Гарем для (не) правильной суккубы

– Больше ничего? – спросила я.

– Нет, пожалуй, больше ничего, – покачала она головой.

– Что ж, спасибо за помощь, – тут же встал дракон, а демоница, опять обольстительно улыбнувшись, сказала:

– Если я могу чем-то еще быть полезной драконам, то можете взять мой артефакт для связи. – И, грациозно поднявшись с кресла, она сделала шаг вперед и протянула свою руку с кольцом-артефактом дракону.

Я же мысленно присвистнула. Такие артефакты очень дорогие. Даже у моих родителей не было. Только дядя мог себе позволить.

Дракон тут же выставил свою руку, на которой сверкнуло кольцо, и дотронулся камнем до камня демоницы, отчего та разулыбалась еще сильнее и даже чуть закатила глаза от удовольствия, как будто только что съела дольку энаса.

Меня мгновенно охватила такая сильная вспышка гнева на эту старую развратницу, что следом из горла послышалось злобное рычание.

Дракон с демоницей враз перевели на меня удивленные взгляды.

А я закрыла рот ладонью, не понимая, что это вообще было, и почувствовала, как мои клыки непроизвольно удлинились, отчего я вообще впала в самый настоящий шок.

– Нам пора, спасибо за сотрудничество, – отчеканил Ксантсфен и, взяв меня за руку, с каменным лицом повел быстро к выходу.

Демоница же направилась за нами следом, но держалась подальше и, даже когда мы вышли, не сразу закрыла дверь, а лишь тогда, когда мы отошли от крыльца.

И да, я заметила, как на её лице мелькнул неподдельный ужас, когда она заметила мои клыки.

А сама вспомнила эпизод из жизни родителей.

Мама моя всегда была очень дружелюбной, да и вообще спокойной по натуре, но как-то был один момент, когда мы ездили на рынок. Продавец в бутике начала флиртовать с отцом, так она ей тоже клыки показала, и та сразу же испугалась.

Я тогда еще сильно удивилась, мол, откуда у мамы клыки, я их ни разу не видела. Яку, естественно, начал забрасывать родителей вопросами, пытаясь выяснить, что это было. А я навострила уши.

Мама же тогда пояснила, при этом сильно краснея и стесняясь, что это непроизвольная реакция. И всё. А папа вообще отшучивался и так и не рассказал нам с братом, что это с мамой было. А потом быстро перевел тему, заведя нас в бутик со сладостями.

Мы потом еще с братом пытались поговорить с родителями об этом, но они отшучивались и опять меняли тему.

И я так и не поняла, что случилось.

Может, просто злость так выплеснулась. В академии суккуб мы изучали старые мифы этого мира. И в них говорилось, что раньше демоны вели себя не как разумные существа, а как животные. Но постепенно они смогли побороть свои звериные начала, запечатав их где-то глубоко в своей душе.

Суккубы-соттар умели их высвобождать, но лишь в ритуале для таинства и лечения. Остальные же демоны – нет. Только если непроизвольно. Но я так поняла, что это считалось очень опасным. Никто не хотел превратиться в животное.

Вот и у меня, видимо, взыграло то самое звериное начало.

У меня брат пропал, а эта гадина мало того, что знает, что мы с драконом женаты, так еще и нагло продолжила с ним флиртовать. У меня одно на другое наложилось, вот я и показала зубы?

Наверное, всё так и есть. А вообще, надо тщательнее следить за своими эмоциями. Они мне сейчас совершенно ни к чему. В поиске брата мне это не только не поможет, а лишь помешает.

Ксан не произнес ни слова, когда мы дошли до следующих соседей. Хотя я побаивалась, что он как-то прокомментирует мой выпад, но нет, дракон делал вид, будто вообще ничего не случилось.

К сожалению, ничего интересного следующие соседи нам не рассказали. Даже про карету не упомянули. Видимо, в тот момент их не было дома или просто не обратили внимания.

Мы с Ксаном обошли всю нашу улицу. Но никто из соседей ничего нового нам не смог сказать. Два демона тоже видели карету с императорским гербом, и на этом всё. Но, к сожалению, никто не видел, где она останавливалась и останавливалась ли вообще. Может, просто ехала мимо, свернув с другой улицы, заплутав.

