Кровь богов. Том 1

Глава 13. Грабители

Не будь Костя сам вовлечен в эту историю, да еще и в качестве жертвы, то, пожалуй, даже восхитился бы криминальной предприимчивости этих двух молодых, едва вуз закончивших, парней. Они сами, без чьей либо подсказки, разработали схему грабежа, в результате которой поймать их было практически нереально. Никакого банального “гоп-стопа” или чего-то подобного. Точнее, именно что “гоп-стоп” это и был, но не уличный, а квартирный. Но все равно, ни с чем подобным бывшему военному сталкиваться раньше не приходилось.

При том, что сама идея была до гениальности проста. Вчерашние студенты находили недорогие квартиры в районах с высоким спросом у приезжих. Такие, что снимают приезжие, прибывающие в столицу края по делам. Брали сразу несколько, на день-два. И тут же, как выразился Андрей, забрасывали сети. Создавали свои объявления о сдаче, но уже по более низкой цене. И платя небольшие деньги за ротацию на агрегаторах, чтобы именно их предложения, а не настоящих владельцев, показывались первыми. А когда появлялись клиенты, устраивали им засаду.

По началу, слушая рассказ выжившего парня, Костя недоумевал — что за криминальный бизнес такой, где одни расходы? Однако, как оказалось, грабители не просто абы где квартиры снимали, а целое исследование рынка провели. Можно сказать, по специальности Матвея, напарника Андрея — он на маркетолога учился.

— Здесь район рыбный. Много кто из хуторов едет, — пояснял запуганный грабитель. — Снимают в основном на сутки, реже — двое. Чисто перекантоваться. Кто-то в больницу родича положить — там, пока устроишь, весь день можно потратить. Но в основном, те, кто машину новую берет — тут рядом несколько дилерских салонов. Пока оценка по трейд-ину, пока на кредит добро дадут… короче, можно до ночи просидеть. Ну и чтобы потом по темноте домой не ехать, снимают. Такие, как правило с баблом приезжают, до пары лямов можно легко поднять за раз.

Волков в этом месте даже моргнул — настолько продумано все? И дальнейший рассказ дал ответ — да, именно настолько. Действовали парни нагло и быстро. Встречали клиентов, глушили их шокером сразу на входе, обирали до нитки и не мешкая сбегали. Когда же ограбленные приходили в себя, претензии они могли отправлять только к настоящему хозяину квартиры. Который и знать ничего не знал об афере.

— А там пока заяву напишут, пока менты разберутся, что произошло — нас искать бесполезно, — с едва заметной гордостью, не иначе он разработал “идеальное преступление”, рассказывал Карский. — Ну и мы не частим, раз в месяц, не чаще работаем.

“И почему мне так везет в дерьмо двумя ногами вляпываться?” — слушая откровения молодого бандита, думал отставной военный. — Мало было богов и сектантов, так еще и именно к моему приезду эти хищники на охоту вышли!”

Со случившимся ему все уже было понятно, но вот что делать дальше — не совсем. На них с Ликой теперь висел труп. Не просто враг, который заботливо рассыпался в пепел после смерти, а тело, которое никуда не денется. А еще живой свидетель, которого по хорошему нужно вслед за подельником отправить. Этого требовала банальная логика…

Вот только сделать этого Костя не мог. Точнее, мог — чисто технически это было совсем не сложно. Но не хотел. Одно дело убить врага на войне или, как с сектантами, защищая себя и соратников. И совсем другое — прирезать обычного человека. Мерзавца и грабителя, да. Но живого человека. Не связанного ни с какими богами и демонами, просто мудака без совести.

Вылезло напоминание о том, что был на его личном кладбище еще имелся высокопоставленный эридовец, которого офицер практически хладнокровно прирезал, но его мужчина послал в пешее эротическое сразу же. Тогда он спасал жизнь Лике. Да и принадлежал огненный маг к стану врага. О чем тут говорить? Сейчас перед ним была совсем иная ситуация.

Грабитель, словно почувствовав сомнения Волкова, тут же начал давить на жалость.

— Пожалуйста, не убивайте меня! — принялся канючить он, едва Костя жестом велел ему замолчать. — Я никому ничего не скажу, правда!

В этом, положим, Костя, не сомневался — куда пацан побежит? В полицию? Такие дела, товарищ сержант, мы тут приезжих грабили, а один из них моего подельника прирезал. Сделайте что-нибудь, совсем житья никакого не стало из-за этих станичников наглых! Понаехали, понимаешь!

