Тысячелетний воин Ярополк
- -
- 100%
- +
Я глянул на обиженно поджавшего губы парня и представился честным людям:
– Ярополк.
– Да знаем уже. Наш домовой все уши прожужжал, что к Василию человек подселился.
– Домовой? – переспросил я.
– Ну да. Как сейчас без домового. Он и пожарная сигнализация, и против домушников, и вообще, поболтать любит.
Я промолчал, а старик сел, поднял с пола какую-то рогатульку и охая стал снова заползать под брюхо автомобиля.
– Лёха, сходи за чутком в супермаркет. Хлеба возьми и пельмени не забудь, а то моя бабка на сутках сегодня.
Парень похлопал по одёже, словно что-то выискивал.
– Я карточку дома оставил, – виновато промямлил он.
– Вот, всё у тебя через задницу. Знал же, что я чуток захочу. У меня в барсетке деньги достань. И два возьми чутка, дураком не будь.
– С тобой пойду, – произнёс я, решив, что с этим парнем можно пройтись по новым местам и без всякой дурости вернуться.
– Угу, – буркнул он, залез в лежащую на переднем стуле автомобиля котомку и, махнув рукой с зажатыми в ней листами размалёванной бересты, повёл по пещере к тонкой полоске белого света, горящей в глубине, а вслед нам снова заголосил Сергей Михайлович.
– Ярик, – бесцеремонно спросил он, – ты вот у упыря поселился. Он ничего не говорил тебе про какого-то полукняжича? А то домовой обмолвился нечаянно, что появился в городе такой тип. А как спросили, что за птица, только и огрызнулся, что это людей не касается, и спрятался за холодильник.
Полукняжич. Я остановился, поглядел на старика, на его зятя, на машину да в сторону двери Вась Вася. Вспомнились слова лесной девы: «Ты будешь охотиться на нас, но не забывай, что ты один из нас».
– Нет, не слыхивал.
– Ну нет, так нет, – пожал плечами Михалыч, взял с пола какую-то железную рогатульку и снова залез под повозку.
Алексей повёл меня длинным темным подземельем к дальней двери, через щели которой сочился дневной свет.
Парень почесал в затылке и убрал в карман какие-то шуршащие клочки, толмач молчал, а я не хотел его спрашивать. По пути ещё раз напомнил себе ничему не удивляться, хотя это будет обманом. Я буду удивляться, но тут не надобно виду подавать. Прямо как в Царьграде, когда по торжищу ходил. Все необычное тогда было, и людские одёжи, и речи, и товары. Даже иные вьючные животины, сиречь верблюды у черных, аки головни, купцов из заморских земель тоже необычны, но бродить с открытым ртом и выпученными глазами, аки юродивый, стыдно.
Дверь скрипнула, и мы оказались на улице. На меня сразу навалились местные шуми и запахи. Что ни говори, и того, и другого в избытке. А ещё внутри опять поселилось то старое озорство. Я скрестил руки на груди и с умным видом, мол, я чо, я ничо, я местный с перепоя, пошёл вслед Алексею. А пошли мы проулками к большущему, ярко разукрашенному дворцу, который возвышался над деревьями и такими же гаражами, где люди хранили телеги, и был виден издалека. И чем ближе мы подходили, тем больше народу становилось. Все добротно ряженые. Кто порознь, кто семьями, и казалось, что здесь каждый день – ярмарочный.
– Толмач, – прошептал я, стараясь, чтоб меня не сильно было слышно остальным, – что сие есть?
«Торгово-развлекательный центр, – отозвался карманный мудрец в голове, – терем великий для забав и торжищ».
Я ухмыльнулся, и вправду ярмарка. А раз так, то всем до меня и дела не будет. С такими мыслями я шагнул вслед за своим провожатым в терем, а там замер. Все вокруг блестело стёклами да железяками и сияло разноцветными огнями, шумело на разные голоса и шевелилось яркими картинками.
