- -
- 100%
- +
– Нет!
– Да!
Два яростных взгляда схлестнулись в молчаливом противоборстве. Но вот Норман моргнул и отвёл взгляд. Рэнульф прав: он не может принуждать к выбору других магов, если его друг – сильнейший маг королевства из года в год игнорирует эти отборы. А, между тем, он вдовеет уже несколько лет и ему давно пора испытать судьбу снова. Тем более, что наследников у него нет, и он вошёл уже в пору зрелого мужества, которое будет длиться теперь ещё много лет. Самое время жениться.
– Хорошо, – тяжело согласился Норман. – Участвовать буду, но, если выбор не состоится, ты не будешь больше принуждать меня. А если состоится, то через год я разведусь. И ты опять не будешь принуждать меня. Я не хочу терять свободу и душевный покой, Рэн. Прости, но в этом вопросе я остаюсь эгоистом: собственное мнение мне дороже любого другого. И учти: будешь давить и настаивать, уеду в Иринию.
– Всё, договорились! – рассмеялся король и поднял руки. – Только один раз, только одна попытка! Скажу откровенно, Нор, этот отбор будет последним. Уже трудно найти магов, не участвовавших в отборе. А повторные участия запрещены ковеном. Так что я сделал всё, что мог. Через несколько лет станет ясно, принесла ли эта тактика пользу, увеличилось ли у нас количество сильных магов. Но требовать продления отборов я не могу: маги и ковен против. Однако не надейся избежать своей доли, – король погрозил другу пальцем. – Не надейся!
Дома Норман до вечера засел в кабинете. Если он будет участвовать в отборе, то надо обеспокоиться будущим устройством нынешней любовницы. Норман никогда не бросал своих женщин без достойного обеспечения.
Кроме того, надо распорядиться о ремонте комнаты, в которой жила всё это время любовница. Ведь сразу после отбора здесь должна поселиться законная жена. А ей вряд ли будет приятно пользоваться вещами и предметами любовницы. И только поздним вечером Норман добрался до своей спальни, где его ожидала Давина. С удовольствием окунулся он в то телесное наслаждение, которое дарила ему опытная женщина, зная, что скоро он лишится его. Но даже не предполагал насколько скоро это произойдёт.
Мужчина расслабленно откинулся на прохладные простыни и ласково провёл рукой по шикарным волосам Давины. Уже два года она была его постоянной любовницей и ещё не надоела. Нисколько не пожалел Норман, что предложил тогда вдове эту сделку: он ей содержание и помощь в делах, она ему постель и ласки. Ни о какой любви и привязанности речи не было. Кажется, и Дави тоже не жалела. Норман скосил глаза на женщину. Она без стеснения раскинулась на кровати, утомлённая любовными играми, разгорячённая, удовлетворённая и довольная. Голова её покоилась где-то у Нормана под боком, а руки не переставали скользить по его телу.
– Ты великолепен, Нор, – улыбнулась ему женщина. – Твои ласки уносят ввысь и заставляют забыть обо всём. Люблю тебя, всегда хочу тебя, – в томной неге она поцеловала его обнажённое бедро и подняла к нему глаза.
– Любимый, через три месяца будет королевский бал. Я бы хотела к тому времени обручиться, чтобы успеть пошить достойные платья. Сам знаешь, как много заказов будет у портних к тому времени.
– С кем же ты собираешься обручаться, дорогая? – умиротворённо поинтересовался Норман.
– Как с кем?! С тобой, конечно! – ещё не понимая провала, капризно возмутилась вдовушка.
Норман повернулся на бок и приподнялся на локте, с интересом глядя на любовницу. «Ну, вот и эта не удержалась. А ведь договаривались», – с сожалением подумал он.
– А я разве предлагал тебе помолвку? – выгнул мужчина бровь. – Не помню. А договор наш ты не забыла? – вкрадчиво поинтересовался он у женщины.
До Давины моментально дошло, какую ошибку она сейчас сделала. Но она рассчитывала, что советник за два года уже привык к ней и думала, что ей удастся захомутать самого выгодного холостяка королевства. Он стал вдовцом ещё до войны, его жена не перенесла родов и погибла вместе с нерождённым ребёнком. С тех пор немало женщин побывало в его постели, но ни одна не задержалась там дольше нескольких месяцев. Давина продержалась два года и почти праздновала победу. Но… Она села и, натянув на себя тонкое одеяло, жалобно взглянула на любовника, пытаясь исправить ситуацию.
