Сильнее желать невозможно
- -
- 100%
- +
– Прости, Люк. Давай приступим к работе.
– Я залатаю дыры в емкостях, чтобы вода поступала в резервуар и животные могли пить. Я отправлял деньги отцу на покупку современной системы водоснабжения. А что мы видим? Проржавевший металл, место которому на помойке. Я понимал, что дела идут плохо, но не ожидал, что настолько плохо. Каждый цент, который я посылал домой, должно быть, тратился на алкоголь.
Скарлетт увидела пустые лошадиные стойла, от которых живые лошади отошли подальше. Видимо, там трупы животных, которые постепенно разлагаются.
– Некоторые животные умерли.
Он вздохнул:
– Да, я найму временных работников, чтобы они помогли здесь все убрать.
Люк достал телефон и начал делать звонки, а Скарлетт подошла к лошадям. Ей было очень жаль животных. Вряд ли можно винить Люка за резкие слова об отце, ведь он так расстроен происходящим. Когда он был ребенком, их ранчо было прекрасным. Его отец обладал деловой хваткой и умел обращаться с животными. По крайней мере, пока был трезв.
– Я отведу лошадей на пастбище возле сарая. Там есть немного воды. Если есть лошади, которые не могут идти, мы позаботимся о них прямо здесь.
Прошел час, они помогли животным и поехали к дому.
– Я приезжал сюда каждый год в течение первых трех лет в колледже, но никогда не наблюдал такого безобразия. Да, в доме царил беспорядок, но дела в хозяйстве шли хорошо. Были наняты трудолюбивые работники. Правда, я никогда не задерживался больше двух дней. Очевидно, в этот период отец старался держать себя в руках. Несколько лет назад на Рождество я послал за ним самолет и привез в Калифорнию. Он сказал, что на ранчо все в порядке. Но очень хотел вернуться домой. Мы общались с ним все реже и реже, и отец всегда говорил, что дела идут хорошо. Я должен был догадаться, предотвратить катастрофу. Мне следовало бы нанять управляющего.
– Но ведь ты не знал.
– Я должен был предвидеть. Он всегда мог ясно и четко разговаривать, даже будучи мертвецки пьяным. Я знал это и должен был догадаться.
– Люк, мне очень жаль. Это просто катастрофа.
– Нужно разыскать остальных животных. Хотя сомневаюсь, что найду. Скорее всего, скот просто украли. На лошадей, видимо, просто не обратили внимания. А потом они оказались настолько истощены, что никому уже стали не нужны. Я лишь мельком взглянул на дом, и потому сейчас нам нужно все осмотреть. Так, на всякий случай.
Когда Скарлетт увидела дом, у нее сжалось сердце. Одна стена разрушена, будто кто-то пытался проехать через него. Окна разбиты. Перила обвалились. Входная дверь отсутствует. Отверстия от пуль усеяли стены, доски пола вырваны. Кто-то бросил внутрь дома банку черной краски, и она попала на стены. Повсюду валялась сломанная мебель.
– О господи, Люк!
Конечно, ему тяжело видеть дом своего детства в таком состоянии.
– Отец перестал заботиться о поместье и доме, а воры и вандалы довершили дело. Из-за пьянства отца прекрасное ранчо полностью разрушено.
Понимая, как больно было бы ей, если бы это случилось с ее домом, она ему посочувствовала:
– Мне очень жаль, Люк, что твое возвращение домой оказалось таким печальным.
Скарлетт импульсивно положила ладонь на его руку, сжав ее. Люк повернулся и пронзил ее взглядом своих сине-зеленых глаз, вызвав мгновенную ответную реакцию. Телесный контакт сообщил сильное возбуждение. Но она не хотела терять голову, слишком сильную боль пережила из-за Люка и не готова пройти через это снова. Они взглянули друг другу в глаза, и все мысли разом улетучились из ее головы. Хуже всего то, что она абсолютно уверена – Люк почувствовал то же самое.
– Я тебе очень сочувствую, и твоему отцу тоже. Ты еще не виделся с ним? – Скарлетт попыталась вести нейтральный разговор, но легкое прикосновение значительно снизило интенсивность гнева.
