Охота на Феникса

© Татьяна Осипова, 2025

ISBN 978-5-0068-8655-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Тихое место

Всё началось с поездки на отдых. Приглашение на курорт «Тихая Лагуна» стало неожиданностью, и Алиса поначалу решила, что её так отметило начальство. Запах сосен и морского бриза настраивал на отличное времяпровождение и отдых. Воздух в маленьком курортном посёлке «Тихая Лагуна» густой и даже сладкий, пряный, словно пропитанным мёдом и беспечностью. Именно этого – беспечности – так отчаянно не хватало женщине.

В тридцать пять лет она обнаружила себя в жизненном тупике. Карьера дизайнера выгорела дотла. Квартира-студия, в которой пахло одиночеством, и навязчивое чувство, что лучшие годы пролетели где-то за окном, пока она склонялась над чертежами. Поездка в «Тихую Лагуну» стала жестом отчаяния, попыткой вдохнуть полной грудью.

Подруга, услышав о приглашении, сказала:

– Слышала об этом месте.

– Но одной ехать не хочется, – отказывалась Алиса, а Римма отчаянно доказывала, что этот отдых изменит её отношение к жизни.

– Ты само-то была там? – скептически поинтересовалась она у подруги.

– Нет, но какое это имеет значение. Туда, знаешь ли, одни крутые шишки ездят.

– А зачем мне эти шишки? – парировала Алиса. – Мне некогда романы разводить.

– Ну, так погуляешь, там сосновый бор, на залив сходишь, – уговаривала Римма. Черноглазая, яркая брюнетка. Алисе всегда с подругой было весело и тепло. Сама же она всегда спорила с собой, считая, что не дотягивает до красавицы. И волосы не так густы и длинны, и фигура не блещет формами.

Всегда рассудительная она относилась к эмоциональным прыжкам Риммы с холодком. Однако ехать, как обычно за границу не получилось. А проводить отпуск одной в пустой квартире не хотелось. Она сказала: «Я подумаю», а через день сосед затеял ремонт. С утра и до позднего вечера песни перфоратора, стуки, скрежет и мат рабочих из средней Азии. Матерились они по-русски довольно-таки внятно. И Алиса не рискнула позвонить в дверь и высказать всё, что думает о дружбе народов. Набрала номер подруги и попросила прислать координаты этого «тихого места».

– Ты даже не представляешь, насколько там круто, – защебетала Римма. – Сервис не хуже, чем на Мальдивах, а какие там гости – важные персоны как на подбор. Может, там себе и найдёшь мужчину своей мечты.

– Рим, остановись, – прервала она подругу, та утомляла её. – У меня уже голова болеть начинает. И не нужны мне твои мужики. Говорила же. Я хочу просто расслабиться в хорошем отеле на природе.

Римка не обиделась. Она знала, что её язык – это её враг, поэтому притормозив, отправила Алисе ссылку на сайт «Тихой Лагуны».

– Это закрытое место, дорогуша, и обычно номера все заняты. Поэтому, если хочешь поехать, соглашайся как можно скорее. А приглашение, скорее всего, Вячеслав Игоревич прислал. Он давно к тебе неровно дышит. А лично передать постеснялся.

– Рим, ну ты тоже, придумала. Ладно. Мне уже хочется вырваться из этого ада, и пожаловаться некуда.

– Тогда сегодня ко мне.– Тон подруги не терпел возражения. Алиса сопротивляться не стала.

– Вещи соберу и приеду.

***

Отель «Эдельвейс» соответствовал описанию: старинный, уютный, с деревянными балками и камином в холле. Здание напоминало дом какого-то графа или, если быть точным – родовое имение. Однако это не старая постройка девятнадцатого века, а лишь стиль, привлекающий своей роскошью и стариной.

Номер Алисы на втором этаже залит солнечным светом, а с балкона открывался вид на хмурое, но величественное море. «Думала, что здесь залив, – размышляла она, – Но какая разница теперь».

Внутри отель современный и красивый, пахло роскошью дерева и кожи. На стенах картины, в вазонах цветы. Место украшенное со вкусом. Алиса, как дизайнер интерьера оценила убранство отеля.

Прогулялась вечером по набережной. Тихо здесь и спокойно. Люди воспитанные, нет крикливых компаний. Никто не орёт песни и не пьёт из горла, сидя на скамейке в парке. Это не дешёвые курорты для всех. Там интеллигентный человек не всё воспринимает – наглых таксистов и торгашей, местных, желающих наживаться на каждом госте и туристов. Это особая каста, и все они разные, безусловно. Здесь же все гости были одинаково окультурены, как выразилась бы Римка.