– Прости, Норман, не знаю, что на меня нашло. Конечно, я помню наш договор: никакого брака и никаких вмешательств в личные дела. Прости! Забудь!
Но настроение мужчины уже было испорчено. Он поднялся, надел халат и, ни слова не говоря, вышел из спальни любовницы. Она жила в его доме, вела себя здесь, как хозяйка, командовала слугами… Да, наверное, он дал ей слишком много воли. «Помолвка! Придумает тоже, – хмыкнул про себя мужчина, укладываясь в постель уже в своей спальне. – Пора, наверное, прощаться», – уже засыпая решил мужчина.
Утром за завтраком Давина решила вести себя скромно, не напоминать Норману о ночном разговоре и вообще притихнуть на время. Она вдруг вспомнила сколько нарядов и украшений подарил ей высокопоставленный любовник, сколько её родственников поправили своё положение, благодаря его протекции и решила, что терять его расположение крайне невыгодно. Но она, по глупости, кажется, это сделала. Ну, кто её дёргал за язык с этой помолвкой?! Помнила же всегда: как только любовница Гранта заговаривала о браке, она переставала быть его любовницей. Держалась ведь два года! А тут, как пелена упала: голова совсем перестала трезво думать. Как исправить положение Давина пока не понимала, но очень хотела это сделать.
Поэтому к столу вышла сама скромность и добродетель. Никаких покрикиваний на слуг, никаких резких жестов. Никаких намёков на страсть и никаких призывных взглядов, которыми она обычно награждала своего тера. Строгость, скромность, приличия. Но… поздно.
– Тери Давина Мэтисон, – отбросив салфетку, Норман встал из-за стола и обратился к женщине. – Прошу вас после завтрака пройти в кабинет.
Давина посмотрела ему вслед затравленным взглядом и поняла, что её пребывание в доме тера завершено. Но она всё же нашла в себе силы, не показывая разочарования, закончить завтрак и спокойно пройти в кабинет.
– Присаживайся, Дави, – встретил её Норман вполне приветливо. – К сожалению, наш с тобой договор подошёл к концу. Король требует моего участия в брачном магическом отборе. И в этом году мне придётся согласиться. Сама понимаешь, что в этом случае ни о каких посторонних женщинах в моём доме не может быть и речи. Можешь взять из своей комнаты, всё что захочешь. Надеюсь, что к вечеру она будет свободна. Да, чуть не забыл, – мужчина протянул Давине чек королевского банка. – Это тебе. Прощай, дорогая.
– До свидания, Норман, – сделала женщина упор на первое слово, сдаваться так просто она не собиралась и если не вернуть потерянное, то отомстить она была готова. «Посторонняя женщина! – билась у неё в голове остро задевшая фраза. – Это я-то посторонняя?!»
ГЛАВА 2.
Коляска, в которой ехала Мила, катила мимо аккуратных домиков и огородов, мимо работающих в поле людей, мимо пасущейся на ближайшем склоне отары овец с прибившимися к ним несколькими коровами, и абсолютным диссонансом этим мирным картинам выступали развалины сгоревших и разрушенных домов, заросших бурьяном огородов, у которых не осталось хозяев и, до которых неизвестно когда дойдут руки посторонних людей. Война.
«Это здесь, недалеко от бывшей столицы княжества, ещё не всё убрали, а в нашей глуши какие картины я увижу?» – с тревогой размышляла Эмилия. Но решимость помочь своим людям у неё не пропала. С усмешкой она заметила, что называет окраину княжества, где родилась девочка, «своей» землёй, а людей, оставшихся там – «своими» людьми.
Пока Эмилия размышляла о будущем, их коляска въехала в пригород Альвы – бывшей столицы княжества, а теперь столицы Горной провинции. Альва – оказалась неожиданно многолюдной и шумной. На узких улочках с трудом разъезжались экипажи, кругом туда-сюда сновали мужчины и женщины. Их одежда выдавала в них представителей наёмного труда. Но ближе к центру стали встречаться и богато одетые горожане. Правда, их было очень немного. Война.
