- -
- 100%
- +
– Уж извини, но фото для личного пользования, – он расплылся в улыбке.
– Удали! – она попыталась выхватить у него телефон, но он увернулся и встал, расправляя толстовку.
Парень подмигнул ей, вытянул телефон, делая фотографию разъяренной девушки, и убежал, словно разгоняя кровь перед занятиями, а не пытаясь спастись от ее гнева. Он меня совершенно не боится! Он фотографирует мой зад, и… И? Что и? Всем плевать! Ему плевать! И окружающим будет плевать, если я об этом скажу! Черт! Ведь мне же на это не плевать! Я не хочу, чтобы он меня снимал, но никто кроме меня не сможет, точнее не захочет, его остановить, а его моя злость только забавляет…
Эшли пошла обратно в общежитие, печальная и расстроенная собственным бессилием. Она оказалась во власти извращенца, который даже еще не заявил свои права на нее в полной мере. Девушка не знала, что делать дальше, но догадывалась, что ей остается только униженное ничегонеделание.
Девушка переоделась в обычную одежду, готовясь к занятиям. У нее не было сил на то, чтобы выбирать наряд, и поэтому она сменила только леггинсы на юбку, оставаясь в пропитанной холодным потом футболке. Может, мой аромат его отпугнет…
Она не сильно хотела выходить из общежития, часть которого была женским, а вторая мужским, понимая, что сюда Джонатан вряд ли зайдет, а на лекциях она непременно с ним встретится. Хотя, может он не живет в общежитии? Может, он живет в этом странном домике? Я никогда не видела его здесь…
Эшли обессиленно села на кровать, обнимая подушку, и собираясь с силами. Придется идти, ничего не поделаешь…
Девушка сидела на лекции по философии, слушая оглашение результатов. Когда она услышала «D», то напряглась, пытаясь вспомнить, были ли другие Эшли Эверс, которые могли почти что полностью завалить экзамен. То, что Джонатану поставили «A», выдернуло ее из тревожных размышлений, которые теперь были заполнены одной злостью.
Что? Ему «отлично», а мне почти что «неудовлетворительно», при условии, что он недавно просил меня помочь ему с философией? Подождите… А что, если он специально, чтобы заманить меня к себе домой! Пиздец… Он точно это и задумал. Но что если в его планы входило нечто большее, чем положить ладонь мне на бедро?
Эшли сжалась, чувствуя, как по всему ее телу расползаются мурашки, как тараканы из дырки в стене. Она была в ужасе, представляя, чтобы еще Джонатан мог с ней сделать, и ему бы за это ничего бы не было.
Она еле досидела до конца лекции, сразу запихивая свои вещи в сумку и практически убегая из университета, ища убежище от своего панического страха в общежитии.
Эшли сидела на кровати, накрывшись одеялом с головой и предусмотрительно заперев дверь на ключ. Она вся тряслась, поставленная перед реальностью того, что могло произойти. Да он бы мог меня даже не выпустить… И… Нет, я не могу об этом даже думать. Это слишком ужасно… Но с другой стороны, он мог об этом подумать, и мог бы это осуществить, с такой доверчивой дурой, как я… Но зато теперь я знаю, какой он на самом деле, и больше не буду оставаться с ним один на один. Хотя я уже и так оставалась с ним один на один несколько раз… Нет, это он меня выследил и преследовал! Чертов маньяк.
Эшли подумала о том, что следует хоть кому-то рассказать о происходящем, но пришла к выводу, что ей некому с этим поделиться. Подруги – а что они сделают, ректор – ну, не исключит же его он, полиция – а что полиция… Я осталась одна с этим, и некому меня защитить…
Девушка плакала, чувствуя душераздирающую жалость к себе и несправедливость, которая упала на нее из ниоткуда. Она была хорошей, прилежной ученицей, была доброй ко всем и подавала надежды; и за это я получила такой подарок? Я заслуживаю большего, а не прятаться, как испуганное животное в клетке, сидя в своей комнатушке в общежитии…
Она приоткрыла угол одеяла, выглядывая, когда услышала стук в дверь. Наверное, Дебра пришла… Не совсем вовремя, конечно, но это и ее комната тоже… Сейчас столько вопрос от нее будет…
Девушка встала с кровати, подходя к тонкой деревянной двери и спокойно проворачивая ключ в замке. Она замерла на месте, видя перед собой Джонатана. Парень смотрел на нее свысока, несмотря на то, что был едва ли был выше Эшли на десять сантиметров.
