По следам Англии. Сообщество авторов

Пара минувших кустов – и человек показался на поляне, которая встретила его кое-чем неожиданным. На ковре низкой травки, освещаемой Солнцем, лежал истекший кровью тру кабана с торчащей из шеи стрелы. Снаряд попал как нельзя лучше, раздробив позвонок и пронзив артерию почившему борову. И не успел парень оценить ситуацию, до него донесся человеческий голос:

– Стоять!

Он остановился, подняв руки, и медленно перевел взгляд на приказывающего. В конце поляны стоял фигуристый юноша с крепкими чертами лица и «орлиными» глазами. Руки его уже были заняты длинным луком, а острие стрелы уже угрожающе смотрело на голову клейменного.

– Кто таков? Я тебя не знаю. – голос юноши был серьезен и недружелюбен, очевидно, что на дружескую беседу он был не настроен.

– Я… я – путешественник! Мне нужна помощь! Я ранен. – человек указал на плечо, рана на котором уже успела порядком зарасти.

– Назовись.

– Я… э.. мое имя – Генри. Я не здешний, не отсюда.

– Что с тобой произошло, Генри?

– Попал в лапы к сектантам. Они… клеймят людей, неверных. Вот! – Генри показал на свою печать, без остановки зудящую.

Юноша призадумался на несколько секунд и снова грозно уставился на незнакомца.

– У нас в округе бродят разбойники, но нет никаких сектантов. И ты как раз очень сильно смахиваешь на бандита, дружок. Пройдешь со мной к городу, там все и расскажешь. Руки вперед, и не дергайся.

Молодой охотник убрал лук, не спуская глаз с Генри, и достал с пояса лассо, которым, по-видимому, надеялся притащить тушу мелкого кабана домой, пошел навстречу подозрительной личности.

– Эй, ты серьезно? – возмутился Генри, вытянув руки и попытавшись вразумить охотника, – ведь я ничего не совершил! Мне помощь нужна, а ты меня собрался в клетку посадить?

– Незнакомцам нет доверия. Тем более тем, которые несут чушь про несуществующих сектантов. Руки перед собой!

– Но это безумие!

Генри стоял, понимая, что все идет не по его планам, а юноша подошел почти вплотную.

– Ну… уж нет! Алорос!

Из рук Генри внезапно вылетела сильнейшая волна воздуха. Порыв отбросил шокированного охотника назад, опрокинув на спину. Незнакомец, явивший свои необычные способности, горько вскрикнул, схватившись за руку, которая загорелась клеймом. С ошпаренной кожи пошел пар, а вокруг печати образовалась бурая корочка. Опомнившись от боли, мужчина бросился с поляны в кусты, рванул по еле заметной тропе, постепенно текущую вниз с холма. Генри несся, не отзываясь на призывы юноши, догоняющего сзади. Ноги несли мужчину по склону, и он бы уже не смог остановиться даже если бы захотел – скорость от бега по наклонной и адреналин в крови вынуждали его продолжать стремительное движение. Но…

Прямо перед крутым спуском Генри пронесся меж двух деревьев, совершенно не заметив притаившуюся в траве ловушку: веревка, затянутая в петлю и предназначенная, очевидно, для кабана, не добравшегося до главного сюрприза, все же пришлась очень кстати. Генри вступил в западню и потянул ногу на всей скорости, затянув узел. Тело улетело дальше, но нога осталась на месте, и в итоге мужчина сначала ощутил боль в ноге, беспомощно зависнувшей, потом на мгновение повис в воздухе и рухнул головой об землю. От удара сознание Генри покинуло хозяина, и тот отключился.

***

Первое, что ощутил Генри после забвения – было чувство холода и сырости. Потом почувствовал жжение метки. Открыв глаза, он понял, что находится в небольшой камере, а за решеткой красовался тесаный стол и стул. На столе лежали какие-то бумаги, стояла потухшая свеча, а на стене сверху висел незажженный факел. Генри ощупал себя и понял, что все его сумки пропали, и вместе с ними – все имущество, находившееся внутри. Но рассуждать над пропажей долго не пришлось – оно само к нему вернулось.

В помещение, светя факелом, вошел усатый мужчина, одетый в ровную и статную форму и держащий что-то за пазухой. Он неприязненно взглянул на заключенного и прошел к столу, вывалил на деревянную поверхность толстую книгу с множеством закладок и странным символом на обложке. Он зажег факел на стене, потушил свой, уселся на стул и медленно повернулся к Генри.