Меж тем коляска подъехала к ратуше, и Кестер не очень ловко спрыгнул на землю. «Всё же возраст уже сказывается», – невольно пожалела мужчину Мила.
– Госпожа, нам надо получить ваши документы и распоряжения по поместью, – пояснил бывший управляющий. – Не бойтесь, я буду рядом и всё вам расскажу.
А Мила волновалась совсем не из-за документов. Об этом её предупредила тери директор. Мила боялась, что вместе с аурой и магией у неё обнаружат иномирную душу. А как здесь относятся к переселению душ, Мила не знала. Но деваться некуда! Надо идти, и Мила решительно шагнула вслед за управляющим.
Кабинет с надписью «Регистрация аур и выдача документов» обнаружился недалеко от входа. На него любезно указал служащий. Мила постучала и, дождавшись разрешения, они вместе с Кестером вошли в кабинет.
– Слушаю вас, тери, – бросив на неё мимолётный взгляд, произнёс мужчина, сидящий за столом.
– Меня зовут Эйми Керр, сегодня я выпустилась из приюта Вечной матери и приехала за документами.
– А, да-да! Тери директор ещё на днях переслала все ваши бумаги. Сейчас мы снимем слепок вашей ауры, определим уровень магии и выдадим ваши документы, – бодро известил их служащий.
Мила насторожилась и приготовилась к худшему. К ней неожиданно, буквально вместе со словами служащего, подлетел яркий магический шарик и начал выписывать вокруг неё разнообразные круги, изрядно напугав девушку. Продолжалось это недолго, после чего шарик завис над столом чиновника и выпустил из себя луч на специальный магический лист. Мила видела такие листы в кабинете директора приюта и в библиотеке. На них обычно хранилась секретная магическая информация.
– Так, отлично! – возвестил при этом клерк. – А теперь измерим вашу магию.
– А если у меня её нет? – осторожно спросила Мила.
– Сейчас увидим. Прошу вас, тери, приложите ладонь к этому шару, – и мужчина указал на неприметный матовый шар, стоящий на столе, который Мила сразу не заметила.
Кестер мягко подтолкнул её к столу и дружески кивнул, молчаливо поддерживая. Мила вздохнула и положила руку на шар. Бойся не бойся, а чему быть, того не миновать, решила она.
Несколько секунд ничего не происходило, но затем в шаре началась буквальная свистопляска из разноцветных лент и молний. Мила завороженно наблюдала за этой картиной. Она, взрослая женщина, которая испытала в жизни уже много разочарований, сейчас почувствовала себя волшебной принцессой, которой только предстоит узнать красоту мира. Да, собственно, так и было. Ведь этому телу исполнилось всего восемнадцать. Всё впереди было у Эйми Керр.
– О! – отвлёк её от размышлений голос клерка. – Очень сильный целительский дар. Очень! Я отмечу это в ваших документах. Вам надо учиться, тери. Поздравляю вас. Наш король очень бережёт магов и всегда поддерживает их. А сейчас мы выпишем вам документы, но прежде, простите, тери, я должен убедиться, что вы именно та, за кого себя выдаёте.
«Вот и всё!» – нервно забилась тревожная мыслишка. Но Эмилия продолжала внешне спокойно ожидать дальнейших действий клерка. А тот потянулся к сейфу и, покопавшись в его глубине, вынул длинный футляр с надписью: «род Керр».
– Как хорошо, что у нас сохранились довоенные архивы и данные всех семей княжества Инверан. Благодаря этому идентифицировать любого человека не составляет труда.
– Неужели берут кровь у каждого человека и хранят её? – удивилась Мила.
– Зачем? – удивился в ответ клерк. – Кровь берут только у главы рода. Когда он умирает, у следующего главы и так далее. А кровь потомков определяется артефактом.
Говоря это, мужчина вскрыл коробку и удивлённо присвистнул, доставая из неё полоску стекла с нанесёнными на неё каплями.
– Да вы, тери, из древнего рода?! Простите моё незнание. Я из королевства и местных родов ещё не знаю. Надо же?! Вы по древности рода не уступаете вашим бывшим князьям.
