- -
- 100%
- +
ПЛОХАЯ ПРИМЕТА (ХИТРЫЙ ЛИС)
Место действия; Архангельская область
– ст. Подюга Коношского района СЖД
– Дорога Шангалы – Бестужево
Время действия: середина прошлого века
Гаражи автокурсов, Подюга
14 0ктября 1960 года
В ожидании инструктора вождения Иван Верюжский уже полчаса топтался у дверей гаража. Стряхнув с ботинок прилипший снег, ненадолго задумался и постучал. Из бытовки, где коротали время преподаватели автошколы, никто не выходил, и, набравшись духа, толкнул дверь. В "буржуйке" потрескивали дрова, кипел, выплевывая коричневые пузыри, битый медный чайник. Внутри – никого! Обойдя печку, зевнул, и присев на скамейку, тут же задремал. Прибыв ночью на станцию Подюга, он почти не спал. Тут же оказался во сне за рулем мчащегося по лесной дороге грузовика. Даже не слышал, как скрипнули двери, и один из инструкторов, налив в кружки чай, начал негромко свой рассказ.
– … А почему? Да история вот со мной тут произошла одна лет пять назад. Не люблю вот ее рассказывать, но тут… Я тогда только из армии вернулся и устроился на работу в химлесхоз на ГАЗ-69. Ездил по району, подвозя на точки лесохимиков продукты и инструмент. Как то раз отправили меня в одну из таких бригад неподалёку от поселка Студенец. Выехал на рассвете один, без сопровождающих и в хорошем настроении. Напевал песню до тех пор, пока чуть с ума не свел лисенок, выскочивший на дорогу прямо перед спуском к реке, Устья она у нас называется.
На мгновение Иван пришёл в себя и, услышав монотонную речь инструктора Владимира Броднина, снова погрузился в сон, улавливая краем уха нить рассказываемого. И вдруг он понял, что сам стал главным героем этой истории. Всё происходящее он видел собственными глазами. Это он ехал на машине…
Дорога Шангалы – Бестужево
50-е годы прошлого века
Иван въехал на паром с напряженным чувством тревоги и бешено колотящимся сердцем. Эйфорию наступившего дня сразу же почему-то сменила тревога и напряженность. Краски дня, радужные на рассвете, перешли в мрачно-сероватые. Вода, расступавшаяся под паромом, шипела и вспенивалась.
Подошёл паромщик и попросил подвезти старика со странными мутными глазами, от одного вида которого водителя едва не стошнило. Пассажир этот всю дорогу молчал, впившись нехорошим взглядом в лобовое стекло.
И так же резко, как и у парома, затормозил, когда старик, тыча скрюченным пальцем перед собой, закричал; "Э-э! Э-э-э!" Из-под бампера выскочил лисенок и мгновенно исчез в кустах…
Старик, глядя ему в глаза, открыл дверь и даже, не поблагодарив, выскочил из машины и зашагал прочь. Иван недоуменно посмотрел ему вслед, потом, вспомнил, что за перелеском – деревня, куда и надо было доставить деда. Захлопнув за странным попутчиком дверцу, продолжил путь.
Вскарабкавшись по разбитым колеям на крутой подъём, он чертыхнулся, увидев сидящего на самом изломе лисенка размером с того же, увиденного им с полчаса назад. Даже остановился, чтобы не наехать, и вдруг покатился вниз. С трудом затормозив, почувствовал, как машину плавно занесло и "срезало" в придорожный кювет. Протащив метра два по скользкой глине еще ниже, колеса увязли и замерли.
Иван со злостью сплюнул, и достал из-за сиденья лопату. Он уже по опыту знал – работы по освобождению автомобиля было часа на полтора-два. Взглянув на изрытую коллегами дорогу и еще раз оценив объем, он сжал черенок…
Разгрузив машину, он лишь хмуро посмотрел на начальника лесхимучастка, когда тот предложил ему остаться и даже истопить баньку.
– Не-е… Что-то сегодня предчувствие нехорошее! Муторно как-то!– он подумал еще о чем то и добавил, – Да и дома гости! Ждут…
Иван не стал рассказывать о двух лисёнках на дороге. Предпочел соврать, что не хочет углубляться в подробности сегодняшней поездки, и тронулся в обратный путь.
