Клинок вора

– Похоже на сталь . – хмыкнул он. – Ладно, отнесу тебя к своему другу позже.

Весь день я валялся под прилавком, слушая шум Ситхнара. Вообще, замечательный был город, благостный. По бокам от площади стояли белокаменные здания с резными ставнями, на улицах сияла чистота, стекла домов были вымыты и протёрты до странного блеска, по широким улицам ездили повозки и всадники, которые организованно следовали указателям на дорогах и стенах зданий. Конечно, ведь эта площадь примыкала к самому императорскому дворцу и была местной гордостью. Однако, стоило лишь свернуть на одну из многочисленных извилистых улиц и продолжить спускаться вниз, под гору, как благодать Ситхнара постепенно растворялась. К запаху благовоний и дорогих духов постепенно примешивался аромат рыбы, до тошноты вязкий смрад дубилен, а по желобам, устремлённым ещё ниже, в самый захолустный район, текли многочисленные нечистоты. Воду поднимали из реки наверх, к домам знати, чтобы потом слить все отходы вниз под гору.

По своему опыту проживания здесь я помнил, что имеет огромное значение, в каком именно районе ты обитаешь. Стража хорошо работала там, наверху. Можно было спокойно ходить ночью и не опасаться, что такие как Неатрис подрежут кошелёк. Но чем ниже по горе, тем меньше власти становилось у стражников, а вожжи управления брали на себя многочисленные группировки и наёмники. Существовал незримый паритет между ними, поэтому в нижние районы отправляли новичков и тех, кто служил не так, как надо было начальству.

Здесь пышным цветам цвела коррупция и подковёрные сделки. К тому же, стоило только спуститься ниже, к окраине города, и взгляду открывались убогие лачуги, понатыканные на каждом свободном месте, мусорные кучи и бездомные собаки, рыщущие в поисках плешивых крыс. Нижний и верхний Ситхнар были двумя разными мирами, совершенно друг на друга не похожими.

Так прошёл весь день. Бесплодно и скучно, а вечером торговец отнёс меня к одному магу, который явно обрадовался его визиту.

– Проходи, проходи, родимый. – ворковал он, бегая по малюсенькой кухне и ставя чайник на пузатую печь. – Зачем пришёл? Чего нового?

Торгаш, которого звали Фир, довольно развалился на стуле, что, казалось, треснет под его весом.

– Вот, я тебе принёс.

Он протянул меня в ножнах, замотанного в кусок грубой ткани. Прикосновения холодных пальцев мага заставили естество содрогнутся, но этот колдунишко не был похож на Агастина. Сравнивать их все равно что сравнивать море и тазик с водой. Магия его была жидкая и имела такую рыхлую вибрацию, что я мог вертеть ей как захочу.

На удивление, на кое-что его знаний хватило.

– Этот клинок никогда не затупится и всегда будет острым. – удовлетворенно заявил маг после нескольких секунд.

Молодец, хороший дяденька, а то что я даю обладателю бессмертие – это так, ерунда. Главное, что не затуплюсь, в быту полезен чрезвычайно. И когда я успел научиться у Неатриса такой язвительности?

– И ещё ему очень много лет. Да что уж там, он почти вечен.

Глаза, торговца загорелись алчным огнём, он потёр ручки в предвкушении барыша и довольно поставил уже пустую чашку на стол.

– Это хорошо.– кивнул он. – Все?

– Похоже, что да.

–Ух…

Он схватил меня и спрятал в сумку, довольно потягиваясь и слегка нервно отсчитывая «другу» медяки. В голове этого человека я точно видел, уже роились мысли о деньгах и скорее всего несколько кандидатур, которые могли бы себе позволить магическое оружие. Ну пожалуйста, только не к коллекционеру! Нет ничего хуже, чем лежать под прозрачным стеклом в отчаянной надежде почувствовать тепло руки смертного. Это настоящая пытка, однако шанс попасть именно туда был очень высок.