– Это так, – подтвердил, молчавший до этого Кестер. – Но род Керров в последнее время обеднел. Из-за разногласий с князем глава рода потерял многие заказы, а война и вовсе разорила наши земли. Однако теперь мы надеемся возродить наше хозяйство.
– Что ж, тери Эйми, – с гораздо большим уважением произнёс клерк, – поднесите палец к этому выступу на краю пластины, и она нам сейчас покажет, кем вы приходитесь последнему главе рода – Грегори Керру.
Эмилия решительно сунула палец под острый шип и напряжённо застыла, ожидая результата. Пластина потемнела, вновь принятая капелька крови побежала по специальному желобку и скатилась к последней старой капле. Но не слилась с ней, а упала в мелкую ямку рядом.
– Дочь! – возвестил служащий и добавил: – Ну, это и так понятно было.
– Почему понятно? – не поняла Мила.
– Потому что артефакт взял у вас кровь. А если бы вы не были в родстве с главой рода, то этого бы не произошло.
– А племянники, внуки? – не унималась Мила.
– Внуки – прямые наследники и у них артефакт кровь возьмёт, но ямка для их крови чуть дальше от вашей. А для племянников существуют другие артефакты.
– Понятно, – выдохнула с облегчением Мила. – Артефакт признал её родство и не признал подмену души – это самое главное.
Пока она тихо радовалась про себя, мужчина уже успел приготовить её документы. Но не торопился их отдавать.
– Тери Керр, поскольку вы являетесь наследницей рода, и родители ваши погибли, иначе бы вы не жили в приюте, я должен выдать вам документы на ваше поместье. Там указаны ваши земли, обозначены границы и определены виды налогов. Распишитесь в их получении. Теперь вы глава рода и хозяйка поместья. С вас и спрос.
– Позвольте, – выступил вперёд Кестер. – Госпоже всего восемнадцать, она только что из приюта и не знает, что наших земель больше нет. Остались только усадьба и небольшая деревня. Наши виноградники захватили одни соседи, а наши сады – другие. Налоги же вы собираетесь спрашивать с нас?
– Вот как? – удивился клерк. – Но никаких жалоб от вашего поместья на несправедливость не поступало.
– Как не поступало, когда я лично отправлял их сюда?!
– Каким образом вы это делали?
– Королевской почтой, потому что магической почты в Кардоу нет.
– Тогда сделаем так, – немного подумав, клерк принял решение. – Через неделю я буду с инспекцией в ваших краях и заеду в Кардоу. Но прошу, не говорите вашим соседям о моём визите. На месте и разберёмся. Всего доброго, тера Керр, – и клерк склонил голову прощаясь с ними.
А Мила, выходя из кабинета вслед за Кестором, который крепко держал в руках их документы, вдруг подумала, что этот клерк далеко не прост. И ведёт себя не как служащий, а как начальник. Уж это-то Мила могла понять из своего земного опыта. Мужчина сам принимал решения и собирался с инспекцией, а не один клерк этого не сделает: они могут только транслировать волю руководителя. Кто же тогда выдал ей документы? Хотя, главное, выдал, и они настоящие, а остальное неважно.
– Смею напомнить, госпожа, – обратился к ней Кестер, когда они вышли из ратуши. – В Кардоу нет вблизи городов и модных магазинов, только небольшие лавки при сельских трактирах или кочующие торговцы. Поэтому предлагаю задержаться в Альве ненадолго и купить для вас подходящие вещи, – смущённо объяснил он Миле.
– Какие, например? – удивилась этому предложению Мила, которая не собиралась пока тратить ни одного соло.
– Когда вы приедете в поместье, – чопорно пояснил Кестер, – у нас сразу появятся гости. И вас тоже сразу начнут приглашать. Всем будет интересно познакомиться с хозяйкой Кардоу. Но к гостям не выйдешь в сиротском платье и тем более в нём не поедешь в гости. Купите здесь хотя бы два-три наряда для дома и на выход, тёплый плащ, если у вас его нет и нарядные туфельки. Деньги для этого я взял с собой, – мужчина склонил голову в коротком поклоне, позволяя Миле самой решить судьбу его предложения.
– А у нас вообще есть деньги, Кестер? На что вы живёте? – вначале поинтересовалась Мила.
