. – Я приняла тебя, твой род и твоих друзей. Огонь не обидит меня, ведь я теперь твоя.

Словно в подтверждение её слов лезвие меча вдруг погасло, а потом вспыхнуло ещё ярче прежнего.

– Благодарю, любимая, – он поцеловал ладонь девушки. – Благодарю, друг мой, – улыбнулся Огню, который чуть вспыхнул и медленно погас. – Можно?.. – Рат нерешительно смотрел на подругу.

Она кивнула и сама первая обняла его, подняла голову, отдавая ему губы. Поцелуй вышел долгим и настолько страстным, что искорки полетели от его доспеха. Миру не держали ноги, когда губы Рата последний раз легко коснулись её губ и он отпустил их. Она качнулась, но руки наречённого держали её крепко. Он осторожно взял девушку на руки, посадил на траву.

– Подыши, любимая, – его руки заботливо поддерживали её. – Прости, я не мог оторваться от тебя…

– Не извиняйся, – она улыбнулась, погладила его по щеке. – Меня никто не целовал… никогда… Это так… чудесно. Поцелуй меня ещё… – просить дважды Ратибора не понадобилось.

Целуя, он медленно положил Миру на траву. Теперь ничто не мешало им наслаждаться друг другом. До самой Зари пролежали они на берегу. Разговаривали, целовались, смеялись, снова целовались. Рат рассказывал ей о своей семье, об Огне, о мире, который видел ночами, как прекрасно звёздное небо, когда смотришь на него, стоя над макушками сосен.

– Ты покажешь мне своё небо? Такое, каким его видишь только ты? – он лежал на спине и смотрел на звёзды, показывая ей, где дом его Предков. Головка Миры лежала на его плече, рука обнимала широкую грудь, прикрытую доспехом.

– Покажу, если хочешь, – он крепче прижал девушку к себе. – Если бы ты только знала, любимая, как я счастлив!

– Знаю, – она сильнее обняла его, прижимаясь всем телом. – Я тоже счастлива, родной мой. Так счастлива, что, кажется, сердце сейчас выскочит из моей груди…

Едва начало розоветь небо, Ратибор поднялся.

– Я должен сейчас идти, любимая моя. Мне нужно просить прощения отца, что оставил пост. И поговорить с Ледой, чтобы помогла тебе научиться говорить с Водой.

– Он, наверное, сильно рассердится на тебя… – Мира боялась отпустить его. Люди говорили, что его отец, Светодар, в гневе страшен.

– Думаю, да… – Рат поднял шлем. – Я ушёл на всю ночь, оставил людей без защиты. Я виноват.

– Рат! – девушка порывисто обняла его, прижалась к груди. – Прости, любимый… Это из-за меня он будет сердиться на тебя…

– Что ты, сердце моё? Нет, конечно! Ты не виновата. Это только моя вина и ничья больше, – он ласково гладил её по голове. – Не бойся, любимая, всё будет хорошо, – Рат коснулся её подбородка, заставляя посмотреть на него. – Верь мне, Мира.

– Я верю… – девушка потянулась, поцеловала его в губы. – Только всё равно боюсь за тебя.

Он не стал подниматься при ней, просто ушёл по берегу. Мира постояла ещё несколько минут, вглядываясь в лес, но он исчез почти сразу, едва зашел за деревья.

Девушка вздохнула, окинула взглядом берег. Здесь много ночей подряд она пыталась научиться общаться с Водой и никак не могла. Здесь, в ночь, что уже ушла, уступая небо светлому Солнышку, она испытала отчаянье и огромное, безмерное счастье, узнала, что Любовь не приходит только к вестам. Она удивлялась, как получилось, что Рат всего за одну ночь стал для неё самым дорогим и желанным человеком на свете. Мира вспомнила, как он пришёл, как успокаивал её и поняла, что старшие правы. Любовь не спрашивает человека готов он к ней или нет, хочет любить или ему это не нужно. Она просто приходит и всё. Снова проживая в памяти всё, что произошло на этом берегу, она поняла, что полюбила его ещё до того, как он признался в своих чувствах, до того, как просил её стать ему женой.

Ей ужасно не хотелось уходить отсюда. Слишком всё казалось нереальным с его уходом. Рат был мечтой многих девушек. Никто не знал, какой он, как выглядит. Семья Светодара всегда была доступна людям. Они помогали, учили, защищали родовичей. Когда-то, давно, Говорящий с Огнём тоже приходил днём, но с тех пор, как стал Ночным Хранителем, никто его больше не видел. Девушки придумывали себе какой он, мечтали, что когда-нибудь он выберет себе суженую среди них. Все знали, что его сердце свободно. И вот, теперь, она, Мирослава, девушка, которая и вестой-то ещё не была, стала его наречённой.

