Теневой наместник

– Демоны вас задери! – Это был Роско. – Какая нужда была, так далеко забираться? – Он тяжело дышал, и было слышно, как рухнул в кресло, от чего оно сильно заскрипело. – И чем плохо было бы поговорить на первом этаже?

– Конспирация, месье, Роско. Вам знакомо это слово? У этого дома давно уже нет хозяев, здесь тихо и уединенно, а в городе, сейчас, не спокойно и на данном этапе, будет лучше, что бы вместе нас не видели. К тому же, прогулки вам полезны. – В отличии от визгливого голоска капитана, у его собеседника был хриплый но сильный голос, с жесткой интонацией.

– Не спокойно?! И кто же, мать вашу, в этом виноват? – Завизжал Роско.

– Выпейте воды, капитан и успокойтесь. И прежде чем мы начнем… – Было слышно, как собеседник прошел по комнате и… все стихло. Ни единого звука. Ни голосов, ни скрипа половиц или кресла, в котором ерзал Роско, ни его надсадного дыхания. Судорожно соображая, что же могло произойти, Акутус пришел к неутешительному выводу, что это «вуаль тишины». И данное обстоятельство не сулило ему ни чего хорошего. Имелась у него контрмера, на такой случай, но использование третьего козыря за одну ночь, уже граничило с суицидом. Но выбора не было. Не для того он сюда пробирался, что бы просто развернуться и уйти. Подняв голову к небу, он одними губами, беззвучно, но смачно выругался. Затем достав из кармана связку амулетов, на ощупь, выбрал нужный. На одном конце длинной цепочки – кристалл активатор, на другой – тонкий, металлический конус, с закрученной спиралью резьбы. Он, намотав цепочку на руку, зажав в ладони кристалл, вкрутил конус в подоконник слухового окна. Через мгновение, его тело, словно пронзили сотни раскаленных игл. Он сжал зубы, изо всех сил стараясь не закричать. Но цель была достигнута. Он снова слышал происходящее в комнате.

– … и теперь шесть трупов, свалились на мою голову. Одно дело, когда я по тихому обеспечиваю… Как вы это называете? Поставку сырья? И совсем другое, массовое убийство в центре города! Это уже не замять. Утром, весь совет лордов сядет мне нашею, в обед от князя по лысине прилетит, а к вечеру из столицы начнут угрожать спецгруппой. А нам ведь сыскарей из Арбордайна, здесь ой как не хватает! Я ведь только этого пронырливого, сосунка, лейтенанта усмирил, и тут на тебе.

– На руднике, где мне не посчастливилось побывать, был там главный охраны, звали Пирий. Злобный ублюдок! Но с выдумкой. Он часть периметра оставлял без охраны. А когда оказываешься в подобном месте, все чего ты хочешь, это оказаться как можно дальше от него. Не удивительно, что многие не преминули воспользоваться, таким шансом. Вот только ни какого шанса не было. Чуть поодаль, в засаде, беглецов ждала охрана. Когда беглецов возвращали, их жестоко пытали, некоторых даже увечили, отрезая им носы, уши и еще кое-что. Делали это долго и смакуя. Остальных заставляли смотреть. Затем еле живых и обезумевших от боли, их вели на второй уровень шахты, где у края глубокой, темной каверны давали выбор: жизнь, но тогда пытка продлиться еще какое-то время или освобождение, для этого требовалось сделать лишь шаг. Очень многие делали этот шаг. К чему это я? Хотите освободиться, раньше срока, месье Роско? Это можно устроить. – Было слышно, как капитан нервно заерзал.

– Я лишь хочу сказать, что наш хозяин действует безрассудно. Желая быть незамеченным, он привлекает слишком много внимания.

– Если быть откровенным я с вами, от части, согласен. Но на, то были свои резоны. Но ваш ХОЗЯИН, и мой НАНЕМАТЕЛЬ, – каторжанин, а Акутус не сомневался, что это был именно он, особенно подчеркнул, эти два слова, – платит вам не за мнение, а за умелую манипуляцию нюансами следственного процесса, и НУЖНУЮ интерпретацию произошедшего. Думаю излишне переводить на простой язык. Вы вроде умный человек, опытный.

– Да я так и делал, но потом появился этот лейтенант… До сих пор не могу разобраться, он просто придурок, или придурок засланный? В один день смотрю на него и кажется, что в Арбордайне, все знают. В другой, что ну ни могла тайная канцелярия, прислать вот это.

– Что касается, мистера Мальтуса, полчаса назад, мой наниматель приказал убрать его.

– Так же как и…

– Нет, это сделают мои люди. Приказ я уже отдал, это случиться, как только он будет дома.

– Вы ведь в курсе, что он золотой клинок? И даже если, он здесь не по наши души, высоких покровителей в столице у него наверняка хватает. Его смерть это дополнительное, не желательное внимание.

– А вот тут, мой вам личный подарок. Его тело найдут на границе леса, со следами героической смерти в бою. Вам лишь останется, найти надежных свидетелей, которые поведают о том, что лейтенант, справедливо заподозрив, некого Акутуса, в совершенных убийствах, выйдя на его след, погнался за ним до леса где, и по всей видимости, погиб. Так же надо будет, сунуть нужные улики, в нужные места. Но не мне вас учить, как это делается. Потом почетные похороны, посмертная медаль, памятная табличка у входа в Управление. А по поводу его умений… От метко пущенной стрелы, ни кто не застрахован.