– У нас осталась одна деревня арендаторов. Но им тоже сейчас трудно, поэтому цены на аренду земли мы не поднимаем и даже снизили. Кроме этого разрешаем за небольшую плату собирать хворост и валежник в нашем лесу, но охотиться уже не разрешаем: зверя стало совсем мало после войны и охота может его и вовсе истребить. У нас осталась часть виноградников ранних сортов, и мы его продаём оптом приезжим торговцам. Ну и, как у всех крестьян, у нас есть огороды, птица и несколько коз. Так что мы не тратимся хотя бы на продукты. К вашему выпуску нам удалось скопить небольшую сумму. Иннис, вы помните её? – мимоходом спросил Кестер, – строго наказала купить вам всё необходимое.
– Иннис, – наугад спросила Мила, – была моей няней? Мне недавно приснился страшный сон, в котором она пыталась меня спасти, но не получилось.
– Да, – улыбнулся Кестер, – она была вашей няней и экономкой. Мы и до войны жили небедно, всё необходимое у нас было и даже больше. А вот после войны никак не можем подняться, – вздохнул управляющий. – Нужны земли, нужны люди, нужны деньги…
– Разберёмся, Кестер, – успокоила Мила – Я не собираюсь прощать и отдавать ни клочка нашей земли. Закон на нашей стороне. Не смогу сама, вызову королевских арбитров.
Из газет и разговоров Мила знала, что арбитры занимались хозяйственными спорами и всегда вставали на сторону законных владельцев, потому что невозможно обмануть магические артефакты, да и королю не нужны проблемы с недовольными терами.
– А по поводу нарядов, вы правы, Кестер. Встречают, к сожалению, по одёжке и первое впечатление нельзя произвести дважды. Поэтому, да, пойдёмте за нарядами! – и Эмилия резво направилась к магазинчикам на другой стороне площади.
Часа через два она стала обладательницей пары домашних платьев, скромных, но милых; пары нарядных платьев – недорогих, но очень приличных; пары нарядных туфелек, пары тёплых сапожек; одного костюма для верховой езды; пары шляпок, пары перчаток; комплекта нижнего белья и чулок; тёплой подбитой накидки с меховой опушкой по вороту.
Мила чувствовала себя невероятной расточительницей. Ведь на всё это богатство она потратила целых шесть с половиной золотых соло из выданных терой директором! Но она так давно ничего себе не покупала, начиная с Земли, что не могла отказаться от соблазна. И, хотя ограничивала себя постоянно, но всё же потратилась прилично.
Интересно, что Кестер не только не останавливал её, но, кажется, даже был рад и доволен её покупками. Они уже грузились в свою коляску, которая так и стояла у коновязи ратуши, как на крыльце появился тот самый служащий, что выдавал ей документы. Увидев их, он торопливо сбежал со ступеней и подошёл к ним.
– Хорошо, что вы ещё не уехали, тера Керр. Наш король заинтересован в скорейшем восстановлении хозяйств и поместий, поэтому каждому новому зарегистрированному владельцу положены подъёмные средства, оформленные как счёт в банке. Простите мою оплошность, я впервые сегодня сидел на приёме, заменяя временно специалиста, и поэтому упустил самую важную деталь. Правда, не случилось ничего страшного. Получить деньги вы могли бы в любом отделении королевского банка в любое время. Ещё раз простите мою невнимательность.
– А сколько денег? (Кестер)
– А есть ли банк в Кардоу? (Эмилия)
Оба вопроса прозвучали одновременно, и клерк даже улыбнулся.
– Тысяча золотых соло. В Кардоу отделения нет, но есть в Ларгине, – ответил он сразу обоим и откланялся.
– Это хорошее известие, Кестер? – спросила Мила, провожая взглядом чиновника.
– Слышал я что-то такое, – с сомнением произнёс управляющий. – Ладно, съездим потом в Ларгин, это недалеко, миль десять от нас. Узнаем, может, их условия для нас неприемлемы и лучше обойтись без королевских подачек, – гордо заключил он.
Они ещё раз проверили уложенные вещи, корзинку с продуктами для перекуса поставили сверху, и коляска тронулась в путь. Но теперь Мила сидела на козлах рядом с Кестером. Разговаривать так гораздо удобнее, чем перекрикиваться из коляски.