Алиса позвонила ей вечером, и они долго разговаривали.

– Эх, жаль не смогу приехать, – сокрушалась подруга. – Может, это рай для пенсионеров?

– Что ты, здесь просто народ, как будто с другой планеты, не те, у кого за стенкой гастарбайтеры делают ремонт.

– Понятно, – протянула Римма, явно скучающая по Алисе. – Ну, ты это, подруга, сильно не превращайся в такую же тихоню, а то не узнаю тебя.

Проговорили допоздна. Алиса забралась в кровать, включила телевизор и так и уснула под какой-то фильм, название которого на утро уже и не вспомнила.

Завтрак. Прогулка к морю. Ланч и разговоры ни о чём с соседями по столику – высоким плотным мужчиной лет шестидесяти и его женой лет на двадцать моложе супруга. Они не рассказывали о себе, представились Николем Сергеевичем и Катей. «Ну, да, Катю по отчеству звать как-то неловко, – промелькнуло в мыслях Алисы, – она же ненамного меня старше.

– Говорят, тут раньше было имение какого-то графа. Он то ли немец, то ли швед, – говорила Катя. Хлопала наращёнными ресницами и вздыхала. Алиса то и дело смотрела на губы пассии Николая Сергеевича. «Наверное, ему нравятся такие вареники, или я в моде ничего не понимаю», – рассуждала она, но не показала виду, что эта Катя ей совершенно неинтересна. Хотя рассказ о доме, где владелец совершил несколько убийств жён, ненамного разрядил скучную атмосферу.

– Он как Синяя борода? – поинтересовалась Алиса и перевела взгляд на Николая Сергеевича. Катя не читала книгу и даже не смотрела ни фильма, ни мультфильма, о жестоком убийце.

– На самом деле, на мой взгляд, – продолжил мужчина, словно намеренно растягивая слова. – Эта история просто пиар для постояльцев.

– Но, интересно, – ответила Алиса, подперев кулачком щёку. – Ночь прошла спокойно. Никто не пугал меня, – она улыбнулась.

– Да вы только приехали, – ответила Катя, тряхнув тёмными кудрями. – Но, если что, кричите.

Алиса, не выдержала и рассмеялась. Наверняка слишком громко, потому что люди за соседними столиками глянули на неё с какой-то укоризной, что сделалось неловко.

***

Они встретились на следующий вечер в баре отеля. Он сидел за стойкой, уставился в бокал с виски, и его профиль показался Алисе высеченным из камня – чёткие линии, сильные руки, на которых выделялись вены. Он заметил её любопытный взгляд и улыбнулся. Улыбка неожиданно тёплая, сметающая всю его суровость. Он отличался от скучных постояльцев – богачей, не привыкших быть открытыми. «Они даже в этом месте расслабиться не могут», – Алиса надеялась, что погода не испортится и не придётся проводить время в обществе таких, как Николай Сергеевич и словно надутая крашеная кукла его жена Катя.

– Денис, – представился он, протягивая руку. В голосе тепло и ни намёка н флирт. Это даже немного огорчило. Она не стала касаться его ладони. Это показалось бы слишком для первой встречи. Алиса не мужчина для того чтобы стискивать его пальцы. Стало даже немного смешно.

Денис разглядывал бокал, но не сделал ни глотка.

– Люблю смотреть на напиток, в котором словно сквозь призму отражаются огни, предметы и… люди. – Последнее он сказал тоном, словно разочарован в жизни и в роде человеческом.

– Алиса, – проговорила она хрипло, как показалось. Отпила из бокала вина и отвернулась в сторону. Впервые за несколько дней в отеле, ей захотелось общаться с мужчиной. Вдруг вспомнились слова Римки, и внутренний голос прошипел: «А ты говорила, что не собиралась заводить романов». «Так и есть», – ответил второй голос, а первый саркастический, проскрипел: «Ну-ну, как же».

– А вам не кажется символичным ваше имя? Алиса, попавшая в странный, новый мир.

Она усмехнулась, в мыслях проговорив: «Забавно». Денис рассказывал о себе, хотя и нельзя было его назвать словоохотливым. Алиса не знала, что говорить, и вообще она здесь оказалась как бы случайно. Нет, не верила, что начальник преподнёс ей такой подарок. Но откуда же это приглашение? Она всё размышляла, считала это какой-то погрешностью в сложном уравнении её жизни.

