Как я стал боевым магом
- -
- 100%
- +
– Какого чёрта нас, на ночь глядя, отправили шарахаться? Вообще мозгов, что ли, нет? – ругался Сидоров. – С этакой тварью нужно танками бороться. Вы видели её? – обратился он ко мне.
Я кивнул.
– Не зверь это и не человек. Это потустороннее.
– Да я вам это и без магии скажу, товарищ маг. Такая хреновина только по ту сторону и может водиться. Только никогда не слышал про такое раньше. А ну как вернётся?
– Отобьёмся, – ответил я, подкладывая под пятую точку толстый сук.
– А если не отобьёмся? Она вон какая. Вы сами видели.
– Вот когда придёт, тогда и будем думать.
– Вам-то хорошо, вы маг, а мы простые люди.
– Слушай, простой человек, ты достал своей паникой. Мне тоже страшно, но мы выставили часовых. Я везде иллюминацию раскидал, светло как днём. А от паники толку нет, нам всё равно до утра сидеть здесь, так что успокойся.
– Легко сказать, – буркнул сержант.
Он ткнул в костёр тоненькую веточку, а потом достал и прикурил от неё. Над поляной потянулся табачный дым.
Я достал смартфон, карманный магогенератор на аккумуляторе и компакт-кристаллы. Запустил фантомный модуль пчёл. Здоровые, размером с воробья, насекомые тяжело загудели и начали свой неспешный хаотичный полёт вокруг меня. Светлые полоски на брюшках засияли ярким желтовато-белым светом.
– Они не кусаются? – спросил один из солдат.
– Нет. Как ты себе это представляешь? Они же фантомные.
– Да мало ли. Если есть боевая магия, то почему бы не быть жалящим фантомам.
Я пожал плечами.
Пиликнул телефон, известив об эсэмэске. Я отмахнулся от насекомого жёлтым, как оно само, смартфоном и нажал на сенсорный экран. Пчела ловко увернулась, хотя могла бы просочиться своей иллюзорной сущностью сквозь аппарат – уклоняться от приближающихся объектов я всё же их научил.
«Привет, пап, – гласило сообщение, – а ты где?» – «Я в Сибири. Командировка». – «А я тоже маг. Представляешь? У нас в школе тесты были. Мне сказали, что маготест положительный». – «Молодец. Тут, главное, учиться усердно». – «А ты чем занят?» – «Тоже учусь». – «Чему?» – «Разному. Приеду, покажу». – «Приезжай. Скучаю».
Я вздохнул и печально улыбнулся. Давно не виделись с сыном. Последний раз за две недели до командировки. Вот и он маг. Надо будет поговорить, чтоб к нам в ГИМ взяли. Может, чаще видеться будем. Хотя какое там. У молодёжи хлопот по горло.
Я поднял лицо к чёрному небу и верхушкам деревьев. К глазам подкатила одинокая слезинка. Хорошо, что никто не видит.
Сидящие рядом солдаты периодически хлопали себя по разным местам или отмахивались от пищащих кровососов. Один встал и шагнул немного в сторону. Послышался звук расстёгиваемой молнии на ширинке.
– Это. Товарищ маг, – подал он голос. – Вам бы сюда посветить.
– Тебе, где отливать, не видно? – отозвался за меня Сидоров.
– Здесь, типа, труп.
Я поднялся и подошёл, а потом кинул огонёк. Точно труп. Девушка в разорванной футболке и джинсах. Она неподвижно лежала лицом в луже, так что только затылок и было видно. Длинные волосы плавали по поверхности. Я сглотнул и наклонился, чтоб потрогать шею.
– Холодная. Пульса нет.
– Хорошо, что запаха нет. Видно, совсем свежая, – проговорил Сидоров.
– А вдруг это она чудище. Ну, оборотень. Его прибили, а он сдох и здесь опять человеком стал, – подал кто-то голос.
– Да кто его знает.
Сержант взял у меня рацию и взволнованным голосом стал вызывать на связь начальство.
– Центр, центр, это Гамма. Приём.
– Гамма, это Центр. Приём.
– Центр. Мы труп нашли. С виду гражданская. Девушка. Предположительно очередная жертва нападения.
– Гамма, это Центр. Принято. Ждите.
Связь прекратилась.
– Теперь ещё и ждать возле трупа. Хорошая ночка, – пробубнил один из бойцов.
Светлячки горели. Костёр тихо потрескивал. Два солдата играли на телефонах, чтоб как-то отвлечься от беспокойства. Всё это происходило в молчании и гнетущей тишине.