Максимум, кому он растреплет — таким же утыркам малолетним, кто криминалом промышляют. Но те, хоть и хищные твари, вовсе не волчья стая, как пытаются всем показать. Скорее, свора шакалов. Священная месть не в их традициях. При случае и возможности без угрозы для себя отпинать обидчика толпой — это да. Но устраивать охоту за опасной дичью, которая и сама глотку порвать сможет, точно не станут. Да и не того полета птица этот квартирный грабитель, чтобы из-за него в блудняк вписываться.

Лике, которая к этому моменту пришла в себя, Костя запретил пока выходить из комнаты. Чтобы она труп в прихожей не видела — не кисейная барышня, конечно, и много уже чего повидала, но зачем травмировать психику сверх необходимого? Но главная причина — чтобы она на глаза еще живому подельнику не попадалась. Ну и свидетельницей очередной расправы чтобы не делать — как поступить с пленником, он так до сих пор и не решил. Так что девушка сидела на диване тихо, как мышка, и слушала рассказ Карского.

“Оставить в живых? — рассуждал мужчина, глядя на уткнувшегося лицом в пол Карского. Он его почти сразу в это положение определил, только ножиком перед лицом помахал для сговорчивости. Так что, если грабитель и видел лицо Волкова, то мельком. Опознать вряд ли сможет. И это было дополнительным доводом в пользу именно такого решения. — Или все-таки прирезать? Бросить тут два трупа, а не один, и пусть хозяева с ними сами разбираются. С нами эти придурки никаким боком не связаны”.

Последняя мысль не вызвала внутри никакого противления. Мол, прирезать, так прирезать, где один труп, там и второй. Делов-то! Но именно это холодное равнодушие к отнятию чужой жизни и заставило его дернуться, будто от крепкой пощечины. И принять решение в не в пользу смерти.

Бывший военный уже не в первый раз отмечал происходящие внутри себя изменения. Еще когда с сектантами первый раз столкнулся, действовал собранно и решительно, не позволяя эмоциям взять верх. Тогда он списал это на боевое возбуждение. Но вот вторую стычку с эридовцами банальным адреналином объяснить уже было сложнее. Лидера “охотничьей партии” вообще прирезал, как барана. Думал, будет мучиться, а на деле — забыл о данном факте через пару минут.

Особых вариантов того, что с ним происходит не было — дар Геба менял мужчину не только на физическом уровне. Не только позволял ему превратить в оружие даже кусок плотной бумаги, но и словно бы замораживал внутри все человеческое. Вот и сейчас о судьбе пацана он рассуждал, как о будущем стейке — с кровью или средней прожарки?

— Дяденька, не убивайте! — в очередной раз проныл грабитель.

“Дяденька!” — фыркнул Костя, презрительно.

И ударом по затылку вырубил его. Решение было принято. Ангелом офицер никогда себя не считал, и кровь на руках имел и до всей этой истории с богами. Но и превращаться в бездушного ублюдка, которому человеку глотку перерезать проще, чем высморкаться, не желал. И добро бы еще по собственному почины, а то ведь, получается, из-за влияния какого-то там божественного дара.

— Убил его? — первым делом спросила девушка, когда Костя вошел в комнату.

Произнесла вопрос спокойно, почти без эмоций. Не играет, отметил про себя мужчина. Тоже черствеет душой от заемной силы Эриды или просто подстраивается к обстоятельствам жизни беглеца?

— Только вырубил. Опасности для нас он не представляет, ты сама слышала — он просто шпана, — Волков нашел в одном из шкафов то, что искал. Постельное белье. Взял простынь и стал распускать ее ножом на ленты. Раз уж принял решение оставить Карскому жизнь, то стоило связать его понадежнее. — Оставим его тут, вместе с другом. Не думаю, что он кому-то расскажет о том, что тут случилось, когда выберется.

— А не выберется?

— А вот это точно не наша проблема. Пусть хоть сдохнет здесь, если не сможет. Плакать не стану.

— Разумнее было бы его прикончить.

Костя, уже идущий с кусками ткани в руках обратно в коридор, остановился и удивленно вскинул глаза на спутницу. Как бы, да… Поступить так, как она сказала, действительно было бы правильнее. С учетом всех их обстоятельств — это вообще напрашивалось, как единственное решение. Просто он не ожидал услышать такое предложения именно от нее.

— Если хочешь, можешь сделать это сама, — ответил он, не отводя взгляда от лица девушки. И протянул трофейный складишок. — Я покажу, куда бить, чтобы сразу.

