Двойная игра для ведьмы

Конечно, было бы лучше, если бы я сам за ней следил из гостиной, как и планировал изначально, но пришлось уступить хозяйке. Слишком уж много шуму она навела, чуть ли не обвиняя меня в том, что я несчастную милую девочку довел до постельного режима, а сейчас еще и покушаюсь на её честь и достоинство.

А о том, что эта «милая девочка» может быть сумасшедшей маньячкой, убивающей на каждом шагу, я рассказать, к сожалению, не смог.

Да и отношения между ведьмами и инквизиторами были совершенно иного характера. Но здесь, в провинции, люди думали иначе.

Конечно, я мог бы настоять на своём, но решил, что, может быть, так будет даже лучше. И всё же не удержался и надел на запястье Аники следящий артефакт.

Во-первых, убережет её от возможного убийцы, а во-вторых, проверю, не нарушает ли она закон и не является ли той или тем, за кем я охочусь.

– Всё еще считаешь, что это она убийца? – спросил меня Роб, отрывая от размышлений.

– Если бы всерьез об этом задумался, то уже давно забрал бы в столицу, а там, поверь, есть те, кто умеет добывать правду.

– Ага, знаю, – невесело усмехнулся мой друг, – они настолько хороши в допросах, что ты готов признаться даже в том, чего никогда не делал.

– Слушай, твой дядя, он… – начал было я, но Роб меня прервал:

– Давай не будем. Какая разница теперь, столько воды уже утекло. Дядю всё равно не вернуть, как и его доброе имя.

Я вздохнул и, пройдя к столику, пригласил друга поужинать.

– Криж, я уверен, что это не она, – твердо сказал Роб, когда мы закончили с горячим и перешли к десерту, а точнее, к хорошей настойке из личных запасов хозяйки таверны. – Я изучал темных не один год – с тобой за одной партой, между прочим. И, как и ты, знакомился с хрониками ордена, написал целую курсовую на эту тему и сам видел их не раз и даже не два уже здесь, служа на границе. Они все были сдвинутыми психами. И уж точно не страдали человеколюбием и никогда не захотели бы потратить даже каплю своей силы на то, чтобы восстановить конечности незнакомым людям. Ты же видел, как плохо Аника себя чувствовала? Зачем бы ей это? Собирать скрупулёзно энергию, рисковать каждый раз собственной жизнью, убивая, чтобы потом вот так вот запросто всё потратить?

– А её внешность? – чисто из интереса спросил я, уже и сам понимая, что друг прав.

Темные – они на то и темные. И помогать людям ни за что не будут. Для них это табу.

– А что внешность? – продолжил друг. – По-твоему, это преступление, если женщина хочет быть красивой? Вообще-то, это не запрещено законом.

Я вздохнул.

– Белые ведьмы так не одеваются. Ты видел хоть одну белую ведьму, разбирающуюся в современной моде? – внимательно посмотрел я Робу в глаза, дожидаясь его реакции, и она последовала, он покачал головой. – А Аника, – продолжил я, – была одета, словно зажиточная горожанка. Да, не леди, но уже очень близко. И я уверен, когда она обживется в городе, то сможет завести такие знакомства, чтобы одеваться так, как настоящая леди. Может быть, она и не причастна к моему расследованию, но точно с ней что-то нечисто.

– Мне кажется, что ты параноик, – ответил Роб и одним махом опустошил свой стакан, а затем налил еще и добавил: – Хотя все вы там, в своем ордене, параноики…. Хорошо, что я оттуда вовремя успел уйти.

– Просто тебе дали титул лорда, вот ты и ушел, так бы продолжил учиться, а затем и служить…

– Я передал свой титул племяннику, он мне не нужен, – скривился, словно от старой болезненной раны, Роб.

Мне и самому стало мерзко на душе.

