Ворожея

Встал злым и уставшим. Такое с ним бывало редко. Обычно он просыпался радостным, даже если предстоял трудный день. Наоборот, даже какой-то азарт появлялся. А тут… Ну что это была за ночь – сплошное мучение. «Уж скорее бы развязаться с ней», – недовольно думал Градислав, при этом, что было странно, чувствуя одновременно и разочарование от того, что произойдёт это довольно скоро.

Завиши не было. Это уже входило в привычку – засыпали вместе, в смысле в одной комнате. Просыпался он в одиночестве. Мужчина сидел на полу. Надо было встать, умыться, возможно, какие-то дела сделать… Вот. Вот что ещё его беспокоило. То он был главным, командовал, принимал решения и строил планы. А теперь-то… Девчонка всё решала. Она была главной. Придёт сейчас и скажет: «Не нужен ты мне больше, убирайся обратно». И пойдёт он обратно в замок.

Он сам не понимал, что его больше беспокоит, что им будет командовать девица, пусть и красавица, или то, что он перестал был главным. Одно дело, когда барон отдавал приказ. Но даже в этом случае, дружинники сами решали, как именно будут выполнять этот приказ. А сейчас мужчина чувствовал себя абсолютно никчёмным.

Пришла Завиша. Она играла роль мальчика-слуги – принесла хозяину завтрак.

– Туалет только на первом этаже и там очередь, была во всяком случае, – сообщила девчушка, – умыться я сейчас сюда принесу.

– Не надо. Во дворе умыться можно.

Это прозвучало грубовато.

– Не выспался, – догадалась девушка.

Градислав пробурчал в ответ что-то неразборчивое.

– Не переживай, поможешь мне сегодня, отправишь в Орден и будешь свободен.

Опять что-то бормоча себе под нос, мужчина ушёл умываться.

Вернулся более спокойным.

За завтраком девушка поделилась с ним своими планами, прямо как давеча Градислав с ней.

– После завтрака пойдём в город. Найдём почту – отправим голубя в Орден. После этого пойдём на рынок – надо мне одежду купить по размеру. Потом надо будет найти постоялый двор поприличнее. Ну и на этом мы можем расстаться.

– Угу, – неожиданно мрачно ответил дружинник.

Внезапно девчушка встала, подошла к нему сзади и порывисто обняла его, прижавшись всем худеньким хлипким тельцем подростка.

– Ты был мне прекрасным дядькой, спасибо тебе большое.

Мужчина боялся пошевельнуться.

– Извини, что мы использовали тебя в тёмную, – добавила она.

Он похлопал девушку по руке, что обхватывала его грудь.

Она отпустила его и спросила, усаживаясь снова напротив него:

– Ты ведь не расскажешь ничего барону.

– Ты ведь не желаешь ему зла? – вместо ответа уточнил он.

– Нет.

– Значит не расскажу.

– Мы действительно не желаем никому зла, нам лишь нужна волшебная вода для усиления магических сил ворожей.

– Да, ладно, понял я уже, – отмахнулся Градислав.

Он не сомневался, что вода нужна для помощи людям. Он лишь боялся, что ворожеи захотят ею завладеть любой ценой. Ещё подозревал, что барон просто так не отдаст воду. Верней, не сомневался, что просто так барон воду не отдаст, будет требовать какой-то выгоды для себя.

Город оказался не маленьким. Должно быть сильно разросся после того, как Градислав был здесь последний раз. Было это года три тому назад. Тогда это было крупное поселение. Теперь же иначе как город его и не назовёшь.

Даже почта была ни одна, а целых три. Правда нужный голубь оказался лишь в третьей. Послание отправили. Ответ, если бы прислали, в лучшем случае к вечеру. Служитель спросил, где их искать. Градислав, так как пока все обращались к нему, считая его за главного, сказал, что ещё не решили, где остановится.

– Вам какой постоялый двор нужен? Получше или подешевле? – поинтересовался служитель почты.

– Нам такой, где барышне знатной будет не стыдно находиться, – ответил мужчина.