Та соседка, которую я наняла, чтобы нам готовила, тоже ничего интересного не рассказала, как и её дочь. Только то, что мы уже сами знали и слышали от неё, когда приехали.

Принесла обед, а ей никто не открыл. Стояла и стучалась, не знала, что делать. Дождалась меня, а затем, поняв, что происходит что-то странное, решила уйти. Еще и драконов немного напугалась, так как видела их только в учебниках.

Когда мы покинули последний дом, я посмотрела на дракона удрученно и спросила:

– Ну что, пойдем на другую улицу?

Какое-то время Ксантсфен задумчиво пялился куда-то перед собой, потом, отрицательно мотнув головой, так ничего и не ответив мне, направился обратно к моему дому.

Я же шагала следом, не представляя, что делать дальше.

Когда мы дошли до нашего домика, зеленый дракон – Иридус – стоял на крыльце и держал в руках охапку цветов.

А когда мы приблизились к нему, вдруг вручил их мне.

– Возьми, – сказал дракон, улыбаясь.

Я на автомате взяла их в руки, прижала к груди и вдохнула невероятно приятный аромат, чувствуя, как мои рецепторы буквально приходят в экстаз. Уже хотела поблагодарить за такой необычный подарок, но Иридус заговорил, явно обращаясь к красному:

– Я пробегусь еще по растениям, растущим вдоль улицы, не теряйте.

Ксан опять кивнул и пошел внутрь дума, а я проводила взглядом спину зеленого, а затем вдруг поняла, что осталась стоять на крыльце одна, с охапкой цветов, прижатых к груди.

И вот сейчас настал тот самый момент, когда я могла спокойно сбежать.

Драконам на меня было пофиг, Ксан зашел внутрь дома, Иридус умчался куда-то в самый конец улицы, даже не оборачиваясь, и я могла просто рвануть куда подальше.

Вот только… как и где я буду искать брата?

Дядя? Так ему на нас всегда наплевать было. Родители постоянно с ним были в ссоре. Денег на лечение брата он давать не собирался. Меня вообще за пустое место воспринимал.

Тогда к стражам порядка пойти?

На пару мгновений я подумала, что, возможно, стоит обратиться, но… Они же всё равно вернут меня драконам, так как я их законная жена.

С шумом выдохнув, я открыла дверь, вошла в дом и чуть не врезалась в грудь Цербаса – желтого дракона.

Мужчина обхватил меня за плечи руками и посмотрел с подозрением.

– Ты почему там так долго стояла? О чем размышляла, сладкая? – спросил меня мужчина, и я заметила, как его ноздри раздуваются.

Он явно принюхивался к цветам.

– О том, чтобы обратиться к стражам порядка, – выпалила я от неожиданности и прижала охапку чуть крепче к груди, опасаясь, что дракон их заберет.

Почему-то совершенно не хотелось с ними расставаться. Не знаю откуда и как, но Иридус подобрал именно тот букет запахов, который мне хотелось вдыхать и вдыхать. Возникла ассоциация с бутиком ароматов, в который мы когда-то ходили с мамой. Там их было очень много, и все разные. Что-то мне нравилось, что-то не очень. Но то, что собрал зеленый… это было просто невероятно…

– М-м-м, – протянул дракон, прищурился и добавил: – Вот вроде бы правду говоришь, а глазки твои так и бегают. Что-то скрываешь от нас, Фели?

Я передернула плечами, стараясь на автомате сбросить руки дракона, и, отведя взгляд в сторону, спросила:

– Да что я могу от вас скрывать? Вся как на ладони… Просто за брата переживаю.

И это была чистая правда, поэтому я до сих пор не пыталась сбежать и уверенно, но мрачно смотрела дракону в глаза.

Наши взгляды скрестились, и мы несколько мгновений не могли их отвести друг от друга. Не знаю почему, но я почувствовала что-то странное. Что-то совершенно неуловимое, шевелящееся на заднем плане. Что-то громадное и великое. Точнее, его легкий интерес к моей персоне, и, когда это что-то начало сильнее проявляться, послышался голос красного.

И в этот момент Иридус резко разорвал наш взгляд и, переведя его чуть ниже, на мои губы, прошептал:

– Знаешь, жду не дождусь сегодняшней ночи, маленькая суккуба.

Он резко приблизился к моим губам и облизнул их языком, а затем, отпустив меня, развернувшись к черному с красным, приобнял меня рукой за плечо и встал рядом.

