Сводные для деревенщины
- -
- 100%
- +
– Упаси бог от таких жен, – нервно усмехнулся мужчина и добавил: – Я вообще жениться не собираюсь пока, да и брат тоже.
А я почему-то мысленно выдохнула и тут же отругала себя, опять же мысленно.
Не хватало еще на что-то надеяться. И вообще, меня кто-то попытался похитить, а я тут о какой-то фигне думаю.
– А кто они такие? – спросила я.
– Наемницы, – коротко ответил Антон и к чему-то настороженно прислушался.
Я поняла это по его тревожному взгляду, устремленному в темноту.
Я тоже прислушалась, но ничего, кроме поющих сверчков и жужжащих насекомых, не услышала.
– Ой, а вы почему оба полуголые? – спросила я мужчину, вспомнив о том, что Костя тоже был с голым торсом.
– Так получилось, – пожал плечами мужчина, продолжая стоять и внимательно смотреть куда-то в темноту.
– Ты устал, наверное. Может, отпустишь меня? – неуверенно пробормотала я, чувствуя себя немного не в своей тарелке.
– Мне не тяжело, я вообще твоего веса почти не чувствую, – ответил Антон, не задумываясь.
Я замолчала, не зная, что дальше говорить, и почему-то ужасно захотела спать.
Видимо, из-за сильного стресса.
Я всегда, когда перенервничаю, начинаю чувствовать усталость и хочу спать, вот и сейчас смачно зевнула и положила голову на плечо мужчине.
Если ему не тяжело, то мне тем более.
Пусть держит, так даже приятнее и спокойнее.
Я не заметила, как прикрыла глаза и уснула.
А проснулась, когда поняла, что лежу на заднем сиденье машины и мы куда-то едем.
Резко села и, заметив Костю за рулем, а рядом с ним Антона, сразу же успокоилась.
– Проснулась? – спросил Антон. – Как себя чувствуешь Юльчик?
– Немного получше. – Я зябко поежилась, осматриваясь вокруг.
– Мы так и не нашли этих сучек, так что едем домой, – сказал Кот, смотря на меня через зеркало заднего вида.
– Ясно, – кивнула я и с благодарностью посмотрела на обоих мужчин. – Спасибо, что спасли меня.
– Мы теперь семья, – вдруг сказал Костя, – так что это наша обязанность – защищать тебя.
Его взгляд через зеркало показался мне слишком проникновенным, и я не смогла его выдержать и опустила свои глаза.
– Поспи немного, мы пока еще не приехали, – сказал мне Антон, повернувшись.
– Я до дома потерплю, – ответила я и решила разузнать про странных девушек: – Так я не поняла, зачем они меня хотели похитить? Их кто-то нанял?
– Наверное, отцу хотели досадить, – пожал плечами Антон. – Но это не точно. У тебя самой-то врагов никаких нет?
– Нет, откуда? – хмыкнула я.
– Ну мало ли, может, бывший? – вдруг спросил меня Костя и опять поймал мой взгляд.
– Это точно не он, – покачала я головой и добавила: – Он, наоборот, был рад от меня избавиться.
Сказав это, я вдруг поняла, что впервые не вспоминаю о нем с горечью. Неужели перегорела?
– Почему так? Ты же красотка, – искренне удивился Антон и даже развернулся, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Спасибо за комплимент, – смущенно ответила я, – а он просто женатый был. И когда я узнала, боялся, что жене его всё расскажу.
– А ты рассказала? – спросил Антон.
– Нет, зачем? – с недоумением посмотрела я на мужчину. – Я видела, как она с ним счастлива. У них еще и дети были. Я случайно его с семьей в парке встретила. И уж точно не стала бы так поступать. Это он напугался. И потом даже позвонил мне с угрозами.
– А ты?
– А я сказала, чтобы он мне больше не звонил, и занесла его в черный список, – пожала я плечами. – А потом уехала в деревню к бабушке. Хотела ненадолго остаться, отдохнуть. Но у бабушки инфаркт случился. Сердце. Она ночью во сне умерла. Я даже не слышала. Утром встала, а она уже не дышит. – Я печально вздохнула, вспоминая, как горько плакала, когда поняла, что бабушки больше нет. – Я её похоронила и осталась.
– Почему не вернулась в город? – на этот раз вопрос задал Костя.
– Не знаю, не хотелось, да и привыкла. Мне тут понравилось жить.
