- -
- 100%
- +
Отец уверился в моём смирении, а переубеждать его я не стала. Обида быстро прошла. Я росла в семье лорда и рано впитала правило: «Имя и репутация важнее жизни». В данном случае – моей жизни и простого человеческого счастья. Я всегда видела себя женой приятного и доброго человека, равного мне, готового разделить заботы о семье и доме. Но дочь лорда оказалась бесправнее последней нищей девчонки с улицы. Я попала в ловушку, сплетённую из закона, уважительного страха перед некромантами и примитивных представлений о приличиях. Отец любил меня, но желание сохранить репутацию победило чувства. Однако, бороться против супружества я стану до конца. Что бы меня не ожидало в доме Вальда. Я вернусь в особняк Киффл свободной. Для этого всего лишь нужно доказать некроманту, что перед ним негодный для обучения материал. Глупая пустышка, с которой бесполезно спорить.
Проходя коридорами, встречая слуг, я ловила себя на мысли, что всё происходит в последний раз. Каждая минута, каждый образ по-прежнему представлялись проявлением странного сна. Однажды я очнусь и это станет самым счастливым событием моей жизни.
Я медлила с возвращением в свою комнату, точно боялась подступиться к выбору вещей, которые следовало взять с собой.
– Прекрати, Эль! Нас увидят!
Знакомый горячий шёпот остановил меня на лестнице. Тяжёлое дыхание, смешки, сбивчивая речь доносились снизу. Я чуть наклонилась, опираясь на перила. Скрытые в полутьме укромного уголка, Мэл и Натаниэль стояли прижавшись друг к другу. Или, скорее, господин Сторм решительной рукой прижимал к себе маленькую женскую фигурку. Как-то очень по-свойски и беззастенчиво он положил свободную ладонь на бедро Мелиссы. В первую минуту я не сообразила, что происходит.
«Кузен Мэл…», – ошарашено подумала я, и кровь прилила к лицу.
Натаниэль сжимал её так, что Мэл выгибалась лозой, отстраняясь или играя с ним. Я не видела их лиц.
– Твой муж уехал. А слуги… Тебя не возбуждает опасность быть пойманной? Представь лицо свёкра!
Движение двух фигур тенью легло на кусочек стены рядом. Мужчина наклонился и буквально впился в губы жены Клайва. Я же, сгорая от стыда, размышляла, как изменился тон Сторма. Из подобострастно-лёгкого и быстрого в столовой, он превратился в подобие холодных тяжеловесных камней, готовых придавить и Мелиссу, и меня заодно.
Рука Натаниэля грубо сжала грудь Мэл. Невестка и не думала сопротивляться, позволяя терзать себя. Со стороны это выглядело именно так. Жадный поцелуй, словно голодный зверь припал к туше только что убитого зверя. Уверенные и бесстыдные прикосновения. Мне захотелось сбежать или хотя бы закрыть глаза. Вцепившись в перила, я заставила себя смотреть и слушать.
– Достанешь для меня немного золота? – насмешливо спросил Сторм, отпуская Мелиссу.
– Я недавно просила у Клайва, – будто бы извиняясь пролепетала Мэл и поспешно добавила. – Но я найду! Обещаю!
Никогда не слышала, чтобы голос Мелиссы звучал так жалобно и униженно. Она нежно поглаживала плечи Натаниэля.
– Конечно найдёшь, – с нажимом сказал он, сдавливая пальцами открытую тонкую шею. – Придёшь сегодня ко мне, – жёстко приказал Сторм, по-хозяйски скользнув рукой по напряжённой линии плеча Мэл.
– Эль…О, Эль!
В итоге она сама повисла на «кузене». Я тихонечко отступила к стене и поднялась по лестнице. Противоречия раздирали меня. Бедный брат даже не подозревает, что уже обманут и лишён чести, о которой так печётся. Я не представляла, как сказать Клайву правду. И нужна ли она ему?
Прикрыв дверь в комнату, я замерла посередине, не понимая, что делать дальше. Бой часов на ратуше донёсся с глухой неизбежностью. После обеда отец отвезёт меня к Вальду. Из моей жизни исчезнет и Мелисса, и Клайв. Может быть навсегда. Стоит ли думать о них? Затем я вспомнила, что обещала себе вернуться домой и, сцепив зубы, распахнула дверцы шкафа.