– Да, я слышал и удивился. Думал, что ты будешь править вместо дяди…

– Виолетта, жена дяди, – ответил друг, – была тяжелой и подарила роду наследника. К тому же она сама неплохо справлялась с хозяйством. Я в этом ни черта не соображал, только мешал бы им. Да перед глазами как бельмо…

Я заметил, что Роб посмотрел в свою рюмку с тяжелым сердцем. На самом деле я прекрасно его понимал: скорее всего, ему просто было стыдно смотреть в глаза родным за то, что случилось с его дядей. Вот он и отправился служить на границу. И этот его поступок я не одобрял…

Здесь, в этом захолустье, он не только хоронил себя как специалиста и квалифицированного военного, но еще и рисковал своей жизнью каждый день.

– Как насчет того, чтобы перебраться обратно в столицу? – спросил я друга. – Ты славно послужил на благо нашей империи. У тебя отличные рекомендации, да и контракт твой заканчивается. Я мог бы…

– Давай пока не будем спешить, – опять прервал меня друг, – мне до конца контракта еще три месяца.

– Это маленький срок, не успеешь оглянуться, и уже…

– Криж, – во взгляде Роба мелькнуло раздражение, – давай я сам разберусь со своей жизнью, лады?

Я поднял руки вверх, понимая, что перегнул палку. Просто за десять лет уже успел позабыть, как друг относился к подобным вещам, думал, что он их как минимум уже перерос. Но нет, этот упертый осел так упертым ослом и остался. За что я, собственно, его и уважал.

Он был единственным из всего курса, кто не юлил и не пытался выслужиться передо мной. И никогда не пользовался нашей дружбой.

– Хорошо, понял, больше не лезу, – сказал я другу, выставляя ладонь вперед и показывая, что уважаю его мнение.

Мы снова выпили и опять помолчали, таращась в свои рюмки и каждый думая о своем.

– Что с Аникой будем делать? Как будем делить? – спросил вдруг меня Роб и ухмыльнулся той самой своей улыбкой, юношеской, десятилетней давности.

Я хмыкнул в ответ.

– Кто первый, тот и выиграл?

– Лады, – кивнул Роб и со всей серьезностью добавил: – И жена из неё выйдет отличная.

Я присвистнул.

– Ты же понимаешь, что никто не даст тебе жениться на ведьме.

– Ну да, конечно, – покивал друг, – только инквизиторы имеют право жениться на ведьмах. Неписаный закон. Только не забывай, – он подмигнул мне, – я тоже окончил духовную семинарию и имею звание. Так что закон не будет нарушен.

Мы какое-то время смотрели друг на друга прищурившись и с легким вызовом, прямо как в молодости, еще до всего случившегося. И не сговариваясь чокнулись молча и выпили.

– Всё равно она будет моей, – ответил я.

Роб рассмеялся от души, а я вновь вспомнил о прошлом.

– Ты всё такой же пройдоха, никак не можешь мимо юбки пройти, – ткнул в меня пальцем Роб, и я заметил, что он уже слегка захмелел.

– Все зависит от того, насколько хороша эта самая юбка, – приподнял я бровь.

– Не стоит без уважения говорить о моей будущей жене, – улыбаясь во все тридцать два, ответил друг.

– Вообще-то я хотел её выдать за Аделя, ему она больше по возрасту подходит, – серьезно ответил я.

– Кого? Того мальца, что под дверью у неё оставил? – удивился Роб, а затем опять от души рассмеялся. – Да он же Анике на один зубок!

– Это точно, – усмехнулся я, вспоминая рассказ мэра, который он со злорадством поведал нам вместе с Робом.

Да-а… тот еще жук. Навозный. Мерзкий тип. И я даже был рад, что она поставила его на место.

Допив настойку, мы с Робом попрощались, и он отправился к себе, а я решил еще поработать над бумагами. Всё, что мог рассказать, мой друг мне уже поведал, но, к сожалению, в моем расследовании он ничем не мог помочь.

Аника

На самом деле, как бы я ни злилась на инквизитора, он меня фактически спас.

Вытащил из тюремного заключения.

Ведь мне пришлось бы валяться тут и изображать из себя больную еще неделю, а он подарил мне браслетик, и я могу теперь спокойно опять заниматься своими делами.

