Ангел музыканта. Хроники Ипсилона
- -
- 100%
- +
А сейчас… Все воспринимается острее. Вспыхнувшее пламя сжигает нас, заставляет пульсировать кровь в венах, задавая запредельный темп. Импульс разрывает наши ментальные тела, превращая в пыль. Сознание меркнет, погружаюсь в темноту.
***
– Роб! – просыпаюсь от собственного крика. Резко поднимаюсь и осматриваюсь. Знакомая гостевая комната, но я никак не могу отделаться от ощущения, что еще недавно была не здесь, а бродила среди клубов тумана. Вскидываю руки и осматриваю ладони. Никаких ран. Слава богу! Похоже, мне все это приснилось.
С облегчением опрокидываюсь на подушку, свободно раскидываю руки в стороны и… Понимаю, что не одна.
– Ну, ба! Еще минуточку, – слышится сонное бормотание.
Упс. А я сразу и не заметила выпуклый бугор под одеялом, который теперь оживает и начинает двигаться. Это потревоженная мной Шура ворчит, переворачивается на другой бок, устраивается поудобнее и снова засыпает. А у меня перед глазами проносятся смутные картины таинственного обряда, шепот посредника и имена.
– Раз она здесь, все взаправду, – неожиданное открытие вынуждает меня выбраться из теплой постели. Уснуть я уже не смогу, а спокойно лежать ничего не делая и думать… Да я сойду с ума! Хотя нет, прежде разбужу Шуру и выпытаю подробности прошлой ночи. Поэтому лучше уйти и дать человеку выспаться.
Переминаюсь с ноги на ногу и тянусь, разминая затекшие мышцы. Затем одергиваю платье и разглаживаю замины на подоле, которые как ни стараюсь, снова собираются в гармошку. Вот ведь! И угораздило же!
Оставляю в покое измятую одежду, поднимаю с пола рюкзак и тихо выскальзываю из комнаты. В ванной привожу себя в порядок. Полчаса – и я чувствую себя человеком. Свежая, бодрая, чистая и привычно одетая. Разглядываю себя в зеркале: синие джинсы обтягивают стройные ноги, трикотажная туника с надписью "Friend's" на груди приятно льнет к телу, длинные волосы заплетены в слабую косу.
– Идеально, – радостно выдыхаю, вполне довольная своим внешним видом. Теперь осталось решить, чем занять себя, пока домочадцы спят. Не нахожу ничего лучшего, чем разместиться в гостиной. Там я изучаю интересные детали: старую лакированную мебель, картины на стенах, безделушки на полках. Пока исследую взглядом интерьер, натыкаюсь на дверь, скрытую бежевым облаком задрапированной вуали.
Похоже, это балкон. Глоток свежего воздуха мне не помешает.
Выхожу наружу и оказываюсь на маленьком бетонном выступе, огороженном кованой решеткой. Босые ступни сразу обжигает холодом. Ежусь, но не спешу уходить. Опираюсь о перила ограды и с интересом всматриваюсь в городской пейзаж: непривычный, чужой, но привлекательный. Впитываю атмосферу Лондона.
Стройные ряды зданий, утопающие в утреннем свете. Небо хмурое, но невероятно красивое. Я еще никогда не видела настолько низких облаков. Кажется, вот-вот они склонятся под своей тяжестью и лягут на крыши домов. Кудрявые барашки видятся такими близкими, что хочется коснуться их рукой.
Громкий лай возвращает меня к реальности. Зябко вздрагиваю и спешно возвращаюсь в теплую гостиную, где меня поджидает Тео и его хозяйка.
– Нашлась пропажа. Спасибо, малыш. – Шура ласково гладит пса и скармливает ему несколько фигурных косточек.
– С добрым утром, – доброжелательно улыбаюсь, разглядывая растрепанную, сонную девчонку. Видно – отдохнуть ей не удалось. – Ты как?