– Еще нет, но это есть в списке моих дел. Если он довел поместье до такого состояния, то, видимо, очень сильно болен, раз позволил этому случиться.
– Хорошо, давай поищем лошадей или другой скот, может, найдем еще животных.
– Я мельком здесь все осмотрел, прежде чем ехать к тебе. Хочу, чтобы дом снесли. Не могу видеть руины. В любом случае с этим домом связаны не самые приятные воспоминания, – заявил Люк, и Скарлетт поморщилась от горечи в его голосе, едва подавив в себе желание снова прикоснуться к его руке. Очевидно, он сильно страдает. – В сарае есть емкости, а в доме, возможно, подключены водопровод и электричество. Пока светло, нужно найти остальных животных, я размещу их на пастбище возле сарая. Там ты сможешь осмотреть их, а я – накормить и напоить. Можешь сейчас остаться?
– Да, я останусь здесь столько, сколько нужно. Хочу спасти лошадей.
– Сейчас мы поедем на машине. Потом я, наверное, двинусь верхом, есть места, куда на машине не проехать. Нужно купить лошадь, наши животные слишком истощены и меня на себе не выдержат. В багажнике есть веревки, седло, немного корма и, если понадобится, всякие припасы.
Он развернул машину, и они медленно двинулись по дороге. Скарлетт внимательно смотрела по сторонам. Они не проехали и полмили, когда она воскликнула:
– Люк, остановись! Там собака, и она мертва. Похожа на Матта.
Так звали собаку Люка. Пес был всегда рядом, когда Люк еще жил здесь. Они вышли и подошли ближе. Люк опустился на колени и провел рукой по голове собаки.
– О господи. Это Матт. Он был уже стар и слаб, думаю, на него напали койоты.
Она опустилась на колени, чтобы внимательнее осмотреть пса.
– Я оставил его здесь, когда уехал в Калифорнию, потому, что на ранчо дела шли хорошо, – сказал он хриплым от сожаления голосом. – Его здесь все любили. Я думал, ему будет лучше. Он выглядит истощенным. И на теле у него рана.
– Люк, в него стреляли. Кто-то застрелил его, возможно, потому что он был стар и болен. Убили с одного выстрела, и этот выстрел не случайный. Койоты разорвали уже его труп.
Люк наклонился посмотреть, куда она указывала, и горько вздохнул.
– Надеюсь, он не сильно мучился. Я любил его. Он был добрым псом. Я похороню его. У меня есть лопата, и я заверну его в брезент.
Голос Люка прозвучал сдавленно, в горле Скарлетт застрял комок. Они помолчали. Она вновь неосознанно коснулась его руки.
– Мне очень жаль. Я помню, как ты его любил.
Едва коснувшись его, она поняла, что не стоило этого делать, даже для того, чтобы поддержать в минуту скорби. Его рука была большой, теплой и крепкой. Он пристально посмотрел на нее, и что-то промелькнуло в его глазах.
– Я немногих любил в своей жизни, но его любил очень сильно.
У Скарлетт перехватило дыхание. То ли от его пристального взгляда, то ли от замечания, что он немногих любил за свою жизнь. Люк говорил только о собаке или о ком-то еще?
Как же хотелось, чтобы он обнял ее, она даже испугалась своего желания, быстро направилась к пикапу и бросила через плечо:
– Скажи мне, если понадобится моя помощь.
Люк подошел к машине, ее дыхание участилось. Натянув рабочие перчатки, он взял брезент, чтобы завернуть собаку. Через несколько минут сел за руль, и дальше они ехали молча.
Почему-то ей казалось, что он отсутствовал несколько дней, а не лет. Будто они и не разлучались. Хуже всего осознавать, что она так его и не забыла, хотя отчаянно пыталась это сделать.
Скарлетт никогда не чувствовала ничего подобного к Таннеру, хотя была с ним помолвлена. Неужели потому, что Люк был ее первой любовью?
Они ехали в тишине, их разделяла всего пара десятков сантиметров, а на самом деле – огромная пропасть.