Цветное тряпьё полетело на пол. Я смотрела на ворох платьев из самых дорогих и редких тканей. Зачем теперь это всё? Я ещё не переступила порога дома некроманта, а всё уже осталось в прошлом. Балы, радостная лёгкость и надежды юной девушки. Некромант забрал у меня будущее. Одно слово Вальда, и дочь лорда превратилась в собственность королевства. Мой несостоявшийся диалог с некромантом продолжался.
– Пусть попробует добиться хоть чего-то! – пробормотала я, отпихивая ногой туфельки. – Не запла́чу и не подчинюсь!
Перебирая бельё, я приняла совершенно иное решение – откровенно поговорить с Вальдом.
– Такой же человек… Он должен понять. Не зверь и не чудовище.
Убеждая себя, я отложила костюм для верховой езды и самое простое платье, с которым справлюсь собственными силами. Вряд ли у некроманта найдутся горничные для юной леди. Устав от мыслей и копания в горе вещей, я опустилась на краешек постели. Душа снова улетела в бездну. Темно и больно.
Если сердце отца осталось глухо к слезам, то Вальд тем более ничего не поймёт. Он привык работать с бесчувственными мертвецами. Наверное, и забыл, какими бывают живые люди. Метания подточили меня. Скрючившись, я легла и закрыла глаза.
Такой меня и застала горничная. Я заставила себя подняться, скрыть чувства за приветливой маской.
– Эти платья повесь в шкаф, – я указала на красивые и бесполезные тряпки. – Достань дорожные сумки.
Молодая служанка вздохнула и опустила взгляд.
– Так жаль, что вы уезжаете. Вам не страшно? Некромант…
– Подумаешь! – фыркнув, перебила я девушку. – Пусть он боится!
Глава 7
Последние часы дома пролетели невероятно быстро. За обедом я посматривала на брата и на обманщицу Мэл. Как бы мы с Клайвом не ругались, но он оставался родным для меня. Наверное… Я не помнила, чтобы брат когда-нибудь посмотрел тепло и участливо, проявил заботу. Клайв рано отдалился от нас с мамой, подчёркивая, что женские дела его не касаются. Чувства к нему состояли из сложного сплава непонимания и привязанности. Так или иначе, но брат имел право знать об измене жены.
За столом мы молчали. Только господин Сторм вернулся к роли болтливого простака. Играл он вдохновенно и поразительно умело. Я с трудом его выносила и с радостью покинула столовую, попросив брата о разговоре. Он холодно пожал плечами и проследовал за мной в гостиную. С полминуты я судорожно сжимала пальцы, подыскивая нужные слова.
Клайв сидел в кресле. Он явно скучал и уже ухватился за книгу, оставленную на столике. Чопорный и неприступный брат никогда не раскрывал своего сердца. Я вдруг поняла, что передо мной совсем чужой и незнакомый человек. Его нелюбовь давно не задевала.
– Ну же, Глория?! – он с недовольством напомнил о себе. – Для прощания хватит и двух слов.
– Я не…
Мне не удалось сказать брату, что поговорить я хотела вовсе не о себе. Клайв высокомерно возвысился надо мной, в нетерпении поднявшись из кресла.
– У меня нет времени на дамские страдания, Глория, – резко заявил он. – Твоя привычка преувеличивать глупа и бесполезна. Ты же сама отказалась от брачного договора с Вальдом.
Так, значит?! Отец не скрыл от Клайва итогов утренней беседы. Братец был бы счастлив навсегда избавиться от обузы, каковой всегда меня считал. И лучше сохранить при этом репутацию семейства Киффл.
– Можешь не волноваться, – отстранённо произнесла я последнее, что теперь собиралась ему сказать. – Обученные некроманты не возвращаются в родной дом. Живите счастливо с Мелиссой. Вы достойны друг друга.
Я развернулась и медленно удалилась, высоко держа голову. В груди клокотало от злости. Мне не нужна любовь брата, но он мог хотя бы выслушать сестру, с которой расстаётся на долгое время. Возможно навсегда. Раз так, пусть сам разбирается с Мелиссой и Натаниэлем!
Сменив платье на самое простое и немаркое, я проследила, чтобы вещи спустили вниз. Прихватила с собой зимнюю накидку. Я не брала слишком много одежды, рассчитывая приехать за ней позже. Я же не пленница некроманта. Дом Вальда находился на другом конце городка, не в ином мире.
Отец стоял возле экипажа. Некоторые из слуг со скорбными лицами. высыпали на улицу. Я поёжилась. Они провожали меня точно покойницу. Приближался вечер. Небо начало хмуриться, наполняясь серостью свойственной осени. Невольно подняв взгляд на окна верхнего этажа, я закусила губу. Мелисса прильнула к стеклу, наблюдая за моим отъездом. Она улыбалась.
