Кровь богов. Том 1

Глава 3. Капитан Семенов

Сергей только-только налил заваренный чай в кружку, собираясь провести утро в созерцании тихого пустыря через грязное окно, когда снаружи раздался резкий стук в дверь. Не хозяина автостанции Ашота — этого он еще по шагам узнавать научился. А твёрдый, властный, требующий немедленного ответа.

— Открыто! — крикнул Сергей, на всякий случай вставая, и сжимая в кармане “дежурный” травмат. Не то чтобы тут было кого опасаться, но почему-то стало немного тревожно.

Дверь распахнулась, пропуская внутрь тесной бытовки двух мужчин. Один — постарше, в добротном, но неброском плаще, с усталым, внимательным лицом следователя. Второй — молодой, крепко сбитый, в простой ветровке, но с таким прямым и жёстким взглядом, что сразу было ясно — он предпочитает не говорить, а действовать.

Менты, короче, к бабке не ходи. Что стряслось, интересно?

Старший предъявил удостоверение, мельком дав его рассмотреть.

— Капитан полиции Семёнов. У нас к вам парочка вопросов, гражданин…

— Игошин. Сергей Игошин. А что случилось?

Капитан повел рукой, как бы говоря, всему свое время. А его подручный сделал такое лицо, на котором просто читалось: “Вопросы тут задаем мы!”

— Этой ночью вы не видели ничего странного, гражданин Игошин?

— Да я заступил только на смену, — у Сергея даже отлегло. Становиться свидетелем в какой-нибудь мокрухе или краже не придется.

— А ваш напарник?

— Костян? Константин Волков, — поправился он тут же. — Слушайте, без понятия вообще…

— А вы напрягитесь, Сергей, — с какой-то неявной, но хорошо ощущаемой угрозой, произнес второй полицейский, который так и не представился. — Может быть что-то говорил странное? Упоминал о взрывах? Вспышках света? Шуме?

“Костян, во что ты вляпался?” — мелькнула мысль. Но ответил сторож честно.

— Ничего такого он не говорил. Ушел, стоило мне зайти. А, жаловался на комаров. Типа, спать не давали всю ночь.

— В сентябре?

— Я тоже удивился, но мало ли, вдруг выжил какой заблудший? — Сергей пожал плечами. — А что такое? Что-то случилось?

Капитан проигнорировал вопросы.

— А сами вы ничего не замечали, когда шли на смену? Подозрительных лиц, незнакомые автомобили?

— Да нет, капитан, тишь да гладь. Я с автобуса шёл, всё как всегда. Серьезно, тут опасно? — вопрос про взрывы Сергей хорошо запомнил. И ему это очень не понравилось.

— Просто проводим проверку, — сухо отрезал Семёнов. — Вы знаете, где живёт Волков? Нам нужно с ним поговорить.

— Ну, адрес... Я точно не помню, — заерзал Сергей, почуяв неладное. Сдавать сослуживца, даже такого угрюмого, как Костя, было как-то не с руки. — Где-то в районе Собачьего хутора… микрорайона, точнее. Кажется...

Молодой человек, до этого молча изучавший полки, вдруг замер. На мгновение его взгляд задержался на мусорном ведре в углу — на самом верху что-то блеснуло. Осколок керамики отразил утренний свет.

— А это что? — спросил он тихим, но чётким голосом.

Сергей повёл плечом.

— Да он, Костя, сказал, что кружку разбил случайно. Селфи пытался сделать, наверное, — он попытался пошутить, но попытка явно провалилась, если судить по гробовой тишине.

Капитан Семёнов кивнул, больше не интересуясь осколками.

— Фамилия, имя, отчество Волкова полностью и адрес его регистрации должны быть в документах у вашего работодателя. Мы с ним свяжемся. Вы ничего не трогайте здесь и, если он появится или свяжется с вами, немедленно сообщите вот по этому номеру. Понятно?

Он протянул типовую полицейскую визитку, на которой помимо телефона были напечатаны имя и звание мужчины.