– Так это ты тот самый разбойнишка, который попался как свинья, драпая со всех ног? Жалкая история.

Густой и очень взрослый голос жандарма разносился по комнате. На его лысине сверкал блик, отражаясь от пламени, а черты крепкого и стойкого лица, оскорбленные старческими морщинами, подрагивали, то и дело погружаясь в тень под неровным светом огня.

– Я – не разбойник. Выслушайте меня!

– Не разбойник? – шериф усмехнулся – Одет как разбойник. Ведешь себя как разбойник. Врешь. Убегаешь. И наконец, – мужик похлопал рукой по книге, – вот. Что это?

– Это моя книга. – Твердо заявил Генри.

– Не сомневаюсь. – шериф тянул слова, придавая своему голосу несколько издевательские нотки. Он будто бы медленно шел по звеньям логической цепочки, стремительно добираясь до истины и личности преступника. – Книга твоя, это точно. На ней тот же рисунок, что и у тебя на руке. Вот только…

Он раскрыл случайную страницу. Все было изрисовано причудливыми знаками, схемами и формами, но самое странное – исписано непонятными, незнакомыми символами. Буквы виделись нечитаемыми закорючками, которые не было возможности разобрать. Желтые страницы, вырванные или посторонние листы были вложены то тут, то там.

– Как я должен это понимать?

– Это древний фолиант, который вам не нужно трогать. Отдайте его мне, и я быстро уйду.

– Что? – Шериф расхохотался. – Нет, наглец, ты никуда не уйдешь. Ты появляешься в лесу с какой-то книгой, оказываешь сопротивление, и теперь так хочешь вернуть то, что даже невозможно прочитать. На этом языке не общаются наши дружественные соседи. Но зато могут общаться враги!

– Это не так! Я не шпион! Клянусь чем угодно!

– К чему мне клятвы? Мне нужна информация. Кто тебя прислал и зачем. И что написано в этих письменах. Расскажешь сам?

– Мне нечего вам рассказать! Выпустите!

– Как и всегда. Ну что же, я развяжу тебе язык.

Шериф вскочил со стула и направился к камере.

– Стойте! Стойте! Я расскажу, что со мной было!

Мужик остановился, вернулся к стулу и сел обратно.

– Хмм… молодец. Так-то лучше. Говори. И советую выкладывать правду.

– Я – маг. Моя страна – Задорния, которая находится в другом измерении. Я был осужден Советом за преступление, которого не совершал, и получил эту метку. Теперь мне недоступны серьезные заклинания, а когда я использую магию, я чувствую сильнейшую боль, и чувствую ее даже просто от того, что во мне течет кровь, пропитанная Маной. В этой книге – заклинание, которое поможет мне снять метку и освободиться. Она написано на древнем языке, который выучил специально для этого. Я пытался выкрасть ее из библиотеки, но попался, и во время погони использовал заклинание перемещения, вычитанную в одной из других книжек. И попал сюда. Просто дайте мне убрать метку, и я скроюсь в портале. Вы больше меня никогда не увидите и не услышите. Слышите меня? Ну?

Генри умоляюще глядел на шерифа. Тот же в свою очередь смотрел на заключенного с очень странным выражением лица и слушал историю. Наконец, после недолгого молчания:

– Видит Бог, сынок, я давал тебе шанс.

Шериф в бешенстве опрокинул книгу на землю, отчего она раскрылась и упала страницами вниз, отдельные листы рассыпались по земле. Рыком он провернул длинный ключ в скважине, дернул дверь и ворвался в камеру. Жандарм схватил Генри за волосы и с силой ударил об решетку. Тот вскрикнул и попытался вырваться, но стальная хватка не оставляла шансов. Генри получил удар по внутреннему сгибу колена и завалился на одну ногу. Он попытался развернуться, но тут же получил удар прямо в лицо. Генри отбросило в другую сторону, и он почти рухнул на землю, успев лишь опереться руками.

– Ты мне сейчас все выложишь, волшебник хренов!

Принимая удары и тщетно пытаясь закрыться, Генри зацепился диким взглядом за листок, лежащий по ту сторону решетки. Он кое-как, теряясь от боли, прочитал одну единственную надпись, написанную крупно и жирно, и ошалел.