Денису тридцать семь, он архитектор, приехавший «просто сменить обстановку». Их разговор завязался, наконец, и Алисе было о чём рассказать. Внезапно вспыхнувшее доверие к совершенно незнакомому человеку стало не следствием выпитого бокала вина. У них оказалось много общего. Хотя изначально разговор не клеился.

Виски он так и не выпил. Они говорили обо всём и ни о чём: о книгах, о музыке, о том, как странно устроена жизнь. Денис был умным, ироничным и смотрел на неё так, словно видел не просто уставшую женщину, а некую загадку.

«Неужели»? – спрашивала себя Алиса. Их пальцы соприкоснулись, и ей не хотелось отдёрнуть руку. Словно искра пробежала между ними, оставляя в горле послевкусие чего-то первого, чистого, настоящего.

Время перевалил далеко за полночь. Усталый бармен, подперев руками голову, наблюдал за парой. Они смеялись, говорили о всяких мелочах и затрагивали серьёзные темы. На его газах роман зарождался со скоростью летнего шторма.

– Я бы поел, – вдруг сказал Денис. – Ужасно проголодался.

– И я, – с тёплой улыбкой кивнула Алиса. В желудке с одобрением заурчало, и женщине стало неловко. Она инстинктивно прижала руку к животу, а мужчина посмотрел на неё тем взглядом, каким смотрит будущий отец на мать своего ребёнка.

Странное чувство. Тишина ненадолго повисла между ними.

– Так что закажете? – Усталый голос бармена вернул в реальность.

– Что-нибудь быстро и вкусное, – не глядя на бармена ответил Денис. – вы что будете?

– Я, – пожала плечами Алиса. – Тоже что и вы.

После ужина они поднялись в её номер. Шум прибоя за окном стал саундтреком к их страсти. Алиса чувствовала себя живой, по-настоящему живой, впервые за долгие годы. Он шептал ей что-то на ухо, обещая показать в городе старую часовню на скале, куда никто не ходит.

В раскрытое окно ворвался тёплый порыв ветра. Лёгкие шторы поднимались и опускались в такт движениям переплетённых тел. Голос в голове Алисы утих, уснул, устал наставлять. Она погрузилась в объятия мужчины. Никогда прежде она бы не поступила так.

Она заснула под стук его сердца, чувствуя тёплое дыхание на своей шее.

Утро безжалостно яркое. Солнечные лучи, словно лезвия, резали глаза. Алиса потянулась к пустому месту рядом. Постель холодная. «Наверное, вышел на балкон», – подумала она с блаженной улыбкой.

Занавески легко покачивались, за ними нет силуэта. Но балкон пуст. Она окликнула его: «Денис?»

Тишина.

Алиса встала, и споткнулась обо что-то холодное и твёрдое. Его телефон, валявшийся на полу у кровати. Взгляд упал на пространство за креслом у окна.

Сердце заколотилось, предчувствие беды или что-то… Гадкое липкое чувство расползалось по спине, между лопаток.

Он лежал на спине, раскинув руки. Глаза, ещё вчера смотревшие на неё с таким жаром, открыты. Они остекленели, уставившись в потолок. Его лицо бледное, почти синее. А на шее, там, где она помнила прикосновение своих губ, красовался тёмный, почти чёрный синяк.

Крик застрял в горле комом ледяной ваты. Мир сузился до этой точки, до неподвижного тела на полу. Она отшатнулась, ударившись о тумбочку, и только тогда воздух с силой вырвался из лёгких, превратившись в оглушительный, животный вопль.

Вызов полиции стал сюрреалистичным кошмаром. Её голос дрожал, слова путались. Девушка-администратор внизу, бледная как полотно, заварила ей крепчайший чай, но Алиса не могла удержать в дрожащих руках даже чашку.

Прибытие полиции ознаменовалось громкими шагами и серьезными лицами. Двое мужчин в униформе и один в штатском, представившийся инспектором Макаровым. Алиса, закутанная в халат, тряслась, язык не слушался. Ей казалось, что пока она шла к лифту, её ноги прошли несколько километров.

– Он там, – прошептала она, указывая на дверь своего номера дрожащим пальцем. – За креслом.

Инспектор Макаров, мужчина с усталыми глазами и трёхдневной щетиной, синевшей на щеках, первым вошел в комнату. Алиса замерла в дверях, готовая снова увидеть этот ужас.

Но его не было.