— Так точно, понятно, — Сергей автоматически вытянулся по струнке.

Полицейские больше не задерживались. Кивнув на прощание, они вышли, оставив дверь открытой. Сергей подошёл к порогу и смотрел, как чёрный внедорожник плавно трогается с места и исчезает за углом. Пальцы на травмате он разжал только когда перестал видеть машину визитеров.

— Взрывы... — пробормотал он, возвращаясь к остывающему чаю. Руки слегка дрожали, когда он подносил кружку ко рту. — И чего это Костя-то молчал?

Чай показался пресным. Или просто вкус пропал. Сергей допил его через силу, заставил себя не думать. В конце-концов, это не его дело!

А чёрный автомобиль тем временем уже выезжал на главную дорогу. Тот, кто представился капитаном Семёновым, как раз, заканчивал телефонный разговор.

— Да, спасибо, Ашот Генрихович. Вы нам очень помогли. Нет, ничего серьезного, просто проверяем информацию. Ваш ночной сторож мог что-нибудь видеть, и это бы нас здорово выручило бы. Всего доброго.

Попутно, он что-то писал в блокноте. А когда нажал отбой, сунул листок своему помощнику в ветровке.

— Комсомольская сто восемьдесят восемь. Тут недалеко. Поехали.

Глава 4. Точка невозврата

Говорят, что дома и стены помогают. Возможно. Но Костя успел успокоиться и полностью взять себя в руки еще по дороге, в автобусе. Помог, как ни странно, опыт инвалида. Тот, который когда-то не дал скатиться в пучину отчаяния и пьянства. Тогда еще офицер решил — если уж что-то неприятное случилось, то стоит это принять, а не ныть и искать виноватых. Научиться с этим жить.

Так было, когда ногу ампутировали. Так произошло и сейчас, когда конечность непостижимом образом выросла за ночь. А спящая в странной татуировке сила стала делать вещи невероятно прочными.

Поэтому в квартиру, доставшуюся в наследство от отца, Костя вошел, можно сказать, уже практически спокойным. Разулся в прихожей, бросил сумку у зеркала, прошел на кухню, открыл кран и надолго припал к нему ртом. Почему-то очень хотелось пить. И есть. Но пить больше.

— Так, — произнес он в воздух. Привычка разговаривать с самим собой появилась, когда он остался один. — У нас проблемы или возможности, а, капитан Волков? Или проблемы, которые ведут к возможностям?

Новые способности, изученные лишь поверхностно, впечатляли невероятно. Делать любой предмет, пусть и на время, практически неразрушимым — да за такое другие ногу бы точно отдали! Он — нет, понятное дело. Хватит с него конечностями разбрасываться!

Но, раз уж они есть — надо с ними что-то делать. Для начала хотя бы систематизировать.

Костя прошел в зал за чем-то, на чем можно было писать. Как обычно замер возле висящей на стене фотографии, тронув стекло кончиками пальцев. Снимок делал отец, еще на выпуске из училища. На нем трое молодых, крепких парней в новенькой парадке и с только что полученными лейтенантскими погонами. Костя стоял в центре, по бокам — два его закадычны друга, Вовка и Борька. Улыбки открытые, счастливые. Взгляды устремлены в будущее, где их ждали победы, красавицы и звания.

Борька дослужился до старлея. Во время командировке в одну из воюющих стран Ближнего Востока его срезал в «зелёнке» снайпер. Вовка погиб еще южнее, в Африке. Точнее, пропал без вести во время какой-то секретной операции. Его мать еще с год пыталась получить свидетельство о смерти сына от пузатых чиновников в военных мундиров.

Из счастливой троицы молодых героев, уверенно смотрящих вперед, живым на сегодняшний день остался только Костя. Да и то — половинкой бойца. Дослужился до капитана, только успел звездочки обмыть… Взрыв СВУ, собранного из говна и палок, отправил его на долгое лечение после ампутации левой ноги по колено.

