Семь моих измен

Первая измена

Неуважение

«Влюбиться можно в красоту

Но полюбить – лишь только душу»

Уильям Шекспир

Утром мы просыпаемся умиротворенные, расслабленные, далекие от стресса, счастливые. Приятные слова, прикосновения, эсэмэски в течение дня, фотографии 18+, словом мне все по душе. Вечером, после работы, снова объятия, занятие любовью в коридоре, прям перед входной дверью, смех – все происходит замечательно. Но это прекрасная атмосфера длится всего лишь 2-3 дня. Несмотря на столь серьезное, открытое предупреждение, разъяснение происходящего и последующее сближение, Джейран удалось продержаться только 2-3 дня. Не может она совладать с собой. Продолжает не уважать меня.

Поздоровавшись в торговом ряду Сядяряк* (название торгового объекта) с коллегой по работе, которая по возрасту мне в матери годится, Джейран из ревности начинает ругаться со мной, при всех повышает на меня голос, не слушает меня, в результате прекрасное настроение и приятная прогулка портится окончательно. Меня уже давно достала ее агрессивность, обвинения, слова, которые ранят мое мужское самолюбие. Хватит. Сколько можно?!

Как можно обвинять в подобных вещах такого верного человека, как я? Если б я захотел, то за эти 2 года давно изменил бы, так почему не изменил? Ни испорченные после родов груди, ни лишний вес не повлияли на мою страсть к ней, она и сама это прекрасно знает. Однако ее отношение, неуважение ко мне послужили тому, что я начал остывать. В последующие дни ее агрессия не смягчилась ни моей мягкостью, ни лояльностью. Она открыто демонстрировала желание доминировать, быть выразителем не только главного, но и единственного мнения в семье. Джейран было не остановить.

Прошло 14 дней с того дня, как я сделал ей серьезное предупреждение. Ничто не изменилось. Будто не говорил я тех слов, не предупреждал ее, и она меня не слышала.

– Ты мне надоела.

– Надоела, разводись! Найдешь себе другую жену. Или будешь один кайфовать. Ты ведь любишь быть один, Низами, совсем один!

– Хватит, не кричи, ребенок спит.

– Тварь!

– Следи за своими словами, Джейран, я как с тобой разговариваю, а ты….

– Тварь! Неудачник! Тварь!

Я сыт по горло. Разве я заслужил это? Я женился, создал семью ради того, чтобы все это слышать? На работе, среди знакомых и друзей, в обществе никто не посмел бы открыто проявить неуважение ко мне, но как может 24-летняя девчонка, любимый, родной человек, жена неуважительно (пренебрежительно?) ко мне относиться? Надоело. Не хочу думать, страдать, злиться. Хватит уже.

– Неудачник!

Это слово на меня очень плохо действует. Как последняя капля. Иногда думаю, что было бы неплохо обсуждать неуважение и психологическое насилие по отношению к мужчинам столько же, сколько обсуждается насилие над женщинами. Со временем все меньше становится семей, где девочкам прививается, воспитывается уважение к мужчинам. Джейран на это сказала бы, ааа, Низами сексист, ааа! Зурна!

Этот спор, начавшийся дома, становится последней каплей. Я из тех мужчин, который не поднимает руку на свою жену. Минуточку, может быть именно из-за этого ко мне так неуважительно относятся?

Интересно. Не знаю.

Был декабрь. Надев куртку, выхожу из дома. Из дома, в котором устал. Из дома, куда приношу свой заработок. Из дома, куда прихожу к семье. Такие мужья, как я, работают только по двум маршрутам. Работа-дом, дом-работа, работа-дом, дом-работа.

Было около 11 ночи. Выхожу, спускаюсь во двор. От злости так напряжен, что не знаю куда идти. У такого….таких как я нет прибежища, куда можно было бы пойти. Да, у неудачников, Джейран ведь говорила, я неудачник. Надо будет запомнить.