Он не любит ее и никогда не любил, так почему она не забыла его? Она явно ничего для него не значит, тем не менее желает его всем сердцем.
Она внимательно смотрела по сторонам, пытаясь найти признаки домашнего скота. Через двадцать минут заметила лошадей в восточном направлении.
– Люк, смотри-ка.
– Да, все ясно. Они на огороженном пастбище. Возможно, истощены, но, надеюсь, мы сможем доставить их в загон.
– Люк, я вижу лошадей за деревьями.
В течение следующих шести часов они нашли лошадей и несколько голов другого скота, возвратили в загон, пытаясь успеть при дневном свете.
Когда лошади наконец оказались на месте, Люк закрыл калитку загона и повернулся к ней.
– Осмотри лошадей, а я обеспечу их кормом. В этой емкости теперь есть вода для них. Скоро стемнеет, достану фонарики, и мы продолжим работу, если ты можешь остаться. Если нет, отвезу тебя домой. Буду признателен тебе за помощь.
– Я останусь.
Он посмотрел на нее и обнял.
– Спасибо, Скарлетт.
Когда его руки обвили ее, у нее сердце дрогнуло. Она задрожала, захотелось крепче к нему прижаться. Как она сможет с ним работать, если пробудились прежние чувства?
Глава 2
Люк резко отпустил Скарлетт:
– Мне лучше заняться делом.
Так холодно и отстраненно. Правда, его выдавал голос, хрипота свидетельствовала о возбуждении. Она поняла, что он по-прежнему неравнодушен, и от этого сердце забилось сильнее. Хотя что ей с того? Она не обязана заботиться о его чувствах.
Почему, почему она не может выбросить его из головы? Покинув Техас, он причинил ей ужасную боль, и она не должна его желать. Но желает. И что, доверится ему опять? Нет, надо беречь сердце, из сочувствия к его проблемам не забывать прошлую боль.
– Люк, мне нужно позвонить домой, предупредить, что я занята.
Недолго поговорив с матерью, она убедилась, что с Карлом все в порядке. Мать снова предостерегла дочь, напомнив, как Люк разбил ей сердце. Тем не менее Скарлетт с горечью сознавала, что не в силах забыть его. Она просто обманывала себя все эти годы.
В Техасе выдался жаркий вечер. Люк зажег фонари и снял рубашку. У Скарлетт пересохло во рту, участилось сердцебиение от одного только взгляда на него. Он ворошил сено вилами, на его груди перекатывались мускулы, на бицепсах блестели капельки пота. Она вспомнила, как утопала в его объятиях, и впала в глубокую тоску, не в силах оторвать от него взгляда. Теперь это был взрослый широкоплечий мужчина с сильным торсом и накачанным прессом.
Он поймал ее взгляд, и она смело посмотрела ему в глаза. Интересно, угадает ли он ход ее мыслей? После нескольких напряженных секунд она отвернулась, не желая показывать, насколько сильно его влияние на нее. Однако складывалось ощущение, что он все понял. Как и в тот момент, когда они прикоснулись друг к другу.
Через пять минут Скарлетт снова украдкой посмотрела на него. Не смогла удержаться. Он обвязал лоб банданой, чтобы пот не мешал работать, и при свете фонарей выглядел невероятно брутальным, привлекательным, сексуальным, подтянутым и сильным. Она не могла оторвать от него взгляда, перестать желать. Сердце сильно колотилось. С трудом отвернувшись, она попыталась сосредоточиться на помощи лошадям.
Вдруг одна из лошадей упала. Скарлетт поспешила к ней. Животное тяжело дышало, кровь сочилась из ран на теле.
– Скарлетт, я собираюсь ее пристрелить. Мучить животное нет смысла. Займись остальными.
Вздрогнув, Скарлетт подняла глаза и увидела Люка с пистолетом в руках. Холод пробежал по спине. Мгновенно поднявшись, она воскликнула:
– Нет! Я спасу ее. Убери пистолет, Люк Уэстон, и не вытаскивай его до тех пор, пока я не разрешу.