– Я наречённая Говорящего с Огнём… – прошептала она, коснулась пальцами своих губ, которые ещё помнили вкус и нежность поцелуев Ратибора. – Я его, а он мой… – Мира засмеялась чистым звонким смехом, закружилась на месте, упала, раскинув руки на траву. – Ратибор! Я люблю тебя! – она протянула руки к небу, словно пытаясь обнять его, – Люблю!!!

Мира вскочила и побежала домой. Она вдруг вспомнила, что он обещал поговорить с сестрой и сегодня Леда придёт к ним в дом. Надо было предупредить маму и рассказать ей всё, что случилось ночью.

– Матушка! – она пулей влетела в дом. – Матушка! Я так счастлива! – Мира обняла мать, смеясь, закружилась с ней по комнате.

– Получилось? Доченька, у тебя получилось, да?! – Светлана остановила танец радости Миры, присела на лавку. – Ух! Закружила меня совсем, – она с улыбкой смотрела на дочку.

– Матушка, у меня ничего так и не вышло с Водой, но я самая счастливая на свете! – Мира села у ног матери, обняла её.

– Как так? – мать гладила её по голове. – Не пойму ничего. Скажи толком.

– Скажи, ты ведь знаешь, что я ходила к речке ночью, чтобы научиться говорить с Водой, чтобы учителя и ты не расстраивались, что я такая неумёха?

– Знаю, дочка, – Светлана кивнула с улыбкой. – Хоть и сбегала ты тайком, а я всё знаю про тебя, девочка.

– А вот и не всё, матушка, – Мира смотрела на неё сияющими глазами.

– Ты встретила кого-то у речки, да?

– Да… А как ты догадалась? – удивилась девушка.

– Это легко, – улыбнулась мать. – Твои глаза горят будто звёздочки и личико сияет счастьем. Скажи, кого ты встретила, доченька.

– Мамочка, он такой! Лучше него нет на всём свете! – Мира сжала руку матери. – Ты же не рассердишься, если скажу, что мы дали Слово друг другу?

– Не рассержусь… Но когда?! Ночью?..

– Да. Его зовут Ратибор и я теперь его наречённая.

– Мы не местные, поэтому я и не хотела, чтобы ты сговаривалась с кем-то из юношей до того, как станешь вестой. Хотела, чтобы всё было так, как записано. Ты же не стала ещё вестой, дочка. Он это знает?

– Знает и ему не важно. Он сказал, что ни за что от меня не откажется. Ещё обещал попросить сестру, чтобы она помогла мне понять, как надо говорить с Водой.

– Из какого же рода твой наречённый, Мира, что ему это не важно?

– Он сын Светодара и Рады, мама, – Мира зажмурилась и быстро выпалила. – Мой суженый – Говорящий с Огнём!

– Ох! Великие Звёзды!.. – всплеснула руками женщина. – Да, не ошиблась ли ты? Он же только ночами выходит в мир, его никто давно не видел. Люди по ночам спят ведь, никто не знает каков он из себя.

– А я знаю! – Мира поднялась и затанцевала по комнате. – Я знаю! Он лучший мужчина на свете! Я его люблю!

– Погоди, дочка, – Светлана поймала её за руку, посадила рядом с собой на лавку. – Расскажи всё с начала, прошу тебя.

Мира кивнула и рассказала ей всё. Как она училась и как Вода снова не слышала её, как она плакала на берегу и он пришёл, чтобы её утешить. Как он признался, что давно наблюдает за её учением и что любит её. Потом сказал из какого он рода и дал ей Слово наречённого, когда она сказала, что принимает его и согласна пойти в его род.

– И ты всю ночь была с ним? Там, на берегу?

– Да.

– Вы не…

– Нет, мамочка, – остановила её Мира. – Он целовал меня и только. Но так целовал, мамочка! Я и не знала, что девушки от губ мужских так улетать могут. Я же не целовала никого никогда. Рат научил меня, его губы научили целовать его. Он такой ласковый, руки у него сильные, но очень нежные. Он добрый, мамочка, и очень хороший… – она бы ещё долго хвалила своего любимого, но их разговор прервали.

– Можно? – на пороге стояла высокая девушка. – Здравия всем, кто живёт в этом доме, – поклонилась она хозяйке, а потом большой белой печи, приветствуя домового.