Валяясь в старой, уже пропахшей копчёным мясом сумке, я размышлял над дальнейшими планами. Если бы у меня были ноги, то просто убежал бы. Вместе с сумкой и торговцем на спине, но средства передвижения не было, и я пассивно упёрся кончиком ножен в какой-то шерстяной плед. Проткнуть не удалось, поскольку они сковывали моё острие словно намордник пасть пса. Тут же на ум пришла пара грязных ругательств, которые всегда были в запасе у Неатриса. Должным образом повторив урок вора, я замолк, прижатый какой-то странной ностальгией. В голове, пардон, в разуме вертелись все эти крыши и чердаки, запертые двери, сундуки, блеск драгоценных камней, а также запах алкоголя и зловонный перегар по утру.

Сумку тряхнуло, и я сбился с мысли, но зато пришёл в себя. Прошлое в прошлом. Только люди могут бесславно грустить о нем, а мне не положено. На этой мысли решил все последующие глупости не думать. Подожду до утра и там посмотрим, стоит ли поднимать панику.

А следующий день принёс новые неприятности. Накалённый полуденным зноем и щедро посыпанный дорожной пылью, я молча вертелся в мозолистых руках детины, который рассматривал оружие со всех сторон, при этом очень смешно дёргая бровями. Вот он сложил их домиком и это значило, что ему не по нраву какая-то моя деталь, вот они уползли вверх, обнажая большие, желтоватые глазные яблоки. Горн, да он вообще не человек! Наконец незнакомец ощерился в крупнокалиберной улыбке и кинул меня на прилавок.

– Чушь! – фыркнул он.

Фир охнул и схватился за сердце, хватая ртом горячий воздух Ситхнара.

– Что я слышу? Да этот клинок был сделан лучшими эльфийскими мастерами и наделен сильной магией!

Мужик вновь фыркнул, недоверчиво взяв меня в руки.

– И какая же магия?

– Он может резать почти все, что угодно! Ему много лет, однако он острее самой новой бритвы брадобрея.

– Все что угодно?

Он достал из своего кармана медяк и со всей силы резанул по краю монеты, стараясь, чтобы я не соскользнул ему на руку. Наивный…Я соскользнул и сделал это с гордостью, горячая вязкая кровь хлынула на металл, который тут же очистился от мельчайших частичек песка. Мужик грязно выругался, тряся порезанными пальцами и стараясь замотать их какой-то грязной тряпкой.

– Я же говорил! – удовлетворенно заявил торговец. – И кстати…по секрету…только для вас…

Мужик наклонился к прилавку, чтобы Фиру было удобно шептать ему на ухо.

– Теперь он попробовал вашей крови и будет приносить удачу!

– Да? – удивился мужик.

Да? Я был удивлён не меньше.

– Наша организация даёт множественные гарантии и подписи о том, что это правда. Конечно, от неприятностей он вас не избавит, но существенно уменьшит их количество.

Я, брат, увеличиваю их количество, а не уменьшаю, причём в геометрической прогрессии. Собственно, того мне сказать не пришлось, и мужик меня взял. Этот Фир был хитёр! Заяви он о какой-то способности, которую можно измерить, и вскоре недовольные клиенты снесут его жалкую палатку, а его самого выкинут за городскую стену. Но удача… Удача это такая зыбкая штуковина, как её измерить? И как потом предъявить за её отсутствие?

А потом детина меня продал. Следующий хозяин тоже продал. Переходя от одного недостойного к другому, а я решил звать всех смертных именно так, я приобретал новые достоинства и увеличивал свою цену вдвое. В итоге к концу пробежки за меня пришлось выложить три золотых и сорок серебряников. Это, между прочим, цена породистого рыцарского скакуна.

Хотите узнать имя неудачника, которому его новое оружие «принесёт» удачу? А звали его Рума, и было в имени всего четыре буквы поскольку больше он бы и не запомнил по той причине, что ему и не надо было.