В тереме грохотала громкая непривычная музыка. А ещё в воздухе витали подобно пчелиному или комариному рою маленькие, как синицы, духи. Девицы и парни, а то и чудные зверушки. Одна небольшая девица со стрекозиными крыльями и в белом платье опустилась с самого верха и зависла передо мной.
– Здравствуйте! Можно провести небольшой соцопрос?
Я пожал плечами не зная, что от меня хотят. А в заболевшей от шума и обилия всего необычного голове закружилась мысль, что лучше бы я дальше спал в своей берлоге. Что я чуждый пережиток прошлого, который никогда не сможет здесь стать своим. Вокруг все в письменах, их я прочесть не сумею. Все глаголют так, что за жизнь не уразуметь. И всем людям плевать на меня.
– Спасибо за согласие, – продолжила крохотная девица и достала из воздуха какой-то тёмный продолговатый предмет, – насколько велика вероятность, что вы посоветуете нашу продукцию своим друзьям?
Я снова пожал плечами не зная, что сказать. Я даже не знал, что это.
– Я тебя везде ищу, а ты вот он, – раздалось рядом, и я почувствовал, как меня хватают за локоть.
Отвернувшись от ждущей ответа крохотульки, я растеряно уставился на Вась Вася, тяжело дышащего, словно долго-долго бежал.
– Вась, что-то дурно мне.
– Ладно. Пойдём, подышишь свежим воздухом.
– А он и на снаружи не свежий, – ответил я, чуя, как голова совсем закружилась.
Упырь криво ухмыльнулся и потянул меня за собой, выводя через стеклянную калитку. Лишь когда шум и гам, давящий осязаемым грузом на мои уши лесного обитателя, остался позади, я вздохнул и поднял взор в небо. Там над облаками плыли яркие точки, оставляющие белые царапины на голубом небосводе.
«Самолёт, – прошептал толмач, – сие есть летучий корабль».
Я опустил голову и прикрыл лицо ладонями. Люди небо бороздят воздушными ладьями, дома до небес строят, а я ничего этого даже не знаю. Голова заболела с новой силой, и захотелось уйти куда-нибудь и заплакать, как в детстве, когда обещали взять на ярмарку, но оставили. И никакое обещание не удивляться не поможет. Я не вернусь назад, чтоб потом рассказывать небылицы среди друзей, как тот ключник.
– О, чо творят, – как-то шутливо произнёс Вась Вась и поднял взор.
Мимо нас на бешеной скорости промчался двуколесник, белёный до снежной чистоты. А позади всадника сидела молодая девка, она была совсем голая, если не считать шлема со стеленным забралом, и размахивала в зажатой в руке сорочкой. Двуколесник с рёвом промелькнул и исчез за плавным поворотом дороги.
– А вот выкусите, – прошептал я, – назло всем скоплю денег, куплю такой же и бабу с голыми сиськами посажу с собой. И дом поставлю с десятью светлицами, и чтоб окна со стеклом в полстены.
– Что? – не поняв, переспросил Василий.
Он продолжал глядеть вслед двуколеснику, как чудакам, балующимся на ярмарке. Может, так и было.
– Вась, а как у вас дети грамоту и счёт учат? – обратился я к упырю.
– А-а-а, – протянул он, – вон ты о чём. Я тебе куплю чуть попозже учебники для первоклашек. Но сейчас у нас собеседование.
Я кивнул и, внутренне собравшись, пошёл за Вась Васем обратно в торгово-ярморочный центр. На этот раз просто отмахнулся от крохотного крылатого создания и твёрдо пошёл дальше. Лишь раз остановился у большой картины, где нарисованный мужчина, похожий на степняка, пел хриплым голосом неспешную песню.
«Я сижу и гляжу в чужое небо из чужого окна…»
– И этот… телевизор… тоже куплю, – процедил я, – что я, хуже других, что ли?