Спина сначала покрылась мурашками, затем глаза начало застилать катящимися по лбу каплями пота. На том же самом пригорке, в том же самом месте, он увидел хвост торчащего из придорожной канавы маленького лисенка. Выключив зажигание, с минуту нажимал на сигнал, прежде чем пришел в себя. Убедившись, что лисенок исчез, скатился по склону вниз, и только после этого заведя двигатель, тронулся дальше.
Все мысли были заняты после последней встречи только одним – как проехать через Старое Вежевское Кладбище. Его с детства пугали этим – по слухам, погост, устроенный на месте языческого капища, издревна притягивал разную нечисть. Местные жители старались за версту, а то и за две, обходить это место… За все предыдущие поездки он с напряжением проезжал небольшой участок соснового бора. Пару раз, миновав его, обнаруживал, что проколото колесо, раз неожиданно "обсыхал" при почти полном баке, залитом при выезде из гаража.
За сухой сосной с двумя верхушками, начиналось то самое место. Еще пять минут, и участок дороги, начала которого ждал со страхом, должен был оказаться позади. Он вздрогнул, услышав, как под днищем кабины непонятно что-то звякнуло. Подняв глаза, пригнулся, чуть не спрятавшись от шока за приборный щиток ГАЗ-69.
На обочине стояла странная и страшная фигура. Это вроде бы обычная, одетая в старинный сарафан женщина, издали не слишком необычная, вблизи оказалась существом не менее двух с половиной ростом и русыми волосами, ниспадающими до колен. Она безмолвно размахивала в воздухе корявым посохом, словно голосуя перед приближающимся автомобилем.
Под днищем "козлика" что-то опять загремело, и обезумевший Иван резко вывернул влево, избежав встречи с изогнутым посохом старухи… Он запомнил еще только то, что смог найти силы и нажать на педаль газа.
Пришел в себя он только километров через пять, чувствуя, как по лбу скатываются капли холодного пота, застилавшие глаза. И в этот момент он увидел в зеркало на лобовом стекле отражение лица этой старухи!
На морщинистом лице землистого цвета, чернел беззубый рот старухи, открытый в приступе беззвучного смеха. Попытаться оглянуться уже не получилось…
Это было последнее его воспоминание о злосчастном дне.
Гаражи автокурсов, ст. Подюга
14 0ктября 1960 года
– Смотри, ученичок-то мой, за печкой дрыхнет! Во, дела!!! – Иван почувствовал толчок в бок! – Поехали! Давай-давай, собирайся!
Он, встав и ещё не придя в себя от приснившейся истории, вдруг понял, что в полудрёме рассказ инструктора перенёс на себя!
– В Подюжской автошколе из тебя и человека сделают, и на машине ездить научат!– инструктор вождения Владислав Васильевич наставительно похлопал курсанта по плечу.– И вообще, знаешь, чем ездок отличается от водителя?
– Знаю! – робко начал Иван, опустив глаза, – Ездок только ездить может… А водитель еще и починить двигатель может!
–Правильно, может! Но и не просто может… А в нужный момент! Рулить когда приходилось? Ну, лады… Садись, посмотрим, до вечера кататься будем!
Иван осторожно завел видавший виды учебный ГАЗ-51 и выехал за ворота автошколы. Не торопясь, проехал пару улиц небольшого поселка и начал петлять по проселочной дороге. Он был немного растерян и задумчив, еще не пришёл в себя после первой разлуки с родимым домом.
Дорога Подюга – подсобное хозяйство
14 октября
Ночью выпал снег, а так как было 14 октября, то получалось, что совпало все с приметой, что это день, значимый как Покров, снег совпал и по приметам с началом зимы. Почувствовав на себе пристальный взгляд, повернулся к инструктору.
– Я вот, что тебе, парень, хотел рассказать… – инструктор немного нервничал, – Тут у меня свадьба в скором времени может намечаться! Невесте в подарок лису на воротник пообещал. Так что ты рот на замок. Если спросит кто, – куда надо, туда и ездили!
И, вместо запланированной поездки до подсобного хозяйства, ученик с инструктором по лесной дороге отправились в другую сторону, где тот во время одной из таких поездок наткнулся на лиса. Он так уверенно и заявил Ивану – именно лиса, а не лису! Уж ему-то это известно доподлинно!
Грузовик маневрировал между замерзших и припорошенных луж, с пробуксовками взбирался на многочисленные пригорки. Иногда останавливались, что бы оттащить с дороги упавшие от ветра и старости деревья. Через час выехали с заброшенной лесовозной дороги на хорошую грунтовку.