– Ужасно! Хочу спать. Лиза, будешь кофе? – со смачным зевком спрашивает она.
– Не откажусь. – Усаживаюсь на уже привычное место за столом, откуда наблюдаю за хозяйкой, которая на ощупь определяет нужный шкаф, медленно исследует полки с посудой и выбирает необходимую. Чашки, блюдца, ложки.
– Помощь нужна? – предлагаю.
– Нет, спасибо, – отказывается рыженькая и методично открывает следующий ящик, откуда достает кофе, сахар. – Лучше ответь на вопрос.
– Спрашивай, – настораживаюсь.
– Кто такой Роб? – будто невзначай выдает Шура и продолжает приготовления.
А я… Мое сердце начинает учащенно биться, когда слышу любимое имя. Кровь приливает к щекам. Наверное, я покраснела как помидор. Хорошо, что собеседница не увидит. Собираюсь с мыслями, делаю глубокий вдох и спрашиваю как можно равнодушнее:
– А тебе это зачем?
– Лиза, как посредник я должна предупредить тебя о возможных последствиях. Знаешь, во время ритуала объединения ментальных сущностей, меня кое-что насторожило. Вспомни, я произносила имя подзащитного, а ты вторила мне.
– И что в этом страшного? – изображаю равнодушие.
– Если ты знакома с этим человеком, и имеешь хоть малейшую привязанность к нему… – Шура умолкает, подбирая слова. – Понимаешь, тебе это выйдет боком. Ты узнала его?
– Да, – признаюсь.
– Ой–ой, – изумленно выдыхает рыженькая и напрочь забывает о чайнике, который переполняется водой.
– Все же тебе придется принять мою помощь, – хмыкаю и покидаю насиженное место. Перекрываю воду, сливаю лишнюю жидкость из чайника и ставлю его на конфорку газовой плиты.
– Спасибо, – благодарно кивает девушка и задает еще более неожиданный вопрос:
– Ты его любишь?
– Как громко сказано. Мы с Робом даже не знакомы. А все что между нами – сны, встречи в туманной реальности и моя непонятная тяга к нему, – в подтверждение словам внутри разгорается настоящий пожар, при одном упоминании о сероглазом парне.
– Поверь мне, этого вполне достаточно, – задумчиво произносит посредница.
– Александра, говори прямо, хватит уже тайн и загадок. В чем опасность? – требую полной откровенности.
– Так, сразу и не объяснишь, – она становится задумчиво-серьезной. На переносице видны морщинки. – Ладно. Давай по порядку.
– Я вся внимание, – превращаюсь в слух.
– То, что вы с подзащитным объединились, ты уже знаешь. Жизненные энергии смешались и связали ваши ментальные сущности. Правда, эффект временный.
Активный заряд квинтэссенции, наполнивший камни хамертола, рано или поздно иссякнет. И неизвестно как быстро. У тебя в запасе – неделя, месяц, а, может, всего несколько дней, – рассказывает, насыпая в чашки растворимый кофе.
– И в чем суть этой силы? – интересуюсь.
– Ты сможешь менять физическую форму на эфирную оболочку. Два обличия. Они помогут незаметно присматривать за подопечным. Все кажется простым и понятным? А нет! Существует "но"… – голос девушки заглушается пронзительным свистом. Вода в чайнике закипает. Шура реагирует на звук, безошибочно определяет нужную ручку на панели, поворачивает ее и перекрывает газ.
– Я налью, – снова беру инициативу в свои руки, что мне охотно позволяют. Когда горячая жидкость растворяет гранулы и окрашивается в красивый коричневый цвет, кухня наполняется чудесным кофейным ароматом. С наслаждением вдыхаю его.
Прежде чем возобновить беседу о важном, мы устраиваемся за столом, медленно пьем горьковато-сладкий напиток, едим булочки с корицей и думаем каждый о своем.
– Шура, что за сложности могут возникнуть? – не выдерживаю и спрашиваю первой.