– Привет, – он дружелюбно помахал рукой.
– Привет? – девушка захотела шлепнуть себя по лбу за то, что не захлопнула дверь перед его носом и даже поздоровалась.
– Я зайду, – сказал он, не спрашивая, а утверждая. Не обременяя себя ожиданием, парень проскользнул мимо нее вглубь комнаты.
Эшли прикрыла дверь, оставив тонкую щелочку в коридор. Обычно в это время общежитие было пустым, но она надеялась, что если она закричит, то хоть кто-то прибежит.
Она раздраженно нахмурилась, смотря на парня, рассевшегося на ее кровати, и села на кровать Дебры, которая была напротив.
– Что тебе надо? – она прочистила горло.
– Ничего… Просто хотел повидаться с тобой, – он улыбнулся, – мне показалось, что ты плохо себя чувствовала на философии. Или мне не показалось? – он хитро прищурился.
– Не показалось! – Эшли выпятила грудь, – Мне стало плохо из-за тебя!
– Да? – он выгнул бровь, – Вот как?
– Именно! Ты мне надоел! И я требую, чтобы ты немедленно перестал делать эти свои маньяческие штучки, – девушка не замечала, как парень встал и приближался к ней все ближе, словно змея, – это незаконно! Я напишу на тебя заявление! Я буду жаловаться! Я не дам тебе…
– Еще как дашь, – Эшли не успела и вскрикнуть, когда парень повалил ее на кровать.
– Ммм, – девушка извивалась под ним, пока его язык извивался в ее рту. Мокрый и горячий, он пытался вызвать ответную реакцию, но Эшли старалась вырваться.
Руки парня полезли под ее юбку, находя хлопковые трусики и стягивая их вниз одним резким движением; девушка зажала ноги, испуганно пытаясь спрятать свое влагалище от вторжения извращенца, прыткие пальцы которого уже пытались начать атаку теплой дырочки.
– Расслабься, я же не насильник какой-нибудь, – прошептал Джонатан ей на ухо, и девушка на секунду отвлеклась, задумавшись, кем же он тогда себя считает. Может, он еще думает что мы встречаемся? Ну идиот!
Его пальцы оказались в ее влажной киске, достаточно мокрой для того, чтобы парень самодовольно хмыкнул. Эшли хотела, чтобы хоть кто-нибудь заинтересовался приоткрытой дверью, чтобы Дебра вернулась и помогла ей избавиться от насильника на себе, который даже себя таковым не считал.
Она чувствовала, как его пальцы двигаются внутри нее, заставляя ее зажмуриться в отвращении. Парень разорвал поцелуй, свой язык сразу заменяя своей рукой. Он не хотел рисковать, даже зная, что в здании никого не было, кроме слабослышащего охранника.
Свободными руками, которые парень еще не успел схватить, Эшли обшаривала кровать подруги, в поисках тяжелых предметов. К ее несчастью, Дебра была чистюлей, и на ее кровати не было ничего, кроме постельных принадлежностей, а на прикроватном столике лежал одинокий журнал и почти пустая пластиковая бутылка воды.
В отчаянии, она схватилась за легкий пластик, ощущая, как пальцы нагло скользят по клитору, и ударила Джонатана изо всей силы по голове, заставляя того потерянно отпрянуть. Уже через секунду, она услышала легкий смешок, на который не могла ответить; даже временная дезориентация не заставила парня убрать руку с ее рта.
– Давай-ка мы это уберем подальше от твоих пытливых ручек, – он аккуратно выхватил бутылку из ее рук, ставя ее на пол.
Эшли беспомощно билась на кровати, пока он по-издевательски медленно задирал ее футболку, словно желая помучить. Она не надела лифчик на пробежку, и легкая ткань оголила ее беззащитную грудь перед парнем, которые сразу наклонился к ней поближе.
Девушка испуганно замычала, когда его язык коснулся ее сосков, губами сомкнувшись на нежной ткани, посасывая ее. Рукой парень мял ее грудь, словно исследуя молочные железы, скрывающиеся под горячей кожей. Эшли было мерзко и отвратительно, и она хотела, чтобы он поскорее закончил, но казалось, он еще даже не начинал.
– Дети, – она замерла, услышав голос охранника, – вы когда таким занимаетесь, хоть бы двери закрывали… Я-то, может, и не слышу… Но еще как вижу, – седой мужчина плотно закрыл дверь.