Догнал Василия и зашёл в большой стеклянный короб, который начал плавно подниматься вверх. Внизу пропали одни люди, сменившись другими, и казалось что на этой бесконечной ярмарке человечков больше, чем в ином городе. Я зло глядел на них. А злился не на них, а на самого себя. И все из-за того, что хотел железо на шкуры звериные поменять. Хотел торжища, получай, не унесёшь.
Вскоре мы пришли к каким-то столикам, где люди поодиночке, парочками или целыми семьями сидели и ели. Там мы выбрали пустой и сели. Василий нервно глядел по сторонам. Я не хотел спрашивать. Само все станет видно.
Ждали мы недолго. Вась Вась при виде какого-то человека вскочил и замахал рукой.
– Дима!
И вот уже напротив сел молодой парень ненамного моложе меня. Светловолосый, голубоглазый, хоть и невысокий, но хорошо сложенный.
Он мне понравился. Понравился каким-то хорошим любопытством в глазах и вниманием без усмешки.
– Здрасьте.
– Гой еси, – ответил я, и тут слово взял Василий.
– Значит так, Дима, мне тебя посоветовали, как подающего надежды чародея-артефактора с дипломом программиста фантомов и немного боевого мага. У нас есть вакансия. Команда пока только набирается. Вот, сегодня штурмовика мне посоветовали.
Дима глянул на меня, оценивая, насколько я могу подходить для дел этого непонятного «шкурнавика». Но судя по тому, как он снова перевёл взгляд на упыря, вполне.
Парень открыл рот, чтоб что-то ответить, но в этот миг рядом раздался звонкий девичий крик.
– Васечка! А ты из своей могилы выполз? Мы думали, сдох уже.
Я поглядел на трёх девушек, которые подскочили к нам. Две сразу сели по бокам Димы, держа в руках чашки с каким-то напитком и потягивая через цветные соломинки, а третья достала откуда-то длинный нож и воткнула в стол, проткнув тонкую слюдяную столешницу. Она была весьма миловидна, голубоглаза и с заплетёнными в длинную косу волосами белыми, как мел.
– Соколи́на, проваливай, – процедил упырь, скрипя зубами. – Это не клиент.
А я прищурился. Это, оказывается, та девица, которая загоняла на алом двуколеснике большое чудище.
– Да вижу, что не клиент, – усмехнулась девушка, – мага окучиваешь?
– И что с того?
– Ну, ничего, но нам самим нужен.
– Слышь, проваливай! – вспыхнул Вась Вась.
Он явно очень рассчитывал на этого паренька.
– Да ладно тебе. Он пусть сам выберет, с кем работать. Мы – топ отряд, ты – мусорщик. Бегаешь, всякие свалки от мелких бесов чистишь. У нас молодой девичий коллектив, слаженный и озорной. Ты – старый бесполезный вурдалак, а этого гопника вообще в первый раз вижу. Нигде не засветился. Ни на охоте, ни в другой теме.
Соколи́на обошла столик и, зайдя Диме со спины, наклонилась и легонько положила ладони на плечи парню.
– Решай, – проворковала она на ухо юноше, – с нами или с этими мусорщиками.
Дмитрий молча обвёл глазами сперва нас, а потом девушек, и потом кивнул.
– Я с перу́нницами.
– Сучки, – процедил упырь, сжав кулаки.
– Да ладно тебе, – состроив забавную рожицу, произнесла девушка, – это просто бизнес. Светляни́ка, Несмея́на, пойдём, отметим приобретение. Чур, с мага шампанское.
– Извините, – спокойно произнёс Дима, отведя взор от Вась Вася, и встал из-за стола, где его сразу подхватила под руку Соколи́на.
Было видно, с какой обидой смотрел им в спину Василий. Словно у крестьянина коня отняли, вместе с плугом и мешком зерна.
– Свалки? – тихо спросил я, подавшись поближе к упырю.