Мужик махнул рукой, дыхнув на торговца перегаром, который, казалось, повис в вечернем воздухе лёгким туманом.

– Значт…ты мне…– противно икнул. – Гришь, что он защитит мой дом от пожара и нищеты? – ещё раз икнул, гораздо противней.

– Конечно! – кивнул молодой парень, стоя босыми ногами на холодеющей мостовой и оттого перетаптываясь на месте. – Господин, он не только защитит ваш дом, но ещё и преумножит богатство. Видите его цвет? Это не меди цвет, господин, это цвет золота!

Я конечно знал, что этот мальчонка буквально пару часов назад стащил меня из лавки, но новый покупатель не обладал такой информацией. Да о чем я говорю – он был так пьян, что не сумел бы отличить кинжал от полуторного меча.

В итоге стражник притащил меня домой и, кинув на кровать, завалился следом. Хорошо же я ему достался, гораздо дешевле чем мог бы. Стекла тут же запотели, а по комнате понёсся запах дохлой крысы, щедро политой перед смертью бурбоном, причём неизменно самым дешёвым.

А через полчаса помещение погрузилось в темноту, и я остался наедине с собой, поющими во дворе мужиками и настоящим мужским храпом. То, как храпел Неатрис нельзя было назвать этим гордым, воистину мужественным словом. Так, похрапульки. И почему опять мне вспомнился этот вор? Каждый раз врывается в мою память куском воспоминаний и гадит на жизнь. Просто он относился как-то…лучше. До него были великие короли, воины, маги, те, кто вершил судьбу мира, навсегда подарив мне свою собственную волю. Нет, старею, старею… И ножны уже не так крепки и эфес не торчит, как раньше… На самом деле я знал, что нужно для поднятия духа, для храброго блеска металла и прочих мирских прелестей, которыми может похвастаться любое оружие. Мне нужна битва! С кровью и размахом, с криками и болью! Огромная, поражающая воображение битва, как тогда, в тот раз, под Острой Грядой…Да, было время. Уши от эльфов летели только так. Решив, что именно этого мне и не хватает, я притаился на одеяле, ожидая пока стражник проснётся, умоется и можно будет начать свою игру. Подчинить его разум, управлять его телом и наконец-таки ввязаться в какую-нибудь глобальную авантюру.

Моим надеждам не суждено было сбыться. Да, Рума действительно проспался, кое как встал с кровати, натянул одежду, в общем, делал все, что положено делать мужчине утром после пьянки. Даже уделил время на поиск разбросанных по всей комнате портянок, одну из которых он нашёл в тарелке, а другую где-то под кроватью. Так вот, вернёмся к проблеме. Как только стражник оделся в свою форму, посмотрел на своё…гм…ну ладно, так уж и быть, лицо, прицепил мою светлость себе на пояс, я понял одну вещь.

Естественно, едва ощутив его прикосновения мне тут же захотелось сломить его волю, даже не играть, просто сломить, подчинить это существо себе. И вот проблема – её не было. Не проблемы, воли. У этого человека действительно не было воли, мотивации, в общем всего того, что отличает разумное существо от неразумного. Впервые в жизни я встретился с минусовым уровнем интеллекта. Судьба не просто обделила его, она спустила парнишку с лестницы и плюнула вслед.

И что самое странное – его все устраивало. Он шагал по улице, довольно качая головой и абсолютно не подозревая о своих проблемах. А я? К величайшему удивлению, через каких до два-три часа мой интеллект тоже пополз вниз. Во-первых, Ситхнар стал казаться красивым, во-вторых, я начал скучать по Неатрису.

Рума заступил на свой пост, присоединившись к остальной страже, которая лениво ходила по городу и следила за порядком. На самом деле все остальные не были столь…неразвиты, мне достался лучший образец человеческой расы. Я приказывал ему, пытаясь выдать свои желания за его собственные, надавить на гордость и использовать разного рода рычаги. И знаете что? Ему было лень! Абсолютно оглушённый такой непроходимой деградацией, я молча висел на поясе подобно обычному оружию.