«Дрянь!» – мысленно воскликнула я и отвернулась.
Я опять пожалела Клайва, но он не дал мне договорить, обидел. Непривычно сгорбившись, отец кутался в тёплый домашний сюртук. Это сбило меня с толку.
– Прохладно, ты простынешь в экипаже, – я мягко попыталась взять его за руку.
Он высвободился, но потом сам сжал мои пальцы, погладил, тронув простое серебряное колечко – украшение, которое носила мама.
– Вальд сказал не брать драгоценности, Лори.
– Я решаю, что взять с собой, – твёрдо ответила я.
Он понимающе кивнул, но губы были сурово сжаты. С каким же усилием отец произнёс слова, ранившие меня.
– Я не поеду. Прости.
А я так рассчитывала, что ещё недолго побуду рядом с ним. Как будто частичка дома и потерянного прошлого сопроводит меня до порога новой жизни.
– Разве отцы не ведут дочерей к их суженым? – дрогнувшим голосом, спросила я, сдерживая навернувшиеся слёзы.
Я обещала себе, что не стану плакать из-за Вальда. Это же он виноват! Он видел, кого выбирает! Проклятый некромант! Не думала, что окажусь такой слабой. И как же быстро… А отец… Он сразу расправил плечи, взгляд загорелся надеждой.
– Ты всё-таки решилась?! Девочка моя! – он обнял меня, непонимающую и разбитую. – Я поеду с тобой и обговорю это с Вальдом.
Минуты его радости хватило, чтобы я всё осознала. Пришлось отстраниться, мысленно провести незримую границу.
– Я не соглашусь на брак. Вальд не получит меня. Ты… – я выдохнула, освобождаясь от тяжести, сдавившей грудь. – Ты не верно понял меня, отец. И если ты готов ехать только, чтобы договариваться о записи в ратуше, то не утруждай себя. Я справлюсь одна и останусь свободной. Сама!
Он помог мне занять место в повозке. Всё было готово. Я наклонилась к отцу, поцеловала в щёку. Видела, что он стыдится своего поступка, но не понимала, что мешает ему проводить меня. Я старалась не осуждать и не обижаться.
– Не волнуйся, – в грудь толкнуло горечью и тоской. – И присмотрись к Мэл, отец. Она принесёт беду Клайву, – успела шепнуть я ему на ухо.
Экипаж тронулся с места, увозя меня всё дальше от дома. Я не смотрела по сторонам. Широкая спина кучера в коричневом тулупе двигалась, грузные плечи подпрыгивали, когда повозка дёргалась на щербатых камнях. Сгрудившиеся на небе тучи посыпались моросью. Набросив капюшон накидки, я скрючилась на сидении. Так мне стало плохо. Пустота в голове и сердце казалась звенящей до боли.
«Тебя нет, Глория Киффл. Тебя больше нет», – подумала я.
Наверное, каждый ученик некроманта умирает, становясь частью Ордена. Я не знала, что меня ждёт дальше и увижу ли снова отца и брата.
Глава 8
Существовало мнение, что городская окраина – пристанище бедняков и простолюдинов. Жилые постройки постепенно меняли внешний вид. Особняки встречались всё реже, а лавочки торговцев отличались скромностью и неброскими вывесками на потрескавшихся щитах. Любопытство захватило меня, отрешённую от реального мира. Я устала жалеть себя и обратила внимание на город, который до этого дня почти не видела. Семья Киффл бывала в ратуше или в богатых домах друзей, но не здесь. Улицы оставались тайным миром интересным, но пугающим.
Одноэтажные невзрачные дома стояли оголённые, не скрытые садами. Экипаж всё чаще подбрасывало на ухабах. Мы проехали мимо трактира – шумного места, где у входа, покачиваясь от выпитого, стоял неопрятный мужчина. Увидев меня, он выпучил глаза и раскрыл рот, силясь что-то крикнуть вслед. Кучер подстегнул лошадей. Нас бросило вперёд, чуть не сметя меня со скамьи. Выпрямившись, я увидела, что повозка миновала пустырь и пост караульных. В этой части города их домик стоял на продуваемой со всех сторон дороге. Страж с недовольным, даже свирепым лицом, проводил экипаж взглядом. Накрапывал мелкий дождь.