– С вами ещё и барышня есть, – то ли спросил, то ли подытожил почтарь, – тогда лучше «Большой постоялый двор», там самая приличная публика собирается.

– И самая богатая, – добавил он.

Видя, что парнишка не прочь поболтать, Градислав решил и дальше его поспрашивать.

– Если барышне новое платье надо прикупить, куда лучше идти, на рынок?

– Ну вы скажите тоже, на рынок. Там только для крестьянок одежда.

– А барышни у вас значит в ином месте одежу покупают.

– Конечно, лавка есть, где продают всякие женские штучки. Ух какие…

Парень странно заулыбался.

– И где же та лавка?

– Так на главной площади. Вам всё равно туда идти. «Большой постоялый двор» тоже на главной площади.

– Может ты нам подскажешь, как отсюда дойти туда.

– Конечно, вот сейчас выйдете, по улице налево до второго перекрёстка, там снова налево. А потом уже мимо не пройдёте.

Лавка так и называлась «Женские штучки». У Градислава глаза разбежались. Он бы в жизни не подумал, что женщинам надо столько всякого разного.

– Ой, я, пожалуй, отсюда пойду, – зашептал он Завише.

– С ума сошёл, – быстро зашептала она в ответ, хватая его за руку, – меня за мальчика принимают. Мне вообще ничего не продадут.

– Да как я это покупать-то буду, – растерянно говорил мужчина, страшно покраснев.

– Ты мне платье хотя бы купи, – шептала девчушка, – остальное я потом сама приду куплю.

Однако платьем дело не ограничилось, под него надо было купить ещё какую-то рубашку, настолько тонкую, что страшно было взять в руки, казалось, что она так и растает. Ещё оказывается под платье надо было длинную юбку, почти из такой же нежной ткани, что и рубашка.

Завише точно бы ничего не продали. Девушка-то и на Градислава странно посматривала, но всё же весь товар показала, а потом и завернула. На мальчонку же, за которого она приняла девчушку, она махала руками, пару раз шикнула, в конце концов даже шлёпнула по руке со словами:

– Не трогай тут ничего своими грязными лапами.

– Чё это у меня грязные лапы-то? – возмущалась девчушка, рассматривая свои руки, по пути из лавку к постоялому двору.

– И ни чё они у меня не грязные. Смуглые – это да. Но не грязные.

– Угомонись ты уже, – вздохнул мужчина, – она ж говорила это думая, что ты мальчик.

– Но руки-то не грязные, – спорила девчушка, совсем как мальчишка-подросток.

«И это взрослая девушка», – покачал головой Градислав, не сдержавшись махнул рукой.

«Большой постоялый двор» был отчасти похож на маленький замок. Убранством же внутри, пожалуй, даже превосходил его. Во всяком случае обитель барона, да и других замков, из тех, что довелось видеть Градиславу. Он сопровождал барона два или даже три раза, когда тот наведывался друзьям. Так вот увиденные жилища были куда скромнее. Хотя нет. Они выглядели скорее проще, потому что всё самое ценное на показ не выставлялось.

Постоялый двор же наоборот. Особо ценного в нём должно быть ничего и не было. Зато надо было создать иллюзию, что это богатый дом. Поэтому везде было светло, чисто и как-то празднично, что ли. Казалось так ещё и потому, что все стены были выбелены, в отличие от замков, что видел Градислав.

Покои, что им достались была не самыми богатыми и дорогими, но даже они состояла из нескольких помещений. Первая комната, куда попадал сразу из коридора, была дневной. Из неё вели две двери. Одна в туалет, где помимо отхожего места ещё был столик, на котором стоял медный таз, над ним висел такой же умывальник. Рядом висело полотенце.

Вторая дверь вела в спальню. Кровать была небольшой, узкой, но добротной. Здесь ещё был столик, над которым висело зеркало.

Первым делом Завиша помыла свои негрязные руки, потом убежала в спальню, куда Градислав уже отнёс покупки. Мужчина сел на диван в первой комнате.