– А как же работа? Твоя мать говорила, что ты в фармацевтической компании работала, на заводе, химиком. Что на хорошем счету была, – это был уже Антон.
– Уволилась, – коротко ответила я и отвернулась от мужчин.
– Он с тобой работал, да? – всё понял Костя. – Ты поэтому не захотела возвращаться.
– Да, – кивнула я. – И давайте уже закроем эту тему. Прошло три года. Не хочу больше об этом думать.
– Мы уже приехали, – сказал Антон, тем самым завершая наш разговор.
Я первая выскочила из машины и сразу же пошла в душ. Хотелось ополоснуться. Смыть с себя усталость.
– Эй, ты куда это, Юль? – окликнул меня Антон.
– Да я душ принять, – отмахнулась я от мужчины.
– Так душ же в доме есть, – хмыкнул он в ответ, и я резко затормозила.
От стресса совсем позабыла, что у меня теперь есть полноценная ванная комната. Во даю.
– Отлично, – порадовалась я и все же пошла в свой любимый сарай – взять мыльно-рыльные принадлежности.
Собрав всё, что там было: шампуни, мыла, бальзамы и кремы (всё самодельное), – я отправилась обратно в дом.
Мужчины уже были внутри, сидели за столом и о чем-то разговаривали. Когда я вошла, они резко замолчали.
– Я уж думал, ты по старинке решила в старом душе помыться, – усмехнулся Кот.
– Нет, я мыльно-рыльные забрала. – Я кивнула на большую охапку бутылочек в руках и пошла ванную комнату.
Вода в душе была уже теплая, спасибо навороченному газовому титану.
Правда, он был каким-то гибридным и работал либо на газу, либо от электричества. Хорошая штука. Надо будет инструкцию от него почитать потом, как силы найдутся.
Скинув с себя одежду на стул, я залезла в ванну и, зацепив лейку за специальный крюк, включила душ. Жаль, постоять долго не смогла, вода начинала заканчиваться и становиться прохладнее. Но это не страшно. Быстро домывшись, я вылезла из ванны и начала вытираться полотенцем.
Рабочие встроили в стену огромное зеркало во весь рост и почти во всю стену по ширине, поэтому я вытиралась перед ним, а затем заметила на пояснице что-то темное.
Встала попой к зеркалу, повернула голову и заорала что есть мочи.
В ванную, выбив дверь, ворвался первым Костя, а следом и Антон.
Я тут же прикрыла стратегические места полотенцем.
– Что случилось? – спросил меня Кот, перед этим окинув цепким взглядом всю ванную.
– У меня там, – я всхлипнула и указала на свой зад подбородком, – у меня там паук!
– Что? Шутишь, что ли, Юль? – уставился на меня, как на полоумную, Кот.
– Нет! – рыкнула я и, стараясь прикрыть полотенцем попу, повернулась к мужчинам тылом. – Посмотрите на поясницу!
– И что? – спросил Антон. – Ты поэтому нас позвала – чтобы мы полюбовались на твоё красивое тату? Сделано, кстати, очень качественно. Так объемно. И правда на настоящего паука похоже.
Антон подошел близко, даже на корточки присел и начал водить пальцем по моей пояснице.
– Что? – не поняла я. – Какое ещё тату? Это паук, настоящий!
Кот хмыкнул, и в его взгляде появился чисто мужской интерес, он осмотрел меня с ног до головы и сказал:
– Юль, если хочешь секса, то так и скажи, мы ж не против, нам повод придумывать не надо.
Я только рот открыла, не зная, что ответить.
И, резко дернувшись, отошла подальше от Антона, а затем уже сама начала ощупывать свою поясницу и смотреть при этом в зеркало.
Это было тату, настоящее тату.
Кто и когда мне его сделал? Это шутка какая-то?
Я замоталась в полотенце и потерла свободной рукой висок, затем перевела взгляд сначала на одного мужчину, затем на другого.
– Этой татуировки у меня не было, клянусь вам. Она появилась, когда меня эти сумасшедшие украли.
Кот в ответ фыркнул, показывая всем видом, что не верит мне, а Антон улыбнулся ласково и, встав на ноги, медленно начал ко мне подходить, как будто я могла куда-то сбежать.
– Юльчик, – сказал он. – Ты устала, тебе надо баиньки. Если хочешь, мы с тобой поспим сегодня. Идем, я на ручки тебя возьму.
Он резко дернулся в мою сторону и подхватил меня на руки.