– Амос…

Генри получил удар прямо в зубы. Они окрасились в красный, по рту пошли кровавые подтеки.

– Амос Дигерос…

Удар под дых. Стало трудно дышать, Генри начал жадно глотать воздух.

Шериф остановился. Утирая испачканные костяшки, он спросил у лежащего заключенного:

– Ну? Как твой язык? Я тебе его не отбил? Колись, ублюдок.

– Да… да… – Генри пытался отдышаться, держась за ноющую грудь.

– … А-амос… Дигерос… Зален Мудра.

Шериф усмехнулся.

– Ты просто необучаем. Ну ничего. Правду мы найдем любыми метода… а-а-а-а-А-А-А-А!!!

Шерифа откинуло назад волной пламени, охватившего камеру. Его лицо и руки моментально вздулись, а одежда запылала. Генри медленно поднялся, окровавленный, сжимая кулак, объятый огнем. В пламени ярко сгорела и исчезла злополучная метка.

– Ну я ведь просил, – через боль заговорил Генри с вывихнутой челюстью, – всего одно заклинание…

Шериф кричал от боли жгущих ожогов и лопающихся пузырей кожи. Он катался по земле в агонии, пытаясь хоть что-то поделать с нестерпимыми мучениями. Маг поглядел на него, как на червя.

– Мое имя – Гелиос. Пусть это будет последнее, что ты услышишь.

Генри вышел из камеры и закрыл дверь на ключ, оставив внутри шерифа. Подобрал книгу и бегло пролистал.

– Мусор.

Рука Генри зажглась огнем, пламя объяло письмена, а книга обуглилась на глазах. Теперь нечему было остановить безграничную силу, пылающую внутри мага, объятого гневом. Гелиос бросил тлеющую бумагу на пол и медленно, прихрамывая, удалился прочь.

***

Сожженный город остался в памяти людей надолго, но не навсегда. «Такое бывает», «Пламя распространилось, не потушили», «Междоусобица случилась, пожгли друг друга» – так начали говорить спустя время, пытаясь объяснить произошедшее. В конце концов всем наскучило искать причины, и даже сумасшедшие теории о том, что на город обрушился гнев Божий или пришел злобный колдун, наведший пожар, перестали быть смешными. Толпа быстро забывает такое, ведь забот немало и без этого.

Зато люди помнят до сих пор достопочтенного графа, который явился буквально из ниоткуда. Объявившись в крупном городе, он, нарекшись иностранным благородным дворянином, очень быстро занял высокий пост, взял чин и продвинулся по службе. Говорили, одного взмаха его руки или щелчка пальцами хватало в диалоге, чтобы собеседники моментально нашли общий язык. Такую выскочку заметил и сам король, и вскоре граф Гелиос стал придворным советником. Король вскоре и думать не мог, чтобы принимать решения, не посоветовавших с ним лично. А гений его был столь велик, что Его Величество всегда прислушивался к мнению Гелиоса безукоризненно.

Дальнейшая судьба королевства пока неизвестна, но, обратившись к архивам Задорнии, можно восстановить криминальные события, происходившие ранее.

Из восстановленных архивов Совета:

Гелиос Форис – талантливый маг и телепат, выдающийся алхимик и зельевар, устроил массовый погром в родном городе после отказа принять амбициозного таланта в Совет Магов. Общими усилиями был побежден и подвергнут суду. Получил сдерживающую метку:

* Теперь использование сильных и затратных заклинаний может полностью истощить запас Маны в организме, что приведет к смерти

* Убийство живого существа с помощью магии приводит к мгновенной смерти

* Любое использование магии доставляет заклинателю боль

* Метка терзает носителя постоянно в наказание за свершенное преступление и за отнятые жизни.

Спустя несколько месяцев реабилитации и просвещения, Гелиос совершил преступное проникновение в библиотеку и добрался к древним писаниям. Обнаружил фолиант, в котором подробно описана история создания проклятой метки и ее природы. Кроме того, там же ознакомился со знанием перемещений между мирами. Попытался бежать, но был замечен. В ходе погони был ранен в плечо. Когда был загнан в угол, успел раскрыть портал и скрыться. Больше в Задорнии замечен не был. Включен в список Темнейших магов и врагов страны, деятельность которого привела к утрате древней реликвии и десятков жизней. Предположительно мертв от истощения.