Жаль только, что не сегодня… а то я прямо сейчас уже рванула бы смотреть, как там мои владения.

А то есть у меня подозрения, что мэр схалтурит. Да еще как…

А про минусы у браслета не будем думать.

Подумаешь, слежка…

Да в моем мире эта слежка была тотальной. Камеры везде натыканы. Лишний раз боишься в неположенном месте дорогу перейти, вдруг штраф прилетит…

Так что тоже мне беда.

Хмыкнув, я со спокойной душой заснула, а утром смогла уже умыться, одеться, позавтракать в кафе и похвастать Улие подарком, благодаря которому я себя хорошо чувствую, а затем отправилась следить за тем, как приводят в порядок мой Белый Дом.

В общем-то, его действительно приводили в порядок.

Я вошла в холл и заметила нескольких мужчин, которые чинно со мной поздоровались.

Один из них был прорабом. Вот с ним-то мне и пришлось пообщаться уже более основательно.

Как я и думала, мэр решил схалтурить и работникам заплатил копейки. А те, естественно, за эти копейки не готовы были конопатить весь Белый Дом. Максимум – места для приема больных, а о втором этаже, на котором я планировала жить, они делать ничего не собирались.

В конце концов я заставила прораба посчитать ремонт на втором этаже, вывести мне смету (еще и пришлось пободаться за отделку), ибо жить с белыми стенами я не согласна. Мне был нужен уютный декор. Дизайн я сама придумала на четыре комнаты: кухня, столовая, гостиная, спальня – плюс еще кабинет и, само собой, нормальный санузел. Я ведра таскать не собираюсь. Да и больные тоже должны иметь приличные условия. То есть санузла будет три. Один для персонала, один для больных. И мой личный на втором этаже. Кстати, я еще заставила посчитать отдельный выход из моей квартиры прямо на улицу. И потребовала поставить дверь перед лестницей на второй этаж. Чтобы никто не посмел ко мне в квартиру просто так попасть.

Ну и да, о внешней отделке я тоже не забыла.

Белый Дом не должен быть похож на сарай. Это все-таки больница. Самое главное здание в городе.

Ну и по мелочи: окна поменять, двери, лестницы, крышу, подвал очистить от хлама, привести в порядок котельную.

О которой я и не подумала. А это значит, нам нужен еще один работник, который будет следить за котельной, и дрова….

После утрясания подробностей с прорабом я отправилась к местному плотнику, что делал мебель на заказ, и вместе с ним мы составили еще одну смету.

Затем к кузнецу, которому тоже работа нашлась.

Далее у меня по плану была местная белошвейка. У нее я заказала шторы на все окна, постельное белье, специальные простыни, куда можно будет укладывать больных, полотенца, салфетки, бинты, а также комплекты одежды для будущих больных.

Вновь взяла смету.

Ну и поехала искать садовников, которые сделают мне красивый внутренний дворик и снаружи тоже наведут красоту.

Опять же взяла смету.

Потом поехала в магазин разных мелочей.

И вновь взяла смету.

А к концу дня я отправилась к мэру.

На этот раз ждать, когда он меня примет, я не стала, а просто внаглую прошла в его кабинет.

– Опять вы! – недовольно посмотрел на меня мужчина и даже удивился, будто не ожидал, что я приду.

– Я, – улыбнулась я, – но не одна, а со сметами.

– Какими еще сметами? – в шоке уставился он на бумаги в моих руках.

Ну а дальше начался очередной торг.

По итогу которого мэр выторговал себе безболезненное удаление одного из камней из селезенки, а я всё, что хотела купить. Даже ту шикарную напольную вазу для цветов. И красивые светильники. И кованые ручки на двери. И милые занавески в палату. И кашпо с искусственными цветами. И даже пресс-папье себе в приемный кабинет.

Правда, пришлось отказаться от выплаты за восстановление солдат.

Удовлетворенные друг другом, мы уже затемно сквозь зубы пожелали друг другу хорошего вечера и отправились по домам.