Драконы стояли буквально в паре метров напротив нас и о чем-то разговаривали, вот только о чем – я совершенно не понимала, потому что моё сердце пыталось выпрыгнуть из груди. В ушах шумело, а во рту резко пересохло.

И самое странное, я никак не могла понять, из-за чего была такая реакция.

То ли из-за страха перед предстоящей ночью, то ли от предвкушения. То ли что-то еще – то, что проявило ко мне интерес?

Или всё это из-за нервов? Какие-то странные глюки?

И словно откуда-то издалека до меня донесся недовольный голос красного:

– Фели, если перестанешь витать в облаках и опишешь нам более подробно одежду шамана и его амулеты, то, возможно, мы сможем быстрее найти твоего брата.

Ощущение было такое, как будто меня холодной водой резко облили. Я перевела растерянный взгляд на драконов, которые стояли уже почти вплотную ко мне, полукругом, нависая надо мной и давя не только своим ростом, но и аурой, и подумала, что мне срочно надо присесть. Ибо ноги не держали.

Поэтому я посмотрела на диванчик, что стоял в мини-гостиной, и, кивнув на него, сказала хриплым голосом:

– Давайте сядем, я сконцентрируюсь и попытаюсь всё рассказать.

Красный недовольно скривился и, все же отступив сторону, выставил руку вперед в приглашающем жесте, а заодно давая мне возможность пройти к дивану.

На негнущихся ногах я прошагала вместо дивана к креслу и уселась в него, таким образом ограждая себя от мужчин и продолжая прижимать охапку цветов к груди.

Они все трое устроились напротив и приготовились ждать, а я, погрузившись в свою память, закрыла глаза и начала говорить про амулеты шамана.

– Я помню, что на груди у него висел целых ворох этих амулетов, но запомнился мне лишь один, потому что он был деревянный, с перьями, похожий на…

Я прикусила губу, понимая, что чуть не ляпнула то, чего в этом мире быть не должно. Ловец снов. В больнице, в которой я лежала еще до своей смерти, со мной в одной палате находилась девочка. Её, в отличие от меня, родители не бросали и поддерживали до конца. Она ушла раньше меня. Но я четко помню, что ей подарили этот амулет – ловец снов. Повесили над постелью и сказали, что он будет отгонять её плохие сны.

Когда она умерла, то родители девочки отдали мне этот амулет, и я повесила его над своей кроватью, фантазируя о том, что это были мои родители и это они меня так хотели оградить от плохих снов, а не соседку по палате.

Этот амулет был со мной до самого конца.

Но в этом мире я такие ни разу не видела. Поэтому предпочла просто описать его визуально. У шамана ловец снов был миниатюрной копией моего.

– Что-то еще запомнила? – спросил меня Минеркутер, и я с сожалением покачала головой.

– Необычная вещица, никогда о таких не слышал, – пробормотал Ксан.

– Фели, ты сможешь его нарисовать? – спросил меня черный.

– Конечно. У меня есть альбом для скетчей, я сейчас, – кивнула я и, тут же подскочив, побежала в свою комнату, по пути понимая, что от цветов придется избавиться. Рисовать, одновременно держа их в руках, при всем желании не получится, поэтому, увидев вазу на подоконнике, поставила букет в неё, а затем вытащила из чемодана так и не распакованный альбом с карандашом, вернулась и начала быстро рисовать.

Вырвала листик из альбома и, поднявшись, передала его драконам, а затем села обратно в кресло.

– Ого, да ты настоящий художник, сладкая! – восхищенно посмотрел на меня Цербас.

А я почему-то смущенно пробормотала:

– Да какой я художник, вот то ли дело мама. Она намного лучше меня рисовала. Жаль, её картины пришлось продавать все по дешевке, – с грустью выдохнула я.

– Она профессионально рисовала? – продолжил спрашивать Цербас.

– Интерьерные картины на заказ и просто для вдохновения, – ответила я, вспоминая о том, как мы с мамой мечтали открыть свою собственную мастерскую, когда я подрасту и начну ей помогать.

