Душа ловчего. Хроники Ипсилона

ГЛАВА 3. Эпицентр

Десять минут пешей прогулки, и перед нами возникает здание «Эпицентра», пестрящее яркими афишами. На площадке перед входом толпится разномастная публика. Отовсюду доносятся голоса. Нас поглощает гудящий улей. В фойе народу нисколько не меньше, чем на улице. Кто-то стоит в кассу за билетами. Другие уютно расположились на мягких диванах и просматривают рекламные трейлеры вышедших в прокат фильмов на огромном мониторе. Ну а наиболее предприимчивые топчутся в очереди за попкорном и напитками, ряды которых пополняет наша компания. Наверное, билеты уже куплены.

Хм! Какой шедевр мы будем смотреть? Интересно. Но спрашивать не хочется, иначе нарвусь на издевку со стороны Анж. Она обязательно подденет, скажет, что у меня дырявая память и уши я мою компотом.

Незаметно ускользаю и направляюсь к кассам, чтобы выяснить название. Пройдясь по списку и сверив время, останавливаюсь на романтической комедии «Блики на воде». Именно эта история станет поводом для потери двух часов. Элементарно, Ватсон!

Пока я увлеченно рассматриваю табло, мой побег обнаруживает Алекс. Пробежавший по спине холодок намекает на его приближение. Поддавшись неприятному ощущению, я оглядываюсь и оказываюсь права.

– Ты? – недовольно бурчу.

– А кого ожидала увидеть? – парень изучает мое кислое выражение лица.

– В столь людном месте? Кого угодно…

– Но не меня, – констатирует он и усмехается.

– Точно!

Я не на шутку раздосадована стремлением Алекса наполнить скучный вечер своим навязчивым присутствием.

– Жаль! – обворожительная улыбка, блуждающая по его губам, исчезает, делая черты жестче, а голубые глаза холоднее. – Я не для обмена любезностями подошел. Наша очередь. Хочешь чего-нибудь? Колу или попкорн?

– Нет, спасибо! – качаю головой, но манящий запах лакомства заставляет ощутить приятный привкус его сладости. Рот непроизвольно наполняется слюной, и я жалею об отказе.

– Как хочешь.

– Иди к ребятам, а то очередь пропустишь, – советую, заметив, что наши друзья уже расплачиваются за покупки.

Пользуюсь моментом и отхожу в другой конец фойе, где прижимаюсь спиной к прохладной стене и облегченно вздыхаю, но… Стону от досады, заметив, что назойливый тип следует за мной.

Парень приближается и по-хозяйски отгораживает меня от шумной толпы. Опирается ладонями о стену.

О! Как же он меня бесит! Внутри все закипает, но решаю не закатывать сцен на людях.

– Алекс, прекрати! Кинотеатр не место для выяснения отношений! Все смотрят! – приглушаю голос, чтобы не привлекать общего внимания.

– Странно. А мне всегда казалось наоборот.

Тонкий намек и хищная улыбка вызывают бурю отрицательных эмоций. Нервная дрожь пробегает по телу. Сжимаю кулаки, больно впиваясь ногтями в нежные ладони. Лицо парня приближается, заставляя отвернуться в сторону.

Когда чужие губы касаются моей щеки, с силой отталкиваю парня.

– Убери руки, иначе…

– О-о-о! Угроза? Забавно! А ты мне с каждым разом нравишься все больше. Буйная девушка, – усмехается Алекс и освобождает меня.

– К сожалению, не могу ответить тем же, – фыркаю и презрительно кривлю лицо.

Дверь кинозала распахивается и организуется столпотворение. Путь преграждают двое: высокий мужчина атлетического сложения и миниатюрная женщина с милыми светлыми кудряшками. Первый исполняет роль живого щита. В момент, когда билетерша отрывает край предъявленного билета, он пропускает посетителей в зал.

Нахожу среди массы людей Анжелу и иду к ней.

– А я тебя потеряла, но когда увидела с Алексом!.. – блондинка умолкает и лукаво улыбается.

– Вот только не начинай, – недовольно бурчу.

– А что я такого сказала? – удивляется она и многозначительно смотрит на Вадима, ожидая поддержки.

– По-моему вы красивая пара, – заявляет тот, находясь под влиянием разлюбезной подружки.

– В точку! К сожалению, Елизавета отказывается это признать, – с наигранной безнадежностью вздыхает Алекс и встает позади меня.

Подходит наша очередь предъявлять билеты, что становится моим спасением.