Я не стала вырываться и, наоборот, прижалась к мужчине. От него пахло лесом и капельку потом. Так приятно…
Может быть, он прав и я и правда того? Сильно устала, вот и мерещится всякое?
Антон доставил меня в спальню, но почему-то вместо того, чтобы уложить в мою постель, он донес меня до их матраса и положил на середину.
Кот тут же скинул свои брюки, оставшись совершенно голым, и то же самое сделал и Антон.
Оуэ… они что, нижнего белья не носят?
До меня со скоростью улитки начало кое-что доходить.
Я попыталась вскочить, но запуталась в полотенце и одеяле, поэтому мужчины уже оба легли в постель и сжали меня в своих медвежьих объятиях.
– Нет-нет-нет-нет-нет! – запищала я, пытаясь вырваться. – Я не хочу! Вы меня не так поняли!
– Юль, – Антон зашептал мне в ухо, – не будет ничего, мы тоже устали и спать хотим.
– Угу! А что это тогда мне там упирается в живот и в спину? – взвизгнула я, опять пытаясь вырваться.
– Простая физиология, – хмыкнул Кот. – И если ты и дальше будешь вертеться, то мы тебя точно трахнем, враз в обе дырочки.
Я резко притихла.
– Ну вот, теперь спать, – с досадой вздохнул Антон.
Мужчины сложили на меня все свои конечности и тоже притихли.
Я какое-то время лежала, стараясь не шевелиться, но в конце концов усталость взяла своё.
А ночью мне приснился сон. То, что это сон, я не сразу, правда, поняла.
И сон этот был такой реалистичный, что… я подумала, он настоящий.
Я видела во сне двух здоровенных волков.
Они были слишком огромными – размером с лошадей. Таких волков не бывает в природе.
Они постоянно находились рядом со мной.
Я занималась какими-то делами по дому, а они по очереди следовали за мной.
Я в огород – и они в огород, я в дом – и они в дом. Я за ограду, и тут… они не дали мне выйти и оба зарычали, да так, что внутри все от ужаса заледенело.
Но не у той меня во сне. Та я во сне их не боялась и спокойно приблизилась к зверюгам, шлепнула что одного, что другого по морде и, отпихнув в стороны, вышла за забор.
Волки недовольно рыкнули и направились следом за мной.
А дальше я проснулась.
И опять чуть не заорала, потому что у меня на лице был паук, он смотрел мне в глаза своими… не знаю, сколько их там у него, глазами, и он закрыл мне рот одной из своих лапок, а в голове я вновь услышала голос:
«Слушай, давай ты не будешь устраивать истерик, а? Я паук, и да, я превратился в татуировку у тебя на пояснице. И да, я умею это делать. Потому что выбрал тебя. Теперь, ведьма, я – твой фамильяр. Гордись!»
«Я не ведьма, – проблеяла я мысленно. – Вы ошиблись, господин паук».
«Ведьма, – устало вздохнул паук. – И уже инициированная. Причем три года как. Твоя бабка тебе силу свою передала, когда поняла, что ты готова её принять. И ты этой силой уже давно пользуешься, просто неосознанно. Бабка твоя, похоже, сама не понимала ничего. Потому и не объяснила толком многого. Да и слабая она у тебя ведьма была».
«Вы что-то п-путаете, к-какая еще сила? Моя бабуля не была ведьмой», – заикаясь даже мысленно, попыталась я вразумить паука.
«Обычная ведьмовская сила, – ответил он как ни в чем не бывало. – Ты не замечаешь, как действуешь на всех вокруг тебя? Как люди себя ведут? Как мужики сходят с ума от твоей внешности? Да и как ты сама выглядеть стала, не заметила после того, как в силу вошла? Когда тебе этот, хахаль твой, сердце разбил? Короче. Надоело мне тебе объяснять. Просто прими как данность. Ты – ведьма. Я – твой фамильяр. И больше того, теперь, раз у тебя появился фамильяр, сил у тебя с каждым днем будет в разы больше. Но я буду учить тебя ею пользоваться, чтобы ты кого ненароком не прибила. И да, волков никуда не отпускай. Они теперь тебя защищать и оберегать будут, пока ты полностью в силу не вошла. Потому что сейчас тебя всякая погань будет пытаться убить. И лес, и деревня эта теперь тебе принадлежат. Оно, в общем-то, уже давно тебе принадлежало. Но документики мужики твои смогут оформить. А теперь отдыхай. Я редко буду появляться. Днем в основном спать, а ночью буду учить понемногу. Сила – она ведь и мне тоже тяжело дается».