Она была очень красива. Длинная русая коса спускалась с плеча почти до пят. Стройная фигура казалась хрупкой, но в то же время сильной. Она была одета в зелёный сарафан, вышитый цветами и рунами. Руны были вышиты так же на рукавах нижней сорочки и на узелке, который она держала в руке.

– Здравия и тебе, дочка, – Светлана встала, поклонилась гостье. – Входи в дом, прошу тебя. Меня зовут Светланой.

– Благодарю, – девушка переступила порог. – Моё имя Леда. А ты, наверное, Мирослава? – большие серые глаза гостьи смотрели на Миру с интересом.

– Да, – кивнула Мира. – Ты сестра Рата, да?

– Да. Он просил меня помочь тебе с Водой, – улыбнулась Леда. – Пойдём, мне нужно посмотреть, что ты умеешь, чтобы понять почему Вода не говорит с тобой, – она протянула руку Мире.

– Пойдем! – она взяла Леду за руку и уже готова была бежать с ней к реке, но мать остановила девушек.

– Леда Светодаровна, когда закончите, приходите вместе. Надеюсь, не откажешься покушать с нами, дочка?

– Благодарю, – Леда чуть поклонилась хозяйке. – Но не надо так, прошу. Я Леда. Хорошо? – Светлана кивнула. – Ой, прошу прощения, – девушка виновато улыбнулась обеим. – Мама просила передать гостинец, а я забыла совсем.

– Благодарю, Леда, – Светлана приняла узелок, положила его на стол. – Передай благодарность своей матушке.

Девушки ушли, а Светлана развязала узелок. Внутри, аккуратно укутанный в льняное полотенце лежал румяный каравай. На нём был выложен из теста рисунок, Солнце, а по краю колосья. Она так же аккуратно укрыла его полотенцем. Этот каравай сказал ей, что Ратибор поговорил уже с родителями и рассказал им о Мирославе. Светлана, конечно, не знала, когда они придут, но решила, что должна быть готова ко всему. Поэтому занялась обедом с расчётом на большее количество гостей, чем одна Леда.

– Ну, показывай, – велела Леда, когда они прибежали к речке.

Мира вздохнула, протянула руки к реке и снова попросила Воду сделать тучку с дождём.

– Нет, стой! Ты не то делаешь, – она отрицательно покачала головой. – Так Вода с тобой говорить не станет. Ты её не чувствуешь, а она тебя.

– Учитель тоже говорит, что надо чувствовать связь, тогда получится. Но у меня не выходит… – Мира печально вздохнула.

– Ничего. Всё у тебя выйдет, – Леда взяла её за руку, потянула в реку. – Идём, я помогу.

Они остановились, когда вода дошла Мире до талии. Леда была выше неё и вода мягко струилась около её бёдер.

– Теперь закрой глаза и слушай меня, – Мира кивнула, послушно закрыла глаза. – Положи ладони на воду. Нет, не в воду, а на воду. Так, чтобы твои руки касались воды, но не погружались в неё, – Мира постаралась сделать, как велено. – Да, так. Теперь слушай воду. Почувствуй её движение, как она касается тебя, её силу.

– Да… – тихо сказала Мира. – Я чувствую её… Реку. Это так…

– Здорово! – подсказала Леда. – Вода очень сильная и ласковая.

– Да… – Мира мечтательно склонила голову, прислушиваясь к своим чувствам. – Как Рат. Он тоже сильный и ласковый…

– Да, – улыбнулась Леда. – Мой брат именно такой. А теперь давай, поднимай дождевую тучку. Только не торопись и маленькую. Хотя, мы и так уже мокрые.

Мира медленно оторвала ладони от воды, стараясь не потерять связь и повторила свою просьбу.

– Матушка Вода, прошу тебя, поделись со мной силой своей, позволь дождику пролиться по просьбе моей.

Всё так же, не открывая глаз, она чуть развернула руки и стала делать движения будто собирает воду с поверхности реки, тихо повторяя свою просьбу снова и снова. Сначала ничего не происходило, но Леда видела, что у неё получается и старалась не двигаться, чтобы не помешать ей. Постепенно, подчиняясь движению рук Миры, от поверхности воды стали отделяться капельки. Они кружились в воздухе между руками девушки, медленно собираясь в маленькую тучку.

– Мира… – позвала Леда. – Открой глаза. Посмотри, как красиво!

Мира открыла глаза и ахнула. Между её ладоней плавала над рекой симпатичная грозовая тучка.

– Получилось!.. – тихо выдохнула она, боясь спугнуть чудесную тучку.