– Двухмерное состояние нельзя назвать стабильным. Заряда не хватает на то, чтобы оставаться в одном обличии постоянно. Тебе придется контролировать свои перевоплощения, чтобы не вызвать лишних вопросов у окружающих. А еще… Нужно избегать воды, а то станешь заметной и перепугаешь подзащитного.
– Да ничего подобного! На лице Роба ни один мускул не дрогнул, когда я предстала в облике привидения. Скорее парень был раздражен, чем перепуган до смерти. А какой он тогда был красивый, – улыбаюсь, вспоминая о нашей последней встрече.
– Ежкин кот, ты все-таки запала на него! И не спорь. Так и есть, – тараторит рыженькая.
– Так и есть, – повторяю за ней. Признание дается на удивление легко, и на душе становится радостней.
– И чего ты вся сияешь? У меня слепой, и то глаза начали болеть, – она закрывает лицо ладонями, точно загораживаясь от яркого света. – Ничего хорошего тебе эти чувства не принесут. А когда погаснет последний камень в хамертоле, ты и вовсе исчезнешь из его жизни, а он забудет о твоем существовании.
– И я тоже забуду? – сердце щемит от одного предположения.
– Нет, твоя память будет хранить каждую минуту, проведенную в обществе подзащитного. Ты испытаешь боль от невозможности ваших отношений. Душа окажется отравленной краткосрочным, но ярким присутствием молодого красавца в ней, – слова Шуры нагнетают и так накаленную атмосферу.
– Тогда мои дела дрянь, – грустно улыбаюсь. – Даже такому привлекательному мужчине, как Мстиславу, не удалось избавить меня от сильного чувства к Робу. А он пытался и не раз, – делюсь своими мыслями с Шурой, лицо которой вытягивается от удивления и рот открывается и закрывается, хватая воздух. – Да, я кое-что утаила, но это слишком личное, – оправдываюсь. – Твой брат мог быть моей судьбой, если бы не… – умолкаю, не решаясь произнести слово смерть.
– Лиза, – девушка протягивает через стол руку, ища поддержки. – Спасибо, что поделилась. Теперь ты мне еще ближе.
– Не сестры, но подруги? – накрываю ее кисть и нежно поглаживаю.
– Да, – подтверждает рыженькая и тут же предлагает:
– Давай обменяемся адресами и при первой возможности свяжемся друг с другом.
– Конечно, только я не уверена в своих силах на сто процентов. Что если из меня выйдет хранитель-неудачник и я провалю миссию? – озадаченно вздыхаю.
– Будь рядом с подзащитным и внимательно следи за ним, оберегай от опасностей, а высшие силы тебе в этом помогут. И вообще, у тебя остались дела на Земле, пока не выполнишь их, путь на Ипсилон закрыт. Так что вот тебе, работай, – Шура достает из кармана телефон и протягивает мне. – Запиши свой электронный и домашний адрес голосовым сообщением, а я пока за листком и ручкой схожу.
Как только рыженькая уходит, принимаюсь выполнять просьбу. Сохранив личные данные в смартфоне, откладываю его в сторону и…
Меня начинает мутить. Голова кружится, тело ломит под гнетом навалившегося изнеможения. Как же хочется сейчас лечь под одеяло, свернуться калачиком и уснуть. Прокатывается волна озноба.
Только этого мне и не хватало! Неужели умудрилась заболеть? Эх! Вот к чему приводят прогулки босиком по мокрому асфальту и стояние на холодном кафеле.
Тошнота подбирается к солнечному сплетению и принимается мучить меня. Прижимаю ладони груди и начинаю раскачиваться назад-вперед. Я уже мало что различаю из окружающей обстановки, но хорошо слышу. Рядом раздается громкое "Ой". Поспешные шаги удаляются, потом приближаются. Отодвигается стул, что-то плюхается на него. Слышится визг, похожий на звук открываемой молнии, шуршание бумаги и повторный скрежет металла.