– А ты знаешь вот… – задумчиво произнес инструктор, погруженный в какие-то свои размышления, – … Лис этих я с роду никогда не любил!
Вдруг инструктор насторожился и, напрягшись, подался вперед. Быстро включил фары и впился взглядом в кусты на обочине.
Иван там же увидел две светящиеся точки лисьих глаз, а еще через мгновение резко нажал на тормоза – посреди дороги стояла лиса. Зверь пришел в себя, метнулся вправо, затем влево, но ослепленный фарами, побоялся прыгать в полную темноту и решил уйти по единственно видимому им "коридору",освещённому автомобилем изгибу дороги.
– Жми!– тут же заорал инструктор, – Жми, кому говорю!
Лиса металась по освещенной дороге, то отрываясь от преследователей, то оказывалась у самого бампера, чудом избегая попасть под колеса. Страх вырваться из света был сильнее неизведанной темноты. Зверь мчался, петляя от обочины к обочине, изо всех сил уходя от преследователей.
Замысловатые изгибы лесной дороги не давали автомобилю разогнаться, и настичь жертву.
– …Дави ее, если что!– хриплым от волнения голосом прокричал инструктор, – А так, загоним мы ее! А потом…
И он быстро извлек из-за спинки сидения завернутое в скатерть ружье и начал его собирать. Только успев защёлкнуть цевьё, как машину тряхнуло на выбоине. Собранная одностволка, на которой взводил курок, вырвалась из рук и, звякнув, упала на пол кабины.
Инструктор, держась одной рукой за лоб, другой с силой отвесил оплеуху ученику. С тоской глядя на удаляющего зверя, схватил Ивана за воротник и удивительной проворностью и ловкостью выдернул того из-за руля и усадил на свое место. А сам, не останавливая машины, оказался за рулём.
Лис не успел достичь ближайшего поворота, как двигатель грузовика снова взревел, и погоня продолжилась. Сгущающиеся сумерки сменила полная темнота, а мчащийся лис уверенно держал дистанцию, не позволяя преследователям, приблизиться менее установленного им расстояния.
В очередной редкий раз, когда инструктор нажал на тормоза, Иван несильно ударился головой о стекло. Тут он увидел, что дорога раздваивается, и лис, повинуясь, направлению фар, уходит по правой, через перелесок, в поле.
– Ну, вот!– обрадовано прохрипел инструктор, – Здесь мы тебя, голубушка, и возьмем! Не денешься ты от нас здесь, рыжая, никуда! В чистом поле, да на открытом-то месте! Взводи-ка, Ванюшка, курок…
И инструктор рассмеялся счастливым, раскатистым и каким-то даже детским смехом. В этот момент он был самым счастливым человеком на земле. Самым добрым и близким. Глядя на него, ученик тоже заулыбался и почувствовал, что обида за оплеуху и шишку на лбу улетучиваются. На место напряжению и злости пришла эйфория.
Лис и в самом деле не мог уже сильно оторваться от настигающего грузовика. Его хвост то и дело мелькал прямо у бампера, и водителю приходилось даже притормаживать, чтобы подрулить и угадать по рыжему колесом.
В середине поля Иван заметил, что дорога вышла на совершенно прямой участок. Поняв, что минуты зверя сочтены, он взвел курок и вопросительно взглянул на наставника.
– Что? Добьешь или… – он с ухмылкой покосился на парня,– Да ты ствол вниз опусти… А не то вместо лиса меня замочишь!
И он снова так же раскатисто расхохотался. Вцепившись в руль, он в раскачку петлял по дороге, ловя колесом жертву. Исход был уже близок. В какой-то момент лис уже полностью пропал из зоны видимости, оказавшись где-то внизу, примерно под двигателем ГАЗ-51. С застывшей улыбкой инструктор сбросил педаль газа и впился взглядом в дорогу. Но лис и тут смог вывернуться, выскочить и продолжить погоню.
Дорога, чуть припорошенная снегом, была ровной почти идеально, как может быть ровна дорога, укатанная комбайнами и грузовиками, увозящими зерно в сентябрь, бездождливый и солнечный. Лишь изредка под колесами учебного автомобиля хрустел лед маленьких луж, мелких и пустых от воды.
Лис в центре поля совершенно выбился из сил и, обреченно петляя в прицеле фар, готовился к последней встрече с человеком.
– Добьешь?– инструктор снова покосился на Ивана, – Ну чего мямлишь?