Будни стражника были пресны до безумия. Я уже начал привыкать к холостяцкому жилищу Румы и к тому, что иногда ночевал в тарелке с едой, иногда вообще где-то на полу, среди горы тряпок и грязной одежды. Обычно даже самые ужасающие дикари боготворили и ухаживали за своим оружием. Но только не он. Вот короткий меч, который ему выдали на работе он любил, каждый раз придя домой вешал его на крючок около двери, иногда полировал и точил его, смотрел с какой-то любовью. А меня ненавидел, ведь его пьяный разум заплатил за меня непомерно высокую сумму. Между прочим, я охранял его дом от пожара и нищеты, приносил удачу, защищал от болезней и дурного влияния, и много ещё чего делал, а благодарность?

Дни проходили в тщетной надежде попасть в другие руки, однако стражник не продавал меня. Оказалось, их работа была нервной, поскольку за порядком они таки следили, воров различного калибра ловили, а одна черта Румы меня просто поразила до глубины души. Он не брал взяток. Никогда. То ли такой честный был, то ли просто не додумывался до этого, но не брал.

Совсем незаметно наступила осень, а за ней – зима. Первый снежок осыпал Ситхнар серебристыми хлопьями, покрыл черепичные крыши, сделав город похожим на детскую игрушку. Зимы здесь были сухие, но не очень холодные, с маленьким количеством осадков в виде крошечных снежинок и жёсткими ветрами. Рума стоял на перекрёстке, вяло наблюдая за проходившими мимо людьми, которые дышали на озябшие руки, быстро шагая по узким улочкам. Холода пришли слишком внезапно, и жителям города это было совсем не по нраву.

А по правому боку от нас вели колонну пленников. Сгорбленные и замёрзшие до синевы, они медленно шагали, позвякивая ледяными кандалами и изредка косясь на ещё живую, не скованную белоснежным покрывалом реку. Солнце жгло их спины безразличными ко всему лучами, пока стража толкала отстающих в худые плечи. Может быть я услышал знакомый голос, или мне просто почудилось, или сама судьба так распорядилась, что на минуту пришлось вырваться из бесцветного безразличия и обратить внимание на толпу. Ближе к концу, постоянно потирая руки, шагал Неатрис. Он резко выделялся из толпы наличием множественных татуировок. Взгляд паренька был озлобленным и колючим, он оглядывал стражу словно волчонок охотников и огрызался почти на каждое их слово. За что неизменно получал по рёбрам.

Я заволновался, слегка поворачиваясь в своих неудобных ножнах. Этот вор…он совсем рядом. У него такие тёплые руки…Ну, сейчас они скорее всего холодные и дрожащие, но наверняка пальцы ещё не утратили своей хватки. Внутри меня зрел злобный план. Так я мог избавится от стражника и вернутся к вполне нормальному хозяину. Да что, там, по сравнению с Румой он был просто потрясающим!

Однако, стражник не собирался слушать моих незримых приказов. Он поправил жёсткие чёрные волосы, которые были неровно подстрижены им же самим, и широко зевнул, обнажая желтоватые зубы. Это приводило всего меня в бешенство, оно переросло в безумие, а безумие…в общем, злобе моей не было предела и металл сам собой нагревался, постепенно краснея словно спелое яблоко. Ножны отчаянно сопротивлялись этой новой для них температуре, но вскоре сдались, а ремни, на которых, собственно, я и крепился, обуглились до неузнаваемого состояния. Кожа стала ломкой, заскрипела словно старая дверь, когда я вместе с моим намордником упал на землю, слабо звякнув о камни. Тут же пошёл пар и вокруг металла образовалась небольшая лужица талой воды, что тщетно пыталась остудить моё безумие. Но все было не зря. Неатрис застыл на месте, внимательно смотря на покрасневший кинжал и сразу узнав рукоять по рисунку. Все. Он нашёл меня. Что теперь?