Лика сразу же опустила глаза и резко отвернулась.

“Понятно, — подумал офицер. — Просто хочет казаться железной кнопкой, а на деле даже курям, наверное, головы не рубила. Ну и хорошо. Не хватало еще поехавшей от дара богов спутницы”.

— Надо решить, что дальше делать, — произнес он, закончив с упаковкой грабителя. Даже кляп ему в рот сунул, чтобы придя в себя, он шум раньше времени не поднял. — Точнее, что делать, понятно, но надо новую квартиру найти. Кстати, мы тут не наследили?

— Ты имеешь в виду следы ДНК?

А вот об этом Костя совсем не подумал. Надо будет пройтись с тряпкой, протереть все, чего касались.

— Нет, цифровых. Ты же задаток этим типам переводила? И звонила.

— Да…

— Их телефоны тогда тоже забираем. Это даст нам больше времени. Интересно, тут камеры в подъездах есть? Хотя, толку мне с этого, все равно ничего сделать не смогу.

Размышляя так вслух, офицер тщательно прошелся по крохотной прихожей и небольшой комнате, стирая все тем же куском простыни все возможные отпечатки, которые они могли здесь оставить. И остановившись у дверей, подхватив лопату с саженцами, произнес.

— Здесь все, уходим.

***

Несмотря на неудачный первый опыт с заселением, потребность найти где-то свой угол у беглецов никуда не делась. Нельзя ведь просто шататься по городу, постоянно выпутываясь из одной передряги и влипая в другую. Так что первым, что они сделали, удалившись от места преступления и вызвав такси, это принялись искать жилье. На этот раз решили не дешевить. Лика подобрала в телефоне несколько вариантов с хорошим ремонтом и в районе получше, чем Энка.

После звонка хозяевам понравившегося варианта, двинули туда. И час небольшим спустя наконец-то закрыли за собой дверь своего нового временного убежища.

Правда, по пути все равно случилось… нет, не происшествие — странность. Когда они вышли из такси, и шагали к своему подъезду, мимо прошла женщина. Молодая, из категории “не столько красивая, сколько ухоженная”. Цокая каблуками, она не глядя по сторонам дошла до дорогой машины — марку Костя не узнал, что-то с иероглифами — села внутрь и с визгом шин укатила прочь.

Но когда она, не удостоив заросшего щетиной и не слишком опрятного мужчину и взглядом, прошла мимо, Волкова окатила странная волна жара. Он было сперва даже подумал, что организм, давно уже не знавший женщины, так среагировал. Но уже открывая дверь с кодовым замком, сообразил — знакомое ощущение! И вовсе к плотскому влечению отношения не имеющее.

Такую волну, только в разы слабее, он ощущал, когда энергия убитых врагов перетекала в него. Только в этот раз, она владельца тела не покидала — окружала, словно бы коконом.

“И что это было? — размышлял мужчина, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Она сектант, из эридовцев? Но я ведь раньше их не чувствовал. Что изменилось?”

Похоже, чуть позже решил он, это еще какая сторона силы Геба. Он ведь поглотил — тут Костя поморщился от формулировки — уже жизни нескольких сектантов. И, получается, стал сильнее. Непонятно, правда, на сколько. И какие новые возможности у него открылись. Жаль, что сила богов не Система, как в некоторых книжках, что ночами читал. Вот где все просто! Набрал десять тысяч опыта, получил новый уровень и способность.

Спутнице он про странную встречу ничего не сказал. Сперва не сообразил, размышляя над случившемся, а потом девушке стало совсем не до того.

— Я в душ! — тут же сообщила Лика, стоило им только вещи на пол поставить. — Сто лет уже не мылась, как человек!

Костя пожал плечами, мол, мне все равно. Сам он себя особо грязным не чувствовал. Во всяком случае настолько, чтобы сразу бежать мыться. Прихватил с собой записную книжку сектанта и прошел на кухню. Там, из предусмотрительно оставленных хозяевами чайных пакетиков — прям гостиничный сервис! — сделал себе горячий сладкий напиток и уселся за стол.

Первое время он просто бездумно смотрел в окно, заставляя разум разжать тиски постоянного цейтнота. Он, точнее, они — выжили. И теперь у него было время замедлиться хотя бы немного и попытаться придумать, что делать дальше.

