Расставание со счастливым финалом
- -
- 100%
- +
– А где ребенок? Я думал, ты будешь с ним.
– Мама забрала его с собой на встречу со своей подругой, которая проездом в Далласе. Она хотела похвастаться внуком.
– Камилла, я ведь предупреждал, что должен передать вам обоим подарки от Тана, – слегка нахмурившись, сказал Ноа. – Как зовут твоего сына? Кажется, Итан?
– Да. Я назвала его в честь своего дяди. Прости, – добавила она, вскинув подбородок и не желая чувствовать себя виноватой, – я знаю, что ты хотел увидеть Итана, но мама могла встретиться со своей подругой только сегодня. К тому же он совсем еще ребенок. Ему только год и три месяца. Ему будет абсолютно все равно, вручишь ли ты ему подарок лично в руки или нет. Он даже не знает, как открывать его, и наверняка начнет совать его себе в рот. Так что я сама могу отдать ему подарок Тана. – Она махнула рукой на диван. – Может, присядешь?
– Спасибо, Камилла, но меня ждут другие дела, – покачал головой Ноа.
Его слова почему-то больно ранили. Он стоял перед ней весь такой отстраненный и сердитый, но Камилла не могла думать ни о чем другом, кроме его поцелуев.
– Так я получу свой презент?
Ноа пересек комнату и приблизился к ней, и ей показалось, что в ее легких закончился воздух. Камилла замерла и заворожено посмотрела на его губы, а когда подняла взгляд, заметила, как его глаза полыхнули обжигающей страстью, отчего у нее задрожали колени. Она не могла понять, что происходит. Ведь она сама порвала с Ноа, а теперь стоит перед ним и не может справиться с охватившим ее желанием.
– Ноа, кажется, ты стал повыше, – пролепетала Камилла, не зная, что сказать.
– Ага. Я стал выше, тяжелее, сильнее и, надеюсь, жестче. Увидим, что у меня получится на следующем родео. – С этими словами он протянул ей какой-то сверток. – Камилла, вот твой подарок. Тан дал мне очень четкие инструкции.
Она взяла в руки сверток и провела пальцами по смятой коричневой бумаге, туго перевязанной бечевкой, представив своего старшего брата, который умирал в Афганистане, так далеко от родного дома и своей семьи, и думал о том, как передать подарки ей и Итану.
– Спасибо. Я рада, что ты, Майк и Джейк были рядом с ним. Он погиб как герой. – Она запнулась, с трудом сдерживая слезы. – Когда я прощалась с ним, я думала о том, увижу ли его снова, – прошептала Камилла и отвернулась. – Прости. Мне нелегко говорить о нем. Тан занимал особенное место в моем сердце.
– Он был дорог всем нам.
– Что ж, ты выполнил свое обещание, – вздохнула она. – Когда Итан подрастет, я расскажу, что его дядя специально попросил тебя привезти ему этот подарок и передать лично в руки.
– Что я и собираюсь сделать. Мне придется заглянуть к тебе еще раз, – недовольно бросил Ноа.
Камилле стало не по себе, потому что она прекрасно знала, каким настойчивым и непреклонным он может быть, когда считает себя правым.
– Ноа, ты занят, и у меня тоже куча дел. А Итан – еще ребенок, и Тан совсем не думал о том, что его племянник еще маленький и ничего не понимает.
– Камилла, – ледяным тоном заявил он, – Тан прекрасно знал, что делает и что говорит. Это были слова умирающего человека, который озвучивал свою последнюю волю. Могу поклясться, что он был в своем уме, и, превозмогая боль и из последних сил, он взял с меня обещание передать этот подарок лично в руки твоему ребенку. Он особенно акцентировал, чтобы я не отдавал его тебе.
Камилла почувствовала, что краснеет.
Она любила своего брата. Отец никогда не проявлял настоящего интереса к жизни своих детей, так что Тан скоро стал для Камиллы вторым отцом и иногда вмешивался в ее жизнь, как ему казалось, из лучших побуждений.
– Ладно, Ноа, – любезно улыбнулась Камилла. – Можешь отдать этот подарок Итану лично в руки. Я тебе позвоню, когда будет удобно. На этой неделе у меня много дел, но можно встретиться на следующей.
– Чем скорее, тем лучше, если такое возможно. Я бы хотел покончить с этим делом и исполнить обещание, которое дал твоему брату.
– Конечно. Хочешь поскорее вернуться к себе на ранчо?