«Ну вот и всё», – подумал он, размышляя при этом, прямо сейчас ему встать и уйти, или же всё же попрощаться с Завишей, дождавшись, когда она выйдет к нему в своём настоящем образе. Любопытство пересилило. Он остался.

Девушка вышла минут через пять.

Он ждал её. Он помнил её тело из своего сновидения и купания в озере. Но лица-то он не видел. Когда Завиша вышла, он вздрогнул, от неожиданности. Почему-то несмотря на то, что знал, что она будет выглядеть иначе, это ошеломило его.

Градислав даже встал невольно.

– Ну что, давай знакомиться заново, – насмешливо сказала девушка.

Миловидное лицо, очень-очень белое. Светлые волосы собраны в какую-то сложную причёску. Серо-зелёные глаза с весёлыми бесятами, обрамлены тёмными ресницами. Губы были тёмно-розовыми. Может они и не выглядели бы ярко, но по сравнению с кожей сильно выделялись. Сейчас они были изогнуты в лукавой усмешке.

– Давай, – растерянно пробормотал мужчина.

Девушка была довольно высокой. Раньше ему всегда нравились маленькие женщины, сам был среднего роста. Ворожея же была почти одного с ним роста.

– Я по-прежнему Градислав, – наконец нашёлся он.

– А я – Завиша.

– Завиша – это твоё настоящее имя?

– Да. А ты думал чьё?

– Племянн…– начал было дружинник, – чёрт. Забыл. Не было же никогда у сестры девчонок.

– Ага.

– Ты красивая…

– Спасибо.

Градислав молчал, не зная, что сказать. Он невольно оробел.

– Уже поздно. Я думаю, тебе надо задержаться в городе, хотя бы до завтрашнего утра. Куда тебе на ночь глядя в путь отправляться.

– Ну это да.

– А потом… тебя же на неделю отпустили.

– Сотник сказал, что на две недели я могу дома из замка отлучиться.

– Ну вот, значит ты вообще никуда не торопишься.

– Ты хочешь, что я тебя до Ордена проводил.

– Нет, до Ордена я сама доберусь. Может действительно домой наведаешься, проведаешь родных.

– Да, нет, не хочу я туда наносить визиты. Если бы я закончил службу, получил вознаграждение и возвращался навсегда, дом строить…

– Хочешь приехать богатым и важным.

– Да если честно, не хочу вообще туда ехать. Не думал никогда о том, куда направлюсь, когда служба закончится.

– Ну, ладно, как скажешь…

На следующий день дружинник всё же отправился обратно в замок.

Завиша получила весточку из Ордена. Её ждут с отчётом. Отправили за ней повозку, которая должна была прибыть через пару дней. Пока же девушку попросили выполнить работу. Недалеко от города был хутор, где тяжело заболел глава семьи. Все ворожеи, что жили в округе уже побывали на хуторе, вот только помочь никто так и не смог.

Девушка посетила женский магазин, потратив почти все оставшиеся деньги на нужные предметы туалета и плащ. У неё было предчувствие, что тот ей потребуется. Вышла из лавки, и сама удивилась – лето, погода стояла отличная.

Собрала свои немногочисленные пожитки, расплатилась на постоялом дворе и отправилась на хутор.

Прошла пара часов, как погода испортилась. Подул холодный ветер, наволокло туч. Ещё через час пошёл дождь, который только усиливался. Поначалу Завиша радовалась, что у неё есть плащ. Однако спустя какое-то время даже он уже не спасал. На хутор она пришла насквозь мокрая.

Сначала её встретили не добро. Лишь когда она рассказала, кто она и зачем пришла, ей и комнату предложили, и горячую еду. Сказав, что еду позже, она лишь переоделась и сразу же отправилась к больному.

Хозяин дома не вставал с постели последний месяц. Ни с кем не разговаривал, или же срывал на домашних зло. Он был совсем плох. Жена единственная, кто заходил к нему, пытаясь накормить мужа. Но и от еды он почти всегда отказывался.