– Этот Акутус, вроде как весь из себя опасный. Мне не очень хочется, потом остаток жизни оглядываться.

– Вам и не придется. Ему будет ни до этого. Если я не найду его раньше, то за убийство своего за ним будет охотиться весь золотой корпус, что так же меня устроит. На этом, пожалуй, все. Первая часть завершиться в ближайшие несколько дней. О второй, голова уже будет болеть у вашего приемника, который к слову уже найден и одобрен. Правда, я пока не знаю кто. А вы, если все сделаете правильно, не далее чем через месяц, получив финальный расчет, будете, где ни будь в тепле, у моря, каждый день с новой шлюхой.

– Скорее бы! Я не задаю лишних вопросов, но просто интересно, что за вторая часть плана?

– Этого я тоже не знаю. Мне поручено «расчистить поле», об остальном можно лишь догадываться.

Акутус выдернул острый конус из подоконника, не в силах более терпеть пытку амулетом. Кожа была, будто в огне, с глаз не произвольно текли слезы. Жутко ломило суставы, и он так сильно, сжимал, все это время, челюсти, что теперь ныли все зубы. А в голове молоты и наковальни, решили устроить между собой войну. Утешало, что все не зря. Вопросов, хоть и оставалось, с три черта, кое-что он для себя прояснил. Он аккуратно подвигал головой, разминая шею. Затем плечи, руги, ноги. Боль и скованность, стали понемногу отступать. Из слухового окна, за его спиной, вновь стали доноситься звуки. Судя по шагам и скрипу, Роско открыл дверь, выходя из комнаты.

– Странно. Очень, странно. – Задумчиво проговорил каторжанин.

– Что? В чем дело? – Спросил капитан.

– Артефакт, горячий. Такого раньше не было.

«Так, мне пора!» – Подумал Акутус. Он с трудом, превозмогая боль, сначала сел на корточки. Затем держась за край крыши, свесился вниз, ища ногами опору. Чувствуя себя котом, который забрался на дерево и теперь не знает, как спуститься, он с горем пополам, двигался вниз. На уровне между первым и вторым этажами, его измученное тело, на пару кратких мгновений, отказалось делать, то что нужно, и как следствие, он сорвался и упал, больно ударившись правым боком. Сверху распахнулись ставни, и в оконном проеме показалась, чья-то голова. Будучи уже на ногах, Акутус метнул нож, но промазал, по той же причине, по которой свалился мгновением ранее. Нож застрял в оконной раме, всего в паре сантиметров, от того, кто смотрел вниз, но Акутус не стал просить отдать его обратно, а что было сил, сильно прихрамывая, побежал прочь.

– Вы, что там, уснули все? – Прозвучало, за его спиной. – На территории, посторонний! Живым или мертвым!

Он мчался через сад, петляя и пригибаясь. Рядом с ним, то и дело звучали хлопки и взрывы. Землю и кусты выворачивало. Стреляли из арбалетов с заговоренными стрелами. Пара таких прожужжали мимо, уйдя вперед попав в деревья и те, разлетелись в клочья. Вот и, у неожиданно обнаруженной, одиноко стоящей, статуи полуголой девицы, за которой он спрятался, напрочь снесло верхнюю половину. Арбалетный болт, сам по себе смертоносный, и Акутуса всегда удивляло: «На кой ляд, их еще и заговаривать?!» Но у четверки, заходящей справа и у тройки, заходящих слева, было не спросить. Не ответят. Он слегка выглянул из-за постамента. У всех противников, радужка глаз, блестела серебром, а значит, темнота ему не поможет. Но у преимущества, ночного зрения, был и недостаток, помимо магического отходняка. Запустив руку, в один из многочисленных, внутренних карманов, он нащупал пузырек, с бесцветной жидкостью. Возблагодарив богов, за то что он не разбился при падении, Акутус взболтнул его, и внутри пробежала пара искорок. Когда пара очередных болтов, взорвались, обжигающе близко, он швырнул пузырек, аккурат между группами наступающих, и зажмурился. Вспышка ярче солнца, на пару мгновений, озарила все вокруг. Люди, заорав от боли, выронили арбалеты, закрывая лицо руками. Они, теперь вряд ли, когда ни будь смогут видеть. Акутус стрелой метнулся к тому месту, где его стараниями, проросла живая лестница. Он был уже на верху, когда совсем рядом в забор, попал очередной болт, пробив внушительную дыру. Его чуть было не отнесло в сторону. Какими-то остатками сил, он вцепился в корни, удержавшись. Правда, лицо сильно посекло кирпичными осколками. Но глаза были целы, а это главное. Оказавшись внизу, как и повелось этой ночью – он побежал. И это жутко ему надоело. К тому же туда, куда он собирался было далековато. Если не петлять, как это делал Роско, то до кругового разъезда, где капитана ждал экипаж, было не далеко. Надеясь, что эти полоумные, с заговоренными арбалетами, по жилому кварталу стрелять не станут, он даже срезал несколькими дворами, где заборы были пониже, и уже вскоре был на месте, где на козлах, повесив голову, дремал кучер. Заскочив на полной скорости, Акутус приставил нож к его горлу.