Глава 5
Я проснулась и долго лежала с закрытыми глазами, пытаясь осознать, где сплю, что вчера случилось и где был сон, а где явь, пока естественные надобности все же не заставили меня окончательно проснуться.
Открыла глаза и поняла, что до сих пор лежу между двумя мужчинами, которые сложили на меня все свои конечности.
Странно, что я не задохнулась еще под этими двумя здоровяками.
Я попыталась осторожно распутать все эти конечности и убрать, но дело это оказалось не таким уж и простым. Стоило мне взяться за руку, как она тут же напряглась и стала тяжелее раза в два. Я взялась за вторую руку, как она тоже напряглась и потяжелела.
Но стоило мне остановиться и не трогать мужские наглые конечности, как они сразу же стали почти невесомыми.
Блин? Как им это удается, а?
Причем что Костя, что Антон не подавали признаков проснувшихся. Складывалось впечатление, что они продолжают спать глубоким сном.
Какое-то время я пыталась еще скидывать по очереди то руки, то ноги, но затем поняла, что еще немного – и точно описаюсь прямо на матрас, поэтому решила уже будить мужиков.
– Рота, подъем! – заорала я что есть сил.
Понятия не имею, почему именно эта фраза пришла мне в голову, но она таки сработала.
Мужики тут же подскочили как ужаленные и начали оглядываться по сторонам, пытаясь понять, что происходит и где они вообще находятся.
Я же в этот момент резко встала, не забыв взять одеяло, замоталась в него и рванула на выход, но по дороге вспомнила, что теперь у меня есть нормальный туалет, и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, побежала в него.
Быстро сделала все свои дела, а затем начала приводить себя в порядок.
Умылась, зубы почистила, волосы расчесала. И заодно решила себя в зеркало порассматривать. Точнее, свою татуировку.
Она была на месте.
Я долго трогала её рукой, пытаясь отскрести паука, отмыть, оттереть мочалкой, даже взяла иголку, ткнула и еле сдержалась, чтобы не заорать: больно всё-таки себя иголкой тыкать, но паук не попытался сбежать или как-то себя проявить. Он был самой обычной татуировкой.
– Чертовщина какая-то, – пробормотала я, не зная, как воспринимать появившийся рисунок и своё ночное общение с пауком.
Затем начала разглядывать себя в зеркало.
Я и правда похорошела. Если сравнивать мои городские фото и нынешние, то разница заметная. Волосы стали более блестящими, шелковистыми, кожа засияла, ресницы гуще и чернее, губы пухлее. Я и краситься декоративной косметикой полностью перестала. Потому что и так яркая была.
Да и ни к чему это в деревне делать. Куда тут ходить? На светские рауты?
Но я подумала, что это все натуральные продукты, свежий воздух да мои кремы делают…
И дело не в ведьмовской силе, а просто в том, что я бережнее к себе отношусь.
Деревенские – они ведь как: мороз или жара – они должны встать в пять утра и начинать пахать как проклятые.
А я что?
У меня живности никакой нет. Вставать в такую рань не обязательно.
Трава?
Пф-ф… да что там за ней ухаживать-то? Посадил, поливай пару раз в день, урожай снимай. В лес ходи, тоже траву собирай. Да это всё несложно. Для меня это как физзарядка. Никакой адской нагрузки я никогда особо не ощущала.
А кремы и мыло, которые я делаю, можно было прекрасно обменивать на продукты питания. И даже на деньги, когда я делала подарочные наборы. Ко мне из посёлка порой приезжали и покупали. Даже есть постоянные клиенты.
А я все делаю из природных материалов.
Даже подарки заворачиваю в плетеные берестяные или ивовые корзинки.
Выглядит очень мило. Как подарок – вообще круто.
Нет.
Я даже головой покачала.
Никакая я не ведьма.
А паук этот… Не знаю, может, те психопатки, которые меня похитили, быстро мне его нанесли, пока я в отключке была и ловила галлюцинации с пауком?
Эта версия мне нравится намного больше.
И вообще!
Надо завтракать и заниматься поливкой огорода.
А еще я хотела парням предложить кое-какой проект. Интересно, они заинтересуются? Захотят финансировать?
Ай, чего гадать?
Сейчас всё узнаю.
Я несколько раз вдохнула и выдохнула, накинула вчерашний грязный халат (не в одеяле же выходить?) и открыла дверь.
В комнате было тихо и пусто.