Тогда капитан Волков решил, что потерял не ногу, а всю свою жизнь. Службу, будущее, цель. Жена ушла, даже не дождавшись его из госпиталя. Отец поддерживал сына-инвалида сколько мог, но вскоре и сам лег на кладбище рядом с матерью. И Костя остался один.

Похоронив последнего родного человека, Костя и сам хотел уйти — была такая пораженческая мысль. Что его, в сущности, держало в этом мире. Но остановился как-то вечером, посмотрев на старую фотографию. Парни в форме смотрели с нее ему прямо в душу и требовали — не ломайся!

Тогда он бросил курить. Начал снова заниматься собой — подтягиваться, отжиматься. В общем, восстанавливаться после годовой апатии, тоски и жалости к самому себе.

— Не сломался тогда, — шепнул он, глядя на живых Вовку и Борьку. — Не сломаюсь и теперь.

В вещах отца, Костя нашел старую тетрадь в клеточку, на обложке которой было кривовато выведено: “Константин Волков, 3”б”. Улыбнулся — надо же, он не знал, что батя хранил его школьные тетради. Там же нашел ручку и уже вооруженный вернулся на кухню.

Раскрыв тетрадь с обратной стороны, разбил лист на две колонки, пометив левую знаком “плюс”, а правую — “минус”. И стал методично записывать. Всегда так делал, когда нужно было систематизировать мысли. Своеобразная медитация, помогающая мозгам встать на место и принять какое-то решение.

Отросшая нога — в однозначные плюсы. И сразу же рядом написал вопросы: “Регенерация, как у ящерицы? Постоянная или однократная?” Проверять, отрезая себе палец и смотреть вырастет или нет, понятное дело, не стал.

Туда же, в жирные плюсы поместил укрепление предметов. Скрупулезно перечислил все материалы, с которыми уже успел поработать обретенной способностью. Бумага держала новые свойства три минуты, а потом без изменений откатывалась к прежнему состоянию. Керамика — пять. Дерево тоже пять. Пластик целых шесть минут, совершенно непонятно почему. Металл… Да вот хрен его знает, товарищ капитан! Он и до “облучения”, и после, был вполне себе твердым. Нарисовал знак вопроса. Все?

Получалось, что да. Других позитивных изменений (Волков, ты охренел, у тебя нога отросла! Нога!) не наблюдалось. Он не обрел суперсилу, не научился летать и стрелять лазерами из глаз. Создать щит из “слюды” и светящийся каменный меч, как это делал погибший Синий, тоже.

Ну и, как бы, фиг с ними!

Пришла пора переходить к минусам. Пока Костя видел только один, но зато какой! Носители сверхечеловеческих способностей ищут. И вряд ли с добрыми целями, чтобы, например, вручить им подарочный купон на бытовую технику. Скорее всего, чтобы убить или упрятать в места, куда солнце не заглядывает никогда.

Это было совершенно точно, случайностью объяснить появление людей на месте ночного боя рано утром больше было нельзя. Ну не могла полиция так оперативно отреагировать на гипотетическое обращение неравнодушных граждан, узревших в ночи какие-то странные вспышки.

Либо — и этот вариант ему нравился еще меньше — охотится не полиция, а спецслужбы. ФСБ, например. Возможно, эти Красный с Синим как раз от них и сбежали. Из какой-нибудь секретной спецлечебницы. А потом чего-то друг с другом не поделили и устроили Мортал Комбат в лучших традициях эры восьмибитных игр.

А ему… ему достались способности одного из этих мутантов черепашек-ниндзя. От умирающего. Говорил же он что-то, да? Прими, послужи ему. Кому ему?

Нет, служить Костя точно не собирался. Долги Родине отданы, идут все лесом в пешее эротическое, рекрутеры хреновы. Но… найдут его быстро. Он бы сам, даже не будучи ментом, и без всякого опыта в сыскном деле, первым делом пошел к сторожке на автосервисе. Мало ли, вдруг охранник видел чего? А там уже его адрес вычислить труда не составит.