Он моргнул, поджал губы. Она не поняла, пытался ли он сдержать смех или злился на нее за то, что указывает, что делать. Но Скарлетт была настроена решительно и не позволила бы ему застрелить лошадь.
– Лошадь уже завтра будет на ногах, – пообещала она. – Я знаю, что делать. Не убивай животных без моего разрешения, ты меня понял?
– Не буду, Скарлетт, но посмотри на нее. Она не может даже стоять. От нее остался один скелет, она с трудом дышит.
– Пока она может дышать, я буду ее спасать. Утром она будет на ногах. Я знаю, что делаю, Люк, так что возвращайся к своей работе и предоставь мне заниматься тем, что я умею.
Люк с удивлением взглянул на нее, молча убрал пистолет и ушел. Скарлетт смотрела ему вслед, а затем занялась лошадью и в течение часа не вспоминала о нем. Лишь однажды отвлеклась, чтобы позвонить матери и спросить, как там Карл. Она переходила от одной лошади к другой, пытаясь присмотреть за каждой и вспоминая о тех, которых они не успели спасти. С каждым новым найденным трупом животного Люк все больше злился на отца, а особенно расстроился из-за собаки, так как в детстве был очень к ней привязан.
Временами Скарлетт видела, как он ремонтирует изгородь загона. Ее нужно было восстановить практически полностью, и она надеялась, что он закончит раньше, чем лошади разбредутся вновь.
Для животных, которые были в состоянии держаться на ногах, Люк приготовил корм и воду. Всего они нашли около дюжины голов. Скарлетт помнила времена, когда на ранчо было огромное поголовье.
Она услышала шаги и обернулась. Люк подошел к ней:
– Я помню, ты любишь гамбургеры больше, чем стейки. Я заказал еду прямо сюда.
Она покачала головой:
– Откуда привезут еду? Ближайшее кафе в двадцати милях отсюда.
Он улыбнулся и пожал плечами:
– Деньги творят чудеса.
Она тоже улыбнулась.
– Если бы я знала, что ты закажешь еду, то попросила бы привезти заодно яблоки для лошадей.
– Если мы останемся здесь, я закажу их к завтраку. Пара лошадей уже встала на ноги. Ты сотворила чудо, Скарлетт, не могу выразить, как я тебе признателен. Мне не хотелось даже думать об убийстве. Это было бы последней каплей.
– Тебе не придется этого делать. Не важно, в каком они состоянии, я помогу им. Но если бы ты приехал чуть позже…
– Я приехал достаточно поздно, некоторые животные погибли, – нахмурившись, он взглянул на лошадей. – Я лучше вернусь к работе. Сообщу тебе, когда привезут ужин.
К полуночи она еще не закончила, да и Люк все еще возился с оградой. Прежде чем продолжить работу, Скарлетт хотела позвонить матери. Она отошла в сторону, чтобы Люк ее не слышал.
Как и ожидалось, мать стала призывать ее немедленно вернуться домой, напомнив, какую боль причинил ей Люк.
– Ты хочешь снова пройти через это?
– Мам, я забочусь об очень больных лошадях, некоторые животные в ужасном состоянии, я не могу бросить их умирать. Я смогу спасти почти всех.
– О господи! Какой ужас! Я и не знала, что в «Дабл-У» все так плохо. Но, Скарлетт, я беспокоюсь о тебе.
– Мама, спасать животных – это моя работа. Я ведь ветеринар, если помнишь, и сейчас нужна здесь. Я уже помогла выжить нескольким лошадям.
– Скарлетт, Люк снова причинит тебе боль. Пожалуйста, приезжай домой. Малыш Карл и вся семья нуждаются в тебе. Я не хочу, чтобы ты вновь страдала, а это обязательно случится, если ты останешься.
– Нет, не случится. Я не позволю.
Последовала пауза. Мать не стала больше с ней спорить, лишь сказала:
– Будь осторожна. И помни, мы любим тебя. И еще. Прежде чем вновь попадешь в ловушку старых чувств, подумай о том, что через несколько дней он вернется в Кремниевую долину и пропадет до следующего своего визита сюда.