– Даже не представляешь насколько сильно. Последний раз я был там два года назад, когда приезжал в увольнительную. Камилла, жаль, что ты ни разу не согласилась съездить туда со мной. Там так красиво.
– Ноа, – поежилась она, – я ведь говорила тебе. Я бывала на ранчо своих дедушки и бабушки, и там было не красиво, а страшно, и туда заползали змеи. Меня даже укусила одна, к счастью, не ядовитая. Дед тратил все свое время и деньги на азартные игры и плевать хотел на ранчо. Да и на своих внуков тоже. Я ненавидела это место, и после смерти бабушки дедушка пустил все на самотек. Дом стал темным и мрачным. Я рассказывала тебе, что там зимой в пруду утонул мой младший брат, Уинстон. Я тоже там была и тоже провалилась под лед, и эта ледяная вода еще пару лет мучила меня в ночных кошмарах.
– Я слышал эту историю и от Тана. Но это не значит, что все ранчо мрачные и опасные.
– Не стану спорить.
– Наконец ты хоть в чем-то согласилась со мной, – слабо улыбнулся Ноа.
– Может, мне действительно следовало поехать к тебе на ранчо, когда мы встречались, а тебе пойти на оперу со мной, – вздохнула Камилла.
– Что-то я не помню, чтобы меня приглашали в оперу.
– Ты все равно не пошел бы.
– Камилла, тебе следовало спросить. – И снова едва заметная улыбка тронула уголки его губ. – Теперь ты никогда не узнаешь, согласился бы я или отказался.
Камилла никогда в жизни не встречала таких ярко-синих пленительных глаз, как у Ноа, взгляд которых завораживал ее, и она стояла, затаив дыхание и не в силах пошевелиться.
– Увидимся на следующей неделе, – буркнул он и на секунду задержал на ней свой взгляд.
Камилла могла просто потянуться к нему и втащить обратно в свою жизнь. Эта мысль показалась ей такой пугающей, что она тут же сделала шаг назад. Может, Ноа даже не захотел бы вернуться к ней, и она сама не желала, чтобы он возвращался. Он ничуть не изменился и все так же любил покомандовать. Совсем как Тан. Брат явно хотел, чтобы она снова сошлась с Ноа, иначе никогда бы не взял с того обещание передать подарок лично Итану в руки.
– Я позвоню перед тем, как заехать к тебе, – добавил Ноа, не двигаясь с места.
– Обязательно. У меня расписание меняется каждую неделю. И у меня полно работы.
– Камилла, ты отлично выглядишь, – вдруг сипло сказал он, и ее сердце опять пустилось вскачь. Ноа быстро окинул ее взглядом с головы до ног, а потом снова посмотрел в глаза, отчего она внутренне затрепетала. С таким же успехом он мог пробежаться по ее телу своими пальцами.
– Спасибо. Ты тоже, – чуть ли не шепотом ответила Камилла.
– Не понимаю, как ты могла влюбиться в меня, зная с самого первого дня, что я собой представляю и какой образ жизни мне по душе, – почти сердито бросил он.
– О, думаю, тебе прекрасно известно, почему я влюбилась в тебя, – тоже разозлилась Камилла. Ее обуревали эмоции, боль и ярость, и в то же время ее безудержно тянуло к нему.
Она поднялась на цыпочки, обвила рукой его шею и медленно провела языком по его губам. Ноа тут же открыл рот, крепко обхватил ее за талию и притянул к себе, жадно набросившись на ее губы и переплетая свой язык с ее языком. Его поцелуй был таким страстным, что у нее закружилась голова, и она застонала от удовольствия, мгновенно позабыв о том, насколько они разные люди.
Но тут Ноа резко разжал руки и выпустил ее из своих объятий. Они оба стояли и тяжело дышали, уставившись друг на друга.
– Что ж, я знал, что должна быть какая-то причина, по которой я тебе нравлюсь. Тут ничего не изменилось. Только я иду в полном комплекте, как любитель покомандовать, владелец ранчо, ковбой, участник родео и пилот. – Он мрачно взглянул на нее и развернулся к двери. – Мне нужно идти.
Камилла стояла и смотрела, как он решительно вышел из дома и с высоко поднятой головой направился к своей черной спортивной машине.
– Все дело в том, что ты не хочешь меняться, – тихо сказала она, зная, что он не услышит ее слов. – И ты не увидишь Итана. Ни на следующей неделе, ни в следующем месяце или году. Тан вмешивался в мою жизнь, потому что любил нас обоих и думал, что так будет лучше. Но он ошибался. Так не будет лучше никому. Ни мне, ни тебе, ни Итану.