Вадим выуживает из кармана бумажную гармошку из четырех билетов и передает на контроль.

О! Как же мне хочется развернуться и вырваться из шумной толпы, покинуть кинотеатр, уехать домой, а лучше прогуляться. Но мои колебания пресекает голубоглазый блондин. Он ловит мою руку, слегка сжимает и тянет за собой в зал.

С легкостью находим ряд и нужные места.

Расстроенно плюхаюсь в красное кресло под номером семь.

Западня захлопнулась!

Справа Анж, слева довольный Алекс.

Напряженное пятиминутное ожидание заканчивается. Освещение теряет яркость, постепенно погружая кинозал в кромешную темноту. До этого девственно-белый экран оживает, наполняясь красочными изображениями. Гул голосов растворяется в оглушающем звуке.

Сначала идут трейлеры, анонсирующие выход новых фильмов в прокат. Первый ролик рекламирует красивую фантазийную историю с необычным сюжетом. Другой – искрометную комедию, настолько смешную, что даже небольшой фрагмент вызывает бурю позитивных эмоций среди зрителей. А заключением навязчивой акции оказывается чудовищная страшилка.

Я довольно мирный человек и, наблюдая неприкрытое насилие, испытываю дикий ужас. Вот и теперь, когда на меня медленно надвигается изуродованная девочка с длинными спутанными волосами и злорадно перекошенным лицом, рука которой держит за чуб отрубленную голову мужчины, меня передергивает от неприязни. Судорожно вздыхаю. Мерзость какая!

– Страшно? – спрашивает Алекс и накрывает мою руку.

– Неожиданно, – признаюсь и возмущенно смотрю на парня, который тут же отстраняется.

С облегчением вздыхаю и возвращаюсь к просмотру.

Вступительные кадры сопровождаются титрами. Название киноленты. Имя неизвестного мне режиссера и актеров в главных ролях.

Незаметно для себя окунаюсь в происходящее на экране.

Красивые городские пейзажи, привлекательные актеры. Правда, поначалу сценарий кажется банальным.

События разворачиваются вокруг известной рок-группы. Толпы поклонников не дают прохода звездным мальчикам. Они половину фильма скрываются от камер и папарацци. Причем не только в самой истории, но и для зрителя они остаются инкогнито. Мелькают исключительно силуэты. Впрочем, нет. Вот и лица, но обязательно прикрытые шляпами, кепками, капюшонами.

Живет в этом городе, охваченном музыкальным сумасшествием, девушка, ничего не знающая о замечательном бой-бэнде. Мне даже становится ее жаль. Поначалу она выглядит потерянной среди подруг, которые знают каждый трек любимой группы.

Я похожа на героиню, потому как не узнаю ни одну из звучавших композиций, но… Музыкальное оформление и приятный мужской голос с хрипотцой завораживают. И кто мой герой?

Когда внутреннее томление достигает пика, главная героиня наконец-то достает желанный билет на концерт, пройдя при этом массу забавных испытаний. И вот перед ней заполненный до отказа шумный зал, фонящий визгами, восторженными криками и всепоглощающей любовью поклонников.

Кульминацией творящегося безумия становится долгожданное появление на сцене суперзвезд.

Я сижу как на иголках, испытывая жгучее волнение. Кого же покажут первым?

В ответ, как по щелчку, вспыхивает ослепительная полоса от прожектора и освещает барабанщика, который тут же начинает выбивать ритм. Камера приближается к ударной установке и фиксируется на крупном парне со светлыми волосами, в джинсах и черной майке, открывающей интересную татуировку на плече.

На мгновение изображение останавливается, а огненная лента пишет: Томас.

Вступает бас-гитара. По заполненному людьми пространству прокатывается перебор струн, словно тайный сигнал. Следуя ему, возникает еще один луч, осветивший долговязого шатена. На его синей футболке красуется англоязычная надпись «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ». И снова стоп-кадр. Шон.

Едва картинка оживает, к процессу подключаются клавишные. Теперь в музыке отчетливо слышится мелодия. Невысокий брюнет, оказавшийся в центре внимания, машет рукой и лучезарно улыбается, ловя позитивные волны, исходящие от людей. Разноцветная стрелка летит в его направлении. Мэтт.

Последней дополняет квартет акустическая гитара.

Звучание насыщается недостающими красками, заполняя огромную концертную площадку отраженным эхом.

Я нервно кручу ремешок сумки, с нетерпением ожидая появления нового участника, но музыканта не спешат представить публике, оставляя в тени до тех пор, пока он не начинает петь. Сильный голос органично вписывается в композицию.