«Иди найди себе другую женщину, другую жену», – на нее посмотрите, неблагодарная. Что за ахинею ты несешь? Невоспитанная. Неблагодарная! Эти слова все время вертятся у меня в голове. Не знаю, когда я принял это решение, и можно ли считать это решением. Но помню, что в тот момент я почувствовал себя никчемным. Да, да, никчемным, никому не нужным. Вы знаете, что ищет человек, когда чувствует себя никому не нужным? Того, кому он будет нужным. И я посреди ночи за короткое время только одним способом мог бы найти того, кому нужен. Путем купли-продажи. Это потому что у меня на стороне не было ни содержанки, ни той, с кем бы я встречался. Я даже ни с кем не общался. Для меня жена была всем. Жена, которая не уважает. Внутренний голос поднимает бунт.

Сажусь в первое попавшееся такси. Молодой парень, отлично. В Азербайджане за короткий срок только две категории людей могли достать тебе проституток, наркотики и оружие. Полицейский и водитель такси. Учитывая то, что связываться с полицией рискованно и мне не нужно ни оружия, ни наркотиков, то выбор пал на таксиста.

– Брат, куда едем?

– Эээ…, – хороший вопрос, куда я еду? Посреди ночи вопрос оказался сложным, – если честно, я и сам не знаю. Сейчас он подумает, что я сумасшедший или наркоман. И это про такого, как я.

– Хорошо, куда везти? Хочешь, остановимся, подумай, скажи куда, а потом поедем?

– Если честно, мне неловко, не знаю, как сказать. Извини, мы можем поехать туда, где есть пьяные девочки?

– Даа, понял. Если знаешь определенное место, то туда и поедем.

– Нет, не знаю.

Откуда мне знать такие места? В последний раз за секс я платил в 16 лет, а сейчас мне 28. Я маменький сынок, примерный семьянин. Откуда мне знать, где находятся притоны этой страны.

– В таком случае отвезу тебя в хорошее место.

– Хорошо, благодарю Вас.

– Эй, какой ты воспитанный, эхе-хе-хе.

Только я хотел возразить, мол как ты со мной разговариваешь, как вспомнил мамины слова: «Ночная жизнь отвратительная. Грязная». Вспомнил слова бабушки о моем дяде: «Нормальный человек не будет работать ночным таксистом». Мамины слова: «Нормальный мужчина ночью дома бывает». Но ни одно из этих выражений не заставило меня остановить такси и потребовать ехать обратно, потому что дома меня ждет женщина, которая все время ругается. А мне это уже надоело!

– Брат, ты семейный?

Этот вопрос совсем не к месту.

– Да.

– Ты не похож на семейных мужчин, которые живут ночной жизнью.

Интересно, а как они выглядят?

– Возможно.

– 100 пудово тебя дома достали, разозлили, эхе эхе эхе.

Интересно, если во время вождения я ему пинком в морду въеду, он заткнется? Скорей всего, да, потому, что машина перевернется. Хотя нет, такие типы, даже если машина перевернется, продолжают говорить.

– Да, захотелось выпить, поднять настроение.

Обычно я не пью вне дома. Я люблю пить с женой.

– «С женой, которая не уважает тебя!»

Внутренний голос начинает говорить.

– Я отвезу тебя в такое место, эх, сам увидишь!

Как же я вернусь оттуда? Мой мозг бодрствует, продумывая все. Безопасность прежде всего. Думай.

– Можно вы тоже со мной там побудете?

– Я?!

Парень, ведя машину, обернулся ко мне. В глазах выражение: «Ты что, долбоеб?».

– Я заплачу. А потом вместе вернемся обратно.

– Можно.

В этой стране выражение «я плачу» является ключом ко всем дверям. Хоть я не знаю все реалии Азербайджана, но это я уже познал.

– Брат, я отвезу тебя в такое место, где ты сможешь выбрать любую девочку. Худую, толстую, белую, смуглую, деревенщину, городскую, незамужнюю, замужнюю, разведенную – одним словом, любую, ахаха.

Я не понял, такси из Сумгаита полетит в Лос-Анджелес? Интересно, водитель, вообще, слышал о таком городе?

– «Опять начал? Ты обещал не прикалываться над людьми!»

– «Хорошо, хорошо».

Этот голос вновь вернулся в мою жизнь.

– Тогда будет лучше, если я побуду там с тобой.

Водитель, типа, не хотел, но исключительно из-за меня идет туда и по ходу событий делает из этого мне одолжение.