Она вздохнула:
– Я люблю тебя, мама, и всю семью тоже. Отец Люка вел себя просто ужасно, и я рада, что в моей семье ничего подобного не происходит. Буду осторожна, обещаю.
Интересно, сдержит ли она обещание или сдастся, если Люк захочет обнять или поцеловать ее?
Завершив звонок, Скарлетт посмотрела на больных животных. Сможет ли она им помочь, или они погибнут, несмотря на все усилия? Нет, она должна остаться. Она давала клятву помогать животным, и это для нее очень серьезно. Она просто надеялась, что сможет противостоять Люку, хотя, с другой стороны, возможно, и нет причин для беспокойства. Скорее всего, в Кремниевой долине у него есть женщина, которая ждет его возвращения.
Она снова посмотрела на лошадей. Видимо Люк прав насчет остальных животных. Вряд ли удастся найти еще скот. Ужин придал ей сил, однако было уже поздно. Скарлетт очень устала. Она взглянула на Люка, латавшего дыры в цистерне с водой.
Он слыл перспективным юношей, уехавшим из Ройала на западное побережье и сколотившим состояние в Кремниевой долине. Но он не был заинтересован в ней настолько, чтобы остаться в Техасе или продолжить отношения после поступления в колледж. Она постоянно себе об этом напоминала. Он хотел целовать ее, заниматься любовью, а после этого просто развернулся, закрыл за собой дверь и тут же позабыл о ней. Несмотря на это, ее все равно влекло к нему сейчас, но мысль о том, что он своим уходом может причинить боль Карлу, слегка отрезвляла. Скарлетт снова взглянула на Люка. В мерцающем свете фонарей его кожа казалась упругой и золотистой, освещение лишь подчеркивало мускулистую спину, грудь, мощные плечи, бицепсы и плоский живот. Она поймала его пристальный взгляд, у нее пересохло во рту, а сердце ускорило ритм. Ей так хотелось почувствовать его руки. И губы на своих губах. Она слишком хорошо помнит его поцелуи. От этих воспоминаний дрожь прошла по всему телу, наполняя нестерпимым желанием.
Вздрогнув, она поняла, каким возбужденным взглядом смотрит на него, и тут же отвернулась, склонившись над лошадью, чтобы обработать рану. Щеки горели от смущения. Она продолжила трудиться и потеряла счет времени, а когда взглянула на часы, обнаружила, что уже два часа ночи. Прошло еще десять минут. К ней подошел Люк, дотронулся до ее руки так же, как это сделала она сегодня утром, когда он чуть не застрелил лошадь.
– Мне кажется, на сегодня хватит.
– Люк, здесь еще остались лошади, которым требуется помощь. Я не хочу останавливаться.
– Неужели ты не устала?
– Устала, но еще могу поработать и хочу продолжить.
Он внимательно посмотрел на нее и кивнул:
– Ладно, еще немного.
Люк ушел, Скарлетт вернулась к работе.
Через некоторое время он снова появился и положил руку ей на плечо.
– Скарлетт, уже поздно.
Его голос был хриплым, рука слегка сжала плечо.
Она взглянула на него и покачала головой:
– Я не могу все так бросить.
– Можешь, хотя бы ненадолго. Поспи пару часов, пока не взошло солнце. У меня в машине есть одеяло.
Люк был обнажен по пояс, слишком привлекательный, слишком сексуальный, слишком красивый. С возрастом он стал выглядеть только лучше. Ее взгляд оказался прикован к его губам, к ней вернулись обжигающе горячие воспоминания о том, как эти губы целовали ее.
– Ты все помнишь, так же как и я, – заметил он хриплым голосом, который словно ласкал ее.
Глубоко вздохнув, она встретила его взгляд, ее щеки горели.
– Да, помню, но это ничего не значит. Все в прошлом.
– Боишься поцеловать меня, Скарлетт? Раз это ничего не значит.
– Не пытайся спровоцировать меня на то, чего я не собираюсь делать.