– Маг? – раздался голос.
Я обернулся и вскочил.
Среди кустов маячил давешний труп. Бледная высокая девица. Она стояла и смотрела на меня, не мигая, выцветшими глазами. Раздались маты и защёлкали предохранители. Телефоны полетели в траву.
Я кивнул, не спуская глаз от ходячего трупа.
– Прошу покровительства. Я знаю, так положено.
– Ты кто?
– Не помню. Помню, покровительство просить надо.
– Ты откуда?
– Не помню. Помню, долго шла. Помню голоса и выстрелы. Помню тварь какую-то. Она меня со своей дороги отбросила.
– Ты человек?
Девушка нахмурилась.
– Не помню. Я у костра сяду.
Она шагнула к огню и села на землю. Потом повалилась набок, как мешок, и не шевелилась.
А мы так и простояли, направив на неё автоматы, пока не пришло начальство. Нас увели. Девушку утащили.
В палатке его величество сон взял своё, несмотря на ужасы ночи.
Наутро сразу пришли начальник сборов и старший лейтенант из службы безопасности. Я только умыться успел и позавтракать.
– Ну вот везёт же тебе на всякую необычную всячину, – сразу начал Сошкин.
– В чём?
– И лесавка, и призрак особенный, – он кивнул на стража.
– Уже знаете? Домовой сказал?
– Нет. Я всплеск энергии сразу почуял. Такое было уже.
– Что с девушкой? Она вообще кто такая?
– Утопленница она. Опознали по фотографиям. Студентка из Новониколаевска. Год назад пропала.
– Ну, вернули бы её домой, – тихо возмутился я.
– Нельзя. Говорю же, утопленница. Нежить она. Навья. Даже родственникам не сообщаем. Нельзя.
– Вот только не говорите, что ко мне поселите.
– Вот только сказать придётся. Заинтересовались твоим везением. Кто-то высказал, что это не просто так. Они, старые маги, суеверные, хуже деревенских бабок.
– Требую прибавки.
– Оформим, – подал голос фээсбэшник. – Домовой, лесавка и одержимый дух по двадцать процентов. За навью тридцать пять.
– Вот на фиг мне труп сдался позолоченный. В чём подвох?
– Она полуматериальна в отличие от остальных бестелесных. Чтобы всё легально было, оформим паспорт на твою фамилию. Вроде как племянница. Она всё равно мало что помнит из прошлой жизни.
– Понял, – буркнул я. – Что со вчерашней тварью?
– Ушла от погони, – ответил Сошкин, – Но, скорее всего, это она. Сейчас прочёсывают другие. А что касается нас, то расписание пришлось пересмотреть. Две команды будут патрулировать в городке каждые сутки. График сейчас делают. Сегодня отсыпаться, а с завтрашнего дня занятия.
– Зачем нас потемну погнали? Глупость ведь.
– У многих там родня погибла. Требовали немедленных действий. Догнать, покарать. Ты пойми людей.
Я кивнул. Начальник сборов и старлей вышли. В палатку сразу нырнул маленький зверёк и залез на кровать под одеяло.
Я повернул голову. Домовой сидел с закрытыми глазами рядом с ноутбуком и придерживал обеими руками наушники. Вкладыши были великоваты для малой сущности.
– Дед Семён, что за нежить светится багровым?
Старичок глянул на меня. А потом пожал плечами.
– Много разной. Их и не сравнишь между собой даже. Ты лучше про русалку подумай.
– Какую русалку? – нахмурился я.
– Ту, что ты приютил.
– Почему русалку? Она же навья.
– Марго… – позвал дед, явно отрабатывая отрепетированную сцену, старый жук.
– Русалки, – заговорила секретарша, – в славянской мифологии существа, как правило, вредоносные, в которых превращаются умершие девушки, преимущественно утопленницы, некрещёные дети. Предстают в виде красивых девушек с длинными распущенными зелёными волосами. Реже – безобразных старух.
– Вот слышал? Даже эта кукла знает.
– А при чём тут навья?
– Фу-ты ну-ты, я ж говорю, что навьи – это покойники, и русалка – тоже. Только утопленница она.
– И что мне делать?
– Для начала впустить в палатку. Она уже цельный час стоит.
Я сжал губы и осторожно отодвинул полог. Там действительно стояла та самая девушка. Её успели переодеть. Вместо рванины, на ней была обычная полевая военная форма. Даже кепка имелась. Длинные волосы непривычно бледно-салатового цвета спускались почти до середины бёдер. Нездоровая бледная кожа была ещё терпима, а вот от глаз, таких же бледных, немного было не по себе.