– Ты похож на очень воспитанного парня, брат, очень культурно разговариваешь.

Да, понимаю его намек, знаю, что он хочет сказать. В Азербайджане ездят на культурных людях, спасибо за беспокойство.

В продолжении пути водитель, подобно гиду выдающихся музеев мира, со всей прытью, в деталях рассказывает об особенностях притона, в который мы направлялись, правилах поведения, расценках и даже дает мне своего рода инструкцию, как обращаться с проститутками.

В темноте машина сворачивает с пути. Подъезжаем к какому-то странному помещению. Двухэтажное здание. Перед дверью нет машин, но, приближаясь, вижу вдалеке парковку. В ней по меньшей мере 50-60 машин. И это посреди ночи? Кажется…

– Это самый большой притон в Азербайджане, – водитель будто, прочитав мои мысли, опережает меня.

В дверях нас встречают два огромных, как медведи, охранника. Вау, здесь и профессиональная охрана есть.

Таксист о ком-то спрашивает у них.

– Эйуб здесь?

– Нет, недавно ушел.

– Ничего, подождем.

Что за странный диалог? Это кодовое слово или серьезный разговор? Вместе с нами у дверей ожидают 8-9 молодых парней, многие по возрасту студенты. Изнутри охраннику доложили, что места освободились и 4-5 человек можно впустить. По счастливой судьбе мы тоже попали в число пропущенных внутрь. Если это можно назвать судьбой.

Входим. Поднимаю голову и смотрю вверх. Из внутренних балконов, опустив руки, сотни девушек, женщин, секс-служанок, существ, которых не знаю как назвать, взирают на несчастных мужчин. Или клиентов? В современном мире слова уже иные. Секс-работники, дамы, оказывающие секс-услуги и их клиенты, ахаха, чем безнравственнее мир, тем он более искусственно окультуривается. Такое впечатление, будто пришел не в обычный притон, а в страховую фирму выбирать страховой полис. Как же изменился Азербайджан за те 7 лет, что меня здесь не было.

Внутри слышится музыка. Некоторые ребята танцуют в центре зала. Друг с другом. Они себя кому показывают? Проституткам? На мгновение меня утешает, что есть люди, которые опустились даже ниже, чем я. Что-то вроде того, что ты благодаришь судьбу, когда видишь, что в Африке кто-то умирает. Боже, этот религиозный механизм разве не является безнравственным. Да, только этого не хватало, чтоб в притоне размышлять над религиозными ошибками. Короче.

Нас посадили за стол в самом углу.

– Что будете пить?

– Я за рулем, мне RedBull. Брат, а ты?

– Из пива что есть? Перечисляю любимые марки, Miller, Corona, Erdinger – ничего нет. Больной, если ничего нет, то зачем делаешь вид, якобы даешь мне право выбора? Прям как выборы в Милли Меджлис (* Парламент в Азербайджане). Принеси что есть.

Заказы принесли. Смотрю на бокал. Потом смотрю на проституток на балконе, которые, по их мнению, сексуально двигают телом, а на самом деле похожи на надутые шарики, которые надувают в праздничные дни на Бульваре, и те бессмысленно и непроизвольно развеваются. Потом смотрю на парней, которые в центре зала друг с другом танцуют. В тот вечер я их совсем не понимаю.

Вновь смотрю на бокал. Кто уже пил из него? Боже, Низами, ты подумай, кто и как его моет!

– Извините, трубочка есть?

– Трубочка?!

– Трубочка?!

«Долбоеб, ты сказал трубочка?!» бросают на меня взгляд официант и таксист.

– Да…

Как же я сюда не вписываюсь.

– Нет, трубочки нет.

Замечаю ироничную улыбку у официанта. Ты надо мной посмеиваешься? Долбоеб, ты же в притоне работаешь, ты, вообще, для чего живешь?

Обычно при поглощении жидкости стекло располагается между губами и человек пьет из нее. Чтобы не касаться внешней поверхности стекла, я нижнюю губу тоже помещаю внутрь бокала. Водитель такси с выпученными глазами так уставился на меня, что я начал смеяться. Даже пиво через горло не хочет проходит. Но что хорошо, в течении дня я впервые смеюсь.

