Яр-да-Яра. Сказы Пересвета

Через несколько дней волхв провёл обряд соединения для пяти вест, чьи венки привели к ним суженых. Прошли его и Яромира с Белояром. Мирослава, занятая поисками способа вернуть сына из Нави, порадовалась за дочь, но особого внимания на её суженого не обратила.

На следующий день они должны были ехать домой, чтобы Ратибор и семья тоже поздравили Яромиру и её мужа и отпраздновали это событие. Никто из Говорящих не смог прийти на обряд. Только они сумели бы преодолеть заклятье Сирин и узнать в Белояре брата Яромиры, но они искали пропавшего Видара и никак не могли найти. Его жизненная сила была очень слаба, родовая связь перекрыта и родные не видели его, поэтому искали не Душой, а физически. Когда Светодар нашёл едва живого сына и его побратима рядом с мостом между Явью и Навью обряд Яромиры и Белояра был уже проведён.

Только утром, когда Белояр вышел во двор, чтобы выполнить утреннее правило, Мирослава узнала сына. Он был будто копия её Рата, так же плавно двигался, так же улыбался Солнцу. У него были глаза Ратибора, в глубине их тёмного металла вспыхивали искорки, когда он смотрел на Солнце.

– Нет!.. – вскрикнула Мира и провалилась в глубокий обморок.

Белояр отнёс её в дом. Он ничего не понимал, как и Яромира. Светлана же смотрела на них с ужасом, она тоже поняла, что Белояр, давно потерянный брат Яромиры…

На все их вопросы Светлана ответила, что нужно дождаться отца или, когда мать придёт в себя. Мира очнулась только тогда, когда руки мужа коснулись её. Она открыла глаза, рванулась к нему и горько заплакала. Молодых не было дома, они ушли на реку и Рат не понимал почему плачет жена.

– Что случилось, любимая? – он поднял её заплаканное личико и губами пытался высушить слёзы.

– Рат… наш мальчик… Белояр… – всхлипнула Мира. – Он вернулся…

– Великие Звёзды! – Рат крепко обнял жену. – Что же ты плачешь, сердце моё? Это же такая радость!

– Нет, Рат… это огромное горе… – Мира сквозь рыдания рассказала ему, как узнала в муже Яры их мальчика.

– Они прошли обряд? – Мира кивнула. – Ладно… но стали ли они мужем и женой? – она снова кивнула, не в силах говорить, слёзы и ужас от того, что случилось с их детьми душили её.

– Где они, Светлана? – Рат уложил жену обратно на кровать.

– Пошли на реку… – Светлана тоже едва сдерживала слёзы.

– Присмотри за ней, – он поцеловал Миру и ушёл за детьми.

Ратибор нашёл их на берегу реки. Они сидели обнявшись и были так прекрасны, что он на мгновение замер, не смея разрушить их счастье. Но это было необходимо и Рат решительно пошёл к детям. Он рассказал им, кто они, сказал, что Белояра скорее всего спас Видар. Точно он пока не знал, брат был ещё без сознания, а Потапа отец усыпил, чтобы медведь восстановился скорее. Смотреть Поле было без толку. События в Нави оно не показывало.

– Отец!.. Что же теперь делать?.. – Яромира смотрела на него полными боли и мольбы глазами. – Мы любим друг друга, отец…

– Да, – подтвердил Белояр, крепче обнимая подругу, словно их уже разлучали навеки. – Мы любим друг друга, мы прошли обряд и были вместе этой ночью. Мы муж и жена…

– Знаю, дети… – Ратибор печально вздохнул. – И мне безмерно больно от этого и жаль, что никого их нас не было на обряде. Мы бы смогли увидеть связь и то, что вы оба под заклятием. На нас такая магия не действует. Мы бы остановили вас, не дали нарушить Закон.