Высокий парень. Черные джинсы, белая футболка с абстрактным рисунком на груди, поверх которой надета джинсовая жилетка горчичного цвета. Руки уверенно держат гитару. Длинные пальцы со знанием дела перебирают струны. Рядом уже давно появилось имя Джаспер, но я все еще не могу взглянуть на лицо героя.

Перевожу взгляд и замираю в удивлении.

Молодой музыкант оказывается моим ночным видением.

Я узнаю его сразу! Да, это он! Взъерошенные темно-каштановые волосы поблескивают в свете прожекторов. Красиво очерченный овал лица. Мужественный подбородок, покрытый трехдневной щетиной, делает его необыкновенно сексуальным и привлекательным.

По ходу исполнения вокалист то отдаляется, то приближается к микрофону. Его тонкие чувственные губы касаются поцелуем холодного металла, извлекая при этом фантастический звук.

Исполнив последний припев, голос уступает место инструментальному проигрышу.

Завороженно наблюдаю за пальцами Джаспера, ловко перебирающими струны. А его игривый взгляд, впитавший отражения огней, смотрит с экрана прямо в мою душу. Глубокие серые глаза заставляют вспомнить события ночных сновидений.

Я вижу, как за спиной незнакомца проносятся не кадры фильма, а яркие вспышки воспоминаний. Каждая накладывает мучительный след на бешено бьющееся сердце.

Испытание оказывается слишком жестоким. Не выдерживаю. Мои глаза наполняются слезами.

Меня все это пугает. Бесплотный ночной образ превращается в реального человека и нарушает душевное равновесие. Мой незнакомец не так прост. Несколько часов назад я рисовала его портрет карандашом, пытаясь уловить черты. Представляла обыкновенного приземленного парня, но…

– Я в идолы его не выбирала! – с досадой думаю, не отпуская взглядом актера, который успевает переместиться с концертной площадки на крышу небоскреба. Рядом оказывается мило улыбающаяся главная героиня. Он приближается к ней, нежно проводит по щеке. Девушка закрывает глаза от удовольствия. И…

Нет! Не хочу этого видеть!

ГЛАВА 4. Расстроенные чувства – синоним неприятностей

Дальше все происходит как в тумане.

Вот я шепчу Анж на ухо, что должна посетить дамскую комнату, встаю и быстро преодолеваю узкий проход. Поднимаюсь к дверям и покидаю темный кинозал. Яркий свет режет глаза. Теряюсь на мгновение, не понимая, что делать дальше, и, как обещала подруге, иду в уборную. Там замираю возле зеркальной стены. Внимательно вглядываюсь в отражение.

Я кажусь себе потерянной и немного испуганной. Глаза затуманены слезами. Щеки горят, точно в лихорадке.

Нужно успокоиться.

Набираю в ладони холодную воду из-под крана и склоняюсь над белоснежной раковиной. Умываюсь.

Становится немного легче. Кровь отливает, возвращая лицу привычную бледность. Несколько раз глубоко вдыхаю, то заполняя легкие воздухом до предела, то опустошая их. Дыхательная зарядка помогает прийти в норму.

Еще раз осматриваю себя в зеркале.

Теперь можно идти домой. Открываю дверь, но тут же захлопываю ее обратно.

«Неосмотрительность и поспешность в действиях может привести к нежелательным последствиям»: в мыслях проносится любимое высказывание покойного отца. Раньше я редко прислушивалась к его советам, но сейчас одно из них всплывает в памяти.

Приоткрываю дверь и осторожно смотрю в образовавшуюся щель.

Опасливость можно принять за паранойю, но когда предчувствие не подводит, она становится оберегом.

В холле прогуливается взад-вперед Алекс.

Тихо стону и закрываю дверь.

Ну вот! И что прикажете делать? Если выйду, то попаду прямиков в лапы парня, чего не хочу. Меня тошнит от его навязчивых ухаживаний. Незаметно проскользнуть мимо не получится даже с толпой. Он ждет меня. А прятаться в женском туалете – не выход. Перспективы ужасней не придумаешь!

Стою в полном замешательстве, не зная, на что решиться. Чувствую себя настоящей преступницей, запертой в камере, которая цепляется за эфемерную надежду выбраться на волю. На мое счастье, это не тюрьма!

У меня возникает бредовая идея.

Но чем черт не шутит?

Иду к окну, тяну за ручку. Створка поддается без проблем. Решетка отсутствует. Это радует! Перегибаюсь через подоконник. Хорошо, что первый этаж, но все равно высоко.