– Что?

– Ничего, брат, извини, но ты очень странный.

Что поделать, я такой.

Быстро выпиваю пиво. В таком неподходящем для меня месте, будет лучше, если я быстрей опьянею.

– Брат, девочку выбрал?

– Хм, пока нет.

– Я тебе покажу, как надо разговаривать, а потом ты поговоришь с той, которую выберешь.

Боже, в мире, где я могу научить всех и всему, водитель такси учит меня разговаривать с проституткой. Как же низко может человек опуститься.

– Хорошо, покажи, как это бывает. Парень рукой подзывает одну из женщин. Что это за выбор?! Женщина одной рукой может запросто задушить сборную по дзюдо. Знаю, есть мужчины, которые водружают на себя подобных женщин, им нравится давиться под ними. Смотрю на водителя. И ты Брут?

– Привет.

– Привет. Ихи-ихи-ихи.

– Что у нас в меню?

В меню? Разве проститутка официантка?

– Классика, массаж, руками.

– Минет?

– Нет, Ихи, ихи, ихи, такие вещи не по мне.

Мать ебал того, кто меня осудит, но что за диалог я слышу? Словно ребенок я уставился на них с раскрытым ртом.

– Цена?

– 40 манат.

– Хорошо. Опять голос дает о себе знать:

– «Если б ты был проституткой, то за сколько бы дал?»

– «Я не проститутка»

– «Если нет, тогда почему ты здесь?»

Подобные диалоги казались иногда смешными, а иногда тяжелыми. Человек способен обмануть любого, только не себя.

Девушка возвращается на свое место у балкона. Я сказал девушка?! Выпив пиво, я опять делаю заказ. После первого бокала я уже не думаю о трубочке и о чистоте. И вообще, мало думается.

Но только не мне, я думал. Часто смотрел на экранное время в телефоне, каждое мгновение ждал освещение экрана новым звонком. Уже 2 часа, как я вышел из дома. Час ночи. В любом случае жена такую ругань устроила, что после моего ухода она не сразу ляжет спать, нет? Интересно, что она делает? Неужели не беспокоится из-за того, что муж покинул дом? Одно дело, когда такое происходит часто, а другое дело, когда это впервые. Неужели не беспокоится , куда я пошел, к кому? Неужели она не ревнует, что ее мужа нет ночью рядом, что он ушел в неизвестном направлении и не вернулся? Интересно. Эти вопросы вот-вот должны были выявить какое-то противоречие. И вот-вот я стал нащупывать ответ на эти вопросы, как псих внутри меня вмешивается в разговор.

– «Хватит да!»

– «Что случилось?»

– «Зурна случилось!»

– «Чем недоволен?»

– «Твоей опущенной головой!»

– «Не въехал».

– «Не кукарекал! Ахаха»

– «Я тебя спрашиваю, что случилось?»

– «Типа ты не знаешь?»

– «Скажи, чтоб мы тоже узнали».

– «Впустую не утруждай себя вопросами, наш примерный муж».

– «Почему утруждать?»

– «Потому что все на виду, не видишь что ли?»

– «Что именно?»

– «То, что тебя не уважают, с тобой не считаются».

– «И?»

– «Зурна! Живи своей жизнью».

– «Живу да».

– «Не так».

– «А как?»

– «Кайфуй!»

Услышав эти слова, поднимаю голову. Смотрю на проституток. Я думаю о ней, даже находясь в подобном месте, и если моя женщина в моем доме не думает обо мне, то почему я о ней должен думать? Мои мысли, мое сердце рядом с ней, а она не ищет меня, не нуждается во мне, в таком случае на что она мне нужна?

Так начал появляться динамит на моем семейном пути. Не знаю, кто его поставил, но точно знаю, что его взорвала сама Джейран, намеренно. Внутри чувствую странную уверенность, силу, умиротворение. Появляется такое чувство, как будто этот притон мой, и я его владелец, начинаю привыкать к этому месту. Культурный, вежливый, стеснительный Низами словно куда-то исчезает. Не зря же отцы говорили, коль храброго погонишь, да на подонка наскочишь.