А это значит, что скоро к нему придут. Бежать он пока смысла не видел, как говаривали снайпера — только умрешь уставшим. По хорошему, стоило посмотреть на тех, кто заявится, и попытаться сыграть дурочка. Заодно и их прощупать. Главное…

Резкий звонок вырвал его из раздумий.

Волков вздрогнул. Засунул тетрадь в ящик со столовыми приборами. Звонок повторился — короткий, требовательный, как выстрел.

— Да иду я… — буркнул он нарочито громко, но по спине пробежал холодок.

Он тихо подошёл к двери, посмотрел в глазок. Двое мужчин. Один постарше, второй помоложе. Похоже, те самые, что у воронки на рассвете толклись.

“Что и требовалось доказать… Ненавижу, когда я прав!”

Впрочем, бегать здесь и сейчас действительно рановато. У полиции на него ничего нет, максимум — вопросы в стиле “видел – не видел”, “слышал – не слышал”. Если держаться уверенно и спокойно, то отцепятся быстро.

— Кто? — как положено спросил он.

— Полиция! — донеслось из-за двери. — Константин Степанович, откройте. У нас к вам несколько вопросов.

— Удостоверение покажите, — потребовал Костя.

— Конечно, — дверному глазку было продемонстрировано служебное удостоверение в раскрытом виде.

Прочитать что-то через эту мутную оптику было нереально, но мужчина не сомневался, что оно настоящее. Слишком уж характерно вели себя визитеры.

— Да, что вы хотели? — он открыл без всякого дружелюбия. Сам в последний момент себя одернул, чтобы не улыбнуться. Утро, вернувшийся со смены сторож, с фигов бы ему быть любезным?

— Доброе утро, Константин Степанович… — менты, напротив, просто лучились довольством. В такую рань. Фанаты работы? — Капитан Семенов, старший лейтенант Гизборн.

— Просто Костя, — сморщился хозяин квартиры. — Когда меня по отчеству называют, я себе стариком кажусь.

— Конечно. Костя. Можем войти?

— Ну вы же не вампиры, — двусмысленно пошутил он, отступая в сторону. — Проходите на кухню. Прихожка маленькая, не развернуться.

Двинувшись вслед за незваными гостями, Костя вдруг понял, что он так и шастает по квартире в одном носке. Протезу же он не полагался, вот и натянул ботинок в сторожке на босу ногу. Да так и забыл. Черт! Может они не знаю, что я калека? Только на это и остается надежда.

— Слушаю вас.

Сам он на кухню вошел последним. И уселся на табурет, пряча ногу под стол. Капитан со старлеем садится не стали. Старший в паре остановился у кухонного стола, а его напарник облокотился спиной на холодильник.

Квартира у Кости была классической хрущевкой, так что трое мужчин, собравшись на кухне, заняли ее всю. Чтобы встать и куда-то пройти, пришлось бы протискиваться мимо друг друга или делать рокировку.

— Сегодня ночью ничего странного на смене не слышали? Может, видели? — начал Семенов.

“Как я и предполагал”, — внутренне хмыкнул бывший инвалид, а вслух ответил без паузы. — Нет, вроде. Собаки только выли. Знаете, в том районе целая стая обитает. Загрызли, что ли, кого? Ну, ожидаемо, если так. Они реально дикие, их отстреливать надо, да только не чешется никто.

Он старательно создавал образ словоохотливого мужика, который не видит в приходе полицейских никакой проблемы. Давая больше информации, чем от него запрашивали, но — мусорной. Прекрасно зная, как быстро сваливают люди в погонах, если их заспамить историями про свое житье-бытье.

— Нет, дело не в собаках…

— А в чем тогда? Так-то район у нас тихий, если не сказать, глухой. Считай, самая окраина города, один автобус только и ходит. Собаки да наркоманы… Кстати, а вы в курсе, что там на пустыре эти доходяги собираются? Костры жгут, варят свою байду. Вы из-за них?