Воспользовавшись замешательством парня, она пнула его, попадая ему по бедру, и вскочила с кровати, на бегу расправляя задранную футболку и юбку. Девушка не слышала, чтобы Джонатан пытался догнать ее, или возмущался что она его ударила; она была довольно слабой, и не факт, что оставила на ноге парня хотя бы синяк, и не понимала, почему бездействует. Это пугало.
Девушка бежала, уже не чувствуя ног, сама не зная куда. Она выбежала на улицу, растерянно прячась за угол общежития. В одних кроссовках, футболке и юбке, ей было даже некуда идти; ее телефон остался в комнате, также как и сумка с учебными принадлежностями.
Эшли так и продолжила беспомощно сидеть, словно потерявшийся щенок, пока не увидела, как Джонатан спокойно вышагивает из общежития. Никуда не торопясь, парень скрылся из ее вида, исчезая на парковке. Она решила не следить за ним, а сразу воспользовалась возможностью вернуться в общежитие.
Девушка зашла в свою комнату, крадучись, словно вор. Хоть она и видела своими глазами, как Джонатан покинул общежитие, она все еще боялась встретить его здесь.
Кровать Дебры, на которой он на нее напрыгнул, была расправленной, словно на ней никого не было. Бутылка снова стояла на прикроватном столике, с внушительной вмятиной, а журнал лежал нетронутым.
Эшли с облегченным выдохом села на свою кровать, и услышала, как под ней что-то зашелестело. Она встала, и увидела записку:
«Эшли! Я вижу, что в наших с тобой отношениях возникли некоторые разногласия, которые требуют решения. Я жду тебя у себя дома сегодня в шесть часов вечера. Твой, Джонатан.»
Сначала девушка раздраженно скомкала бумажку, даже не пытаясь осмыслить то, что на ней написано. Бред! Бре-ед…Чтобы я? К нему домой? Еще раз? Пффф…
Потом она решила разгладить записку, снова читая текст, написанный аккуратным почерком. Какие отношения? У нас с тобой нет никаких отношений! Но может, если я приду, и мы действительно разрешим эти «разногласия», которые он себе придумал, то он от меня отстанет? «Твой»? В каком это месте? Мне такого и даром не надо! Но все-таки… Я готова на все, что угодно, лишь бы быть свободной от этого идиота.
Девушка решила прийти к нему сегодня. До вечера было еще много времени, но на занятия ей идти не хотелось. Эшли осталась сегодня позаниматься дома, а завтра уже отработать пропущенное.
В пять часов она лениво потянулась в кровати, откладывая учебник в сторону. Она не будет краситься или переодеваться; Джонатан не заслуживал того, чтобы ради него выглядеть лучше. Пусть любуется моим серым лицом и ароматом потной футболки! Хотя, утром ему мой запах и вид не помешал…
Эшли достала маленький рюкзак из шкафа, которым пользовалась в обычной жизни, когда от нее не требовалось иметь при себе учебные материалы. Она положила в него телефон, и подумала, что будет не лишним прихватить маленький ножик с кухни. Она не тешила себя тем, что сможет воспользоваться им, но иметь при себе хоть что-то для самозащиты было бы не лишним. А потом он окажется у меня в… Ну, не будем думать о плохом.
Она посмотрела на себя в зеркало в последний раз, видя испуганную и зажавшуюся девушку. Она задумалась на секунду, стоит ли идти, и все-таки решила сходить. Ну не убьет же он тебя… Может, отстанет. Это того стоит.
Эшли нерешительно вышла за стены общежития, совсем медленно идя к автобусной остановке. Хотя она и приняла решение сходить к парню в гости, она уже начинала о нем жалеть.
5
Растягивая время, не желая, чтобы встреча состоялась, Эшли опоздала, чего никогда раньше не происходило. Словно удивленный, Джонатан не забыл упомянуть об этом, открывая дверь и запуская девушку внутрь.
Она смотрела, как на этот раз парень проворачивает ключ в замке, со звучным щелчком, который слышался как звон металла. Эшли стояла в прихожей, смотря в спину парня, который не спешил поворачиваться к ней лицом.
Сегодня он выглядел более официально, чем обычно; непонятно почему, он сменил штаны на брюки, а свитшот на рубашку. Эшли не нравилась такая формальность, как и причина, по которой она здесь была, но у нее не оставалось выбора. Она прочистила горло, топчась на месте и ожидая дальнейших слов от Джонатана.