– Заходи.
Она шагнула внутрь и с порога выдавила слово:
– Воды.
Я протянул чайник, который не успел поставить кипятиться. Навья оттянула воротник и стала лить воду на лицо так, чтоб та стекала за шиворот. Я вскинул брови от удивления. Но, в конце концов, я вижу перед собой русалку.
После водной процедуры девушка прошла в угол палатки и села на пол, обхватив колени руками. Ни дать ни взять Алёнушка с известной картины. Козлёнка не хватает. А может, и есть уже козлёнок. В моём лице.
– Я вот на суете в социяльной сети письмецо черкнул, так наши совет дают. Ты её в городе как пугало, именуемое готом, наряди. Самое то выйдет. Да и не узнает никто под краской.
Я вздохнул и подошёл к экрану ноутбука, сияющему в полутьме палатки окошком в другой мир. Там была открыта страница социальной сети с забавным названием группы «Домовые всей страны», на котором красовалась среди прочих фотография деда Семёна. Ишь ты, нечисть интернета. И ведь простой народ тоже комментирует, считая это страничкой юмора.
– Сколько там ваших?
– Ну, почитай, тыщ триста будет. Там не токмо домовые. Там всё есть.
Вспомнились прочитанные когда-то в сети записки домового.
– Ольха! Брысь отсюда! – вскричал дед, когда лесавка в кошачьем обличии запрыгнула на стол и улеглась на клавиатуру. Хорошо, что в человеческом так не сделала.
Домовой, одержимый призрак, лесавка и навья. В общем, у меня прибавление в потустороннем семействе. Я оглядел его и опять вздохнул. Ничего. Потом разберёмся.
Глава 7
Шоу должно продолжаться
Следующий день начался мрачно.
Обычно разговорчивый Вейдеро́вич долго молчал, прежде чем начать занятие. Он сначала рассеянно тёр очки, а потом рассматривал их, словно не решаясь нацепит на нос.
Мы тоже молчали. Недавние события насовсем унесли налёт беззаботности с наших курсов переподготовки. Одной группы не было, так как её назначили в патрулирование. Завтра их сменим я со своим отделением поддержки. Сейчас же сборы шли по плану, совсем как в песне «The show must go on» английской рок-группы. И учёба продолжалась. По полной выкладке мы теперь не только учились, но и ели, и даже порой спали. Когда не было сил доползти до кровати.
Полотно палатки ходило лёгкими волнами и слегка хлопало от ветра. Слышался прерывистый шум редких капель. Август принёс первые осенние моросящие дожди и слякоть, пока несильную, но уже пробивающую путь распутице. В южных регионах страны ещё правило жизнью лето, но в Сибири-матушке всё по-другому. Конец августа – начало осени.
Прокопов наконец-то оторвался от созерцания своих очков и оглядел аудиторию. Пять магов. В углу солдатик подкидывал берёзовые поленья в старенькую чугунную печурку. Он скрипел дверцей и лязгал кочергой, когда проталкивал деревяшки вглубь. Тихо потрескивал огонь. Взгляд прошёлся ещё, устало выцепив Пашкиного полупрозрачного старца и моих девчонок, Ольху и Оксану. Из нечисти только эти трое регулярно бывали с нами. Остальные прятались по палаткам, наводя лёгкую нервозность на патруль из числа обычных вояк своим периодическим завыванием и прочими потусторонними шумами.
– Товарищи чародеи, таки каждый из вас раньше сталкивался с рукотворными духами. Я не о том, что вы ими пользуетесь, я о том, что вам, таки, приходилось немного ковыряться в их нутре.
Он стукнул по столу пальцем, и над тем местом тотчас же возникла небольшая фигурка. Она имела стандартные размеры. Двадцать сантиметров в высоту и чуть меньше в ширину. Болванчик имел вид самого настоящего манекена, которые стоят в витринах обычных магазинов. Только маленькие безжизненные глазки тоскливо смотрели перед собой.
– Товарищи маги, это таки есть простейший рукотворный фантом. Он суть воплощения магии в том понимании, что может существовать и без постоянного надзора человека. Я расскажу-таки прописные истины. Всё, что в нём есть, задумано человеком. Как оболочка, так и простейший механизм поведения.
Старый маг ненадолго замолчал, печально глядя на марионетку.