“Надо менять стратегию, — пришла, наконец мысль, когда голову немного отпустило. — Точнее, хоть какую-то придумать, а то бегать по кругу, как долбанная белка, мне что-то совсем не нравится. Разобраться с новыми способностями и способе их применения. Еще нужна информация, деньги и союзники. Только где их взять?”

Чтобы не растекаться сразу по всем направлениям, первым делом Костя вывел на одной из страниц ежедневника слово “деньги”. И начал расписывать активы. Пока средства у него имелись — с учетом трофейных, даже больше, чем обычно — но таяли очень уж быстро. На самый крайний случай можно будет залезть в сбережения — на себя мужчина тратил совсем немного, так что на счету скопилась приличная, как он считал раньше, сумма. Тысяч триста, вроде.

Правда, их придется снимать с целой кучей ухищрений, через подставных лиц, а значит часть он потеряет на процентах. Но лучше так, чем подставляться за, наверняка, следящими его финансовой активность продажными полицейскими.

Еще раз в месяц на карточку капала пенсия по инвалидности, но ее тоже трогать пока не стоило. В итоге, в сухом остатке, у него на руках было порядка полста тысяч, и, при соблюдении всех мер предосторожностей, еще тысяч двести пятьдесят, которые можно снять со счета. Достаточно, чтобы некоторое тихонько скрываться от преследования, но явно маловато, если скакать по квартирам придется с той же скоростью, что и сегодня.

“Можно грабить сектантов, с них идет прибыток не только в виде энергии”, — мелькнула вдруг мысль.

Костя даже хекнул, до того неожиданно она вылезла. Еще один “подарочек” от Геба и его непрошенных даров — крайний цинизм? Но, отмахиваться от нее не стал. Только перевел в другую, менее щекотливую плоскость.

“Информация”, — написал он чуть в стороне от “денег”.

Тоже крайне важный аспект. Сейчас бывший военный знал лишь то, что услышал от Артема Гизборна. Ну и плюс немного из видения, с которым его посетил Геб. Боги набирают паству, дают им силы, враждуют друг с другом. Видимо это имел ввиду Синеглазый, когда говорил про пробуждение Пантеонов и то, что мирной жизни ждать не стоят, пока они не установят зоны влияния.

Этого мало. Вступать в войну богов Костя не собирался, тут он Гебу чистую правду сказал. Но это не значило, что он просто закроется в домике и будет делать вид, что ничего странного не происходит.

— Оттолкнемся от рекрутинга, — пробормотал он себе под нос. — Если богам нужны новые слуги, они их как-то вербуют. Не сами, естественно, а через уже состоящих в секте членов. Вряд ли по объявлению в газете или на сайтах. Скорее всего, через группы в социальных сетях, делая ставку на слабых, отчаявшихся и обиженных.

Предположение было, как чувствовал Костя, правильным. Только вот не давало ничего. В том смысле, что воспользоваться им он не мог. Не садится же ему за ручной перебор всех этих групп, чатов и пабликов в целой куче сетей и мессенджеров! Представить страшно, сколько на это уйдет времени.

— Над чем задумался? — прозвучало в коридоре.

“Союзники”, — написал Волков на третьей странице, и обернулся.

Розовая и свежая после душа, в “местном” халате, с мокрыми еще волосами, собранными под полотенцем, девушка выглядела невероятно притягательно. Хоть прямо сейчас хватай в охапку и тащи в постель. И вроде бы Костя и раньше отмечал привлекательность спутницы, но раньше ситуация как-то не очень располагала. А тут вдруг сошлось все — и затишье в их бегстве, и ее внешний вид, и, чего уж греха таить, довольно долгое воздержание самого мужчины. В бытность свою калекой он не особо пользовался расположением противоположного пола, а продажной любви брезговал.

— Кхм… — от неожиданной, а главное, совершенно несвоевременной реакции тела, Волков сбился с мысли. О чем она спрашивала? А он о чем до этого думал? Что-то про богов и сектантов, верно? — Ты все?

И тут же отвесил себе мысленный подзатыльник. Костян, ну ты чего тупишь! Ну, женщина, ну, после душа. Что за реакции подростковые? Давай, возьми себя уже в руки, капитан! Рта только открытого не хватало, позорище!

— Ага, — сверкнула улыбкой Лика. — Тебе бы тоже не помешало.

“От меня разит, что ли? — снова запустился взвинченный гормонами “анализатор”. — Или это она намекает на?.. Да что с тобой, Волков! Какие, нахрен, намеки! Девчонка смерть этой ночью пережила, а потом нападение грабителей! Отставить думать тем, что в штанах, капитан!”