— Константин Степанович, давайте вернемся к вашей смене, — терпеливо произнес Семенов. У его напарника дернулась щека.

“Хорошо, значит скоро вам надоест меня слушать и вы уйдете!”

— А че к ней возвращаться? — Костя натурально пожал плечами. — Обычная смена. Тишина да комары.

— На улицу не выходили?

— Два раза обход делал. Ничего не видел, без происшествий все. Так, а в чем дело? Спрашиваете, а сами ничего не говорите.

— Преступление произошло, ищем свидетелей, — капитан развел руками.

— Ну, тут вы их точно не найдете! — хохотнул Костя. — Убили кого? Или ограбили?

Отвечать ему, как он и ожидал, никто не стал. Еще несколько минут помурыжили вопросами, прося “вспомнить детали”, но вскоре поняли, что это пустая трата времени и начали собираться.

— Я с вашего позволения, в туалет загляну? — первым поднялся из-за стола Семенов.

— Как сказал классик: “Вам — везде!” — отпустил хозяин квартиры еще одну армейскую шуточку. — Сразу на входе…

— Да, я видел, спасибо, — капитан вышел, а его напарник, за все это время не проронивший ни слова, так и остался подпирать спиной холодильник.

Почему-то это выглядело так, будто он остался его охранять. А когда из прихожей, вместо звука льющейся воды донесся короткий “вжик” молнии его спортивной сумки, Костя понял, что не ошибся в предположениях.

— Дрянной протез, — капитан появился в коротком, ведущем на кухню, проходе, через несколько секунд. — Интересно, а как вы без него передвигаетесь, а, Константин Степанович? Нам сказали, что вы инвалид. Защитник Отечества, защищавший нас всех и подорвавшийся на мине.

По его лицу было видно, что он откровенно глумится. А старлей сразу же отлип от холодильника и встал так, чтобы полностью перегородить путь из кухни. И впервые заговорил.

— Ногу покажи!

“Знают! Они все знают!” — застучало в голове маленькими молоточками. Но он нашел в себе силы не запаниковать.

— Ты, капитан, за базаром следи, — грубо отозвался он. — И ты старлей тоже не командуй. Я, мать вашу, боевой офицер!

— Ногу, сказал, покажи! — еще резче вякнул Гизборн.

После чего как-то странно дернул руками и… его кулаки вдруг окрасились алым пламенем. Как у Красного с пустыря.

А-хре-неть! Менты с такими же то ли магическими, то ли мутантскими способностями, как у того, уже дохлого! Судя по тому, как продолжает пялится Смирнов, горящие кулаки коллеги его ничуть не смущают.

— Покажите ногу, Константин Степанович, — почему-то продолжая придерживаться вежливого поведения, произнес капитан. — Пожалуйста.

— К-конечно…

Не отрывая взгляда от пылающих, но не причиняющих ему никаких неудобств конечностей старлея, Костя медленно повернулся на стуле, демонстрируя обе ноги. Одну в носке и вторую, отросшую, босую. Дождался, когда глаза незваных гостей сошлись на ней, и подцепил правой рукой кружку со стола.

— Н-на!

Он не был уверен, что успеет “укрепить” свой снаряд. Но в момент, когда пальцы сомкнулись на ручке, сила из татуировки хлынула сама, даже подстегивать не пришлось.

“Даже если разобьется, то по меньшей мере выведет огнерукого из строя на несколько секунд”, — в этот момент подумал Костя.

Но вышло даже лучше. Неразрушимые свойства успели передаться кружке, и она с глухим звуком впечаталась Гизборну прямо в лоб. Сама не пострадала, а вот старлей вырубился мгновенно, и мешком рухнул на пол. К счастью, погасив в момент потери сознания свои кулаки.

— Выкормыш Геба! — заорал тотчас Семенов. Тоже дергая руками и окутывая их таким же алым пламенем.