Дом некроманта я заметила издали. Трудно потерять из виду единственную на несколько сотен шагов в округе постройку. Место упокоения мертвецов находилось по другую сторону тракта. Я поспешно отвернулась от нагромождения высоких, поросших мхом, камней. Неприятное зеленоватое свечение резало глаза. Оно напомнило мне о прошлом. В детстве я побоялась сказать отцу о зелени, растекающейся по плите, под которой закопали прах мамы. Промолчала о том, как светились контуры чужих захоронений. Постаралась сама забыть об этих образах, позже размытых и смятых ужасом от возвращения мамы в родной дом. Не было ли всё это знаком особого дара, который и подвёл меня на отборе? Ещё девочкой я видела недоступную обычному человеку магию. Колдовства некромантов много там, где скрывают прах умерших. С тех пор я ни разу не бывала на ритуальной земле.
Плотнее закутавшись в накидку, я оглядела дорогу. За всё время нам встретилась лишь одна фермерская телега. Я подумала, что горожане и крестьяне предпочитают иные пути для путешествий. Может быть, «бродячие» появляются здесь чаще обычного и не дают покоя путникам. При мысли о мертвяках меня затрясло. Я вцепилась пальцами в скамью. И тут же экипаж остановился возле кованой решётки с тонким геометрическим узором. Ветви плохо ухоженного кустарника тесно переплетались с оградой. Неприветливо и мрачно.
– Прибыли, барышня, – глухо бросил кучер и покрутил головой, точно прикидывая, не оставить ли меня прямо здесь.
Лорд дал чёткие распоряжения передать дочь некроманту, поэтому возница оглянулся на меня и чесал в затылке. В нём боролись суеверия и боязнь гнева хозяина. Я не желала покидать экипаж и глупо тянула время. Опасалась смотреть вглубь дикого сада, ожидая увидеть чернёную фигуру Вальда, поджидавшего свою жертву. Я всего лишь хотела вернуть себе привычную жизнь. Без некромантов и мертвецов. Чувство неправильности происходящего сделалось острым и отчаянным. Стоит сделать шаг, как всё окончательно рухнет и возврата назад не будет.
«Будь сильной, Лори!» – попыталась я мысленно подстегнуть себя.
Ещё недавно я гордилась, что отличаюсь от большинства девушек своего круга – ухоженные куколки без собственного мнения и воли, искренне пустые и слабые, они красивыми бабочками порхали на балах и отдали себя в полное распоряжение воле мужского мира. Я же рано поняла, какую роль придётся сыграть и приняла её осознанно. Это стало моей защитой и гарантией свободы в любых обстоятельствах.
Меня готовили к замужеству и положению жены знатного человека. Я знала, как быть хозяйкой большого дома и правильно вести себя с мужем или в обществе. Бал в ратуше оставался главным моим приключением, но я много читала, представляя себя другими женщинами. Некоторые из них были далеки от благопристойности и статуса матери семейства. Отец не следил за выбором книг для меня. С двенадцати лет без материнского присмотра я погружалась в неподходящие для юной леди истории, какие только находила в обширной библиотеке особняка. Скрываясь от гувернанток и учителей, я играла в каждую из них – дерзкая воровка, неунывающая и бойкая сиротка, скромная и умная монашка. Там я находила необходимую мне свободу. Никто не знал, какая я на самом деле, даже я сама. Послушная дочь дома. Блистательная аристократка в бальной зале. Выгодная невеста с хорошей репутацией для лорда…
«Роль сменилась, Глория. Сыграй же и её с блеском и станешь свободной», – сказала я себе и вышла из экипажа.
– Неси вещи к дверям, – не глядя на кучера, велела я.
Ворота скрипнули под моей рукой. Идя по дорожке, усыпанной опавшей листвой, я слышала, как возится и кряхтит за спиной слуга. Я не спускала глаз с двери из тёмного дерева. Чудилось, что она немедленно распахнётся и поглотит меня, забрав в бездну и могильный холод.
Над входом ветром покачивало фонарь. Для пустыря за пределами города дом некроманта выглядел свежим цветком среди засохших трав. Я ожидала увидеть стены в трещинах и облупленную краску, но ничего такого не заметила. Только унылого сада давно не касалась рука хозяина. Мрачное логово чудовища оказалось не таким уж ужасающим, каким его нарисовало моё воображение. Наверное, внутри всё покрыто пылью, а углы затянуты паутиной. Как же иначе?!