Кажется, мужчины ушли.
Оно и к лучшему.
Я быстро рванула к своему шкафу, достала сарафан, нижнее белье и переоделась.
И услышала, как на веранде кто-то ходит и о чем-то говорит.
Так, похоже, мужики уже что-то готовят? Или просто болтают?
Я подкралась к двери и начала подслушивать.
Правда, у меня плохо получалось это делать.
Дверь я утеплила основательно, ибо мерзнуть зимой – такое себе удовольствие. Поэтому сейчас я могла услышать лишь гулкие голоса, и всё.
Вздохнув и еще раз выдохнув, я для себя решила делать вид, что всё хорошо, а то, что было ночью, – это вообще недоразумение.
Вот.
Открыла дверь и чуть не столкнулась с полуголым Котом.
На нем были лишь спортивные шорты.
А еще он был весь потный.
И такой сексуальный!
– О-о-о-о, сестренка проснулась, – протянул он таким похабным голосом, что мои щеки тут же покраснели и захотелось спрятаться от взгляда мужчины под кровать.
– Привет, Юльчик, – услышала я голос Антона.
Повернула голову и заметила, что он тоже был полуголым, в одних шортах, и весь потный.
Кажется, мужчины занимались спортом, пока я мылась.
– Привет, – пробормотала я и бочком попыталась пройти мимо Кости, но не тут-то было, он сделал плавный шаг в сторону, не давая мне сбежать.
– Ну привет-привет, – протянул он и взглядом прошелся по моему сарафану, отчего низ живота сильно потяжелел, а во рту скопилось очень много слюны.
– Мы на пробежку собрались, – вырвал меня из странного наваждения голос Антона и добавил: – Сварганишь нам всем завтрак?
– Конечно, – закивала я как болванчик, радуясь тому, что он смог отвлечь своего брата.
На что Кот усмехнулся и наконец-то отошел в сторону.
Я рванула к выходу с веранды и зачем-то решила объяснить мужчинам, куда пошла:
– Я пока огород полью, потом завтраком займусь.
Они оба промолчали, и это хорошо.
А то я не знаю, что бы случилось… кажется, у меня того… гормоны расшалились… Раз я так неадекватно себя веду в присутствии мужчин.
– Юлька! – услышала я голос соседки и, подняв голову, заметила её у забора с другой стороны.
– Привет, – помахала я рукой и продолжила дальше поливать грядки.
– Привет, – откликнулась Катя. – Тебе яиц надо с творогом?
– Конечно, – кивнула я. – Как огород полью, зайду к тебе.
– Ага, – услышала я в ответ и продолжила поливать.
Прошло где-то минут пятнадцать, как со стороны калитки я услышала голос соседки из дома напротив.
– Юляшка! – окрикнула она меня.
– Чего, Тань? – удивилась я, что она вообще ко мне зашла.
Соседка помахала мне рукой, чтобы я подошла ближе к калитке.
Вообще, соседи у меня были приучены – просто так в гости не ходить. Я уже давно эти рамки установила, потому что терпеть не могу, когда кто-то вламывается как к себе домой.
Все же это моя территория.
Поэтому пришлось ставить лейку и идти к калитке.
– Ну что? – еще раз переспросила я.
Таня была моложе меня, но уж больно полная. Поэтому выглядела так, будто ей не двадцать три, а все тридцать три.
– Слушай, Юль, – почти шепотом прошептала девушка. – Ты это, помнишь, мне говорила, что знаешь, как быстро вес сбросить?
У меня брови вверх приподнялись от удивления. Таня никогда не заморачивалась по поводу своей фигуры. Как-то раз ляпнула, что я костлявая слишком, смотреть жалко, а я в ответ ей сказала, что знаю рецепт быстрого похудения.
В общем, обменялись с ней любезностями при первой встрече, а потом вроде даже нормально общаться стали. Она поняла, что я не робкого десятка, хоть и выгляжу уж больно «хлипкой», и даже уважать начала.
– Ну-у-у, – протянула я неуверенно. – Знаю, только за один день тебе не похудеть. Месяца три как минимум, чтобы десять килограмм скинуть.
– Всего десять? – в шоке уставилась на меня соседка.
– А тебе сколько надо? – хмыкнула я.
– Мне надо это… – Таня опустила очи долу и тихонько прошептала: – Мне бы килограмм тридцать.
– Ну, тогда умножай на три, итого девять месяцев. И это при условии, что будешь соблюдать все мои инструкции строго. А то я даже браться не буду. – Я свела брови и руки в бока уперла, чтобы вид построже сделать.