— Да, сейчас схожу, — пряча неловкость за дежурным ответом отозвался он. — Там чай…

Девушка оказалась рядом так быстро, что она даже среагировать не успел. При этом, двигалась плавно, словно скользя по льду.

— Тебе это нужно не меньше, чем мне, Костя, — очень тихо произнесла она, взяв его за руку. После чего проплыла мимо, обдав запахом свежести.

“Мне же не показалось, да? — в себя мужчина пришел уже шагая к ванной. — Не показалось же?”

Закрыв за собой дверь, Костя прислонился лбом к кафельной, слегка влажной, стене. Сердце колотилось, как после боя. Чёрт, да что с ним происходит? Он же не мальчишка, чтобы терять голову от женщины в халате. Да и то, что она сказала, нельзя трактовать однозначно. Может от него правда запашок, и она имела в виду именно это?

Но тон… Эти бархатистые интонации в голосе. Сам факт того, что Лика придвинулась к нему гораздо ближе, чем этого требовали обстоятельства и нормы приличия.

Простояв так пару минут, он все-таки немного справился с эмоциями, когда из-за двери донесся голос Лики. Без всякого намека на игривость, которую он себе уже навоображал.

— Костя, а эта схема в записной книжке на подоконнике. Ну, где греческие буквы. Мне кажется, я понимаю, что это такое.

Глава 14. Тайна

Когда Костя ушел в душ и Лика осталась одна, первым делом ее взгляд упал на раскрытый ежедневник на подоконнике. И, как это часто бывает, прилип к нему. Нет, на самом деле она не хотела лезть в чужие записи, это же как чужую переписку в мессенджере читать. Но записная книжка лежала на подоконнике раскрытой, и девушка против воли зацепилась за ровные, словно бы по линейке, выведенные слова.

«Деньги», «Информация», «Союзники». Рядом с последним было приписано ее имя и еще какого-то Вася. Последнее Костя еще и снабдил толстым знаком вопроса, словно сомневаясь.

“Понятно, — кивнула себе Лика. — Планирует”.

Это было приятно сознавать. Что кто-то, кому она доверила свою жизнь и безопасность, не просто реагирует на обстоятельства, но и прикидывает варианты развития событий. Сама она, например, даже придумать не могла, что ей — им, точнее — делать дальше. Все происходящее до сих пор казалось дурным сном, из которого никак не получалось вынырнуть.

А хуже всего то, что она в этой ситуации — классическая “дева в беде”! Ни помощи, ни совета, ни содействия! Тащится за этим хмурым мужиком, как прицеп, и даже решить ничего толком не может.

Еще и — дура такая! — предложила грабителя того убить. До сих пор потряхивало, когда сослуживец ее брата поднял холодный взгляд и протянул нож. Мол, сказала — делай. А она, естественно, тут же сдала назад.

От нечего делать, девушка подняла записную книжку, которую ее спутник забрал у убитого сектанта, и бездумно стала листать страницы. Снова наткнулась на схему с греческими буквами — что она значила, интересно? Провела пальцем по корешку, потом по внутренней стороне обложки. И там, где кожа должна была быть гладкой, пальцы наткнулись на неровность. Совсем тонкую, будто бритвой прорезанную, а потом очень умело склеенную.

Грубые пальцы Кости наверняка не почувствовали разницы в текстуре, а вот для Лики было совершенно очевидно, что прорезь появилась тут не случайно. И раз уж находка обнаружилась в блокноте сектанта, то она была просто обязана проверить, что там!

Гоня от себя прочь сомнения — вдруг из ванной сейчас выйдет ее спутник и строго отчитает за самовольство, девушка взяла кухонный нож, и аккуратно прошлась им по шву. Подумала еще — лучше бы скальпелем. Но за неимением гербовой, писать приходилось на простой.

Впрочем, и ножа хватило. Порез открылся легко, а при сгибании обложки, Лика увидела за ним крохотную полость, вроде карманчика. И там что-то белело. Вытащить находку было секундным делом, и вот она уже держит в руках тонкий, похожий на папиросную бумагу, листок. Сложенный в несколько раз.

“Наверняка, это что-то важное!”, — с предвкушением заключила она, и развернула листок.

Внутри тот был покрыт плотными записями. Мелкими, Лике пришлось изрядно напрячь глаза, чтобы прочесть первые слова. Но хотя бы на русском. А когда она осознала, что держит в руках, то не мешкая раскрыла ежедневник на развороте со схемой.