Никогда бы не подумала, что осмелюсь на столь безумный поступок! Для меня выпрыгнуть из окна – истинный подвиг!

Всегда недолюбливала уроки физкультуры, хотя для большинства учащихся это самый легкий предмет, где можно без усилий заработать хорошую оценку. Не для меня. Если я бежала заданную дистанцию, то приходила к финишу последней, а сдавая нормативы, показывала худший результат.

– Лиза, соберись!

Стараясь не думать об опасности, подтягиваюсь на руках и встаю коленями на подоконник. Смотрю вниз и с облегчением вздыхаю, заметив близко припаркованное авто. Теперь земля кажется ближе.

Аккуратно сажусь на самый край, свесив ноги. Затем цепляюсь за оконную раму, переворачиваюсь и ложусь на живот. Вроде бы пока ничего страшного, но сердце заходится в бешеном ритме, отдаваясь стуком в висках. Сползаю ниже, но ступни так и не находят опоры. От избыточной нагрузки пальцы начинают терять хватку и разжимаются.

Падение, паника. К счастью, мне не хватило нескольких сантиметров, чтобы достать до капота. Как только мой вес переносится на авто, раздается пронзительный визг сигнализации. Я резво спрыгиваю на асфальт и без оглядки несусь прочь от здания кинотеатра.

Асфальтовая пешеходная дорожка стандартно тянется вдоль проезжей части. Выбранный путь домой оказывается длинным. На машине это расстояние можно преодолеть в лучшем случае за полчаса. Пешком – за час, если не больше. Да. Идти далеко и утомительно, но я наотрез отказываюсь от мысли сесть в автобус. Сейчас для меня важен каждый шаг и необходимо время осмыслить все произошедшее.

Я мысленно перебираю воспоминания. Неприятная встреча с Алексом. Просмотр фильма. Неожиданное открытие. Незнакомец из сна, ставший реальным человеком. Стремительный побег, закончившийся прыжком из окна.

Безумие!

Из состояния задумчивости к реальности возвращает телефонный звонок.

Раскрываю молнию на сумочке. Мелодия рингтона звучит громче и раздражает. Я торопливо достаю смартфон и смотрю на мигающий экран.

Анж! Ну а кого еще ждать?

– Вот хоть убей, а разговаривать с тобой не стану! Ты во всем виновата!

Зажимаю корпус там, где находится динамик, приглушая звук.

Когда вызов сбрасывается, перевожу телефон в беззвучный режим.

Стоит облегченно вздохнуть, как срабатывает вибросигнал, охватывая ладонь мелкой дрожью. Как мне хочется сейчас послать всех куда подальше, но…

– Да! Мам?

– Елизавета! Что происходит? Ты где? Мне только что звонила перепуганная Анжела! Что за дикие шутки насчет окна? Неужели прыгнула? Не разбилась? Ты меня с ума сведешь своими выходками! Что с тобой творится в последнее время? – взволнованно тараторит родительница.

Ненавижу изворачиваться, но на сей раз придется.

– Мама! Успокойся, все в порядке! Да, ушла и никому ничего не сказала. Просто надоело. Ты знаешь, я на дух не переношу подобные сборища. И это не повод думать, что у меня проблемы с головой! Какое окно? Неужто я похожа на супергерл? – откровенно вру, чувствуя, как огнем разжигает лицо. Но в то же время испытываю облегчение. Соврать в лицо матери ни за что не удалось бы.

– Ну да, согласна, – голос звучит спокойнее. – Но все же… Куда тебя понесло?

– Какая разница? – недовольно ворчу.

– Елизавета! – сердито прикрикивает она, требуя ответа.

– С чего я вообще должна оправдываться? – вспыхиваю от возмущения.

– Тебе нет восемнадцати! Ответственность за твою жизнь все еще на мне! А ты позволяешь себе совершать опрометчивые поступки. Бродишь по ночному городу. Хоть на часы поглядывай иногда!

Осознав правоту маминых слов, возвращаюсь к реальности.

Осматриваюсь, поражаясь тому, как стремительно стемнело. Еще недавно лежал мягкий полумрак. А сейчас –непроницаемая тьма. Черный, как уголь асфальт поглощает весь свет без остатка, превращая пятиэтажные здания в мрачные громады. Деревья, окутанные темнотой, увеличиваются в размерах. Их уродливые тени в приглушенном свете луны расползаются, подобно щупальцам, в разные стороны, опутывая безмолвную улицу.