Камилле стало совестно, когда она вспомнила звонок брата и то, как они ругались, чего раньше никогда не случалось. А теперь Тан погиб, и ей не у кого попросить прощения. Она не жалела о том, что сделала и что продолжала делать, но до сих пор не могла простить себя за ту ссору с братом, которого так сильно любила.
Камилла заявила тогда, что у нее есть право скрывать правду и что Тан вмешивается не в свое дело и может причинить боль троим людям.
А он ответил, что это она поступает неправильно и что у Ноа есть законные права, которые она нарушает. И ей следует хорошенько подумать, что она делает, потому что не Тан, а она сама заставляет страдать трех человек.
Но Камилла решила настоять на своем и теперь, глядя вслед уезжающему Ноа, думала о том, что постарается сделать так, чтобы он никогда не увидел Итана, иначе он сразу поймет, что это его сын. И тогда их ждут по-настоящему серьезные проблемы.
Глава 3
Отъехав от дома Камиллы, Ноа шумно вздохнул и расслабил руки, крепко сжимавшие руль. Он не ожидал, что встреча с ней окажется такой болезненной. Стоило Камилле открыть дверь, как Ноа сразу же понял, что его чувства к ней никуда не подевались. Просто все это время он был слишком занят тем, чтобы оставаться в живых и делать свою работу.
Первым его желанием было подхватить ее на руки и зацеловать до потери пульса, а потом отнести в спальню.
Ноа с силой ударил ладонью по рулю. Нужно поскорее возвращаться на ранчо и заняться тяжелым физическим трудом. Со службой в армии покончено. Так же как и с отношениями с Камиллой. Необходимо двигаться дальше, строить новую жизнь и постараться забыть прошлое.
Вернувшись к себе, Ноа заварил крепкого кофе и вышел на балкон. Он сидел и думал о том, какие еще дела остались у него в Далласе, но его мысли то и дело возвращались к Камилле.
Их отношения оказались обречены, потому что разница между ними обоими была слишком существенной и никто из них не хотел меняться или идти на уступки. И только в постели у них не возникало никаких разногласий. Стоило Ноа прикоснуться к Камилле, как ее тело тут же оживало. Она была потрясающей и очень чувственной любовницей.
Ноа пил кофе и старался не думать о сексе с Камиллой. Ему не давало покоя, почему Тан так настаивал на том, чтобы он собственноручно вручил подарок его племяннику. Может, его товарищ надеялся на то, что Ноа настолько понравится ребенок Камиллы, что ему захочется попытаться возобновить отношения с ней.
Ноа до сих пор задавался вопросом, не скороспело ли вышла она замуж? Потому что все случилось слишком быстро, почти сразу же после его возвращения на службу, когда они жутко поругались и расстались, на этот раз окончательно.
Он закрыл глаза и погрузился в воспоминания. В его глазах Камилла по-прежнему оставалась самой волнующей женщиной из всех, кого он когда-либо знал. Она вскружила ему голову, и до того, как он уехал служить в армию, они здорово проводили время вместе. Пока Ноа не заикнулся о том, чтобы она поехала к нему на ранчо.
Он вспомнил их последнюю встречу, когда в очередной раз пригласил ее к себе на выходные, а она отказалась, и у них вспыхнула ссора. И тогда Ноа приблизился к ней и заключил ее в свои объятия.
– Вот тут все наши разногласия исчезают, – тихо заметил он и жадно прильнул к ее губам. Одной рукой Ноа прижимал ее к себе, а другой – мягко проводил по ее телу, приподнимая подол ее платья и забираясь под него, чтобы коснуться ее груди. Камилла была мягкой, нежной и вкусно пахла, а ее податливость сводила его с ума.
Со стоном она обвила руками его шею и прижалась к нему всем своим телом, страстно отвечая на его поцелуи, и ему хотелось, чтобы происходящее длилось вечность.
Ноа склонился над Камиллой, страстно целуя ее, словно хотел сделать так, чтобы его присутствие оказалось для нее важнее, чем ее неприязнь к жизни за городом и ее отношение к мужчинам с командирскими замашками. Он мягко провел рукой по шелковистым бедрам Камиллы, и она тихо застонала. И тогда Ноа забыл обо всех резких словах, которыми они обменялись, и снова прильнул к ее губам.
– Камилла, я хочу тебя, – минуту спустя прошептал он, запуская руку в ее волосы.