Комната идеально убрана. Кровать застелена, шторы раздвинуты, солнечный свет весело играл на отполированном полу. Никакого тела. Никаких признаков того, что здесь несколько часов назад лежал мёртвый человек.

– Сударыня, – сухо произнёс Макаров, окинув взглядом безупречный порядок. – Вы уверены, что не… приснилось?

– Я… Он… Он там… лежал, – выдавила она и закашлялась. Полицейский сунул ей в лицо стакан с водой. Алиса выпила его залпом. – Он был здесь. Я же не сумасшедшая! – почти закричала она.

Они обыскали номер, балкон, ванную. Ничего. Ни капли крови, ни следов борьбы. Только Алисины вещи. И его телефон? «Кстати, он лежал на полу. Куда же он исчез»?

Ей пришлось выслушать массу наводящих вопросов. Не перебрала ли вчера? Может, стресс? Были ли у нее галлюцинации? Принимает ли она наркотики? Унизительный, жуткий допрос закончился ничем. Полицейские уехали, оставив её наедине с растущей паникой и сочувственными взглядами персонала, за которыми читалось одно: «Сошла с ума».

Следующие несколько дней Алиса провела в оцепенении. Она пыталась звонить на номер Дениса – не активен. Спрашивала о нём в отеле – никто не знал такого гостя. Он растворился, как мираж, оставив после себя лишь запах лжи и жуткое, необъяснимое чувство ужаса.

Алиса не стала звонить никому, даже Римме. Стыдно признаться, словно он стала кусочком, пазлом непонятной, зловещей картины.

И вот, сегодня, собравшись с духом, она решила выйти из отеля и зайти в маленькое кафе на набережной. Нужно хоть как-то вернуться к реальности. Осталось три дня до конца её маленького отпуска.

Она сидела за столиком у окна, смотря на серые волны и механически размешивая капучино, когда дверь открылась, впуская порцию свежего морского воздуха.

И он вошёл.

Алиса застыла с ложкой в руке. Кровь отхлынула от лица, в ушах зазвенело. Это был он. Денис. В тех же джинсах, в той же тёмной куртке. Он выглядел абсолютно живым, здоровым и… улыбался. Его взгляд скользнул по залу и остановился на ней.

Не колеблясь ни секунды, мужчина направился к её столику.

– Алиса, – его голос такой же, бархатный и спокойный. – Какая приятная встреча. Можно присоединиться?

Не дожидаясь ответа, он отодвинул стул и устроился напротив. Его глаза, живые и ясные, смотрели на неё с лёгкой иронией. Или это насмешка? Ни тени беспокойства, ни намёка на то, что несколько дней назад он лежал мёртвым на полу её номера.

Алиса не могла пошевелиться. Её мир, только начавший обретать почву под ногами, снова рухнул в бездну. Единственное, что она смогла выдавить из себя – хриплый, полный чистого ужаса шёпот:

– Но… ты же мёртв. Я видела… Я нашла тебя мёртвым! – прошептала она, и её голос напоминал шипение змеи, которой наступили на хвост.

Денис наклонился вперёд, его улыбка стала шире, почти неестественной. Он протянул руку через стол, как будто собирался коснуться её пальцев, но остановился в сантиметре.

– Я знаю, – тихо сказал он. – Это было ошибкой. Но сейчас всё по-другому. Мы можем начать всё сначала.

– Я… я не хочу… Так.

Его пальцы всё же коснулись её руки. Прикосновение было ледяным. Мурашки пробежали по коже, а в груди всколыхнулось. Чувство, которое обжигало несколько дней назад, вернулось. Оно сильнее её.

Глава 2. Феникс в клетке

Лёгкое прикосновение его пальцев к её руке холодное, как металл в морозное утро. Алиса дёрнулась, отшатнувшись так резко, что опрокинула чашку с капучино. Тёплая коричневая лужа медленно ползла по столу, но женщина не обратила на это ни малейшего внимания. Её мир сузился до его лица – живого, дышащего, улыбающегося.

– Ты… Ты говоришь, что это была ошибка? – её голос сорвался на шёпот. – О какой ошибке ты говоришь? Я видела тебя мёртвым! Я чувствовала ледяной холод твоей кожи!

Денис откинулся на спинку стула, его поза расслабленная, почти небрежная. Но в глазах, таких же ясных, как и в день знакомства, Алиса увидела нечто новое – отстранённую, леденящую душу ясность.