По телу бешеным галопом пробегают мурашки, заставляя тонкие волоски на коже встать дыбом. Ежусь от неприятного ощущения.

– Ладно, – отвечаю более сговорчиво. – Прости, что заставила волноваться. Я сейчас иду мимо Центрального парка. Минут через двадцать буду дома.

– Через сколько? – изумляется родительница. – Ты идешь пешком? Совсем инстинкт самосохранения потеряла? Это же далеко! Немедленно сообщи Анжеле, где находишься. Они тебя заберут, – командует. Но на меня это не действует.

– Ну уж нет! – возражаю. – Я поеду на автобусе! Остановка рядом.

– Хорошо, – подозрительно быстро соглашается она. – Тогда я позвоню! – звучит в подтверждение моим опасениям.

– Прошу, не делай этого! Мам? – слышу в ответ тишину.

Несмотря на обещание, решаю идти пешком. В такое время транспорт ходит плохо. Неизвестно, сколько придется ждать заветного автобуса. Лучше уж пешком, только быстро. Аллея, поросшая высоченными деревьями, навевает тревожные мысли. Освещение тусклое. Небо, обычно мерцающее звездами, скрыто раскидистыми кронами.

Тихо и темно. Лишь редко проезжающие машины освещают тротуар беглым светом фар. Одинокие прохожие, встречающиеся на пути, заставляют прибавлять шаг.

Да! Это тебе не столица, где ночью жизнь кипит не хуже, чем днем, а самая настоящая провинция! Здесь другой темп. К десяти часам вечера все стихает, улицы пустеют. А в полночь жизнедеятельность замирает, окончательно впадая в глубокий сон. Исключения из правил есть, это увеселительные заведения. Но в небольшом городе их мало.

Пройдя еще немного, начинаю замерзать.

Поднявшийся ветер продувает легкую блузку.

Ежусь при каждом порыве. Обхватываю руками плечи, растираю их. Озноб отступает, но тут же возвращается с новым дуновением. Но…

Ощущение холода не сравнится с леденящим душу предчувствием. За мной следят!

Нервно оглядываюсь по сторонам, рассеивая внимание настолько, что теряю контроль. Спотыкаюсь о выбоину в асфальте, лечу вперед и врезаюсь в случайного прохожего, который цепляется за меня, надеясь устоять. Чужие пальцы больно впиваются в плечи.

– Извините! Я случайно споткнулась, – говорю, а сама изучаю планку рубашки, застегнутую на металлические пуговицы. С опаской поднимаю взгляд к лицу незнакомца.

Хищный оскал. Губы растянуты в недоброй улыбке. Глаза горят безумным азартом.

Черт! Как такое может быть правдой?

– Алекс? – испуганно шепчу его имя.

– Так-так! Кто это здесь у нас? Маленькая бунтарка! Я тебя поймал, – язвительно произносит тот, обдавая мое лицо резким неприятным запахом.

Табак? Или что-то еще?

Непроизвольно морщусь, вдыхая ядреную смесь.

– Азарова, я даже не догадывался, что ты… Больная на всю голову!

– Отпусти! Ты делаешь мне больно! Останутся синяки! Будешь отчитываться за каждый перед моей мамой! Въехал? – разъяренно выпаливаю и пытаюсь выкрутиться из его пальцев.

– Мне нет никакого дела до твоей мамаши? – зло усмехается блондин и трясет меня за плечи.

Дело дрянь. Не видать мне свободы, как своих ушей!

– Алекс, ты не в себе! И пожалеешь обо всем, что наговорил сегодня. Вот увидишь! – взываю к здравому смыслу.

Заглядываю в глаза обидчика. В них столько злой решимости, что становится страшно.

Он смотрит на меня, как на добычу. Маска милого симпатичного мальчика вмиг слетает, выпуская наружу демона. Губы кривятся в усмешке, приоткрывая оскаленные белые зубы. Красивые глаза становятся стеклянными под действием дурманящего средства. Зрачки расширяются, а голубые радужки теряют былую яркость, обесцвечиваясь.

Приступ ужаса! Вот что я сейчас чувствую.

– Завтра? Плевать я хотел на то, что будет завтра! Главное… – заметив мое состояние, он неожиданно признается. – Да, покурил немного… Травки! Но это не дает тебе права думать, Азарова, что со мной что-то не так, – Алекс глупо хихикает, но тут же затихает. Освобождает одно плечо из тисков и прикладывает палец сначала к мои губам, а затем своим. – Тс-с… Хочешь попробовать? Это здорово расслабляет!