И за полдня пути Мила узнала о мире гораздо больше, чем за два года в приюте. Заодно узнала немало и о своём поместье.
А в Кардоу их с распростёртыми объятьями встретила женщина, в которой Мила сразу узнала нянюшку из своего страшного сна. Невольные слёзы брызнули из глаз девушки, и она обняла Иннис, как самого близкого, самого дорогого человека. И Миле было нисколько не стыдно за слёзы. Сейчас она испытывала чувство возвращения к родному берегу. Родному дому. Родным людям. Управляющий неуверенно топтался рядом с женщинами, не зная, как их успокоить, и только приговаривал: «Ну-ну, всё хорошо теперь, всё хорошо».
***
С первых же дней Мила окунулась в заботы поместья и в работу по его благоустройству. Старики Моффаты, которые служили ещё её родителям, с радостью поддержали молодую хозяйку. Собственно, стариками их можно было назвать с натяжкой. Так как и управляющий Кестер, и его жена Иннис были магами, правда не самыми сильными. А маги живут долго: до трёхсот – трёхсот пятидесяти лет. Кестеру же было «всего» двести, а Иннис и вовсе сто шестьдесят.
Мила, когда узнала такие подробности, просто застыла в шоке, а Кестер засмеялся и сказал, что надеется ещё дожить до внуков Эйми.
С Иннис и служанкой Диной Мила обошла весь особняк родителей, и за неделю они втроём всё отчистили и отмыли. По распоряжению Милы Иннис достала из сундуков не новые, но отлично сохранившиеся шторы, гобелены, ковровые дорожки и ковры, которые вернулись на привычные места. Из дальних кладовок в гостиные вернулась парадная мебель, которую Моффаты убрали в эти годы за ненадобностью, и внутренний вид дома приобрёл жилой и уютный облик.
Для своей работы Мила заняла кабинет отца, и он стал практически её постоянным местом пребывания. Она, насколько смогла, разобрала все бумаги, все счета, убедилась, что Моффаты были патологически честны и скрупулёзно записывали все расходы и мизерные приходы их поместного хозяйства и через десяток дней уже была готова объехать свои земли. Начали с захваченных виноградников.
– Это кто такие, Кестер? – шёпотом спросила Мила, пока двое мужчин неторопливо шли им навстречу по старой просёлочной дороге.
– Наши соседи, тер Финли Поллок и его сын Леннокс. Это они теперь снимают урожай с наших виноградников.
Сегодня Эйми и Кестер, взяв план с границами поместья, специально поехали оценить потери. Мила понимала, что поднять виноградники им будет не под силу. И она намеревалась стрясти с наглых соседей компенсацию, то есть законно продать им же, отобранные у неё земли. Но, честно говоря, особо в успех не верила. Как и Кестер. На встречу с «захватчиками» они сегодня не рассчитывали, хотели всего лишь оценить потери. А те тут как тут.
– Понятно, – ответила Мила. – А как же это произошло? Ведь, наверняка, они понимают, что захват чужого имущества – преступление.
– Всё просто, госпожа, – вздохнул управляющий. – Если бы в Кардоу остался настоящий хозяин, никто бы и не полез на эти земли, пусть они и заросли бы сорняками. Но хозяев не было несколько лет, а вас за наследницу и не считали. Не думали, что вы вернётесь сюда после приюта. Ведь по сравнению с Альвой – это заброшенный край.
– Всё равно не понимаю, – удивлялась Мила. – Вот так запросто захватить чужое…
– Ну, соседям-то они объяснили, что жалко запускать плантации редкого сорта. И, так и быть, они помогут Кардоу. Обещали мне ежегодные выплаты с дохода. Но, видимо, забыли об обещании. Я писал несколько раз в ратушу Альвы, но ни разу не получил ответа. А людей у нас нет, чтобы с кольями в руках защитить наши земли. Тогда и решили мы с Иннис дождаться вас. Вы хозяйка по закону. Против вас у них нет аргументов. Но будьте осторожны с ними. Я им не доверяю.
– Ничего, – успокоила мужчину Мила. – Я не боюсь, поглядим, что это за «благодетели».