– Ноа, но это ничего не решит, – выдохнула она, проводя руками по его телу.
– Ш-ш-ш. Давай пока забудем обо всем и поговорим позже.
– Ты снова собираешься поступать по-сво…
Он не дал ей договорить, жадно набросившись на ее губы, и отнес в спальню, где они тут же забыли о своей ссоре.
Несколько часов спустя Ноа поднялся с кровати, принял душ и оделся.
– Мы так ничего и не решили, – сказала Камилла, когда он вышел из ванной. – Ты опять настоял на своем и сделал так, что мы занялись любовью.
– Похоже, мы зашли в тупик, потому что я не могу переделать себя. И если честно, я не хочу переезжать в Даллас, потому что мне нравится на ранчо. Это моя жизнь.
– А я не хочу уезжать из города. Только к чему этот спор, Ноа? Ты ведь не делал мне предложения руки и сердца. Мы не настолько влюблены друг в друга.
– Один из нас был влюблен, – возразил он. – Что ж, Камилла, похоже, мы с тобой расстаемся. Я в любом случае собираюсь в армию и вернусь домой через несколько лет.
Она вздрогнула и судорожно вздохнула.
– Мы слишком непохожи, и никто из нас не хочет идти на уступки.
– Думаю, ты права, – кивнул он и приблизился к ней. – Поцелуемся на прощание. – Ноа крепко прижал Камиллу к себе и страстно поцеловал, зная, что теряет ее.
А потом он резко отпустил ее и отступил назад, сжав руки в кулаки, чтобы не потянуться к ней снова и не отнести в постель. Его сердце разрывалось от боли, а тело сходило с ума от желания.
– Значит, расстаемся навсегда. Но этого хочешь ты, а не я. Я – это я, и, думаю, ты можешь сказать о себе то же самое. Камилла, ты поднимаешь шум из-за того, что у твоего брата и отца властный характер. Но тем не менее ты любишь Тана и обращаешься к нему, когда у тебя возникают какие-нибудь проблемы. Черт! Но во мне ты находишь слишком много такого, что тебе не по душе. А я, в свою очередь, не хочу быть частью того, без чего не можешь жить ты. Я и так ради тебя провожу в Далласе больше времени, чем мне хотелось бы. Но теперь мы ставим точку в наших отношениях.
По ее щекам побежали слезы, но мрачное выражение ее лица удержало Ноа от того, чтобы притянуть ее к себе и обнять.
– Ты прав, Ноа. Я не хочу жить на ранчо или за городом. А ты привык всегда поступать по-своему.
Он хотел было ответить, но она остановила его.
– Знаю, что ты собираешься сказать. Что у меня самой властный характер. Может, так оно и есть. Но в остальном мы слишком разные. Правда, есть еще секс. Здесь у нас не возникает никаких противоречий. Только жизнь состоит не из одной лишь физической близости, пусть и потрясающей. Как только мы поднимаемся с кровати, мы становимся полными противоположностями друг другу. Значит, нам действительно лучше расстаться, – вытирая слезы, добавила она.
– Ты знаешь о моих чувствах к тебе, но я должен быть честным, и мне следует оставаться собой.
Он развернулся и вышел из ее квартиры, понимая, что между ними все кончено.
Эти воспоминания немного поблекли, но боль от разрыва с Камиллой, которую он пережил тогда, оставалась такой же сильной. Ноа наивно полагал, что за это время сможет забыть ее, но, стоило ему увидеть ее, стало понятно, что его чувства к ней никуда не подевались. Единственное, что вселяло надежду, – это то, что он справлялся с ними намного лучше, когда находился далеко от Камиллы.
После того как они расстались, у Ноа не было отношений с другими женщинами. И может, сейчас самое время познакомиться с какой-нибудь красивой, забавной и волнующей женщиной, чтобы в ее объятиях забыть о прошлых отношениях и продолжить жить своей жизнью.
На следующее утро Ноа отправился к родителям в гости. Они сидели на веранде в креслах-качалках и что-то увлеченно обсуждали.
– Па, Бен рассказал мне о том, что у тебя было два сердечных приступа и тебе делали операцию, – сказал Ноа, когда они с отцом остались наедине. – Мне очень жаль, что я ничем не смог помочь.
– Все случилось быстрее, чем я ожидал, но я в порядке. Стараюсь побольше ходить и правильно питаться. И чувствую себя нормально.
– Рад это слышать. Просто я жалею, что, когда тебе было так тяжело, меня не оказалось рядом.