– Таки сейчас я буду разбирать её по частям. Во время этого мы определим, что можно использовать для ваших нужд в чистом виде. Оболочка иллюзорна. Она нам не нужна. Она только для красоты. Самое главное таки – это её функциональность.
Он сжал пальцы и резко развёл в стороны, словно показывая детям взрыв. Не хватало для полной картины сказать «пуф». Но это были не шутки. Это была стандартная процедура доступа к фантому.
Над столом возникло множество сфер. Каждая несла в себе разные показатели фантома.
– Первая вещь, на которую я сейчас укажу, а потом отключу – внешний облик. Он создаётся совершенно так же, как и модели для объёмных принтеров или динамические объекты для видеоигр либо трёхмерных художеств. Я в этом не силен, могу это лишь хорошо разломать. Оболочка проектируется и закладывается в этой сфере внешнего проявления. Их обученные люди мастерят на компьютерах столько, сколько нужно, и даже больше. Я заменю оболочку на самую простую, какая может быть, на шар.
Он выполнил несколько манипуляций, и манекен сменился мыльным пузырём, внутри которого плавало несколько других структур.
– Всё остальное роднит это отнюдь не с мороком, а с одноклеточным животным. Вот структура, отвечающая за преобразование внешней энергии и её накопление, вот эта создаёт оболочку, вот эти – органы чувств, а вот это энергопроцессор. И разделив это, мы таки получаем амёбу размером с крысу. А что нам, собственно, нужно? Нам нужно, чтобы фантом увидел или услышал что-то и дал сигнал. А вот тут идёт-таки простор для фантазии. Можно и шпионское оборудование сделать, можно интеллектуальный детонатор для мины. Он и цель подпустит на нужное расстояние и, если долго чего не было, самоликвидатор запустит. И цель, заметьте, избирательная.
Вейдерович немного похимичил, а исходя из того, что мы ничего не поняли, то только и остаётся сказать – поколдовал, и небольшой полупрозрачный стручок остался лежать на столе, обнимая отростками надоевший нам взрывпакет.
– Пособие по программированию логики.
Прокопов достал из-под стола стопку толстенных книг и не без усилия водрузил на столешницу.
– Это вам для самостоятельной подготовки на оставшиеся три месяца. Вы маги, и можете оперировать всеми категориями напрямую, это ваше преимущество перед обычными людьми. В конце будет зачёт с оценкой.
Он опять замолчал, уставившись на очки, которые снял рассеянным движением и теперь тёр пальцами.
– Семён Маркович, – раздался тихий голос позади меня, – кто у вас?
Преподаватель поднял красноватые глаза на говорившего.
– Жена.
Блеснули наворачивающиеся слёзы, но потом он внутренне собрался, и во взоре была уже не тоска, а железная твёрдость.
– Боевые маги нужны. Нужны как никогда. Мы таки сами прохлопали ситуацию, заигравшись в пионерский лагерь. Тварь тут была совершенно ни при чём. Тварь была просто отвлекающим манёвром, и мы гонялись за бутафорской куклой. Было самое обыкновенное покушение на заместителя начальника отдела разработки и экспериментального применения магии в целях обороны. Злоумышленники немного промахнулись со временем и местом. Но под удар попали мирные жители. Начальник как раз в отпуске был, приехал в городок, зашёл мимоходом к другу. Специально сделал разрыв между рейсами на пару дней. Так что ситуация попадает под юрисдикцию госбезопасности. Просто теракт. А теперь прошу меня извинить. Я закончу занятие.
Он встал и шаркающей походкой направился к выходу. Мы молча остались сидеть. Давящая атмосфера недавней трагедии передалась даже нелюдям, хотя им, казалось бы, и не стоило горевать из-за человеческих жизней. Они сами давно мертвы. Ольха прислонилась к раскалённой печке тонкой девчоночьей спиной. Она мертва, и такие мелочи, как ожёг, ей не страшны, но тепло было для неё приятно. Яркие глаза щурились, как у кота на печке. Пашкин старец подплыл к стопке книг и печально смотрел на них. Он был самым настоящим призраком, и трогать материальные вещи было выше его сил. Не то что у всех моих подопечных. Оксана вышла наружу, и я почувствовал сквозь палатку колдовским зрением, как она просто развела руки в стороны и задрала голову, подставляя себя каплям дождя.
С тех пор как Оксана утонула, она мало помнила о своей личной жизни, хотя прекрасно была осведомлена об окружающем мире. Странные они, эти представители мира нежити, пришедшие к людям.
