Портрет Дориана Грея. Англо-русская билингва

A slight breeze shook a few flowers from the trees; Налетевший ветерок стряхнул несколько цветков с деревьев; the heavy lilac brushes, as if woven from stars, slowly swayed in the sleepy silence softened by the heat. тяжелые кисти сирени, словно сотканные из звездочек, медленно закачались в разнеженной зноем сонной тишине. A grasshopper chirped near the wall. У стены трещал кузнечик. A dragonfly flashed through the air like a long blue thread on transparent brown wings... Lord Henry seemed to hear Basil's heart beating in his chest, and he tried to guess what would happen next. Длинной голубой нитью на прозрачных коричневых крылышках промелькнула в воздухе стрекоза… Лорду Генри казалось, что он слышит, как стучит сердце в груди Бэзила, и он пытался угадать, что будет дальше.

“Well, so…” the artist began after a short silence. — Ну, так вот… — заговорил художник, немного помолчав. “About two months ago I had to attend a reception at Lady Brandon’s. — Месяца два назад мне пришлось быть на рауте у леди Брэндон. After all, we, poor artists, should appear in society from time to time, if only to show people that we are not savages. Ведь нам, бедным художникам, следует время от времени появляться в обществе, хотя бы для того, чтобы показать людям, что мы не дикари. I remember your words that in a tailcoat and white tie anyone, even a stockbroker, can pass for a civilized person. Помню твои слова, что во фраке и белом галстуке кто угодно, даже биржевой маклер, может сойти за цивилизованного человека.

In Lady Brandon's drawing room I had been chatting for about ten minutes with the elegant widows and the tedious academics when I suddenly felt someone's eyes on me. В гостиной леди Брэндон я минут десять беседовал с разряженными в пух и прах знатными вдовами и с нудными академиками, как вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. I looked around and it was then that I saw Dorian Gray for the first time. Я оглянулся и тут-то в первый раз увидел Дориана Грея. Our eyes met and I felt myself turning pale. Глаза наши встретились, и я почувствовал, что бледнею. I was overcome by some instinctive fear and I realized: Меня охватил какой-то инстинктивный страх, и я понял: before me was a man so charming that if I succumbed to his charm he would swallow me up entirely, my soul and even my art. передо мной человек настолько обаятельный, что, если я поддамся его обаянию, он поглотит меня всего, мою душу и даже мое искусство. And I didn't want any outside influences in my life. А я не хотел никаких посторонних влияний в моей жизни. You know, Henry, what an independent character I have. Ты знаешь, Генри, какой у меня независимый характер. I have always been my own master... at least until I met Dorian Gray. Я всегда был сам себе хозяин… во всяком случае, до встречи с Дорианом Греем. Well, and now... I don't know how to explain it to you... An inner voice told me that on the eve of a terrible a turning point in my life. Ну а тут… не знаю, как и объяснить тебе… Внутренний голос говорил мне, что я накануне страшного перелома в жизни. I had a vague premonition that fate was preparing extraordinary joys and equally sophisticated torments for me. Я смутно предчувствовал, что судьба готовит мне необычайные радости и столь же изощренные мучения. I felt terrified, and I was already stepping towards the door, deciding to leave. Мне стало жутко, и я уже шагнул было к двери, решив уйти. I did it almost unconsciously, out of some kind of cowardice. Сделал я это почти бессознательно, из какой-то трусости. Of course, trying to escape does not do me honor. Конечно, попытка сбежать не делает мне чести. In all honesty... По совести говоря…

— Conscience and cowardice are essentially the same thing, Basil. — Совесть и трусость, в сущности, одно и то же, Бэзил. “Conscience” is the official name for cowardice, that’s all. «Совесть» — официальное название трусости, вот и все.

“I don’t believe it, Harry, and I don’t think you believe it either… In short, I don’t know for what reasons – perhaps out of pride, for I am very proud – I began to make my way to the exit. — Не верю я этому, Гарри, да и ты, мне думается, не веришь… Словом, не знаю, из каких побуждений, — быть может, из гордости, так как я очень горд, — я стал пробиратьсяк выходу. However, at the door, of course, Lady Brandon intercepted me. Однако у двери меня, конечно, перехватила леди Брэндон. “You don’t intend to run away so early, Mr. Hallward?” «Уж не намерены ли вы сбежать так рано, мистер Холлуорд? she cried. » — закричала она. Do you know what a shrill voice she has! Знаешь, какой у нее пронзительный голос!

“You bet!” — Еще бы! “She’s a real peacock, only without his beauty,” Lord Henry continued, tearing apart the daisy with his long, nervous fingers. Она — настоящий павлин, только без его красоты, — подхватил лорд Генри, разрывая маргаритку длинными нервными пальцами.

— I couldn’t get rid of her. — Мне не удалось от нее отделаться. She introduced me to the highest persons, then to various dignitaries wearing stars and the Order of the Garter, and to some old ladies in huge tiaras and with hooked noses. Она представила меня высочайшим особам, потом разным сановникам в звездах и орденах Подвязки и каким-то старым дамам в огромных диадемах и с крючковатыми носами. She recommended me to everyone as her best friend, although she saw me only for the second time in her life. Всем она рекомендовала меня как своего лучшего друга, хотя видела меня второй раз в жизни. Apparently, she took it into her head to include me in her collection of celebrities. Видно, она забрала себе в голову включить меня в свою коллекцию знаменитостей. It seems that at that time one of my pictures had a great success - in any case, they chatted about it in the penny newspapers, and in our time that is a patent for immortality. Кажется, в ту пору какая-то из моих картин имела большой успех, — во всяком случае, о ней болтали в грошовых газетах, а в наше время это патент на бессмертие.