– Лиза, тебе пора принять эфирную оболочку.
Голос Шуры и ощущение резкой встряски выводят меня из сонного состояния.
– А? – удивленно смотрю на девушку.
– На браслете есть подвеска, нажмешь на камень и поменяешь форму. Только не пугайся. Как перевоплотишься, сработает внутреннее притяжение между сущностью хранителя и подзащитного. Тебя притянет к Роберту как магнитом. Лиза, ты меня слышишь? – она снова дергает меня за плечо, а получив утвердительный кивок, добавляет:
– Я буду ждать твоего возвращения.
– Спасибо за все, Шур… – очередной приступ слабости прерывает меня на полуслове.
– Найди меня в будущем, это станет лучшей благодарностью, – говорит девушка и помогает мне надеть на плечи лямки рюкзака.
– Обещаю, – шепчу и касаюсь хамертола. Он мгновенно растворяет мое тело в воздухе.
Чувствую облегчение, свободу и непреодолимую тягу, которой подчиняются призрачные частицы организма.
ГЛАВА 4. Утро добрым не бывает
Отправляюсь в полет так стремительно, что пискнуть не успеваю. Меня выталкивает из дома Александры сквозь открытое окно и влечет куда–то. Лечу со скоростью ветра, пронзая облака и попутно любуясь свысока городскими достопримечательностями. Знаменитые, величественные лондонские здания предстают одно за другим. Как приятно видеть их воочию. Лондон великолепен!
Занятая созерцанием красот, не успеваю сориентироваться и подготовиться к прямому столкновению с кирпичной стеной. Зажмуриваюсь от страха, жду резкой боли, но… Все проходит гладко. Никаких неприятных ощущений.
Выжидаю некоторое время и опасливо разлепляю ресницы. Похоже, полет завершен. Испытываю облегчение.
Принимаюсь с интересом изучать непривычную планировку квартиры. Первое, что бросается в глаза, это простор и высота потолков – не менее пяти метров.
А берлога-то подзащитного двухуровневая и стильная!
На первом этаже кухонная зона и гостиная разделены барной стойкой. Приятный болотный оттенок стен, пола и мягкой мебели разбавлен ярко-красными фасадами гарнитура, барными стульями и симпатичными декоративными вещицами.
Когда беглый взгляд останавливается на лестнице, нервно считаю ступеньки. Уверена, будь я в физической оболочке сейчас, то не нашла бы себе места от волнения. Ведь на втором этаже спальня, и Роберт скорее всего там.
Как же я хочу взглянуть на него одним глазком, но не могу решиться. Вместо этого начинаю рассматривать себя и… Вижу пол, застеленный ламинатом, фрагменты мебели, находящиеся за спиной. Энергия в чистом виде и ничего более. Странно. Даже на Ипсилоне я имела форму, а здесь стала безликой. Брр! Становится как-то тревожно.
– Вода! – вспоминаю о возможности обрести видимость. – Что же устроим испытания, – хороший способ отвлечься от назойливых мыслей о Робе. Иду на кухню к раковине. Хватаюсь за барашек, но рука проскальзывает сквозь него. Тогда нажимаю на хамертол и моментально заполняю пустое до этого пространство собой.
– Ух ты! – радуюсь, вернув себе облик, привычную тяжесть тела и чувствительность, которая обостряется. Ощущаю кожей прикосновение одежды и давление на плечи. Рюкзак. Я уже успела забыть о тяжеловесном аксессуаре. Не задумываясь о последствиях, скидываю ношу на пол и поворачиваю кран.
Из хромированного гуська начинает бежать вода.
Подставляю ладонь под прозрачную, обжигающе холодную струю. Когда замерзшие пальцы начинает покалывать, нажимаю на камень хамертола и снова растворяюсь в воздухе, правда, на этот раз частично. С удивлением наблюдаю за тем, как водяной поток огибает и вырисовывает линии кисти. Отдергиваю руку, пытаюсь стряхнуть капли, но влага точно впитывается и продолжает выделять ее контуры.