Я подождал немного и тоже вышел. Капли сразу начали сторониться меня, огибая по некой параболе. Запоздало сообразил, что создал силовой зонтик одним лишь желанием. Это вызвало усмешку. Раньше кнопку чайника приводил в движение, так напрягаясь, что казалось, либо глаза лопнут, либо пупок развяжется, а сейчас… Я подставил ладошку, и небольшая сосновая шишка скакнула по моему приказу, сухо стукнувшись о кожу.
Я менялся. Это не только про силу. Раньше обходил стороной шумную молодёжь, что пьяной стайкой буянила посреди ночи на детской площадке. Боялся, привлеку внимание. Сейчас же что? Ночь. А я преследую по заполненному кромешной тьмой лесу тварь, на которую вешают кровавую расправу над десятками человек. И ведь почти поймал. А потом спокойно сидел у костра с трупом за спиной. Я глянул на Оксану и мысленно поправился. Почти трупом.
Коротко взвизгнув, выскочила Ольха и сразу нырнула под мой призрачный зонтик. Она ещё умудрилась как-то по-звериному тряхнуть головой, что те скудные капли, которые попали на неё, разлетелись в разные стороны. А потом с самодовольной улыбкой поглядела на меня.
Смерть. Они уже давно мертвы. Они её уже не боятся. Или боятся? Ведь остались же здесь.
Я встряхнул головой, уподобившись Ольхе, только не брызги отгонял, а дурные мысли.
– Да ну их всех.
Неторопливо дошёл до своей палатки, таща выданную Прокоповичем толстую книгу «Логика СФ». Синтетических фантомов то бишь. Следующий урок только после обеда. Прокопович не смог продолжить свой, а должен был три пары рассказывать.
В палатке было жарковато. Печка, как и положено, отдавала тесноватому помещению тепло раскалённого металла. Хотелось расслабиться, лечь на кровать. Не судьба.
– Хозяин, тут тябе какая-то барышня через навутбук в гости набиваться, – сразу выдал новости дед Семён.
– Марго? – позвал я секретаршу.
– Шесть пропущенных видеозвонков от абонента Галины, – сразу отозвалась призрачная сотрудница.
Я стиснул зубы. С одной стороны, очень хотелось перезвонить, а с другой – наоборот. Воспоминания остались от последнего общения слишком яркие и не очень приятные. Всего год, как развелись.
Я немного постоял, а потом всё же нажал кнопку, вызывая пропущенного абонента. Динамики пропищали, отмерив четыре минуты, прежде чем появилось лицо немного пухленькой блондинки.
– Наконец-то, – раздался голос, – я уж думала, не ответишь. О, уже и каких-то маромоек себе нашёл.
Я обернулся и увидел Ольху с Оксаной, с любопытством стоящих за моей спиной. Навья нахмурилась, а лесавка, наоборот, заулыбалась от уха до уха.
– Это не то, – ответил я, повернув голову к экрану.
– Да? А что это тогда?
– Удочерил, – выдал я ответ, наиболее близко подходящий к правде.
– Ну да. О родном не шибко беспокоился всё это время. Зато взрослых девок удочерил. Теперь это так называется?
– Ты по делу или как? – решил перевести я тему разговора.
– По делу. Ты же у нас типа крутой маг, да ещё в институте. Пробирки силой воли двигаешь и фантомную порнуху смотришь. Лучше бы о сыне побеспокоился.
– А что с ним не так? И не ты ли сама не давала мне общаться?
– А не так с ним то, что у него тоже способности полезли, такие же никчёмные, как и у тебя. Надо пристроить на курсы какие-нибудь при институте. Вдруг дальше папеньки пойдёт.
– Я сейчас не на месте. Я в командировке.
– Ты всегда не на месте. Ты раньше всегда был не дома. Зато как в командировку, так ты первый. Нашёл своё счастье?
Я промолчал, но стиснул кулаки, сдерживая закипающую злость. Может, что и было у нас не так, но времена прошли давно.
– О, напыжился. Значит, нашёл. Я так погляжу, с двумя сразу.
– Это не то, – скрипя зубами, ответил я.
– Ну что насчёт сына? Устроишь?
– Я попробую, – так же медленно выдавил из себя я.
– Ты не пробуй, ты делай. Твой всё-таки отпрыск.
– Сделаю, – произнёс я и нажал кнопку отбоя.
На экране снова загорелся вызов, но отвечать я не стал. Домовой удивлённо взглянул на меня.