– Это почти что смерть, – произнёс он так же спокойно, как если бы заказывал кофе. – Процесс не совсем отлажен. Иногда система даёт сбой, и тело… перезагружается. Слишком резко. Пульс падает ниже критической отметки, дыхание останавливается. Со стороны это выглядит именно так, как ты описала.

Он сделал паузу, давая ей впитать эту информацию. Алиса смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Её разум отказывался верить.

– А тело? – наконец выдавила она. – Куда оно делось, когда приехала полиция?!

– Протокол «Санитария», – он пожал плечами. – В случае несанкционированного проявления команда сокрытия активируется в течение пятнадцати минут. Они стерилизуют локацию, эвакуируют образец. Ты была в шоке, ты ничего не заметила. Девушка на ресепшене – одна из наших. И «инспектор Макаров» – тоже.

Слово «наш» прозвучало для Алисы громче любого крика. Она сидела, ощущая, как стены кафе смыкаются вокруг неё. Это не любовный роман. Это какая-то ловушка… Шпионский триллер? Научная фантастика?

– Кто ты? – спросила она, и в голосе Алисы зазвучала сталь, рождённая отчаянием. – Что ты такое? Зачем?

Он помолчал, и в его глазах на мгновение мелькнула тень усталости, такой глубокой, что её не могли стереть даже технологии проекта «Феникс».

– Я был биохимиком, – вдруг сказал он, и его голос на секунду потерял металлическую бесстрастность. – Подающим надежды. Одним из тех, кто верил, что наука способна победить саму смерть. Моя жена умирала от редкой формы дегенеративного заболевания. Мышцы. Нервы. Всё отказывало по частям. Я наблюдал за этим каждый день, будучи бессильным что-либо сделать. Проект «Феникс» стал для меня последней надеждой. Они искали добровольцев среди безнадежно больных. Сулили исцеление через… перерождение.

Он посмотрел на свои руки, словно видя в них нечто иное.

– Я согласился. Стал подопытным кроликом в обмен на призрачный шанс спасти её. Но когда прошёл первую «перезагрузку», жена умерла. А я… я остался. Образец. Учёные были в восторге – моё тело показало невероятную адаптацию. Но с каждой новой «смертью» и «воскрешением» во мне умирала часть того, прежнего человека. Эмоции стали… мешать. Их пришлось подавить, чтобы не сойти с ума. Я стал идеальным инструментом. Холодным, эффективным и абсолютно преданным проекту, потому что другого выбора не осталось. Для меня это уже не эксперимент. Это единственная возможная форма существования.

По спине Алисы пробежали мурашки. Ей стало гадко, словно она провела ночь не с человеком, а с ожившим памятником чужому горю, превращенному в оружие.

Его улыбка, наконец, исчезла. Словно её и не было. Взгляд стал тяжёлым, изучающим.

– Для тебя я всё тот же Денис. Денис Волков. Хоть и образец «Феникс-7». И я – часть проекта, который изучает пределы человеческой регенерации и постреанимационных процессов. Этот городок… это наша закрытая испытательная зона. «Лагуна Тихая» – не просто название. Это не курорт, а приманка. Здесь мы наблюдаем за контактами.

– За контактами? – повторила Алиса, и ужасная догадка начала кристаллизоваться в её сознании.

– За реакцией обычных, неподготовленных людей на пограничные ситуации. На смерть и… возвращение. Ты, Алиса, – контрольный субъект №47-Б. Твоя реакция оказалась… исключительно яркой.

Он говорил это без тени сожаления, с холодной констатацией факта. Алиса почувствовала себя лабораторной крысой, которую только что похвалили за удачно пройденный лабиринт, ведущий в ад. А что же их чувства? Что же все те слова, что он шептал ей ночью? Ей стало невыносимо.

– Так всё это… наша встреча, ночь… это эксперимент? – слова выходили прерывисто, сдавленно.

– Взаимодействие было подлинным, – поправил он, и в его голосе на секунду мелькнула тень чего-то человеческого. – Эмоции – самый ценный катализатор для процесса. Страх, привязанность, потрясение… всё это даёт бесценные данные. Но сейчас, – он посмотрел куда-то за её спину, и его лицо снова стало маской, – эксперимент вступает во вторую фазу.

– Какую вторую фазу? – Алиса инстинктивно отодвинулась.

– Ты стала свидетелем. Ты знаешь слишком много. И у тебя два пути. – Он снова наклонился вперёд, и теперь его ледяной взгляд пронзил её насквозь. – Первый: мы стираем тебе память об этих событиях. Ты уедешь отсюда, и твоя жизнь продолжится, как ни в чём не бывало. С небольшим, конечно, пробелом.