–Эшли… Ты пришла, как же я этому рад, – он искренне улыбнулся, пугая девушку своей радостью, – пройдем на кухню.
Схватив ее за локоть, парень привел ее в большое помещение, которое оказалось совсем близко к гостиной. Девушка нахмурилась, видя классическую сервировку стола и зажженные свечи. Словно это свидание… Что? Свидание? А ведь он и правда, наверное, так об этом и думает! Ну зачем ты пришла, дура!
— Эм… Джонатан..? – сказала она, когда ее однокурсник отодвинул перед ней стул.
– Я тебя слушаю, Эшли, – он сел напротив нее, спокойно смотря ей в глаза.
– Ничего, хаха, – она замолчала, смутившись от прямого взгляда парня. Он выглядел готовым на все.
Ей взгляд упал на стейк на своей тарелке, выглядевший безумно вкусно; но с учетом того, где и кем он был подан, казавшийся безумно опасным. Ну… Это же не коктейль? Туда просто так ничего не подмешаешь, да..? Может, откусить кусочек… Такое сочное мясо… Прям так и просится ко мне в рот…
На тарелке перед Джонатаном лежал такой же кусок мяса, который он уже разрезал на кусочки. Молча, в тишине, Эшли испытывала страх, который ей хотелось немедленно заесть. Словно против ее воли, ее руки взяли столовые приборы, с нетерпением отрезая кусочек стейка. Она задумалась, не дольше, чем на секунду, но за это мгновение ей хотелось встать и убежать отсюда; в следующую секунду она уже прикрыла глаза в удовольствии, когда нежное мясо попало ей на язык.
Не обращая внимания на парня, она наслаждалась вкусным ужином, который не приготовишь на кухне общежития. Она не задумывалась о том, как он готовил, какие ингридиенты добавлял, и ее рука уже тянулась к бокалу, который Джонатан предусмотрительно наполнил вином. Попробовав восхитительный стейк, она уже не имела подозрений относительно других блюд и закусок, позволяя парню щедро наложить себе порцию салата, заправленного домашним соусом.
Парень смотрел на нее, как родитель на привередливого ребенка, который наконец-то что-то ест. Сложив руки на столе, ему словно доставлял удовольствие вид девушки, с наслаждением поглощающей его блюда.
– Вкусно? – он пододвинулся поближе к девушке.
– Ага, – Эшли неуверенно промямлила, оторвавшись от еды. Только сейчас она вспомнила, где и с кем находится, – слушай, Джонатан… Ты отличный парень и…
– Давай без этого. Я знаю, что я отличный парень, и вижу, как ты стесняешься, считаешь себя недостойной меня, но ты тоже отличная девушка, и мы должны быть вместе.
– Ну вот… Что? Стесняюсь? Да что за бред ты говоришь! – она шокированно выпучила глаза, смотря на наглого однокурсника.
– Конечно, любой среднестатистический парень лучше среднестатистической телки, и хорошо, что ты это понимаешь, поэтому я готов сделать исключение для тебя, – он горделиво улыбнулся, как будто предлагал девушке то, о чем она мечтала всю жизнь.
– Исключение? Ты вообще слышишь себя?! – Эшли сжала вилку в руке, готовясь ей воспользоваться при необходимости.
– Такой парень как я, многое теряет при общении с бабами… Отвлекающий фактор, знаешь ли… Но так уж и быть, я могу трахнуть тебя разочек, раз ты так просишь, – он откусил кусок стейка, безразличный к происходящему.
– Я думала, что ты действительно хочешь разрешить какие-то разногласия, но вижу, ты и не собирался этого делать, – Эшли встала, – я ухожу!
– Я тебя насильно не держу. По крайней мере пока, – он сделал глоток вина, даже не смотря в сторону отдаляющейся девушки.
Резко встав со стула, она уже тогда почувствовала, что у нее закружилась голова, но когда девушка подошла к двери, ей едва хватило сил, чтобы надавить на дверную ручку. Она ослабла, не зная от чего, но думала, что во всем виновата компания Джонатана. Довел меня… Как же бесит… Что с ним не так? Все не так!
Она была удивлена тем, что парень не торопился ее догонять, степенно наслаждаясь ужином. Только когда она безвольно упала лицом на асфальт, словно разрядившаяся игрушка, чувствуя, как из носа начинает что-то течь, она начала догадываться об истинной причине спокойствия Джонатана.