– Что это за барышня така? Громовая баба.
– Жена моя бывшая. Развелись.
– А почто так?
– Не получилось. Я, как магом стал, резко бросился свои возможности проявлять. Отправился в экспедицию на полтора года за всякими артефактами. Тогда же решили, что если магия есть, то почему бы не быть древним могучим реликвиям. Потратил кучу денег, но так ничего и не нашёл. Потом ввязался в рискованное предприятие по магии в автотехнике, там нас заграничные команды обошли и оставили ни с чем. Из-за всего этого жена с ребёнком и ушла. Надоело ей всё.
– Ну, всяк бывает. Хотя в моё время не так просто разбежаться было врозь, не я те судия. А вот сыну самым правым делом подмочь будет.
– Да, дед Семён. Ты прав. – Кивнул и вышел под дождь.
Всё это делал ради них, жены и сына, а повернулось так, будто я бездарь и тварь, готовая разорить дом, урод, которому семья и вовсе не нужна.
С каждым шагом злость наваливалась с новой силой. Была охота что-то сделать. Бывшая сумела добраться до нутра спустя столько времени. Я уже думал, что забыл её. Что угасла боль расставания. Рука сжалась в кулак и врезалась в подвернувшуюся цистерну-полуприцеп.
Вот только в удар я вложил, сам того не осознавая, не только крохи человеческих сил, но и магический импульс. Водовозка, именуемая в войсках «цэвэшкой», с грохотом кувыркнулась несколько раз по поляне, потеряв колесо, крышку и смяв корпус. По мокрой траве побежал поток воды. Там было не менее полтонны жидкости. Злость словно выключили. Я уставился на устроенный погром.
Из палаток выскочил народ. Но среди всего этого переполоха мои глаза зацепились за взгляд начальника сбора. Он смотрел серьёзно и оценивающе. А ещё он шевельнул губами, и я скорее угадал, чем услышал: «Теперь их ещё надо учить контролировать силу».
Глава 8
Кошки-матери
За ночь плохое настроение ушло, оставив после себя очередной след в памяти. Из-под одеяла совершенно не хотелось вылезать, тем более что это утро выдалось прохладное, и тихонько тлеющая печка не прогревала палатку.
Не высовываясь, я оглядел своё жилище. Сама палатка меня не интересовала. Я поискал глазами своих иждивенцев.
В первую очередь взгляд наткнулся на стража. Тот висел на привычном месте, и диковато было оттого, что я не понимал, как с ним поступить. С одной стороны, дух совершенно не мешал, с другой, засевшая внутри него сущность окончательно переварила стандартного фантома. Внешне он так и остался миниатюрным богатырём, а вот изнутри… Рваный ритм дёргающегося внутреннего комка, видимого аурным зрением как фиолетовый шар колючего репейника, сменился ровной медленной пульсацией. К этому прибавлялась алая рана, сияние которой билось, как человеческое сердце. Страж висел, прикрыв глаза, но я знал, что он видел всё в этой палатке.
Деда не наблюдалось, но от ноутбука под стол уходил провод наушников, и мне почему-то казалось, что домовой тоже там.
Ольха нежилась на печке в облике кошки. Теперь я знал, что это не единственное обличье девочки, и было интересно, кем ещё она могла быть.
Оксана лежала на соседней кровати, укрывшись с головой. Нежити дышать не нужно, поэтому одеяло оставалось совершенно неподвижным.
Утро в нашем лагере редко начиналось спокойно, вот и сейчас дневальный ходил вдоль палаток, и, не заскакивая в них, орал во всё горло: «Общий сбор через тридцать минут. Внимание, общий сбор через тридцать минут».
Не хотел я скидывать тёплого одеяла, но ничего не поделаешь, придётся. Одним рывком раскрылся и соскочил на поролоновый коврик, который всегда клал рядом с кроватью.
«Общий сбор через пятнадцать минут. Внимание, общий сбор через пятнадцать минут», – всё ходил и орал дневальный, хотя бы поправку сделал с пятнадцати на десять.
Дёрнула ухом кошка Ольха, зашевелилась Оксана.
– Огромное желание присоединить этого горлопана к нашему сообществу в виде трупа, причём немого, – проговорила утопленница.
– На полноценное убийство не рассчитываешь? – спросил я.
– Каждый раз, когда смотрю в зеркало, перестаю верить в окончательную смерть, – последовал ответ, – а этот даже в виде призрака будет ходить и орать. Так что труп и без языка, других вариантов не вижу.