В отеле меня ждали вкусный ужин и новая встреча с инквизитором.

Впечатление сложилось, будто его кто-то предупредил о моем приходе, хотя у меня же браслет. Возможно, он знает всё о моих перемещениях.

Еще раз устало вздохнув, я принялась ужинать, а наглый инквизитор вновь подсел ко мне за столик, а его свита окружила нас.

– Чем обязана? – вяло спросила я.

– Вы выглядите не очень хорошо, – нахмурился мужчина. – Разве мой артефакт вам не помог?

– Помог, – кивнула я, стараясь есть не слишком быстро, иначе точно подавлюсь или ложку откушу. – Просто дел было много.

– А каких же дел? – приподнял брови инквизитор.

Я с шумом выдохнула и начала перечислять, прямо с самого утра.

Так как этот невозможный мужчина прервал мой вкусный ужин, я решила ему отомстить и поведала всё, что делала в течение дня, в деталях.

Даже про мэра не забыла.

И нашу с ним договоренность.

Мол, он мне разрешает все сметы, а я не требую выплат за солдат.

– Как-то так, – закончила я и наконец-то приступила к ужину, хотя он уже остыл…

Благо хозяйка принесла горячий ягодный чай, и я с удовольствием его выпила.

Пока ела, даже не смотрела на мужчину, было просто некогда, и даже его изучающий взгляд мне не мешал, а стоило мне закончить наконец-то с ужином, он вдруг заговорил со мной:

– Я и не представлял, что местный Белый Дом в таком плачевном состоянии.

Я подняла на него взгляд. И всмотрелась в хмурое мужское лицо.

– Ну-у-у, ничего страшного, скоро его приведут в порядок, – осторожно ответила я, не зная, что еще сказать.

– Завтра же я посещу мэра и заставлю его выплатить вам полную сумму за лечение солдат. Вы заслужили эти деньги, – жестким тоном голоса произнес инквизитор. – А то, что вы потребовали приобрести в Белый Дом, – это обязанность мэра, а не его личные деньги. Я сам прослежу, чтобы он оплатил все ваши сметы.

Я приподняла брови от удивления, но отказываться не стала.

– Спасибо, я вам буду благодарна. – И чтобы мужчина не подумал, что я меркантильная зараза, добавила: – Ведь мне еще обживаться и всякие мелочи покупать в новый дом. Эти деньги мне точно не будут лишними.

– Я понимаю, – кивнул мужчина. – Давайте я провожу вас до номера?

Я посмотрела на стол и поняла, что уже всё съела, поэтому пришлось принять поданную руку.

Как чинная пара, мы последовали наверх. А свита инквизитора, слава богу, осталась внизу.

Мужчина подвел меня к номеру и почему-то замешкался, не отдавая мне мою руку.

– Простите, Астон Криж, – спросила я, на этот раз действительно устало, после еды меня сильно клонило в сон, – вы еще что-то хотели?

– Хотел, – ответил он. – Хотел поговорить с вами без лишних ушей. Вы пригласите меня в номер?

Я опять тяжко вздохнула. Вот же… навязчивый какой.

– Это не потерпит до завтра?

– К сожалению, нет. Ведь завтра вы опять умчитесь по делам с утра пораньше, – ответил он.

– Ладно, – кивнула я, – проходите.

Я открыла дверь мужчине и впустила его.

Хотя видит бог, как же сильно спать хотелось, хоть спички в глаза вставляй.

Я присела на край кресла и пригласила инквизитора присоединиться ко мне.

Ему достался неудобный и слишком мягкий диван, в котором мужчина чуть не утонул.

Я почувствовала себя слегка отмщенной, но внешне это никак не показала.

Справившись с равновесием, Астон Криж уставился на меня и замолчал.

Я демонстративно приподняла одну бровь, а инквизитор хмыкнул и только лишь одной фразой заставил меня мгновенно взбодриться:

– Ваша подруга Сильвия пропала без вести. Вам известно её местонахождение?