– Ну и ладно… – успокаиваю себя, но тут же настороженно замираю, услышав приближающиеся шаги. Перевожу растерянный взгляд с бегущей воды на брошенный под ноги рюкзак и выдыхаю:
– Мама, дорогая!
– Вот стерва! – эхом раздается красивый хрипловатый голос.
Не успеваю глазом моргнуть, как высокая мужская фигура преодолевает спуск по лестнице и шмыгает в дальний край холла, где теряется из виду. Зато отчетливо слышится следующее: металлический скрежет отпираемого замка, хлопок дверью такой силы, что аж воздух начинает вибрировать, недовольное бурчание и на этот раз размеренные шаги.
Мгновение и передо мной предстает Роб собственной персоной. Ох! Какой же он красивый! Правда, невероятно уставший, точно его мучили ночные кошмары и не давали как следует отдохнуть.
В подтверждение моим мыслям парень трет сомкнутые веки, сжимает виски, взъерошивает темно-каштановые волосы, которые ложатся игривыми волнами. Проделав сей ритуал, он вроде как успокаивается, но тут же настораживается и подозрительно смотрит в мою сторону. Поначалу даже чудится, что подзащитный видит меня, а когда целенаправленно идет на кухню… Возникает волнение и страх быть обнаруженной.
– Ну что ей здесь понадобилось? – спрашивает тот и перекрывает воду. Опирается о поверхность стола и неожиданно начинает рассуждать вслух. – Чокнутая девка! То пишет любовные послания, то угрожает расправой. Присылает всякую дрянь: отрезанные сальные патлы, кукол, пронизанных иглами, тряпье, замаранное кровью, – раздражение нарастает. – А что теперь? Сучка, решила утопиться в моей раковине, залить всю квартиру или заставить меня платить баснословный счет за воду? – на пике рассуждений голос его затихает. Воцаряется тишина. Роб угрюмо качает головой.
А я замираю, завороженно наблюдая за парнем. Наслаждаюсь его близостью, бархатистым тембром и все еще не верю… Но отчего же? Вот он! Стоит только руку протянуть.
Мое желание коснуться его, резко меняет вектор и я отстраняюсь, избегая столкновения с подзащитным.
Он делает шаг в сторону, выдвигает ящик, который ударяет по моему бедру. Будь я сейчас человеком, остался бы огромный синяк. Но я в призрачной оболочке. Облегченно вздыхаю, а Роб…
Он настораживается, смотрит сквозь меня, но тут же оставляет подозрения и возвращается к прежнему занятию. Достает пепельницу. Ловко подпрыгивает и усаживается на столешницу. Удобно расположившись на возвышении, парень выуживает сигарету из золотистой пачки и прикуривает ее, жадно вдыхает едкий табачный дым и явно успокаивается. Но медитация длится недолго. Три затяжки и Роб замечает брошенный мной рюкзак.
– А вот это уже интересно. Кажется, ты попалась, – усмехается красавчик и несет находку в гостиную, где без лишних предисловий высыпает содержимое сумки прямо на пол. Туфли, платье, туника, юбка, нижнее белье, средства гигиены.
Р–р–р! Что за беспардонность? Наглец нещадно раскидывает вещи, одолженные Милой! Пусть они мне и не особо подходят по стилю, но все же… Это подарок.
А когда широкая мужская ступня едва не встает на них, хочется возмутиться и залепить пощечину наглому расхитителю, но для этого… Сдерживаю порыв и остаюсь в призрачной форме.
Роберт садится на корточки и начинает с брезгливостью перебирать вещи, где обнаруживает скомканный листок с посланием Дмитрия. Читает, силится понять смысл написанного. Не выходит. Он откладывает находку, продолжает поиски и не успокаивается до тех пор, пока в руках не оказывается карточка с адресом и электронной почтой Шуры.