And suddenly I found myself face to face with the very young man who, at first sight, had caused such a strange excitement in my soul. И вдруг я очутился лицом к лицу с тем самым юношей, который с первого взгляда вызвал в моей душе столь странное волнение. He stood so close that we almost collided. Он стоял так близко, что мы почти столкнулись. Our eyes met again. Глаза наши встретились снова. Then I recklessly asked Lady Brandon to introduce us. Тут я безрассудно попросил леди Брэндон познакомить нас. However, this, perhaps, was not such recklessness: Впрочем, это, пожалуй, было не такое уж безрассудство: all the same, even if we had not been introduced, we would inevitably have started talking to each other. все равно, если бы нас и не познакомили, мы неизбежно заговорили бы друг с другом. I am sure of it. Я в этом уверен. Dorian told me the same thing later. Это же самое сказал мне потом Дориан. And he, too, immediately felt that it was not chance that brought us together, but fate. И он тоже сразу почувствовал, что нас свел не случай, а судьба.

“And what did Lady Brandon tell you about this charming young man?” — А что же леди Брэндон сказала тебе об этом очаровательном юноше? asked Lord Henry. — спросил лорд Генри. I know her habit of giving a cursory description of each guest. Я ведь знаю ее манеру давать беглую характеристику каждому гостю. I remember how she once led me to some formidable, red-faced old man, hung with orders and ribbons, and along the way, in a tragic whisper - probably heard by everyone in the drawing room - she told me in my ear the most stunning details of his biography. Помню, как она раз подвела меня к какому-то грозному краснолицему старцу, увешанному орденами и лентами, а по дороге трагическим шепотом — его, наверное, слышали все в гостиной — сообщала мне на ухо самые ошеломительные подробности его биографии. I simply ran away from her. Я просто-напросто сбежал от нее. I like to understand people myself, without anyone else's help. Я люблю сам, без чужой помощи, разбираться в людях. And Lady Brandon describes her guests exactly like an appraiser at an auction sells things under the hammer: А леди Брэндон описывает своих гостей точь-в-точь как оценщик на аукционе продающиеся с молотка вещи: she either tells you the most intimate things about them, or tells you everything except what you would like to know. она — либо рассказывает о них самое сокровенное, — либо сообщает вамвсе, кроме того, что вы хотели бы узнать.

“Poor Lady Brandon!” — Бедная леди Брэндон! “You are too hard on her, Harry,” Hallward remarked absently. Ты слишком уж строг к ней, Гарри, — рассеянно заметил Холлуорд.

- My dear, she tried to create a “salon” for herself, but it turned out to be simply a restaurant. — Дорогой мой, она стремилась создать у себя «салон», но получился попросту ресторан. And you want me to admire her? А ты хочешь, чтобы я ею восхищался? Well, God be with her, tell me instead, what did she say about Dorian Gray? Ну, бог с ней, скажи-ка мне лучше, как она отозвалась о Дориане Грее?

— She muttered something like: — Пробормотала что-то такое вроде: “A lovely boy… his poor mother and I were inseparable… I’ve forgotten what he does… I’m afraid he doesn’t do anything… Oh yes, he plays the piano… Or the violin, dear Mr. Gray?” «Прелестный мальчик… мы с его бедной матерью были неразлучны… Забыла, чем он занимается… Боюсь, что ничем… Ах да, играет на рояле… Или на скрипке, дорогой мистер Грей? We both couldn’t help but laugh, and it somehow immediately brought us closer together. » Оба мы не могли удержаться от смеха, и это нас как-то сразу сблизило.

"It is a good thing for a friendship to begin with laughter, and best of all for it to end with it," remarked Lord Henry, plucking another daisy. — Недурно, если дружба начинается смехом, и лучше всего, если она им же кончается, — заметил лорд Генри, срывая еще одну маргаритку.

Hallward shook his head. Холлуорд покачал головой.

“You don’t know what true friendship is, Harry,” he said quietly. — Ты не знаешь, что такое настоящая дружба, Гарри, — сказал он тихо. “And you don’t know true enmity either. — Да и вражда настоящая тебе тоже незнакома. You love everyone, and to love everyone means to love no one. Ты любишь всех, а любить всех — значит не любить никого. You are equally indifferent to everyone. Тебе все одинаково безразличны.

“How unfair you are to me!” — Как ты несправедлив ко мне! exclaimed Lord Henry. — воскликнул лорд Генри. Pushing his hat back on his head, he looked at the clouds floating in the turquoise depths of the summer sky and looking like disheveled skeins of shiny silk. Сдвинув шляпу на затылок, он смотрел на облачка, проплывавшие в бирюзовой глубине летнего неба и похожие на растрепанные мотки блестящего шелка. “Yes, yes, outrageously unfair!” — Да, да, возмутительно несправедлив! I am far from treating people equally. Я далеко не одинаково отношусь к людям. I choose beautiful people as close friends, people with a good reputation as acquaintances, and I make only intelligent enemies. В близкие друзья выбираю себе людей красивых, в приятели — людей с хорошей репутацией, врагов завожу только умных. One should choose one’s enemies most carefully. Тщательнее всего следует выбирать врагов. There is not a single fool among my enemies. Среди моих недругов нет ни единого глупца. They are all thinking people, intelligent enough, and therefore know how to appreciate me. Все они — люди мыслящие, достаточно интеллигентные и потому умеют меня ценить. You will say that my choice is explained by vanity? Ты скажешь, что мой выбор объясняется тщеславием? Well, perhaps that is true. Что ж, пожалуй, это верно.