– Да, – кивнула Леда. – Я же говорила, у тебя всё получится. Ты умница! Теперь поблагодари Воду и попроси тучку пролиться дождём.

– Матушка Вода, благодарю тебя, – сейчас Мира уже чётко чувствовала отклик реки. – Благодарю и тебя тучка, каждую капельку в тебе и прошу пролейся дождиком, вернись к матушке своей, – девушка слегка сдвинула руки, открывая тучке дорогу к небу.

Маленькое грозовое чудо плавно выскользнуло из, ограниченного руками Миры, пространства на свободу. Тучка поднялась над головами девушек, немного повисела, будто задумавшись, и пролилась на них тёплым ласковым дождиком.

– Ура! У меня получилось! Благодарю, Леда! Благодарю, матушка Вода!

Они выбежали на берег и танцевали под тёплым дождиком, родившимся по просьбе Миры.

– Пойдём, нам пора возвращаться, – сказала Леда, когда они вдоволь нарадовались и немного обсохли. – Дома тебя ждёт хорошая новость.

– Какая?

– Не скажу, пусть радость будет неожиданной, – Леда взяла её за руку и девушки побежали в посёлок.

Однако, дома всё было по-прежнему. Светлана как раз накрывала на стол, когда они прибежали и обе принялись ей помогать после того, как переоделись в сухую одежду. Гостья приняла нижнюю сорочку и сарафан, предложенные Мирой. Расставляя на столе тарелки, Мира вопросительно посмотрела на Леду, но девушка ничего не сказала, лишь загадочно улыбнулась.

Новость, о которой говорила Леда, появилась действительно неожиданно. Когда всё было готово и Светлана, наконец-то, усадила гостью за стол, снаружи раздался конский топот. Мимо их дома всадники проезжали часто, но эти лошади остановились около ворот.

– Здравия всем, кто живёт в этом доме! Можно ли нам войти, хозяюшка? – голос принадлежал молодому мужчине.

Светлана, Мира, а за ними и Леда вышли на крыльцо. На границе подворья, перед открытыми воротами гарцевали всадники. Семеро мужчин и девушка. Все были русоволосы, красивы и молоды. Мира вдруг охнула и румянец залил её щеки. В одном из всадников она узнала Ратибора.

– Здравия и вам, люди добрые! – Светлана поклонилась приезжим. – Дом наш открыт для вас. Сойдите с коней, дайте отдых себе и своим коникам.

– Благодарю, хозяюшка, – говоривший положил руку на сердце и поклонился Светлане, потом кивнул спутникам и мужчины спешились, а он сам осторожно снял с коня девушку.

– Проходите в дом, – Светлана сделала приглашающий жест рукой. – Пообедайте с нами.

– Благодарю, – мужчина снова поклонился ей. – Мы не с пустыми руками. Прими наши гостинцы, хозяюшка, – он глянул назад и двое мужчин с большими узелками быстро прошли в дом. – Моё имя Светодар, – представился мужчина, подойдя к Светлане. – Это моя жена, Рада, – девушка, опиравшаяся на его руку, чуть поклонилась хозяйке. – А это наши дети, – он начал по очереди представлять молодых мужчин. – Те, что ушли в дом, Ветер и Светозар. Это Видамир, Гром, Видар и Ратибор. С дочкой нашей вы уже знакомы, – он улыбнулся Леде.

– Рада знакомству, гости дорогие, – Светлана поклонилась им и назвалась сама. – Моё имя Светлана, а это дочь моя, Мирослава.

Она вошла следом за ними в дом и не узнала свою горницу. Светозар и Ветер как раз закончили со столом. К тому, что приготовила она к обеду, учитывая появление возможных гостей, добавились пироги, жареные гуси, много свежих и солёных овощей, а так же небольшая плетеная бутыль с мёдом.

Когда мечи были сняты, поставлены у входа и все расселись, Светодар обратился к хозяйке.

– Наши дети немного ускорили события, Светлана, – он смотрел на Миру. – Сын сказал, что твоя дочь ещё не стала вестой, но для него, как и для нас всех это не важно. Поэтому мы решили не ждать, пока она сдаст экзамен и пришли договориться о времени, когда они пройдут обряд.

– Да, дочка сказала мне, что они дали друг другу Слово. Только я ей не очень поверила, – она улыбнулась. – Подумала, что заснула на берегу и это просто сон.

– Нет, это не сон, – Светодар посмотрел на Ратибора. – Вот мой сын и с тех пор, как вернулся с дежурства, он говорит только о ней. Мирослава, у тебя экзамен через два дня?