– Ты был на службе, а это – великое дело. Знаешь, твоя мать очень переживает за меня, поэтому при ней лучше не говорить о моем здоровье. К тому же теперь, когда ты вернулся домой, мое самочувствие заметно улучшилось.
– Отлично.
– Ты вернешься к себе на ранчо?
– Не сейчас. На этих выходных я приглашен на свадьбу к Майку Моретти и Вивиан Уорнер. Так что еще увидимся, и не раз.
– Ноа, ты уже столкнулся с тем, что люди уходят из жизни раньше, чем ожидалось. А в пожилом возрасте такие вещи естественны. Я хочу сказать, что прожил по-настоящему хорошую жизнь. Если со мной что-то случится, люби свою мать и уделяй ей внимание как и прежде, позаботься о ней и постарайся не горевать.
– Черт, когда теряешь близкого человека, невозможно не горевать. Особенно когда ты любишь его, – возразил Ноа, не желая думать о том, что может лишиться отца. Странно, но его мысли вдруг вернулись к Камилле. Неужели он и по ней будет скучать до конца своей жизни?
– Па, может, я могу чем-то помочь, ты только скажи. Можно я поеду с тобой на осмотр к врачу? Я бы хотел поговорить с ним.
– Я не против, – согласился отец. – Там на столе номера телефонов всех докторов, которые меня осматривали. Можешь позвонить им и поговорить. Я предупредил их, что ты наверняка свяжешься с ними, когда вернешься со службы. А еще в календаре помечены даты моих будущих визитов к врачу. Я буду только рад, если ты составишь мне компанию.
– Спасибо, – кивнул Ноа, подходя к столу.
– Ты видишься с Камиллой?
– Нет, мы расстались. То, что между нами ничего не может быть, стало понятным еще до моего призыва в армию.
– Мне очень жаль, сын. Мне она казалась очень милой девчушкой, но иногда в жизни все складывается не так, как нам хотелось бы. Мы были опечалены известием о гибели Тана и очень обрадовались, что ты вернулся домой целым и невредимым. Ты отслужил свое, и мама очень нуждается в тебе. Так же как и я.
– Да, папа. Я буду рядом. Если что, можете звонить мне в любое время дня и ночи. Я получил права летчика, и у меня есть свой собственный самолет. Так что я могу добраться сюда с ранчо в два счета.
– Спасибо, дорогой. Мы так и сделаем.
– Па, мне пора бежать. Теперь, когда я вернулся домой, мы будем видеться чаще. – Ноа вдруг подумал о том, что ему придется пересмотреть свои планы насчет ранчо, и, может быть, он будет проводить там не так много времени, как собирался изначально.
– Чудесно. Мы всегда рады видеть тебя. Но не нужно жертвовать собой ради меня. Мне уже гораздо лучше, – заверил его отец, поднимаясь со своего кресла.
Ноа подошел к нему и слегка приобнял, в который раз поражаясь тому, каким хрупким стал его отец.
– Па, жизнь – суровая штука, – прошептал он.
– Ага, – согласился отец. – Но ты у нас сильный. Ты поступишь так, как считаешь нужным, и у тебя все получится. Так было всегда.
– Спасибо, – ответил Ноа. – Мне повезло с учителем.
Они улыбнулись друг другу, и Ноа отправился в дом на поиски матери, чтобы попрощаться.
– Ты не останешься?
– Нет, мам. Мне нужно идти. Я буду на связи. Можешь звонить мне в любое время, и, если что-то случится, я тут же приеду.
– Спасибо, Ноа. Приезжай к нам почаще. Мы всегда рады тебе.
– Спасибо, – улыбнулся он и вышел из дома. Родители вышли за ним на крыльцо и провожали его взглядом, пока он шел к своей машине.
Он выехал на дорогу и посмотрел на часы. У него оставались незаконченными еще несколько дел, но его мысли упорно возвращались к Камилле. Стоило ему подумать о ней, как его тело тут же оживало, а воображение рисовало жаркие поцелуи и наслаждение, которое могли подарить ее объятия. Ноа не мог сказать, сколько на этот раз потребуется времени, чтобы окончательно забыть ее.
И он не понимал, почему его так сильно ранила перспектива потерять ее навсегда.
Глава 4
После обеда, в пятницу, Камилла собиралась на репетицию венчания и банкет, которые устраивали Майк и Вивиан. Перед тем как одеться, она достала сверток, который передал ей брат, и молча посмотрела на него.