Он беззвучно выругался на нерешительность своего подопечного и потянулся за ружьем. Но отдернул в последний момент руку.
Впереди на совершенно ровной дороге, на которой изредка можно было рассмотреть траву, на обдутых ветром проплешинах, он заметил какую-то неровность и инстинктивным чутьем бывалого водителя начал притормаживать. Заметив, что лис стал в этот момент стремительно отрываться, выругался и вновь выжал полный газ.
Лиса стало накрывать бампером, как показалось Ивану, в последний раз. Он брезгливо закрыл глаза, как будто это могло ему чем-то помочь, и сжал в руке ручку ружья вместе с курком.
Грузовик сильно тряхнуло один раз, затем другой, во время которого на кузове сзади загрохотали колеса-запаски и какие-то железяки. Раздался оглушительный, корежащий уши металлический треск, и Иван почувствовал, как пальцы, сжимающие ружье, сводит, он непроизвольно для себя нажимает на курок.
Звук выстрела слился со звоном разбиваемого стекла и он, уже теряя сознание, почувствовал, как его протаскивает сквозь осколки этого самого стекла, и неведомой силой несет по полю прочь от остановившегося грузовика.
На несколько минут в поле наступила полная тишина.
–… Чего не отвечаешь? – Иван, приходя в себя, чувствовал, как его трясут за плечи, – Дышит… Дышит, кажется.. В рубашке мальчик родился – тебя прямо на кучу соломы выбросило! А я, кажется, руку вывихнул! Может, ещё и сломал!
Ученик начал сам приподниматься, водя затуманенным взглядом в луче карманного фонарика инструктора.
– …Что произошло, Владимир Васильевич? … Что такое случилось? … – Иван схватил пригоршню снега и начал обтирать окровавленное лицо, – Что такое произошло?
– А… Лис проклятый! – инструктор направил луч в сторону стоящего напротив грузовика, – Сам смотри… Как говорится, без комментариев!
Покачивающейся походкой Иван подошел к автомобилю. ГАЗ-51 стоял посреди огромной лужи, уткнувшись передним бампером в лед. Из подо льда, забрызганного землей, торчали два буксировочных «клыка".
– А бампер под водой!– инструктор говорил это громко и торжественно, как на праздничном собрании, словно восхищаясь произошедшим, – Ну это не самое интересное! Самое сладкое в конце! В конце автомобиля… Смотри!
Иван с недоумением рассматривал задние колеса, почти полностью скрытые грязью, и ничего не понимал. Луч фонарика метался по снегу, потом снова по заледенелой луже, не давая сосредоточиться. Внезапно Иван почувствовал ступор от раскалывающейся от боли головы и информации, которую мозги пытались переварить.
– Ничего не понимаю… – прошептал он,– Совершенно ничего!
– Да чего тут непонятного?– инструктор с пренебрежением хмыкнул, – Смотри… Колеса передние к задним ушли!!! Мост от удара оторвало напрочь!!! Представляешь, что нам с тобой это кобель рыжеволосый устроил? Да тут работы минимум на неделю! Или даже две! Вот тебе, женушка будущая и воротник! У-у! Никогда лис не любил! Коварные они… Нехорошие!
Начавшийся ветер разорвал плотную пелену облаков, и над ними мелькнула на какие-то мгновения луна.
– Спрашиваешь, чем история та про трёх лисят закончилась? – наставник повернулся к Ивану, – А тем и закончилась! Мать, наутро сидя у постели, выслушав мой рассказ, надолго задумалась. А потом и говорит; «Плохая это примета… Очень плохая! Три лисёнка… Потом еще и старуха эта! Слышала я про нее! Ох, сынок… Уезжать тебе скорее надо отсюда – Да что там говорить, не просто уезжать, а когти рвать, как говорится… Просто так старуха эта никого не оставляет! Собирайся сейчас же!»Так вот я здесь шесть лет назад и оказался.
Они миновали поле и зашагали по лесной дороге.
– Через этот перелесок пройдём, и еще будет поле. Большое. А за ним и деревня невесты моей. К теще предполагаемой, на блины, блин… В гости! Нежданно-негаданно! С лисьим воротником обещанным! Переночуем там, а потом видно будет! Лишь бы батарейка у фонарика не потухла!
Инструктор Броднин остановился, оглянулся назад и с расстановкой произнёс;
– Вот и женись тут! Правду мне дед про баб, сказал. Правду! От них, баб, одно зло!
2006 г.