Главный Закон суров и неумолим. Людям из одного рода запрещено соединяться. Закон поддерживает жизнеспособность родов, защищает их от порчи крови и вырождения. Яромира и Белояр были не просто из одного рода. Они были единокровными братом и сестрой, двойняшками, родившимися с разницей в несколько минут. Они были кровь от крови друг друга и их связь ложилась позором на весь род…

– Что же нам делать, отец?.. – глаза Яры были полны слёз.

Она обнимала брата, которого любила, как мужчину и который стал ей мужем и не могла поверить, что он её брат.

– Обряд имеет обратный ход… – Ратибор вздохнул, понимая, что сейчас практически убьёт своих детей, но сказать это было нужно. – Волхвы разделят вас, проведут через огонь и воду. Вы разойдётесь в разные концы света и никогда больше не увидитесь… Только так будет снят позор с рода и вы сможете жить дальше.

– Отец, прошу тебя… – Белояр гладил жену по голове, пытаясь успокоить. – Неужели нет иного пути? Мы не можем друг без друга. Лучше смерть…

– Не говори так! Вы должны, – Рат взял сына за плечи, тряхнул его. – Только так. Иначе вы оба погибнете… Мы только нашли тебя, – он смотрел на юношу и не мог отвести от него глаз. – Мать все глаза выплакала за эти годы. Неужели заставите нас потерять вас обоих? Снова… потерять навсегда и оплакивать вашу гибель…

– Нет, отец!.. – почти одновременно сказали брат и сестра.

Они порывисто обняли отца, какое-то время ещё погоревали, а после, когда слёзы Яромиры высохли, Ратибор увёл их домой.

– Сынок… живой! – Мира, наконец, прижала Белояра к груди. – Родной мой!.. – она целовала его, шептала сквозь слёзы, как долго они его искали.

– Любимая, – Ратибор мягко оторвал её от сына. – Мне нужно объяснить им, что они должны будут завтра сделать.

– Уже завтра?!. – ахнула Яромира и метнулась к любимому.

– Да, – кивнул Рат. – Обряд очищения нужно пройти как можно скорее.

Ратибор подробно рассказал детям, через что им придётся завтра пройти. Его сердце плакало кровавыми слезами, когда он смотрел на них. Рат чувствовал, что разделение искалечит их обоих, но иного выхода не видел. Они будут несчастны, изранены Душой, но живы… Он мог думать только о том, как сохранить своим детям жизнь.

– Ну? Вы согласны? – спросил он, когда объяснил им всё, что им было нужно знать об обратном обряде… – Это необходимо сделать, но Выбор всегда будет за вами. Если вы против, то никакого разделения не будет. Но вы оба должны понимать, что альтернатива этому – смерть. Вы выбираете между жизнью вдали друг от друга и смертью. Вы понимаете это? – брат и сестра кивнули. – Вы согласны?

– Да, отец, мы согласны, – ответил за обоих Белояр, – Мне невыносима мысль, что больше не смогу коснуться её, – он посмотрел на любимую. – Но ещё более невыносимо думать, что её больше не будет среди живых…

– Хорошо, – Ратибор вздохнул с облегчением. – Эта ночь ваша. Мы уйдём и вернёмся утром.

Он взял жену за руку, позвал Светлану. Они вышли из дома и Светлана прикрыла за собой дверь. Белояр с Яромирой остались одни.

Они будто застыли. Каждый смотрел на другого и пытался осознать, что эта ночь последняя, что они теряют друг друга навсегда… Потом, будто кто-то спустил невидимую пружину, они шагнули навстречу. Яра плакала, целовала его, шептала, что в нём её жизнь. Белояр целовал в ответ, пытался успокоить.

– Я люблю тебя, Яра моя! Ты сама моя жизнь, я не мыслю себя без тебя, любимая, – он взял её личико в ладони, смотрел в блестящие слезами глаза. – Но ещё страшней для меня думать, что тебя не будет в мире. Пусть далеко, пусть навсегда, но я буду знать, что где-то живёт моё сердце…

Он коснулся губами нежных губ любимой и отпустил себя. Утром их разорвут пополам, но сейчас она была рядом и никто не мог помешать ему любить её.