– Свалки, гаражи, частный сектор, – уныло ответил Вась Вась. – Не всем же достаются метро, элитные кварталы и торговые центры. А на мелких бесах тоже можно заработать неплохо, правда, побегать побольше придётся.
– Как за сусликами супротив кабана? – с усмешкой спросил я.
Он не ответил, а встал и с досадой махнул рукой.
– А не пойти ли нам сейчас на охоту? Заскочим к Всеволоду, купим, что попроще, и в пригород. В приложении два заказа светится. С каждого по десяточке срубим.
– Пойдём, – согласился я, а потом поглядел вслед уводящим чародея девушкам и пробормотал под нос. – Вы обо мне ещё услышите.
Глава 6. Оружейная лавка
Мы снова вышли из ярморочного центра. Василий долго тыкал пальцем в своё чёрное зеркальце, бормоча под нос про какие-то тиски и сердитую карточку. Я не вмешивался, думая об охоте. Нет, само по себе убийство всяких негодяев меня не смущало, а вот просьба лесной девы не забывать, что я сам нечисть, немного сбивала с толку. Я дал обещание помнить, но что именно должен делать, не знал. Оставалось надеяться, что действуя по простым законам совести, не ошибусь. На том и порешаем.
Мои думы прервала жёлтая самоходная телега, сиречь автомашина, и Вась Вась толкнул меня в бок.
– Всё. Наше такси подъехало.
– Толмач, что есть такси, – тихо спросил я, подойдя к дверце.
Было видно, как Василий дёрнул за щеколду, и не было сложностей поступить также.
«Такси, – прошептал на ухо мой маленький помощник, – есть телега, предназначенная для развоза честного люда за мзду».
– А, понял! – воскликнул я и тут же осёкся, так как и извозчик, и вампир сразу обернулись и уставились на меня.
– Слушай, бросай орать, не лесу, – скривился Василий и поправил свои жёлтые, как свежий цветок одуванчика, очки.
Он что-то буркнул извозчику, и все-таки чудные эти телеги, что без скотины катятся. Обязательно разберусь, что за колдовство в них. Небось, собачий дух в них заточен, вона, как рычит недовольно, и чем быстрее катится, тем сильнее рык – не нравится бедняге трудиться день и ночь, вот и бунтует.
На сей раз смотреть в оконце было интересно. Я выспался да смирился, что мир другой. И хотя обида все немного глодала, особливо после тех шебутных девок, но мелькающие богато украшенные дома завораживали. А ещё я подметил, что когда ближний к нам уличный фонарь загорался алым, как закатное солнце, телега останавливалась и терпеливо ждала зелёного огня. Я не удивился разному цвету, ибо видел в Царьграде цветные окна, сиречь витражи. Но то, что они менялись сами, было ещё одним колдовством, и, наверное, очень могучим, раз все машины его слушались.
Ехали недолго, вскоре извозчик встал у какого-то дома, такого же ярко разрисованного, что и остальные, и мы вышли, а следом нырнули в небольшой погреб, вход у которого был сбоку терема. И тут я обомлел. На стенах мечей, ножей, луков да доспехов самых разных видимо-невидимо. Все богаче, чем у князя. А ещё множество разных непонятных вещиц и воронёных дудок, развешанных по всем стенам и уложенных под стёклами на столах. От них тоже веяло смертью, и помню, из таких же дудок в меня громыхали в лесах.
– Се́ва, дружище! – закричал Вась Вась с порога и помчался, разведя руки в разные стороны, словно намеревался заключить в объятия высокого жилистого мужчину, читавшего какую-то книжицу.
Тот при виде нас положил на небольшой столик и книгу, и узкие глазные стекляшки, встал с обитой чёрной кожей лежанки и улыбнулся. И надо сказать, этот Се́ва тоже был вампиром, так как в свете неярких лампад мелькнули острые белые клыки. Правда, я плохо себе представлял, как упырь мог обладать сильным загаром, а Се́ва им обладал.