Я поднялась по каменным ступеням. Их было ровно три. Не успела подготовиться к встрече и вместить в разум первые впечатления, как дверь распахнулась. На пороге возник некромант. Будто и правда шагнул из запредельной тьмы. Стоило вечернему свету коснуться Вальда, как реальность вновь обернулась обыденностью. Никаких страшных сказок о чудовище и его замке. Моё бедное сердце то трепетало от ужаса, то выравнивало ритм.
На этот раз он был в простом домашнем сюртуке. Нижнюю часть лица скрывал неизменный кусок ткани. Открытыми оставались глаза и лоб с небрежно упавшей чёрной прядью. Дома я привыкла видеть вечно прилизанные волосы Клайва, не допускавшего и небольшого беспорядка в причёске. Некромант же казался растрёпанным, словно его только что оторвали от дела или подняли из постели.
Я смутилась. Все правила приличия вылетели у меня из головы. Мы в упор смотрели друг на друга и молчали.
– К-хм, господа… Куда поклажу нести? – пробасил кучер, который так и топтался на дорожке с моими дорожными сумками.
– Иди за мной.
Развернувшись, Вальд двинулся вглубь дома. Я же невольно потянулась вслед за прямой спиной некроманта, пока с усилием не одёрнула себя. По его тону было невозможно определить, кому он приказывал, но властная сила не оставляла выбора.
Мысленно стряхнув невидимые путы, я пропустила вперёд кучера. Сама величественно поплыла следом. В какой-то момент мне показалось, что я упустила из виду кряжистую фигуру возницы и заплутала в тёмных коридорах проклятого логова. Панически дёрнулась, представив, как из-за угла на меня падает мертвяк. В доме некроманта неподалёку от захоронений они наверняка водились. Уф, добралась!
Сохраняя холодность достойную дочери лорда, заглянула в комнату. Кучер торопливо побросал тяготивший его груз. Кланяясь некроманту, слуга отступал до тех пора пока не выскочил в коридор. Почти налетел на меня. Бросив полубезумный взгляд, он рванул к выходу. Некоторое время я слышала его тяжёлый топот. Хлопнула дверь. И я осталась наедине с будущим наставником.
Глава 9
Я впервые находилась в спальне наедине с чужим мужчиной. Сделалось не по себе. Что, если все слухи о некроманте правда, и он намеревается принудить меня… Тошнота подкатила к горлу. Но я гордо вскинула голову, скрывая страх. Во рту пересохло и я невольно облизнула губы, тут же отругав себя за слабость. Одиноко стоящий дом, и я одна против сильного мужчины. Я знала, что не справлюсь. Вальд может сделать со мной всё, что захочет. Никто не услышит криков и не придёт на выручку. Это была ловушка. Я задрожала, словно уже ощутила, как моей кожи коснулась мерзкая тряпка, скрывавшая лицо Вальда. И его тёмные глаза, горящие жадным огнём, почудились двумя мёртвыми колодцами.
«Нет! Меня ты не получишь!»
Я осмотрелась, чтобы понять, чем смогу вооружиться. Прошло всего полминуты, как ушёл кучер. Точнее, позорно бежал из логова чудовища.
– Твоя комната, Глория, – немного хрипло сказал некромант.
– Леди Глория, пожалуйста, – с нажимом потребовала я, постаравшись изобразить высокомерие.
У меня в памяти сохранился отличный пример – Мелисса. Мало кто мог соперничать с женой брата. Только сам Клайв. Прикрыв глаза, я посмотрела на Вальда из-под опущенных ресниц и подумала:
«Наизнанку вывернусь, но добьюсь, чтобы ты сам вернул меня домой».
– Мы не были представлены, – сохраняя холодную чопорность продолжила я. – Ваш статус мне неизвестен. Вы сын лорда или простолюдин? – я скривилась, притворяясь, что мне противна сама мысль о бедняках. – Имя вашего рода?
«Не перестарайся, Лори. Будь естественней», – мысленно поправила я себя, представляя, насколько глупо выгляжу в глазах некроманта.
Я не увидела улыбки Вальда, скрытой за непроницаемой тканью, но он продемонстрировал нарочито низкий и издевательский поклон.
– Просто Вальд. Миледи…
Его очевидная насмешка не остановила меня. Я сделала несколько шагов по комнате, присматриваясь и оценивая. Постель застелили свежим белоснежным бельём. Ни следа пыли или сора на полу и мебели. Однотонные занавеси на окнах подобраны со вкусом. Несмотря на обстоятельства, комната мне нравилась.