Всю ночь они пили ласку друг друга и не могли остановиться. Когда до рассвета остался лишь час, Белояр внимательно посмотрел на подругу, спросил.

– Яра, скажи, ты сможешь?.. – он не уточнил, что именно, но это было и так понятно обоим.

– Нет… – в глазах бился ужас только от мысли, что им придётся расстаться. – Я умру без тебя… А ты?..

– Я тоже… – вздохнул Белояр. – Я понимаю, что это спасёт тебе и мне жизнь, но… разве это жизнь? Если придётся провести годы вдали от женщины, ради которой бьётся моё сердце, мне не нужна такая жизнь…

– Да… – она протянула руку, провела чуть подрагивающими пальцами по его щеке, коснулась губ. – Мне тоже не нужна жизнь без тебя, любимый. Мы оба просто тихо погаснем вдали друг от друга. Отец и мама хотят спасти нас… хотят, чтобы мы жили… Но они не знают, что мы жизнь друг друга.

– Так и есть, – Белояр поцеловал её пальцы. – Сердце моё… скажи, а ты посмела бы?..

– Уйти из рода? – он кивнул. – Да. Я пойду за тобой куда угодно. Мне не важно где жить, главное, быть с тобой. Всегда.

– Для меня так же. Только то, что брат и сестра стали мужем и женой ложится камнем на весь род. Если мы уйдём, то будем вместе и счастливы, но позорное пятно останется на всех родовичах… На наших родителях, на детях… на всех живущих и ещё не рождённых…

– Что же нам делать, любимый?.. – Яра бросила взгляд на окно. – Уже Заря занимается, скоро за нами придут…

– Да… скоро, – Белояр крепко сжал её в объятиях. – И мы пойдём с ними, и сделаем так, чтобы родовичи не пострадали от того, что уже сделано.

– Я не смогу, Белояр… не смогу дышать без тебя, любимый мой… – Яра сильнее прижалась к нему, будто хотела реально стать неразделимой с ним.

– Сделать так, как говорил отец, и я не смогу, Яра моя, – он погладил её по волосам, попросил. – Посмотри на меня, сердце моё, – она подняла на него полные слёз глаза. – Не плачь, родная, – Белояр губами высушил слезинки. – Я говорил о другом, не о разделении.

– О чём же? Скажи мне, любимый, – Яра почувствовала в его словах надежду. – Как мы сможем снять позор с рода и остаться вместе?

– Живыми никак, Душа моя, – тихо ответил Белояр и замолчал, давая ей самой додумать то, о чём промолчал.

– Но… значит, нам придётся… – слёзы высохли.

– Да, – кивнул Белояр.

– Там будут волхвы, родовичи, мама с отцом… Они не позволят нам…

– У них не будет выбора. Наш с тобой выбор пересилит их желание нас спасти. Любовь, которая горит в нас, сильнее всего на свете, Яра. Сильнее смерти. Нужно только не допустить, чтобы они разделили нас. Волхвы не должны коснуться ни тебя, ни меня. И слова не должны быть произнесены.

– Отец говорил, волхвы по очереди проведут нас через огонь и воду…

– Да, и это наш выход. Вода твоя, любимая. Огонь мне.

– Нет!.. – охнула Яромира. – Давай вместе в воду.

– Не выйдет, любовь моя, – он улыбнулся. – Нужно, пройти огонь и воду, чтобы очиститься, снять то, что сделано.

– Если так, тогда огонь мне! – она сильнее прижалась к нему. – Раз иначе нельзя, отдай огонь мне, любимый.

– Не могу, радость моя, – он ласково гладил жену по спине. – Я мужчина, твой муж, и я буду защищать тебя любимая. Иного пути у нас нет. Я не хочу медленно умирать вдали от тебя, без права коснуться, любить или хотя бы увидеть…

– Я тоже не хочу… – шепнула Яра. – Но огонь!.. Белояр… – она спрятала личико на его груди. – Мне страшно, любимый…

– Не бойся, – Белояр поднял её голову, поцеловал. – Я сын Говорящего с Огнём, Огонь будет добр ко мне, – она в отчаянии отрицательно замотала головой. – Не бойся, – повторил он, снова целуя. – Всё будет хорошо, Яра моя. Верь мне, прошу.