Встав, прохожу среди проституток к верхнему этажу над балконом. Кажется, самые дорогие, и, соответственно, квалифицированные ждут наверху. Проститутки тоже бывают разного уровня. Самому себе смеюсь. За последние 24 часа во второй раз смеюсь. Кажется, мне идет на пользу находиться подальше от Джейран.

– «Интересно, когда я здесь смеюсь, моя жена дома не плачет?»

– «Ай да, чтоб ты сдох, опять начал?»

Я на балконе. Там я единственный мужчина. Это привлекает всеобщее внимание. Вау, кажется я тоже стал одним из азербайджанских мужчин, что приносят интерес в бессмысленную жизнь проституток тем, что привлекают их внимание. Снова сам себе смеюсь.

– «Если я могу сам себя рассмешить, значит я ни в ком не нуждаюсь».

– «Возможно».

«Тварь! Неудачник» – вновь слышу эти слова. Возможно.

– «Но так ты более спокоен, Низами, более счастливый»

– «Возможно».

Смотрю на проституток. Вспоминаю как в детстве мы с дедушкой пошли покупать барана. Они так же, покорно, смотрели на нас, ждали, кого же выберем.

Подхожу к высокой. Интересно, почему к ней? Может из-за большой разницы в росте с женой мне захотелось попробовать кого-то, кто соответствует моему росту? Не знаю. Длинноволосая брюнетка. Цвет лица белый. Почему? Наверное, потому, что ночью работает, а днем спит, солнечного света совсем не видит, не принимает витамин D.

«Вау, молодец, наш Шерлок Холмс!»

«Опять начал?»

«Иди поцелую».

«Не нужно, иди других целуй».

Подхожу к той, кого выбрал.

– Привет.

– Привет.

Как следует вести этот разговор?

– У вас найдется свободное время?

Что? Свободное время? Нет, собираюсь прочесть книгу. Низами!

– Да, сию минуту.

Вау, проститутка грамотно изъясняется. Как же мой выбор соответствует мне. Хочу похвалить себя за это. А что теперь сказать? Что в меню? Тьфу ты, что еще за меню?!

– Перейдем в более спокойное место?

А это где, Низами? Ты не можешь вести разговор, забей, пусть сама говорит.

– Если хотите, изложу свои услуги.

– Да, пожалуйста.

– Классический, руками.

Помолчав, добавила.

– Для такого парня как Вы оральный тоже можно.

Вау, проститутка знает слово «оральный». Вот и мое воспитание, манеры наконец-то приносят мне какие-то бонусы в Азербайджане!

Проститутка, взяв меня за руку, повела на нижний этаж. Водитель такси, увидев меня, помахал, я же выставив большой палец, показал, что «все отлично».

На самом деле мой жизненный и сексуальный опыт намного богаче, чем опыт всех здешних мужчин и всех проституток вместе взятых. Если понадобится, могу взять микрофон и дать мастер-класс для всех здесь присутствующих.

Можно сказать, что у меня не осталось ни одного желания, сексуальной фантазии, которая не претворилась бы в жизнь. Что такое оральной секс? Я был одновременно и с матерью, и с дочерью, им было по 38 и 20 лет, также с двумя разведенными сестрами, помимо этого, начиная с японок и заканчивая негритянками, я испробовал все. После всего этого что такое оральный секс?

Опять сам себе смеюсь. И к тому же, насколько хорошо проститутка может делать минет? Минет? Тьфу, что за пошлое слово. Во время чистки зубов я больше получаю наслаждения, чем механического действия орального секса проститутки.

Женщина, чьего имени я не знаю, ведет меня, держа за руку. На первом этаже, минуя дверь, подходим к окошку. Похоже на кассу в кинотеатре.

– 34-я комната.

– 60 манат.

Достаю деньги и расплачиваюсь. Девушке передают ключ с номерком. Интересно придумали, молодцы организаторы. Девушка, все еще держа меня за руку, ведет за собой. Из местечка вроде кассы выходим во внутренний дворик. Там находятся с десяток 1-2-х комнатных домиков, построенных в ряд. Останавливаемся перед дверью с номером 34.

– Как Вас зовут?

Я все еще не знаю имя той, с кем скоро займусь сексом. Она тоже не знает моего имени. Наверное, это низшая ступень безнравственности.

– Ника.