– Я уж думал, ты завязал с охотой, – с лёгким хитрым прищуром протянул хозяин лавки и с силой пожал протянутую ему ладонь. – Все не заходишь да не заходишь. А ещё говорили, что отряд твой распался.
– Брешут, – отмахнулся Вась Вась, – просто смена состава. Глянь, какого я себе богатыря урвал.
– А я сперва подумал, это твой трофей для отчёта, – ухмыльнулся загорелый вампир.
– Чой-та? – изогнул брови мой товарищ и обернулся на меня.
– Да я на нем кровищи чую побольше, чем на Титанике потонуло.
– Да? – переспросил Вась Вась. – Не чую.
– Василий, – скривился в очередной усмешке Всеволод, – ты у нас такой бойцовый хомячок, что положи перед тобой связанного карлика, неизвестно, кто победит. Я вообще удивляюсь, как ты столько времени со старым отрядом на плаву продержался.
– Врождённое обаяние, смекалка и интуиция, – подняв вверх указательный палец, ответил смуглому упырю Вась Вась, и тот громко рассмеялся.
А я краем уха слушал их беседу да рассматривал доспех, одетый на вырезанного по подобию человека истукана. Толмач сразу шепнул, что это называется «манекен». Доспех был знатный. Добротное железо блестело в свете лампад, наполированное до зеркального блеска. Поддоспешник добротно простёган, и кажный шовчик ровненький-ровненький. Шлем с опускным забралом, крашеными перьями и тонкой резьбой по железу, изображающей дубовые листья и жёлуди. Рукавицы из тоненьких гнутых листов, подогнанных друг к другу так, что игла с трудом пролезет. Одеть бы такие да перед Ратибором пройтись, вот бы он из зависти сам себя за гузно укусил.
Одновременно с этим всплыл из памяти вопль княжеского отпрыска, насаженного на сук. Не изойдёт он завистью, нет его уже тысячи лет, и даже кости истлели. От этого стало грустно на душе.
– Ладно, дам тебе скидку, – продолжил меж тем Всеволод, взяв со стола своё волшебное зеркальце, несколько раз в него ткнул перстом да положил обратно, скривившись, как от кислого ревеня. – Пять процентов, как собрату по вампирскому обществу, и пять за обаяние. Итого пятнадцать.
– Что-то у тебя арифметика хромает, – расплылся в улыбке мой товарищ.
Но если я правильно понял слово «скидка», то сбить цену удалось весьма значимо, и причины для радости имелись.
– Да мне самому любопытно, чем этот молодчик может пригодиться. Надеюсь, разрешение на огнестрел у него есть?
– Э-э-э, – протянул Василий, почесав в затылке. – Тут такое дело, смотри. Его Соснов только вчера мне на поруки вручил и попросил к охоте пристроить. Я его даже не успел толком расспросить, что да как.
– Соснов? – прищурился Всеволод, глядя на меня так, словно мерку снимал, – Даю ещё пятнадцать процентов, а мелкие расходники по себестоимости. Там, где Соснов – всегда что-то интересное будет, и я не хочу в стороне оставаться.
– Ух ты, – совсем разомлел Вась Вась и хищно поглядел на какую-то дудку с множеством ручек.
Даже казалось, что сейчас слюна капать начнёт, как у голодного щенка при виде кусочка мяса.
– Не-не-не, – сразу поправился Всеволод, – только на холодняк. Нет разрешения – нет огнестрела. Хозяину плевать на такие мелочи, а вот мне нет. Я законопослушный вампир, плачу налоги, делаю взносы в фонд бездомных котят, жертву подбираю только на специальном сайте, мне проблемы ни к чему. Как получит разрешение на него, продам. Но если чутье меня не подводит, а оно меня редко подводит, с разрешением не скоро получится.
– Блин, Сева, – жалобно поканючил Василий, назвав смуглого упыря полным именем, – всю малину обломал.