– Я верю тебе, любимый… и сделаю, как ты скажешь… – Яра печально вздохнула. – Люби меня Белояр, люби, пока мы ещё живы…

Он улыбнулся, взял губы жены и постарался отдать ей всю свою нежность, всего себя в их последней ласке. Потом объяснил ей, что и как нужно будет сделать, чтобы им не помешали. Когда пришло время и в дверь постучали, они всё ещё лежали в объятиях друг друга.

– Пора, дети, – Рат остановился на пороге. – Я понимаю, как вам трудно расстаться, но другого способа исправить это нет…

– Всё хорошо, отец, – Белояр поднялся с постели. – Мы это понимаем. Не печалься, прошу. Мы снимем позор с нашего рода. Только у нас есть просьба.

– Какая?

– Я скажу, когда мы будем готовы идти к волхвам.

Ратибор кивнул и вышел. Яромира вскочила с постели, обняла мужа.

– Не бойся, – снова повторил он, целуя.

Они оделись, вышли во двор. Отец с матерью и родовичи ждали их.

– Ты сказал, у вас есть просьба, – сказал Рат, когда они поздоровались со всеми. – Какая?

– Мы хотим, чтобы начало обряда было одновременным и чтобы до того, как мы оба будем готовы никто не касался ни меня, ни моей жены и не начинал обряд, пока мы не скажем, что готовы.

– Вы будете довольно далеко друг от друга. В пределах зримого, но не рядом. Как вы поймете, что готовы?

– Отец, – Белояр посмотрел на мать, улыбнулся. – Вам с мамой это подарили, у нас это появилось само. Мы чувствуем друг друга и можем говорить в мыслях, если захотим.

– Хорошо, – согласился Ратибор. – Пусть так и будет. Никто не коснётся вас и обряд не начнётся, пока не будет вашего слова.

– Благодарю, отец, – Белояр поклонился ему.

– Благодарю, – тихим эхом повторила Яромира и тоже поклонилась отцу, не отпуская руку мужа.

– Пора, – сказал Ратибор, после того, как послал двух мальчиков к волхвам, ожидающим его детей, чтобы предупредить об их просьбе.

Они сильнее сплели пальцы и пошли туда, где их должны были разделить навсегда. Когда дошли до места, откуда было видно и жарко пылающий костёр, и берег реки, и волхвов ожидающих их, Белояр остановился. Он взял лицо жены в ладони, посмотрел в глаза любимой, ещё раз шепнул «Не бойся, Яра моя!» и поцеловал её в губы.

– Вместе, Яра моя, – сказал он, отпуская её.

– Вместе, Белояр мой, – откликнулась она, стараясь запомнить его.

И они разошлись. Белояр пошёл к костру, а Яромира к реке. Родители тоже разделились. С Белояром пошла Мирослава, Ратибор шёл рядом с дочерью. Как и обещал Рат никто не коснулся их и волхвы молчали, ожидая их согласия на начало обряда.

Белояр остановился в шаге от огня, прикрыл глаза. Яромира вошла в реку и замерла, вода ласково касалась её бедер. Прошла минута, другая. Волхвы ничего не делали, ждали, понимая, как трудно им решиться. Наконец, Белояр вздохнул, открыл глаза. Он посмотрел туда, где стояла его Яра, встретился с ней взглядом.

– Я люблю тебя, – сказали ему глаза Яромиры.

– Люблю тебя, – ответил взгляд Белояра.

– Матушка, прости нас, – он улыбнулся Мирославе. – И отцу скажи. Мы просто не можем иначе. Простите нас, – снова встретился взглядом с Ярой, кивнул. – Прощайте… – он последний раз посмотрел на свою Яру и шагнул в огонь.