Таня какое-то время задумчиво разглядывала свои ноги в красных тапках, но мне надоело ждать её ответа, и я сказала:
– Ладно, как надумаешь, приходи, а так некогда мне с тобой тут лясы точить, у меня огород еще не полит, и завтрак надо готовить.
Я развернулась было, но услышала Танин тихий шёпот:
– Да погоди ты! Я знаю, твоя бабка какие-то рецепты нашим деревенским давала, что можно быстро похудеть. Они вроде как опасные, но действенные.
Я обернулась и обвела взглядом соседку, не понимая, о чем речь.
– Ну травка там есть такая, – процедила недовольно соседка. – Она аппетит напрочь отбивает.
Я переваривала какое-то время услышанное, а затем меня озарило. Я знала, что это за трава, и знала, где она растет, и больше того, иногда использовала в кремах и мыле как составляющее. Но… принимать вовнутрь её было ни в коем случае нельзя, ибо был нехороший побочный эффект, и не один. Первый – она и правда отбивала аппетит. А второй – это то, что желудок переставал нормально работать. И вся съеденная даже через «не хочу» еда выходила обратно.
Короче говоря – это прямой путь в больничку.
В крем я добавляла эссенцию этой травы, буквально микродозу, еще и смешивала её перед этим с другой травкой, которая меняла её свойства, но всё равно есть такое было нельзя.
– Мне кажется, ты что-то путаешь, Тань, – покачала я головой, соседка тут же вскинулась и посмотрела на меня со злостью, но я подняла руку, останавливая её, и добавила: – Но даже если это и так, то я не знаю, о какой траве речь.
– Хочешь сказать, что бабка тебе не передала все свои знания, что ли? – недовольно спросила соседка.
– Кое-что рассказывала, но, видать, не всё, – спокойно пожала я плечами и, развернувшись, пошла дальше поливать, а заодно думать о том, чего это бабушка тут творила.
На самом деле все свои знания она передавала мне. И об этой травке тоже рассказывала. Да и на химика мне тоже бабуля предложила пойти учиться.
Но я и предположить не могла, что она кому-то могла давать эту отраву, еще и для похудения. Это же фактически яд для организма. После одноразового приема такой травы потом лечения на целый месяц как минимум…
Ну нет… не верю…
Закончив с поливкой, я пошла готовить завтрак.
Напекла панкейков и полила их джемом. Заварила чай со свежесорваными листами смородины и мяты и пошла к Кате за яйцами и творогом.
Крикнула её через ограду и увидела дочку – Настю.
– Теть Юль, мама дома, заходи! – ответила она мне.
Зашла в дом к Кате и заметила, что она уже выставляет мне продукты в пакете на стол.
– О, вот, держи, все свежее.
– Угу, – кивнула я, осторожно забирая пакет, чтобы яйца не разбить.
У нас с Катей договоренность была: она меня продуктами снабжает, а я даю ей то крем, то мыло, то шампунь, а порой и удобрения специальные для огорода или травки от различных заболеваний. Настюху вон от аллергии лечила, хороший крем ей сделала.
– Слушай, Юль, – окликнула меня Катя, – ты это, – она вдруг замялась и покосилась на меня из-под ресниц.
– Чего? – приподняла я бровь.
– Чего это, с двумя мужиками жить удумала, что ли? – вдруг недовольно выпалила она.
Я даже поперхнулась воздухом от неожиданности.
– Э-э-э, – открыла я рот, а затем закрыла, поджала губы и посмотрела на соседку с вызовом. – А если и так, то что?
Катя, видимо, не ожидала от меня такого ответа, выпучила глаза и какое-то время открывала и закрывала рот, а затем высказалась:
– Тогда хотя бы пусть они полуголые по огороду не шастают! У меня тут дочка! Смотрит на этот разврат! Вот!
Я подбоченилась и фыркнула:
– А ничего, что твой Игорюха тут пузом своим голым постоянно сверкает, а? Может, ему тоже скажешь, чтобы разврат не устраивал? Перед твоей-то дочкой и передо мной?
– Да ты чего, совсем офонарела, что ли? – Катя аж покраснела от злости.
– А почему нет? – ответила я. – Он ей, между прочим, не родной, а она уже девочка взрослая. Пятнадцать лет, как-никак.
– Да я… да ты… чего городишь-то? – начала заикаться Катя, не зная, что мне ответить.