Всеволод пожал плечами и поманил меня рукой. Я не стал противиться и приблизился к этому упырю, разглядывая странное оружие, лежащее между ножами и топорами. Оно походило на небольшую дубинку с приделанным к нему колесом. А на колесо тонкая прозрачная нить намотана.
– А это что? – не удержался я и спросил, показав перстом.
Всеволод глянул мельком и отмахнулся.
– Это не для продажи.
– А все одно, что это?
– Это мой спиннинг. Хотел вечером порыбачить.
Я улыбнулся и решил пошутить.
– Я думал, это супротив упырей. Тоже хотел взять.
– Не дерзи старшим, юноша, – с ухмылкой ответил Всеволод, – даже с противоупыринным оружием ты со мной не справишься.
– А я уже большенький, – произнёс я и начал загибать пальцы, решив немного поершиться. Так, самую малость, из озорства. – Мне тысяча, да два по десять, да ещё два года.
– А мне две с половиной тысячи. Так что не дерзи, – ещё сильнее ухмыльнулся Всеволод и остановился у манекена, на котором была невиданная сказочная броня.
Вся в серо-зелёных кляксах, наплечники, наручи и поножи не из железа, а чего-то, похожего на надкрылья жука, шлем похож на яйцо и ни единой щёлочки для глаз, отчего непонятно, как врага видеть. Поверх нагрудника множество подсумков.
– Ну, – самодовольно произнёс древний вампир, глядя на сие чудное творение оружейников, – карбон, титан, кевлар, сапфировое стекло на шлеме с хамелеонным напылением.
Я открыл рот, не зная, что ответить, потому как слов таких не знал. Зато Вась Вась подал удручённый голос.
– Сева, ты хочешь, чтоб я ипотеку взял, или почки продал? Даже со скидкой не потяну.
– Твои вампирские почки даже на пирожки не возьмут, – ухмыльнулся хозяин лавки, а потом посмотрел на меня и ещё раз поманил рукой. – Ладно, иди сюда, сейчас бюджетненько тебя снаряжу.
Всеволод подождал, пока я не встану посередине лавки, потом громко закричал во весь голос.
– Кирилл!
Сбоку открылась неприметная дверь, и из неё вышел немолодой мужчина, холодно поглядев на хозяина.
– Лёгкий броник, комплект из наплечников, наручей, наколенников и налокотников из полиэтилена высокой плотности, тактический фонарик, охотничий нож с серебряной вставкой, войсковую волшебную палочку и солдатские берцы, а то в кроссовках пинать врага несподручно.
Помощник оружейника так же молча исчез, а Всеволод продолжил свои речи.
– Жаль, шлема дешёвого нет, – задумчиво поджал он губы, – но тебе же не под пули лезть, а потустороннюю мелочь крошить. Из оружия что привычно?
– Ну, лук, меч, секира, копье, булава, кистень, щит. Могу ножи метать.
– Хорошо, – кивнул оружейник, смерив меня придирчивым взглядом с головы до ног.
Вась Вась же молча стоял рядом и с отрешённым взглядом смотрел на тот зелёный доспех, что был слишком дорог для него. А когда помощник Всеволода вынес большие бумазейные коробки, коротко глянул на него и с кривой улыбкой потрогал карман, где у него лежал кошель с деньгами.
– Композитный лук, запас нейлоновой тетивы, три десятка пластиковых стрел с разными наконечниками под резьбу, десяток ножей со вставками из десятипроцентного серебряного припоя.
– На серебре лучше не экономить, – пробурчал Вась Вась, на что Всеволод сразу разразился язвительной речью.
– Слышь, то ты почки заложить хочешь, то чистое серебро тебе подавай.
– Ну да.
– От припоя эффект почти такой же, а цена в десять раз меньше. Так что не бухти, – отмахнулся Всеволод и начал доставать из коробок вещи.