Одновременно с ним, Яромира оттолкнулась и поплыла на глубину. В единый крик слились голоса родовичей и Мирославы с Ратибором, пытавшихся остановить, спасти своих детей.

– Нет!!!..

Но было поздно. Даже силы Светодара и Рады не хватило, чтобы остановить их.

– Это их Выбор, – Рада печально смотрела, как огонь обнимает её внука. – Мы не сможем ничего сделать. Их Любовь очень сильна, она не даст нам отменить его…

– Нет… спаси их… – Мира плакала, упав на колени перед костром.

– Я не в силах, дочка, – Рада опустилась на землю рядом с ней. – Подумай, ведь они правы. Разве смогла бы ты жить вдали от Ратибора, зная, что никогда не сможешь увидеть его, коснуться?

– Не смогла бы… – сквозь слёзы шепнула Мира, посмотрела на мужа, пытавшегося преодолеть воду, которая мешала ему спасти дочь. – Я бы умерла без него…

– Вот и они не смогли…

Внезапно огонь вспыхнул ярче и вдруг погас. В центре кострища лежал Белояр. Совершенно невредимый. Будто и не заходил в огонь. Мира с надеждой посмотрела на Раду, но она отрицательно качнула головой. Белояр был невредим, но это было лишь тело. Душа ушла из него, юноша был мёртв.

В тот же миг, как погасло пламя, река отдала тело Яромиры. Она будто спала на волнах, так прекрасно и спокойно было её лицо. Ратибор вынес дочь на берег, попытался вернуть её, но тщетно. Яромира не дышала, как и её муж. Ратибор принёс её к костру. Вынул из кострища тело сына, положил рядом с ней.

– Не сердитесь на них, – Светодар опустился на землю, коснулся обоих. – Они сделали так, как считали правильным. Огонь и вода очистили их, сняли позор с рода и они остались супругами. Их не коснулись волхвы, не разорвали связь.

– Светодар, – Мира с надеждой смотрела на него. – Неужели вот так… неужели всё?.. Они ведь так молоды… ничего ещё не успели в жизни, ничего не узнали…

Светодар вздохнул. Он умел говорить со Светом и многое мог, но она просила невозможного. Хотя…

– Готовьте Кроду, – Светодар поднялся, посмотрел на сына. – Положите их рядом и скажи, чтобы никто три дня не подносил к ней огня. Мне нужно подумать…

– Да, отец, – кивнул Рат. – Я останусь с ними. Прошу, пусть кто-то из братьев заменит меня ночами.

– Хорошо, будь с ними и с женой. Видамир пойдёт за тебя в дозор.

Светодар ушёл. Родовичи в полном молчании сложили Кроду. Ратибор сам отнёс детей на её вершину, положил рядом и соединил их руки. Теперь всё, что запрещал Закон, было не важно. Они очистили род от позора, который навлекло их супружество, но остались мужем и женой, как пожелали.

Утром пришёл Видар. Увидев сложенную Кроду и детей брата на ней, он спросил, что случилось. Рат отвёл его в сторону, чтобы не мучить жену. Потом спросил, как ему удалось найти Белояра. Видар рассказал, потом поднялся на Кроду, чтобы попрощаться с племянниками.

Видар смотрел на них и не мог поверить, что они ушли навсегда. Они были молоды и прекрасны, казалось, что они просто спят и через мгновение проснутся. Отец сказал, что вернётся через три дня и Мира надеялась, что Светодар найдёт решение. Но оба они, и Ратибор, и Видар, понимали, что его нет. Как понимала это и Рада, их мать, оставшаяся с Мирой. Их Души ушли, осталась лишь оболочка. Прекрасная, но пустая.

«Огонь… он выбрал огонь…» – думал Видар, глядя в спокойное лицо Белояра. – «Молодец мальчик! Хоть и провёл почти всю жизнь под чарами Сирин, но кровь не подвела. Настоящий Мужчина, защитивший свою любимую и сумевший отстоять Любовь. Они теперь навсегда вместе. Простите нас, родные…»

Он ушёл в лес и через час вернулся. В руках Видара были цветы. Никто из родовичей раньше таких не видел. Соцветие было наполовину сине-сиреневым наполовину желтым. Он снова поднялся на Кроду и положил цветы к ногам Белояра и Яромиры.