6
Эшли приоткрыла глаза, чувствуя, что ее куда-то тащат по земле. Она не могла вспомнить, что случилось, и чьи руки сомкнулись на ее лодыжках. Она только ощущала, как больно бьется голова об пол, и подумала, что вроде бы отключилась, упав на асфальт. Засохшая корочка крови под носом неприятно стягивала кожу, заставляя девушку поморщиться. Ударившись виском об ступеньку, девушка снова потеряла сознание.
Она потерла лоб, замечая, как все тело болит. Меня словно протащили по земле… Стоп. Меня протащили по земле? Да, так и было… Но что произошло? Я не помню… Эшли нахмурила брови, чувствуя, как по щекам, покрытым слоем налипшей грязи, текут слезы. Я нахожусь непонятно где, непонятно почему, и непонятно в каком состоянии, и даже не могу вспомнить, что произошло! Соберись, Эшли!
Как бы она ни напрягала память, в ее голове появлялись только новые вспышки мигрени, а не воспоминания. С большим трудом, девушка приподнялась на кровати, чувствуя себя уставшей и измотанной. Ее взгляд сместился с серого потолка на дверь, находящуюся прямо напротив нее. Комната, в которой она находилась, напоминала квартиру в новостройке сразу после сдачи; все было пустое и серое, не было даже окон, которые могли бы осветить подвальный мрак.
Я в подвале? В любом случае, явно не на чердаке… Но как же я тут оказалась? Думай, Эшли, думай… Я поужинала, вышла из дома и… Из чьего дома я вышла? Я же живу в общежитии…
Напряженно переведя взгляд с двери, Эшли увидела то, что пыталась не замечать.
Она смотрела на белую, фарфоровую поверхность, отражающую ее ужасный вид. Унитаз, без стульчака, отрезвил девушку от спокойствия, загоняя ее в панический угол, и заставляя бешено соображать, что случилось, и почему она заперта в подвале, где есть кровать и унитаз.
Дом, дом, дом… Чей же это был дом… Джонатан! Чертов Джонатан! Я пришла к нему домой, съела стейк и выпила вино, а потом попыталась уйти, но треснулась головой об асфальт! Почему, почему, Эшли?! Она допрашивала себя, как детектив подозреваемого, потому что… Потому что он что-то подсыпал в вино! Он споил меня, а теперь я… Теперь я…
Девушка закрыла лицо руками, чувствуя, как подступает истерика, даже не делая ничего, чтобы ее остановить. А что еще делать в такой ситуации, как не истерить? Одно дело, проснуться в больнице, в парке на лавочке, у друзей на диване, но в подвале! Черт… Что же теперь будет…
Эшли покачивалась на полуторной кровати, состоящей из жесткого матраса, кованого каркаса под ним, одной подушки и тонкого одеяла, облагороженных белым постельным бельем, которое отдавало серостью в полутьме.
Что же он теперь со мной сделает… Ты доигралась, Эшли. Прощай, успешное окончание университета, а об остальном можно даже не думать…
Она свесила руку, сморщиваясь, когда ее пальцы окунулись во что-то мокрое. Напрягшись, она смогла приподнять предмет, оказавшийся стаканом с водой, который стоял на полу. Ну надо же, какой заботливый… Подумала она, перед тем, как испуганно подавиться, фу, Эшли, фу! А если он и сюда что-то подсыпал! Но ее организм не желал расставаться со столь желанной жидкостью, и девушка с ужасом чувствовала, как вода плещется у нее в желудке.
Закончив рыдать, и не дождавшись прихода помощи, ей оставалось только одно – ждать прихода Джонатана.
7
Эшли вяло перевернулась на кровати, все еще чувствуя себя ослабленной, и не находя в себе сил, чтобы встать. Она безрадостно подумала о том, что будет совершенно беззащитна перед обезумевшим однокурсником, когда он придет; с другой стороны, она боялась, что он не придет, покинет ее навсегда.
Когда она перевернулась в первый раз, то кротко улыбнулась, видя, что рядом со стаканом был кувшин, полный воды, который она сначала не заметила. Но сейчас, мучаясь жаждой, и не имея сил, чтобы поднять тяжелый сосуд, остатки ее оптимизма безнадежно тлели, как догорала свеча.