– Низами. Очень приятно.

– Взаимно. Ихи ихи ихи.

Только Ника собиралась вставить ключ, как дверь, выйдя из рамы, отделяется от дверного проема.

– «Ай да, дверь поломана!»

– «Твоя штуковина сможет стоять?»

– «Хватит».

– «Ну смотри, дверь останется открытой, а потом придут и тебя самого …»

– «Не смешно»

– «Мог бы и засмеяться».

– «Не мог бы».

– «Хорошо».

Внутренний диалог прерывается голосом Ники:

– Дверь поломана, ничего?

– Для мне нет проблем. А для Вас?

– Неее.

Входим внутрь.

На всякий случай было бы неплохо чем-то подпереть дверь.

Сказав это, перехожу в другую комнату. Ищу, что бы поставить за дверь. В комнате кроме стула, небольшой тумбы и кровати ничего нет. Отлично, стул и тумбу по очереди выношу в коридор. Вначале тумбу упираю в дверь, а затем стул ставлю на шкаф.

– «Почему так?»

– «Если кто-то откроет дверь, то стул, упав, издаст звук».

– «Эту умную идею в кино увидел?»

– «Нет, но если б снимал, то так и сделал бы».

Ника опять возвращает меня из внутреннего диалога в реальность.

– Иди, дааа.

Вот было бы здорово, если б она еще не жеманилась. Сейчас от первой в жизни измены меня отделяют 2-3 метра коридора и дверь, ведущая в комнату.

Иду к Нике. В комнате, кажется, холодно.

– Печка не работает.

Здесь вообще что-то работает? 60 манат заплатил. А как же удовольствие клиентов и прочее?

– «Надеюсь, хотя бы эта девушка работает».

– «Какая именно часть? Эхэ-хэ-хэ».

– «Посмотрим. Эхэ эхэ эхэ».

Здесь действительно холодно.

– Да, немного холодно.

– Сейчас мы согреем друг друга, ихи ихи ихи.

Ясно. Вспомнил почему в 16 лет, чтоб заняться сексом, я отправился к проститутке, а потом отказался от нее. Потому что это низко. Для чего нужен неискренний смех? Короче. Не люблю ничего искусственного. Остываю от этого. Искусственное уважение. Искусственный менталитет. Искусственные обычаи и многие отношения в этой стране.

– «Опять улетел».

– «Чем еще заняться здесь?»

– «Неужели не встает? Эхэ эхэ эхэ».

– «Холодно, поэтому».

– «Но в прошлый раз ты же трахнул Джейран в холодной машине».

– «Жена – это другое».

–«Даа, жена это другое».

– «Опять напомнил о ней?»

– «А ты разве о ней забывал, о любимой женщине?»

– «Если честно, нет».

– «Себя обманываешь»

– «Что мне делать?»

– «Ничего, потребуй обратно 60 манат, эхэ эхэ эхэ».

– «Не смешно».

– «Это все, что умею».

– Не раздеваешься?

Ника уже который раз возвращает меня в реальность.

– Ника, сколько тебе лет?

– 23. А тебе?

– 28. Ты русскоязычная?

– Да, ты тоже?

– Да.

В поведении Ники есть странная неуверенность, механичность. Как будто она так же, как и я, не в своей тарелке, будто она не проститутка. Ника вроде кассира в “McDonalds”, которые не относят себя к этому заведению, успокаивают себя тем, что здесь они «временно работают». Ника? Как же зовут ее?

– Какое у тебя настоящее имя?

– Мы обычно не говорим настоящее имя.

– Хорошо, как хочешь.

– Хорошо, мое имя Нигяр.

– Низами.

Смеется. Нигяр смеется. В первую очередь проститутка, потом женщина, потом девушка, а теперь еще и 23-летняя Нигяр.

– Знаешь значение своего имени?

– Честно говоря, нет.

– Ты, кажется, имеешь высшее образование.

– Да, откуда узнал?

– Ты здесь как будто случайно.

– Даа?

На лице Нигяр замечаю выражение странной боли и надежды. Понимаю, что до сих пор здесь вряд ли кто-то до меня так культурно и уважительно с ней разговаривал, относился, и вряд ли будет относиться впредь.