Она никак не могла решиться открыть его, потому что ее сердце обливалось кровью всякий раз, когда она думала о Тане. К тому же Камилла подозревала, что брат вложил в него письмо, в котором попытался объяснить, почему уговорил Ноа передать свой подарок лично в руки Итану. Прошло несколько дней с того дня, как Ноа заезжал к ней, и она до сих пор не позвонила ему и не назначила повторную встречу.
Камилла положила подарок Тана на туалетный столик и провела по нему пальцами.
– Мы с Вивиан говорили, что тебе следует оставаться дома, – прошептала она, закрыв глаза.
Она печально вздохнула и снова посмотрела на сверток.
Камилла прекрасно понимала, что Ноа не отступит от своего и сделает все, чтобы увидеться с Итаном. Пусть она поступала неправильно, утаивая от него его собственного сына, но пока она была не готова впускать еще кого-то в свою жизнь. И не хотела выходить замуж за Ноа только ради ребенка.
Через пару дней он навсегда исчезнет из ее жизни, и ей не придется связывать свою судьбу с человеком, который во всем поступает по-своему и ни с кем не считается. Если бы они поженились, их жизнь превратилась бы в сущий ад, потому что они каждый день спорили бы о том, как воспитывать ребенка.
Камилла переживала по поводу встречи с Ноа, но вместе с тем ждала ее с огромным нетерпением. Неужели у нее так и не получится разлюбить его?
Этот вопрос по-прежнему не давал ей покоя, когда она подъехала к церкви, где должна была состояться торжественная церемония бракосочетания Вивиан и Майка.
Выйдя из машины, она увидела, как неподалеку остановился черный спортивный автомобиль, и через пару секунд оттуда вышел Ноа.
Он выглядел невероятно привлекательным в темно-синем костюме, белой рубашке, черной ковбойской шляпе и черных ботинках. Ее сердце тут же пустилось вскачь, и она собрала всю свою силу воли, чтобы Ноа не заметил ее волнения.
Ноа зачарованно смотрел на Камиллу в соблазнительном облегающем платье красного цвета, которое выставляло напоказ ее шикарные длинные ноги. С каждым шагом, когда она приближалась к нему, ее шелковистые волосы колыхались у нее на плечах. У Ноа зазвенело в ушах, и он стоял, не отрывая от нее глаз. А потом зашагал ей навстречу. Пухлые губы Камиллы дрогнули в едва заметной улыбке, и он с трудом сдержался, чтобы не обнять ее и не поцеловать. Ноа сжал руки в кулаки, напоминая себе, что она больше не является частью его жизни.
Его сердце мучительно заныло, и он решил, что нужно держаться от нее подальше, если он не хочет страдать еще больше.
Майк спрашивал, не посадить ли его за столом рядом с Камиллой, но он отказался под предлогом, что между ними все кончено.
– Выглядишь потрясающе, – немного сиплым от возбуждения голосом сказал Ноа, когда она подошла немного ближе. Ему хотелось схватить ее за руки и утащить в какое-нибудь укромное местечко, где он смог бы держать ее в своих объятиях, целовать и просто любоваться. У него перехватывало дыхание, когда он вспоминал соблазнительные изгибы ее тела, прячущиеся под этим платьем.
Камилла слегка улыбнулась в ответ, но выражение ее карих глаз оставалось настороженным.
– Спасибо, Ноа. Ты тоже выглядишь на все сто.
– Спасибо, – учтиво поблагодарил он и зашагал вместе с ней к церкви. – Ты так и не позвонила мне.
– Прости. Я сейчас очень занята. Такое суматошное лето выдалось. Но я обязательно позвоню тебе на этой неделе. Ты ведь сказал, что еще пробудешь некоторое время в Далласе.
– Да. И я очень надеюсь, что у нас получится встретиться на этой неделе и покончить с этим делом.
– Я все понимаю. И обязательно позвоню.
Ноа потянулся к дверной ручке, но остановился на полпути. Камилла удивленно посмотрела на него, и он почувствовал, как гулко бьется его сердце.
– Ты и правда выглядишь сногсшибательно, – тихо повторил он, борясь с желанием прикоснуться к ней.
– Еще раз спасибо, – прошептала Камилла.
Ноа взволнованно окинул ее взглядом, вспоминая, с какой страстью она целовала его в тот последний раз.
– Нам лучше войти, – улыбнулась она.
– Ты права. – Ноа открыл дверь и пропустил Камиллу внутрь.
Войдя за ней в церковь, он пошел в другую сторону, чтобы немного успокоиться и унять свое ошалевшее сердце.