– Этот цветок пусть напоминает людям о вас. О том, что было, о вашей Великой Любви и о Великом Мужестве. В нём вы соединитесь навсегда. Синим цветом воды в нём будет Яромира, золотым цветом огня – Белояр. Имя ему будет Яр-да-Яра и каждый раз, когда увидят люди эти цветы, будут они вспоминать о вас, – Видар спустился и поклонился земным поклоном Кроде с телами детей брата…

…Ему действительно нужно было подумать, поэтому Светодар отпустил поводья, позволяя коню самому решать куда и как быстро скакать, и задумался. Мират, почувствовав его настроение, бежал легко, словно они были на прогулке и его человек не должен был искать способ исправить совершенно безнадежную ситуацию. Конечно, конь прекрасно видел всё, что случилось и понимал задумчивость Светодара, но он знал и то, что его человек самый умный и сильный в этом мире и способен найти выход из любого, даже самого сложного, положения.

Прошёл день и ночь, и ещё день, и снова ночь, а Светодар всё никак не мог найти решение. Когда же вновь пришло утро, Мират вернулся к Ра-реке и задумчиво пошёл по берегу. Вода разлеталась от его копыт тысячами крошечных серебристых искорок, в которых отражалось Солнце. Мират шёл по воде в ореоле чудесной переливающейся радуги и фыркнул, привлекая внимание человека.

– Что, Мират? – Светодар вышел из задумчивости только тогда, когда его друг остановился.

«Посмотри, как красиво,» – конь снова пошёл по берегу. – «Здорово же!» – он сильнее ударил копытом и брызги разлетелись в стороны, сияя на солнце.

– Да, – улыбнулся Светодар, – Ты прав, друг мой, это очень красиво.

Он спрыгнул на землю. Какое-то время они шли по берегу рядом. Конь и человек. Что-то мелькнуло в голове Светодара, когда смотрел на радужные брызги. Но мысль ускользала от него. Он чувствовал, решение близко. Трудное в исполнении, но простое по сути. И он шёл рядом с Миратом, так же, как он, заставляя воду Ра-реки разлетаться в стороны от его шагов, пытаясь поймать исчезающую надежду.

Вдруг Светодар остановился, замер, боясь спугнуть сложившиеся части головоломки, которую уже почти отчаялся решить. Вздохнул, присел на корточки, коснулся рукой воды. Ещё раз прокрутил в голове все события, с того момента, как Сирин увела Белояра в Навь, и до мгновения, когда увидел безжизненные тела внуков. Река ласково касалась его ладони, шептала, что он прав. Светодар зачерпнул прозрачную, как слеза, воду Ра-реки. Немного подержал её на ладони и наклонил руку, отпуская сверкающие капли обратно в поток их полноводной матери. Решение действительно было простым, но самому ему было не справиться.

– Благодарю, – шепнул он реке, поднимаясь в полный рост. – И тебя благодарю, друг мой, – Светодар обнял шею Мирата, прижался щекой к щеке коня, – Ты очень помог мне. Теперь поспешим, – Светодар вскочил в седло, ласково погладил коня, – Мират, нам нужны ближайшие врата междумирья. Скорее!

Конь замер, как до этого замирал его человек, а потом полетел галопом в сторону от реки. Через полчаса он остановился около портала врат междумирья. Смотрители удивлённо переглядывались. Они не часто видели Говорящих, а уж главу семьи вообще никогда.

– Здравия, Светодар Ленович, – приветствовал его старший из смотрителей, четверо дежурных молча поклонились Светодару. – Чем мы можем помочь Говорящему со Светом?