Я не заметила других людей в доме. Неужели Вальд сам занимался уборкой и подготовкой комнаты? Казалось, кто-то попытался скрасить для гостьи первые мгновения в чужом доме. Увы, мне не к чему было придраться, но сморщив нос я провела указательным пальцем по поверхности комода. Осенние цветы в вазочке, стоявшей тут же, источали тонкий приятный аромат.
– И как давно здесь убирались? Тебе хорошо платят, Вальд. Комната могла быть и получше. А где слуги? – капризно поджав губы, пропищала я.
Ну и представление я устроила! Ух, какая противная аристократка! Самой неприятно.
«И хорошо! Значит и тебе мерзко, проклятый некромант!» – я удовлетворённо выдохнула.
Придётся смириться с небольшими издержками новой роли. Отвратительное поведение, но как иначе мне вырваться на свободу?! Вальд должен понять, что совершил ошибку, выбрав Глорию Киффл в ученицы. Он же скрестил руки на груди и прислонился к косяку двери. Никаких манер!
Я смотрела с вызовом, сбиваясь на посторонние мысли. Фигура Вальда невольно притягивала внимание. На балах я замечала, что даже молодые лорды нередко слишком вальяжны, расслаблены и растекаются точно желе. Изящный и подтянутый, с упругой грацией хищника, некромант выгодно отличался от них. Я представила его в танце. В кружении, где допускалось соприкосновение тел, а глаза смотрели в глаза. Угольно-чёрные омуты, чуть прикрытые такими же ресницами. Полёт по бальной зале, где не существует никого кроме…
«Какой бред, Лори!» – я разозлилась, но постаралась остаться в роли привередливой леди Киффл.
– Так! – пришлось мучительно соображать, вспоминая, что я только что сказала. – Сколько в доме слуг? Мне необходима горничная! А лучше – две! Я привыкла к хорошо обученным и расторопным девушкам, умеющим держать язык за зубами.
«Так достаточно противно? Или можно усилить?» – мысленно поинтересовалась я у великой актрисы, которую сама же вывела на сцену.
– Зачем слуги, если есть ученики? – брови Вальда иронично изогнулись.
Он тряхнул головой, отбрасывая в сторону мешавшую прядь волос. Я насупилась и растеряно молчала, выказывая искреннюю неприязнь. Как же трудно говорить с человеком, почти не видя его лица! Он улыбается? Или серьёзен? Чудовище смеётся надо мной? Я уже представляла, как назавтра он вручает мне метлу и приказывается убирать дом от подвала до чердака. Поразмыслив, я решила, что это не самое страшное. Хуже, если он спутает меня со своей женой…
Вальд наблюдал за мной с усталым интересом, будто за избалованным малышом, чьи выверты заранее известны строгому родителю. Более того, в его власти было остановить шалость. В какой-то момент я поняла это по его взгляду, где очень быстро сменялись эмоции – от недовольства до грусти, пока отрешённость не заняла прочные позиции.
– В этом доме подъем в шесть утра, Глория.
Больше ничего не сказав, Вальд повернулся ко мне равнодушной спиной и исчез в темноте коридора. Одним броском я оказалась у двери и закрылась. Подтащила к входу кресло, перекрывая доступ в комнату. Посмотрев на вещи, оставила всё, как есть. Мне подумалось, что начни я разбирать их, это будет означать согласие с выбором Вальда. По той же причине не раздеваясь легла на постель поверх покрывала. Подушка с белейшей наволочкой пахла сухими травами. Приятно и успокаивающе. Рывком вытащив её, я отбросила подушку в сторону. Так капризный ребёнок отталкивает ласковую руку, протянутую для помощи. Я строго оценивала собственные поступки, но ничего иного сделать не могла.
Успело стемнеть. Только теперь я заметила, что маленький камин недавно топили. Тёплый дух наполнял комнату, расслаблял уставшее тело.
– Думаешь отвлечь меня цветами и уютом?! – пробормотала я, заворачиваясь в покрывало. – Чтобы заманить в ловушку и использовать, как это обычно делают с ученицами. Тебе меня не слопать, чудовище! Тебе и твоим мертвецам!
В глубине измученного волнением сердца я знала, что всё не так. Но ненависть к Вальду горела слишком сильным пламенем, чтобы я желала слушать доводы разума. Ворочаясь, я продумывала следующие шаги по освобождению от королевской повинности. Я решила, что стоит узнать побольше о некроманте, чтобы понять, чем его возможно пронять. Первым делом поговорю утром начистоту. Не дурак же он, чтобы тратить время на обучение трусливой и капризной девицы. Нужное впечатление я сумела произвести. Так я думала, проваливаясь в тревожный и короткий сон.