Завиша почувствовала ангела смерти ещё будучи за дверью. Однако на этот раз он не стоял возле больного, собираясь того забрать в ближайшие дни. Чувствовалось его присутствие, но срок ещё не пришёл.

Правда и вылечить старика было нельзя. Можно было лишь облегчить его страдания. В её силах было сделать так, чтобы тот стал себя чувствовать лучше, смог встать и даже вести дела. Может и не в полную силу, но всё же.

– Скоро я умру?

– Думаю, ещё год у вас есть.

– Дочку старшую успею замуж выдать.

– Успеешь. Только не торопись. Выбирай не того, кто дом твой будет содержать в порядке, а того, кто дочку счастливой сделает.

Мужчина задумался.

– Вот и она не хочет замуж за того, кого я ей выбрал.

– У тебя сын подрастает.

– Малой он ещё.

– Малой, зато хваткий. Он уже вовсю матери и старшей сестре помогает. Они слушают его.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю.

– Значит не надо на будущего зятя ставку делать.

– Нет, лучше сыну дела передавай.

– А встать-то я смогу.

– Сможешь. Я приготовлю питьё, которое будешь пить каждое утро, как только проснёшься. Когда станет заканчиваться – в Орден отправишь кого-нибудь – новое зелье дадим.

– И твоё зелье мне поможет?

– Не поможет. Нельзя вас вылечить. Зелье даст силы и приглушит боль. Сможешь жить, как до болезни, может чуть хуже – сил уже столько не будет.

– Какую плату потребуешь?

– Дашь мне немного денег, чтобы пару дней на постоялом дворе можно было прожить и повозку до города добраться.

– И всё?

– И всё.

– Нет, поклянись ещё! – вдруг воскликнула девушка.

– В чём поклясться?

– Что не отдашь дочь за старика.

– Хорошо, – тяжело вздохнув старик тихо добавил, – Только за кого же я её тогда отдам.

– Не торопитесь. Я же сказала, что успеете её за хорошего человека замуж отдать.

Старик ещё раз тяжело вздохнул и заснул. Завиша стояла над ним и читала заклинание, снимающее боль.

Потом она отправилась на кухню. Проверила, какие травы есть в доме.

На следующее утро девушка отправилась в лес. Её плащ не успел высохнуть за ночь, а дождь всё продолжал поливать, пришлось просить плащ у хуторян. Старшая дочь не только снабдила ворожею плащом, но и напросилась идти с ней.

Оказалось, что утром отец уже объявил ей, что замуж за старика против её воли она не пойдёт – ворожея так потребовала. Касьяна, так звали девушку, хотела вызнать у ведуньи, кто же станет её мужем. Завиша лишь посмеялась на любопытной, сказав, что мужа не видит, лишь знает, что это будет молодой и хороший человек.

Вернулись девушки к обеду. Касьяна занялась их мокрой одеждой, а ворожея стала готовить зелье. Потом рассказала супруге хозяина хутора, как его хранить, как принимать. Первую порцию решила сразу же дать. Вторую дозу приготовили на утро возле постели.

Ночью колдунья никак не могла заснуть. Погода испортилась не на шутку. Обычно летом не бывает таких затяжных доджей, а тут уже вторые сутки льёт и не заметно, чтобы было просветление. Капли противно барабанили за окном не переставая, то усиливаясь, то чуть затихая, потом начинали вновь.

Завиша ворочалась с боку на бок. Только вроде забывалась сном, как гул за окном усиливался и она вновь просыпалась. Барабанящие капли ливня стали дико раздражать. Появилось чувство беспокойства. Как будто она что-то забыла сделать. Вот только никак не могла вспомнить, что же она не сделала.

В конец измучившись она вдруг вспомнила про Градислава, который пешком отправился в замок. Усталость сделала своё дело, и сон сморил девушку. Уже сквозь накатывающую дремоту Завиша подумала: «Как там мой «дядька»? Неужто в лесу ночует в такую погоду?»