– А второй? – спросила она, уже зная, что не захочет услышать ответ.

– Второй… Ты присоединяешься к проекту. Добровольно. Становишься частью команды наблюдения. Твой уникальный опыт, твоя психическая устойчивость… это интересно.

– Устойчивость? – она захохотала, и этот смех прозвучал истерично и неуместно. – Я чуть не сошла с ума!

– Но не сошла же, – безразлично констатировал он. – Ты справилась. А это многое значит.

В этот момент дверь в кафе с лёгким щелчком открылась. Вошли двое мужчин в тёмных, неброских костюмах. Они не смотрели по сторонам, их взгляд сразу устремился на их столик. Алиса поняла – это и есть «команда сокрытия». Или нечто похуже. Страх сжал ей горло. Выбора, по сути, не было. Да и можно ли верить его словам?

Денис встал.

– Подумай, Алиса. Но учти, – его голос упал до шёпота, предназначенного только для неё, – проект «Феникс» не терпит утечек. Твоё молчание – необходимость. В той или иной форме. Что касается стирания памяти… мы не даем стопроцентной гарантии на сохранность личности. Побочные эффекты бывают разными.

По спине Алисы пробежала ледяная дорожка пота. Она смотрела на Дениса, и комок в горле мешал дышать. «Это капкан. И ты угодила в него, как мышь в мышеловку».

Он повернулся и пошёл навстречу мужчинам. Они обменялись с ним короткими кивками, словно коллеги на совещании, и все трое вышли из кафе, оставив Алису одну за залитым кофе столом.

Она сидела, вжавшись в стул, и смотрела в окно. На человека, в которого влюбилась. «Может, я смогу его переделать. Он же не может быть совершенно бесчувственным?» Дыхание перехватило. Глаза застилали слёзы. Он казался настоящим, искренним. Теперь она знала, что это была лишь тонкая маскировка. Денис шёл уверенно, как живой, как человек. Но Алиса теперь знала правду.

Он не призрак, не мошенник. Он продукт. Продукт технологии, которая играла со смертью, как дети забавляются кубиками. И в их игру только что втянули её. Выбор, который ей предложили, казался иллюзией. Стирание памяти или рабство. Исчезновение или поглощение системой.

Алиса подняла дрожащую руку и смотрела на неё, не мигая. Та самая рука, которой он только что касался. Та самая кожа, что помнила тепло живого человека, а потом холод трупа.

Теперь ей предстояло решить, хочет ли она помнить это дальше, или предпочтёт навсегда стереть из своей жизни мужчину, который умел умирать.

Словно на ватных ногах, Алиса вышла из кафе. Бармен окликнул её, и женщина только тогда поняла, что не расплатилась. Вернулась и дрожащей рукой вынула из сумочки карточку. Посетители вели себя, как ни в чём не бывало. Словно статисты в этом безумном спектакле.

«Оно выбрало тебя», – прошипел внутренний голос с леденящим душу злорадством.

«А что, если я просто уеду? – отчаянно металась она в мыслях. – Сяду в машину и умчу прочь? Кто меня остановит? Может, это все же чудовищный розыгрыш?»

Но нет. Это не похоже на шутку. Слишком пахло болью, холодным расчетом и могильным сырым мраком.

Решение Алиса приняла молниеносно. Вернувшись в номер, она собрала самое необходимое, оставив чемодан – лучше не привлекать внимания. Вышла, небрежно положив ключи на ресепшен, и выдавила улыбку. Старалась вести себя непринуждённо, но это давалось неимоверным трудом.

Несмотря на промозглый ветер за окном, Алисе стало невыносимо жарко. Подмышки взмокли, липкий пот стекал по спине, а дыхание всякий раз перехватывало, словно кто-то сжимал горло невидимой рукой. В животе скрутился колючий клубок – будто там, под рёбрами, поселился крошечный разъярённый ёж, вонзающий иголки в каждую нервную клетку.

«Вызвать такси?» – мелькнула мысль. Но Алиса тут же отбросила её. Нет, идея так себе. Наверняка всё под бдительным оком организации.

«Ловить попутку?» – следующий вариант вызвал ледяной озноб. Страшно. Что же делать?..

Она вышла за ворота отеля. За спиной остались аккуратно выстриженные лужайки и пестрые цветники – некогда символ уюта и надёжности. Теперь это ощущение рассыпалось, как скомканный клочок вчерашней газеты, выброшенный в грязь.