Она злилась и на него, и на себя, потому что да, хотела обнять его и поцеловать. Хотя и понимала, что не стоит.
– Ладно, Скарлетт, возвращайся к делам. Я тоже поработаю. Вернусь через полчаса. Если захочешь закончить раньше, просто дай мне знать.
– Конечно.
И Скарлетт вернулась к работе. Усталость одолевала ее, но она не хотела останавливаться.
Чуть позже Люк появился снова и дотронулся до ее руки.
– Хватит. Давай немного поспим. Через несколько часов встанет солнце. Вернемся к работе с рассветом.
Кивнув, Скарлетт не стала спорить. Она пошла к сараю, чтобы умыться и привести себя в порядок, и вышла оттуда освежившейся. Она устала, и ей было все равно, куда прилечь, но не смогла бы спать вместе с ним.
– Люк, мы не можем оба спать на заднем сиденье пикапа.
– Почему нет? Больше негде. На земле спать нельзя, здесь полно гремучих змей. На переднем сиденье нет места. Я не дотронусь до тебя, и ты, надеюсь, тоже. Или я кажусь тебе таким уж неотразимым?
Ясное дело, последняя фраза была шуткой, но Скарлетт так устала физически и была измотана попытками противостоять сексуальности Люка.
Раздраженная, она подошла ближе и ткнула указательным пальцем ему в грудь.
– Ты знаешь, что нравишься мне. Да, я испытываю к тебе чувства, и ты чувствуешь то же самое. Если разместимся вместе на заднем сиденье, мы не уснем. Я реалистка и достаточно честна, чтобы признать это. Лучше я займу переднее сиденье.
– Спи, где хочешь, но после того, что ты сказала, ничто на свете меня не остановит, – прорычал он, обнимая ее и глядя ей прямо в глаза.
Ее сердце дрогнуло. Он намеревался поцеловать ее, и она не могла перед ним устоять. Особенно когда он так обнимает. Губы в сантиметре от ее губ, в его сине-зеленых глазах мерцает жаркое неприкрытое желание.
– Люк… – Скарлетт явно дала понять, что он переходит черту, о чем впоследствии пожалеет, однако оказалась не в состоянии отказать ему.
Его взгляд совершенно четко демонстрировал, что он тоже хочет ее всем существом. Его губы оказались на ее приоткрытых губах, язык скользнул глубоко внутрь, посылая разряды электричества по всему телу и заставляя ее дрожать.
Скарлетт ощутила возбуждение, она обняла Люка за шею, прижавшись к нему и ответив на поцелуй, вложив в это всю накопившуюся тоску и жажду, которую испытывала к нему. Ей хотелось, чтобы он запомнил этот поцелуй, и желал ее так же, как она его. Она надеялась, что поцелуй он запомнит надолго, лежа без сна ночью, не в силах справиться со своей тягой к ней.
И ей захотелось навсегда остаться в его объятиях, наслаждаться поцелуями, исполнить свои мечты, пусть даже на несколько драгоценных минут. Она чувствовала его сильную эрекцию, ее тело жаждало его. Но потом она вспомнила свои слезы, разбитое сердце, тоску, когда он покинул ее без всяких колебаний. Не хотелось бы пережить все это снова.
Скарлетт прервала поцелуй и резко отстранилась, забралась на переднее сиденье машины, закрыла дверцу и откинулась на спинку.
– Я буду спать здесь.
Она боролась с желанием посмотреть, что делает он, а еще больше хотела упасть в его объятия, но она не собиралась делать это в первый день его возвращения в город. Скарлетт глубоко вздохнула. Сможет ли она когда-нибудь отпустить его по-настоящему? Она думала, что излечилась от болезненного влечения, когда в ее жизнь вошел Таннер Дюпре, но после умопомрачительного поцелуя Люка этой ночью поняла, что Таннер никогда и в подметки ему не годился.
Правда, это не имело никакого значения. Она не была предназначена ни Таннеру, ни Люку. Люк – молодой, успешный, красивый миллиардер и вряд ли мечтает связать свою жизнь с женщиной-ветеринаром из маленького городка в Техасе.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.