Самым первым он надел на меня поверх «спортишка» безрукавку из странной чёрной ткани, которая была очень толстая и жёсткая. Со словами «недорогой, но неплохой броник» он несколько раз перестегнул лямки с шипением похожих на репейник «липучек». А потом нацепил на меня щитки из чего-то зелёного и похожего на очень твёрдый воск. Ножны с хорошим ножом прицепил не на пояс, а на броник у левой ключицы, мол, так быстрее выхватить. Черные сапоги со шнуровкой поставил рядом, и я их сразу примерил, да так и остался. Они скрипели, непривычно пахли, но сели по ноге, как родные. На очереди была недлинная чёрная дубинка со стёклышком на одном конце.
– Тактический фонарик. Он ударопрочный и водостойкий. Им можно и как дубинкой воспользоваться, но не переусердствуй, все же не оружие. Щёлкни здесь.
По указке Всеволода я нажал на небольшой выступ, и из стекляшки вырвался яркий луч света, больно ударив мне по глазам, заставив вампира протяжно вздохнуть и покачать головой, словно я совершил совсем детскую глупость.
Немного смутившись, я опустил глаза, рассматривая чудное снаряжение, а потом заметил большое зеркало в углу и подошёл к нему. Доспех выглядел непривычно и даже забавно, но мне сейчас весь мир непривычен, и потому не буду судить то, что не понимаю.
– Нормально, – со вздохом произнёс Вась Вась, а когда вынесли оружие, начал тоскливо покусывать палец.
При этом был виден его острый клык. Казалось, что он начал сомневаться в том, что правильно поступил, взяв меня к себе на поруки.
Я глянул на потухшего взглядом сотоварища. А потом стал наблюдать, как Всеволод сноровисто цепляет связку метательных ножей к бронежилету, как, оказывается, полностью называется нагрудник. А вот когда дошло дело до волшебной палочки – небольшой покрытой чёрным лаком деревянной лучины, похожей на гвоздь длиной в две ладони – вампир немного замялся.
– Василий, он хоть какому-то юзанию палочки обучен?
– Да когда бы? – ответил вопросом на вопрос Вась Вась, – На ходу буду учить. Что у тебя к ней привязано-то?
– Ну, набор заклинаний выживальщика, поисковые фантомы и щит против пуль и осколков. Атакующее магемы обрезаны, сам знаешь, на них тоже разрешение нужно, как на нарезной длинноствол.
Говоря много слов, смысл которых я ухватывал далеко не всегда, Всеволод вложил палочку в растягивающиеся под пальцами петли рядом с ножом, куда колдовская лучина вошла туго и не должна была выпасть при беге и бое.
Следом мне дали странный лук, сделанный не из дерева, а чего-то непонятного.
– Пластик, алюминий, и чуточку рессорной стали, – заметив мой смущённый взгляд, пояснил Всеволод, а я присел, зажав одно плечо лука ногой, и согнув второе, надел тетиву.
Потом же встал, наложил стрелу и растянул лук. Хороший лук, тугой.
– Ты им хоть пользоваться умеешь? – с ещё большей тоской спросил Вась Вась, – или просто понтуешься?
Я не стал отвечать. Я лук в руках держать начал раньше, чем ложку, а первую ворону сшиб раньше, чем хорошо говорить выучился.
– Так, с мечом проблемка есть, – произнёс Всеволод. – Коллекционную реплику я тебе не продам, жалко. Сувенирные тебе без надобности. А современных боевых варианты вот для таких вот охотников на нечисть сейчас нет. Недавно девчата из Перуниц несколько катан забрали.
– Опять эти сучки, – процедил Вась Вась, а Всеволод продолжил, лишь коротко глянув на недовольно бурчащего вампира.
– Полуторники тоже разобрали. У нас выдали лицензию новому отряду. Ребята приходили снаряжаться.
– Вот стоило только на недельку выпасть из струи, как сразу конкуренты расплодились, – опять пробурчал Вась Вась.