Я предложила ей начать рисовать обои. В этом мире почему-то не было такого понятия. Стены покрывали специальной штукатуркой. Она была разных цветов. Те, кто мог себе позволить, нанимали художников, чтобы разрисовывать стены. А вот до обоев почему-то никто не додумался. Максимум – покупали картины, чтобы стены не казались голыми, и всё. Я как-то маме рассказала свою идею, и они с отцом её обдумывали и уже искали помещение для аренды, чтобы начать пробовать работать по ней, но оба погибли.

Мне кажется, они могли бы озолотиться, если бы реально открыли подобный салон, а затем и производство. Это ведь не так дорого, как нанимать специальных художников. Обычные демоны, думаю, с удовольствием бы купили такие обои.

Мама хотела продавать их по доступной цене.

– Можно посмотреть? – спросил меня Цербас, указывая пальцем на мой альбом.

– Да, конечно, – пожала я плечами, и он сам, поднявшись с места, забрал у меня скетчбук.

И, начав его листать, постоянно цокал и то и дело бросал на меня восхищенные взгляды. Я вся зарделась. Не спорю, было приятно, что дракон восхищен моим талантом. В семье моё умение воспринималось как само собой разумеющееся. Мама была строгой учительницей. Да и рисовала откровенно лучше. И если и хвалила, то очень сдержанно. А дракон же умудрялся вогнать меня в краску своей реакцией.

Пролистав всё до конца, встал и вернул мне его назад, при этом серьезно, безо всяких ужимок спросив:

– А ты можешь меня нарисовать, сладкая?

– Могу, почему нет, – ответила я.

– О, ловлю на слове! – радостно воскликнул мужчина.

– Значит, так, давайте подведем итоги, – вклинился в нашу беседу черный.

И я тут же сосредоточилась на драконе.

– Ксан, что у вас по соседям? – деловым тоном спросил он.

– Кроме мимо проезжающей кареты с императорским гербом – ничего, – ответил задумчиво красный.

– Совпадение? – тут же спросил желтый.

– Без понятия, – развел руками Ксантсфен и спросил Цербаса: – А у тебя что?

– Ничего, – скривился тот в ответ. – Традов шаман всё подчистил. Ни одной пылинки не оставил после себя.

– Даже так? – приподнял бровь красный, при этом явно очень удивившись.

– Да, я сам в шоке. Никогда еще не встречал настолько чистой работы. Шаман явно не хотел, чтобы кто-то нашел о нем хоть какой-то след. Вся пыль уничтожена, полностью. Даже целители в своих помещениях и то настолько чисто не убираются. И да, использовал артефакт. Сила точно не сырая.

– Ну хоть что-то, – выдохнул черный. – Можно попробовать по артефакту поискать. Такие стоят недешево.

– Ага, я тоже об этом подумал, – кивнул желтый.

– А у тебя что, Мин? – посмотрел Ксан на черного.

– У меня только лишь легкий флер, но мне нужна моя лаборатория, чтобы я мог хоть как-то определиться, куда ведет этот след.

– У меня тоже ничего, – услышала я голос Иридуса, который стоял на пороге дома.

– Как, совсем? – удивился Цербас, повернув к нему голову.

– Даже следов Фели с братом не нашел, – поморщился зеленый. – И да, использован артефакт.

– И опять артефакт, – пробормотал черный, нахмурившись.

– А у вас что? – спросил Иридус, подходя и садясь в пустующее кресло, что стояло рядом со мной.

Цербас быстро пересказал зеленому дракону всё, что случилось в его отсутствие, и зачем-то добавил:

– Ты представляешь, наша Фели, оказывается, талантливая художница.

– Да, серьезно?

– Серьезно, – кивнул желтый и добавил, сияя лицом так, будто я уже подарила ему кучу золота: – Она пообещала меня нарисовать!

Зеленый перевел на меня заинтересованный взгляд и хотел что-то сказать, но черный его прервал:

– Фели, собирай свои вещи, поедем к нам в замок.

– Что, зачем? – не поняла я.

– Как зачем? – хмыкнул он. – Ты теперь наша жена и обязана жить там, где мы укажем. Если тебе ничего не нужно, то поедем прямо так, а если есть что забрать, то забирай. Сюда мы больше не вернемся, смысла в этом всё равно нет.

Я растерянно посмотрела на мужчину, а затем, кивнув, отправилась в свою комнату за вещами, понимая, что выбора у меня теперь нет. Мне придется стать их женой по-настоящему, чтобы драконы помогли мне найти брата. Одна я точно не справлюсь.