Бывшие. Я вас (не) люблю!

Валера сделал шаг вперед, но я постаралась даже не шелохнуться, а он, подойдя ко мне впритык, посмотрел сверху вниз, заставив задрать голову, и сказал:

– Малышка, ты не много ли на себя берешь, а?

– А может, это вы оба на себя слишком много взяли, малыши? – процедила я сквозь зубы, чувствуя, как медленно, но верно моя злость с какого-то перепугу трансформируется в желание.

И это не из-за этой груды мышц, которая сейчас стоит рядом, обдавая меня своим вкусным парфюмом, смешанным с собственным мужским ароматом, действующим на меня как афродизиак.

Как Андрей оказался позади меня, я так и не поняла. Кажется, слишком сильно увлеклась запахами.

Вроде сделал один шаг, и вот он уже за моей спиной, прижимается всем телом и, наклонившись, тихо шепчет в ухо:

– Котёнок, мы же твоего этого «человека» в порошок сотрем, тебе его не жаль?

Я повернула голову и оказалась в долях миллиметров от его губ, а затем спросила:

– С каких это щей вы его собрались в порошок стирать? Кто вам позволит?

– Мы сами себе позволим, – это был Валера, который сделал шаг вперед, прижав меня своим телом к груди своего брата, и я почувствовала, как почему-то в моем животе начали зарождаться довольно противоречивые эмоции из злости и страха, смешиваясь с любопытством и легким возбуждением.

Очень сильно захотелось выматериться. Причем грязно. И на себя за такую реакцию.

– Мне кажется, вы оба вконец охренели, – выдохнула я, чувствуя, что еще немного – и всё расскажу, но здоровая злость на всю ситуацию в целом, а также застарелая обида на этих двух обормотов победила, поэтому следующие слова я буквально выплевывала, при этом сверля взглядом Валеру: – Вы мне никто. И я не обязана перед вами отчитываться о своих гостях. Поэтому пошли на хер оба отсюда!

Обе руки Андрея оказались на моей талии, отчего я дернулась, естественно врезавшись в грудь Валеры, а он лишь скривил губы в подобии улыбки.

– Котенок, – сказал мне мужчина, обдавая ухо своим горячим дыханием. – Ты зачем материшься? Нехорошо…

Я опустила голову, так как шея затекла, и сказала:

– Я попросила вас уйти. Немедленно. Вы не поняли, что ли?

– Малыш, – это был Валера. – Мы же уже извинились перед тобой. Может, хватит?

Я почувствовала, как руки на моей талии становятся тяжелыми, Андрей начал вжимать меня в себя.

– Да хватит уже, отпусти! – вызверилась я вконец, чувствуя, что еще немного – и сама их обоих изнасилую.

Но блин! Я не могу! Мне нельзя! В одну реку не входят дважды! Это же безумие! Я закончила эти отношения пять лет назад. И я не могу к ним вернуться!

А еще я не хочу попасть под поезд под названием Александр Шельм, а точнее, под их отца.

Но вместо того, чтобы меня отпустить, Андрей еще сильнее вжался в меня, так что я четко ощутила спиной его каменный стояк, а Валера поднял руку и, положив мне её на горло, начал нежно его поглаживать.