– Похоже на дело! – радуется, поднимается на ноги и достает из заднего кармана джинсов телефон. Выбирает номер в списке контактов, жмет на вызов и ждет. Когда ему отвечают, произносит:
– Здравствуйте, соедините меня со следователем Эртоном. Это Роберт-Джон Тайлер. Спасибо. Жду.
Парень начинает расхаживать по комнате, а меня накрывает чувство неотвратимой беды. Вот так, не желая того, я подставила хорошего человека! Сейчас он сообщит данные Александры, и в дом посредницы нагрянет полиция. Представляю, как Лаура с внучкой перепугаются, будут доказывать свою невиновность. А если им не удастся? Что тогда?
Слышится громкий щелчок в телефонном динамике, переводящий абонента на другую линию. И стоит Роберту сказать "Алло", как я принимаю человеческий облик и кричу во все горло:
– Я не присылала тебе всякой дряни и любовных посланий тоже! А вот счет за воду можешь предоставить мне! Еще! Оставь в покое мою подругу! Она ни при чем! И отдай это. – Ловко выхватываю листок из рук и толкаю в грудь опешившего парня.
Такое эффектное появление сложно было предвидеть, поэтому изумленный красавчик замирает, стоит и молчит, точно язык проглотил, а из трубки приглушенно доносится его имя.
– Ум–м! – медлит с ответом Роб, видимо, подбирает слова. – Мистер Эртон, прошу простить за беспокойство. Ложная тревога. Нет–нет все в полном порядке. Кто кричал? – смотрит на меня в упор, все еще не веря глазам своим. – Соседка. Да, конечно, на связи. Хорошего дня, – вежливо прощается, сбрасывает вызов, убирает смартфон обратно в карман и совершает неожиданный выпад, пытаясь дотянуться до меня. Увожу руку с заветным листком в сторону, но… Не он цель настырного типа.
Мгновение и обе мои руки попадают в плен горячих мужских ладоней. Кожа горит в месте прикосновения. Жар распространяется по телу, со скоростью лесного пожара. С благоговением и приятным удивлением смотрю на запястья, вокруг которых обвились длинные пальцы парня.
Он замечает взгляд и усмехается, а я досадую.
Нужно было так глупо попасться!
– Хм! Хотел выследить преступницу, а поймал персональное привидение, – обворожительно улыбается Роб и начинает поглаживать выступающие венки на запястьях, вызывая чувственный трепет. – А ты, оказывается, живая и вполне себе реальная. Что ты здесь делаешь, Лиза?
– Предотвращаю несправедливость, – решаю не углубляться в суть причины.
– О, я не об этом. Что ты забыла здесь? Как оказалась в квартире? Итак?.. – в его голосе появляются требовательные нотки.
– Отпусти и я тут же уйду! – Пытаюсь выкрутиться из захвата. Не выходит.
– Так, не пойдет. Один раз ты уже от меня сбежала, второго не будет. – Перехватывается поудобнее и чуть сильнее сжимает пальцы, удерживая меня.
– Второго? – удивляюсь.
– Именно. Только не говори, что не понимаешь, о чем я. Мы уже встречались. Разве нет? – снова требует объяснений.
Я молчу как рыба, хлопаю длинными ресницами, не в силах сосредоточиться на происходящем. Ведь единственное, чего сейчас хочу, это прервать физический контакт, сбежать, спрятаться. Подзащитный слишком близко. Я жутко смущаюсь. А когда он снова и снова нежно проводит большим пальцем по запястью – теряю самообладание.
– Освободи меня, – растерянно шепчу.
– Разве ты этого хочешь? – парень озорно прищуривается.
На что это он намекает? Ох! Нельзя позволять этому… привлекательному болвану думать, что он неотразим и я готова растаять от его прикосновений. Да я уже таю!
– Роб, пожалуйста, отпусти. Я расскажу все, о чем захочешь узнать, – намеренно лгу. Свобода того стоит.