Это, конечно, очень мило с твоей стороны, Джонатан, что ты оставил мне воды, не считая того, что ты меня похитил, это еще лучше! Но то, что ты не учел, что я даже не смогу налить себе воды… Хотя ладно, чего уж, раз я не могла учесть, что ты меня похитишь… А это было более, чем очевидно… Ну, Эшли, не стоит никого винить. Надо просто ждать, пока он придет и изнасилует тебя, потом будут темы для размышления по-интереснее…
По ощущениям девушки, прошло не меньше пяти часов, перед тем, как тяжелая металлическая дверь открылась, спокойно и размеренно впуская своего владельца.
– Ты уже проснулась. Ну как тебе тут? – парень зашел, смотря прямо ей в глаза и спрашивая, словно встретил не у себя в подвале, а поздоровался с проходящей мимо однокурсницей на улице.
Девушка не стала ничего отвечать, молча отвернув лицо в другую сторону. У нее не было сил смотреть на Джонатана.
– Хм… Ты выпила только стакан воды, почему? – спросил он с искренним участием.
Парень взял графин, аккуратно наполняя стакан до краев, и поднес к губам Эшли, которая, хоть и чувствуя себя наполненной унижением, словно этот стакан водой, приоткрыла рот. Ее организму была нужна вода, даже не для того, чтобы попытаться дать безвыигрышный отпор, но хотя бы для того, чтобы выжить.
– Молодец, хорошая девочка, – он погладил ее по голове, пальцами проходясь по запутанным прядям, и вытаскивая зеленый листочек из ее волос.
Эшли все еще избегала его взгляда, рассматривая трещины в бетонной стене. Девушка выпила весь стакан воды, к удовольствию своего похитителя. Она смущенно нахмурилась, когда ее живот заурчал, и отвернулась от парня всем телом.
– Ты еще слишком слаба, чтобы покушать. Я сварю тебе супчик к вечеру, – ей захотелось закричать, чтобы он перестал с ней так разговаривать; заботливо и настойчиво, словно курица-наседка, и приемлемыми выражениями по отношению к ребенку, а не к взрослому человеку.
Она снова промолчала, пытаясь не обращать внимания на разговоры парня; то, что он говорил, было похоже на бред сумасшедшего, но то, с какой уверенностью он это говорил, пугало Эшли.
– А-а! Что ты делаешь! Перестань! – прикосновение парня к ее лицу вырвали ее из меланхоличных размышлений.
– Ты вся грязная, – сказал он, вытаскивая из упаковки влажную салфетку и начиная тереть ее щеку, покрытую коричневым слоем земли, – ты уж извини, что без ванной, но мало ли. Доверяй, но проверяй, сама понимаешь. Конечно, когда я уже смогу тебе доверять, что ты будешь хорошей девочкой, я подумаю о том, чтобы пускать тебя наверх, но сейчас нужно просто оттереть эту гадость.
Эшли все еще избегала смотреть в глаза парню, боясь увидеть там отпечаток неадекватности. Похитить человека, это уже… Неважно. Все неважно. Она сидела, не двигаясь, пока он обтирал ее руки детскими салфетками, и едва дернулась, скорее рефлексивно, чем пытаясь закрыться, когда влажное волокно легло на ее голень.
Парень остановился на секунду, словно задумавшись, пока его рука лежала на бедре девушки, отделяемая от нежной кожи лишь тонкой салфеткой. Он продолжил оттирать грязь, на этот раз более рьяно и быстро, словно едва контролируя себя.
– Куда ты лезешь… – девушка тихо прошептала, когда парень полез под ее футболку, прекрасно осознавая, что ему безразличны ее возмущения.
– Протрем наш животик, – круговыми движениями он прохаживался по ее животу, поглаживая его салфеткой.
Только сейчас Эшли заметила, что находится не в своей одежде. На ней больше не было ее привычных леггинсов и потной футболки; теперь она находилась в белых хлопковых пижамных шортах и большой черной футболке. Хоть она и была свободной, но она была ее размера, и девушка задумалась, откуда Джонатан взял эту одежду. Такой у нее не было, и вряд ли у парня были жертвы до нее. Что, в магазин ради меня сходил? Ну, может его и поймают… Хотя, покупка женской одежды – не такое уж подозрительное поведение, чтобы его выследить… Эх…
А парень все нежно растирал ее тело салфеткой, тщательно счищая засохшую грязь; ему явно доставлял удовольствие процесс. Он поглядывал на Эшли, лицо которой все также оставалось безразличным к происходящему, но только снаружи. Внутри она вся сжалась от страха, в ожидании, когда парень набросится на нее, словно тигр на оленя, и сделает то, что давно планировал.