— Да вы кто, нахрен, такие, мать вашу! — пробормотал Костя, подскакивая, и оглядывая кухню в поисках оружия.

Черт, даже ножей нет! Лежат в выдвижных ящиках, но лезть сейчас за ними, это оторвать взгляд от противника — опасно. Кружка была в единственном экземпляре… Лопатка!

Обычная деревянная лопатка из набора еще из батиной молодости, висела на доске рядом с раковиной. Слабо годящийся для боя предмет — если не принимать в расчет новообретенные способности Кости. Не думая, он протянул руку и сорвал ее со стены. Тонкая, легкая, а теперь еще и невероятно прочная.

— Ты еще можешь выйти из этой истории живым, Волков! — скалясь, произнес Смирнов. — Просто расскажи, что видел, и мы уйдем. Слово офицера!

— Да какой ты офицер к хренам, ментяра! — презрительно процедил Костя. — Идиотом меня считаешь? Обещаешь отпустить после того, что я увидел?

— Что произошло с Адептом? Кто там был? Отвечай!

Кухонька у отца отставного офицера была крохотной, устраивать долгие танцы с размахиванием руками тут было затруднительно. Поэтому он делал ставку на один единственный удар. Что будет, если мент заденет его горящей лапой, он даже думать не хотел. Но явно ничего хорошего.

Капитан приближался, водя перед собой огненными руками. Костя ощущал идущий от них жар. Когда он выставил перед собой лопатку, губы Смирнова растянулись в злой ухмылке.

— Хорошая попытка, Волков! Какое интересное оружие ты себе выбрал…

Большего он произнести не успел — Костя атаковал. Теперь, когда у него было оружие и обе ноги, вспомнить как двигаться во время близкого контакта в ножевом бою, было совсем несложно. Обозначил прямой удар левой рукой в голову, отступил. А когда спровоцированный противник ответил контратакой, сделал, как учили. Давно, но на совесть.

Короткий подшаг вперед, чуть провалить колено, присесть и пропустить выпад огненной руки над головой. Коротко, но сильно ткнуть лопаткой в открывшийся бок.

Деревянная лопатка прошла ткань, плоть и кости с натугой — все-таки не клинок, форма не та. Но со своей задачей справилась. Не сломалась, даже не хрустнула и добралась до самого сердца.

Пламя вокруг рук капитана мигнуло и пропало. Сам он замер, будто наколотый на иголку кузнечик, неверяще глядя на своего убийцу.

— А понтов-то было!

Чтобы не брызнула кровь, он оставил оружие в ране. Отступил на шаг. Смирнов еще пару секунд постоял, после чего безжизненно повалился на пол. А еще через несколько секунд, его тело словно бы начало тлеть. Без огня, без дыма, проваливаясь в себя и превращаясь в черный пепел.

— Твою же мать! — Костя на всякий случай отступил, глядя, как мертвое тело становится золой. На все это действо ушло меньше минуты. — Кто же вы такие, парни? И кто вас в бой ведет?

Жизнь ему уже приходилось отнимать и раньше, так что каких-то угрызений совести он не испытывал. Но это было давно. И не в таком близком контакте — грудь на грудь. Реального ножевого боя, если подумать, у него вообще никогда не было. А эмоций — ноль! Костя мимолетно удивился тому, насколько холодны и спокойны его мысли: ряженные менты хотели его убить — он сделал это первым. А с учетом того, что Смирнов сдох, превратившись в пепел, даже от трупа не придется избавляться.

Но все равно, как-то просто он к убийству отнесся. Как обычному делу, вроде чистки картошки.

— Просто отходняк, — решил он не забивать этим голову.

Аккуратно переступил через останки капитана — его одежда тоже стала пеплом, и склонился над все еще лежащим без сознания Гизборном. Быстро его обыскал. Обнаружил стандартный по современным мерка набор предметов: бумажник, телефон, связку ключей с брелком от машины. “Мерин”, кстати! Кучеряво живем, стражи закона!