– Я весь внимание. Говори, – кивает красавчик и выполняет мою просьбу.
– Спасибо, и пока. – С чувством превосходства нажимаю на камень хамертола и растворяюсь в пространстве. Но тут же понимаю, что легче не становиться. Даже находясь в эфирной оболочке, мне безумно хочется вновь испытать прикосновение его рук. Бороться с собой все сложнее.
Лиза! Да что с тобой такое? Соберись!
Нужно успокоиться, прийти в себя, очистить сознание от назойливых мыслей о Робе. А пока он здесь… Я должна уйти хотя бы на несколько минут.
Не обращая больше внимания на взволнованного парня, зовущего меня по имени, плыву к закрытому окну. Что для меня уговоры и преграда из стекла? Зажмуриваюсь и совершаю рывок.
И где я теперь? Какое расстояние преодолела?
Открываю глаза и удивленно взираю на ту же помеху.
Какого?
Рывок номер два, три, четыре… Ни один из них не дает результата. Я все еще перед окном и не сдвинулась с места, лишь воздушный заслон едва колеблется и волнуется, расходясь кругами.
– Не могу уйти! – досадую я и пытаюсь прорваться опять, а когда окончательно падаю духом, кричу. – Почему это именно ты? Роберт! Мать его… Джон Тайлер!
– Хороший вопрос, но вот трогать мою мать не советую, – отзывается подзащитный.
Медленно поворачиваюсь на голос, внимательно осматриваю себя и, убедившись в полной невидимости, удивляюсь:
– Неужели он меня слышит?
– Можешь не сомневаться. И прекрати говорить обо мне как о третьем лице. Я все-таки здесь, – раздражается парень. Его рассеянный взгляд все активнее блуждает по комнате, длинные пальцы то треплют край футболки, то потирают шею, то ерошат густые волосы.
Нужно бы извиниться за грубость, но вместо этого умолкаю и внимательно смотрю на него. Что будет дальше?
– Ли-за, – нараспев произносит Роберт и начинает расхаживать по гостиной, постепенно сокращая дистанцию между нами. – Ты не заставишь думать, что я сумасшедший. Я тебя видел, чувствовал, мы общались… – настораживается. – Дыхание… – Его вскинутая рука проходит сквозь меня, разрезая призрачное тело от бедра к плечу. – И тепло? – удивляется, но тут же собирается и серьезно заявляет:
– Хватит играть в молчанку, а то придется прочесть твои мысли. Чего жуть как не хочется! В твоем сознании наверняка чудовищный бардак.
– Только этого сейчас и не хватает! Пусть только попробует залезть в мою голову! Я ему устрою сладкую жизнь, – возмущаюсь вслух.
– Ну вот, опять! Я уже просил не говорить обо мне, как о нем, – усмехается Роб, явно довольный тем, что разговорил молчунью.
– Вас забыла спросить, мистер Тайлер. И вообще… Нечего подслушивать! – ворчу.
– Хм… Даже так? Раз так, то подглядывать тоже нехорошо. Недостойное занятие для юной леди. Не правда ли, мисс Лиза? – отчитывает меня в ответ.
Стону от досады. Меткое замечание. И возразить нечего.
– Позавтракаешь со мной?
Неожиданное предложение вынуждает меня вновь умолкнуть.
– Лиза?
– Это вряд ли. – Бурчу… Сержусь. А на кого именно, не знаю. На себя или на Роба?
– А если я помогу собрать твои вещи, согласишься? – пытается подкупить обещанием и взаправду принимается за уборку.
– Возможно, – почти сдаюсь.
– Кстати… Красивые трусики. Вот бы увидеть, как они на тебе сидят, – в руках Роба оказывается кружевное белье, которое он с интересом вертит, растягивает, разглядывает.
А я… Слежу за парнем и ощущаю, как накатывает волна неловкости, стыдливости, негодования, возмущения и в то же время непонятного томления. Столь сильные эмоции пугают. Нужно это прекратить!