– Победить неумолимость Времени, – улыбнулся Светодар, соскакивая на землю, – Здравия вам, друзья! – он чуть поклонился смотрителям и пошел к кольцу настройки портала, – Я вернусь максимум через шесть часов. или чуть раньше. Прошу вас, присмотрите за моим другом. Его зовут Мират, – старший кивнул. – Жди меня здесь, – Светодар ласково коснулся шеи коня. – Тебе со мной нельзя. Там воздух слишком разреженный для тебя, будет трудно дышать с непривычки. Не тревожься, я вернусь очень скоро. Мне нужно поговорить с отцом, нужна его Сила, – Мират вздохнул, положил голову на плечо человеку. – Я постараюсь поскорее. Обещаю тебе, Мират.

Светодар поцеловал его в широкую переносицу, легко перескочил пару ступенек к площадке у врат и исчез в, мерцающем синим, дверном проёме портала врат междумирья. Старший смотритель подошёл к кольцу настройки и наугад перемешал лимбы. Теперь никто не смог бы сказать, куда именно отправился через портал Светодар Гор.

Врата перенесли Светодара на землю Миргард и через полчаса он входил в родительский дом.

– Сынок! – Вера, повзрослевшая, но всё ещё очень красивая, обняла сына, – Что? Случилось что-то плохое, да?

Она всегда очень чутко чувствовала его, а сейчас полные боли глаза Светодара кричали ей о том, что произошло действительно что-то очень серьёзное. Что-то, с чем сын не может справиться сам.

– Да, мам, – печально улыбнулся Светодар, – Па дома? Мне очень нужен его совет и его сила..

– Дома, – кивнула Вера. – В кабинете. Свет, если нужно будет очень много силы…

– Благодарю, мам, – Светодар остановил её, прекрасно понимая, что она хочет сказать. – Я надеюсь, что нашей с па силы будет достаточно.

– Хорошо, – улыбнулась она. – Но, если будет нужно, зовите. Втроём мы будем намного сильнее, чем только вы. Ты же понимаешь.

Светодар молча кивнул, поцеловал мать в щеку и пошёл в кабинет отца. Тот самый, в который когда-то совсем мальчиком он прибежал с листовкой о начале отбора людей для открытия школы на Рагарде.

– Здравия, отец, – он остановился на пороге и слегка поклонился.

– Здравия, мальчик, – улыбнулся Лен, откладывая в сторону какие-то расчёты и поднимаясь навстречу сыну. – Иди же ко мне, Светодар! – он развёл руки в стороны, – Ты один? Что-то случилось? – спросил, когда почувствовал настроение сына, исходящую от него тревогу.

– Да, па, – вздохнул Светодар, – Случилось и очень серьёзное. Мне нужен твой совет и, возможно, твоя сила, чтобы исправить то, что случилось с детьми Ратибора.

– Вы вернули Белояра? – спросил Лен, когда они сели на небольшой диванчик у окна.

– Видар вернул, – это была замечательная новость, но глаза Светодара вовсе не были счастливыми, – Только мы это не сразу узнали…

– Как это? – не понял Лен.

– Рассказывать очень долго и много. Посмотри мою память, па, – предложил Светодар, – Так будет быстрее.

– Хорошо, – согласился Лен.

Он коснулся пальцами висков сына и прикрыл глаза. Через пару минут отпустил. Теперь боль Светодара отражалась и в его глазах.

– Мда…. – Лен откинулся на спинку диванчика. – Ситуация… А парнишка молодец! – улыбнулся он. – Сколько лет провёл под чарами Сирин, но остался Мужчиной. Кровь всё же очень сильная штука, сынок.

– Да, наверное, ты прав, па. Кровь, наша родовая память подсказали мальчику как поступить, – Светодар печально улыбнулся. – Но в результате мы потеряли их обоих.

– Ты знаешь, что это не так, – покачал головой Лен. – Ты ведь пробовал найти их? На каком они сейчас из небес Рагарда?

– Седьмое. И они вместе, как хотели.

– Вот видишь! Они всё сделали верно.

– Это так, па, но…

– Мальчик смог снять с рода нарушение Главного Закона и остался со своей любимой. Разве этого не достаточно?