Наместник

Глава 2

Коллеги

Несмотря на то что в армии мне довелось отслужить положенные два года, к военщине я сохранил отношение трепетное и несколько романтизированное. Меня завораживали все эти скрытые от гражданских правила, традиции, обряды, которыми была полна жизнь людей в форме. Она казалась исполненной особого смысла, в отличие от зачастую глупого копошения гражданских. Конечно же я не был идиотом, который выдает желаемое за действительное, и прекрасно понимал, что за нарядной формой и строевым шагом прячется много неприглядного.

Но я очень любил оружие. Просто млел от его вида. Холодного или огнестрельного – не суть важно. Разнообразные смертоносные игрушки для больших мальчиков приводили меня в восторг и вызывали жажду обладания хоть чем-то подобным. Не будь я таким ленивым, еще бы дома обзавелся охотничьим билетом и, как следствие, сейфом с какой-нибудь стреляющей железякой. Выезжал бы раз в полгода за город побахать по банкам… Не сложилось. Так, пара коллекционных ножей-новоделов, и все.

Зато я был весьма начитан и по праву считал себя экспертом в области стрелкового и колюще-режуще-дробящего оружия. В браузере на ноутбуке даже имелась отдельная папка с закладками, ведущими на страницы милитаристских форумов, где подобные мне теоретики вели свои невидимые большому миру войны. Кровавые, безжалостные, на которых слыхом не слыхивали о Женевских конвенциях и понятиях вроде «некомбатант».

При этом из настоящего «калаша» во время службы я стрелял три раза и не помню, что отметился хоть какими-то результатами. Мы, как ни больно это признавать, те, кто мы есть. Я вот, например, лодырь с прекрасно развитыми коммуникативными навыками, а если проще – хорошо подвешенным языком. Умеющий верить в собственное вранье, что делает его особенно убедительным. И у меня нет упорства и последовательности для овладения наукой стрельбы или боевыми искусствами.

Что там говорить, если бы не угроза собственной шкуре, я и магию, уже присутствующую по умолчанию в этом теле, не смог бы осилить. И развить, кабы дядя Ваня не взялся за меня с воодушевлением, несвойственным обычно человеку столь почтенного возраста.

Понимая это, я все же продолжал восхищаться оружием. И, впервые попав в пещеру Бэтмена, долго бродил вдоль стеллажей, заполненных таким количеством приспособлений для убийства, что хватило бы вооружить половину Благовещенска. Причем здешнего, в котором значительно больше людей живет, чем в моем родном. Классические штурмовые винтовки, похожие на творения Юджина Стоунера. Футуристические штурмовые винтовки, вобравшие в себя черты австрийского Steyr AUG, переспавшего с FN P-90. Пистолеты армейские и для скрытого ношения. Пулеметы поддержки, гранатометы, снайперские винтовки – в арсенале дружины было на что посмотреть.

Особо удивил меня один из залов, полностью отданный холодному оружию. Причем боевому холодному оружию, а не парадному новоделу или реконструкции. Было видно, что клинками пользовались, за ними ухаживали и явно были готовы пустить в дело, случись необходимость. Когда я, еще в первое посещение, спросил Евсеева, зачем нужны мечи, сабли и топоры в мире, где есть огнестрел и магия, он посмеялся над моей неосведомленностью, но объяснил.

– Это модумы, Игорь. Модифицированные одаренными оружейниками предметы, каждый из которых имеет особое свойство. Вот эта сабля, – Федор снял с подставки казачью шашку, вынул клинок из ножен и неуловимыми движениями кисти закрутил его вокруг корпуса, – способна пробивать эфирные щиты даже очень сильных бояр. А пользоваться ею может и обычный человек, без дара. Вещице больше двухсот лет, предкам Николая Олеговича принадлежала.

– Артефакты! – перевел я объяснения воеводы в понятный мне термин. Что я, про артефакты не знаю? Да в любой РПГ-игре их полно!

– В Европе их так и называют, – согласился тот. – Артефактами. И мастера, их создающие, ценятся в каждой стране на вес золота. Правда, из того золота, как правило, им кандалы и отливают.

И тогда мне как-то сразу стало понятно, почему при наличии магов тут существуют и традиционные вооруженные силы. Не настолько крупные, как в моем мире, но все же. Потому что обычные люди могут убивать магов. Это слегка напрягало. Я как-то успел привыкнуть к своей исключительности и почти неуязвимости. Ну а после того, что Федор рассказал о специальных «модумных» боеприпасах к огнестрелу, да еще и о роботизированных снайперских комплексах, не вызывающих у мага чувства опасности, мне и вовсе поплохело.

Сегодня же Евсеев провел меня мимо уже виденной прежде смертоносной красоты и открыл ключом тяжелую металлическую дверь, за которой я еще не был. Хотя, я так полагаю, то же самое можно сказать о большей части арсенала. За дверью оказалось длинное помещение, похожее… на морг. Ну правда! Стены от пола до потолка состояли из металлических шкафов с выдвижными ящиками, а включившийся при нашем появлении яркий холодный свет и стоящий посреди комнаты блестящий стол только усилили первоначальное впечатление.

– Ты же мне не трупы сейчас будешь показывать? – нервно хохотнул я.

Воевода глянул на меня с недоумением, потом, видимо, вспомнил, что имеет дело с иномирянином, слова которого не стоит воспринимать буквально, и пояснил:

– Шестое хранилище. Здесь у нас предметы и приспособления, к массовому производству не предназначенные. Либо дорогие слишком, либо узкоспециализированные. Для войны малопригодные…

– Шпионские, что ли? – внутренне (да ладно, и внешне тоже) возликовал я. Да, мне тридцать лет, я взрослый и серьезный мужчина и вроде не должен себя вести как пацан в магазине игрушек. Но это же комната для снаряжения Джеймсов, мать их, Бондов! Круть запредельная! Меня сейчас будут упаковывать всякими техномагическими гаджетами, несгораемыми костюмами и еще чем-нибудь столь же клевым!

– В некотором роде. – Евсеев тактично проигнорировал мою капающую с губ – в переносном смысле, конечно, – слюну и принялся выдвигать один за другим ящики правого стеллажа. На сверкающем прозекторском столе начали появляться предметы загадочного назначения. Выглядящие, как и положено правильным шпионским девайсам, совершенно буднично и безобидно.

– О! А это я знаю! Капли датского короля! – увидел я бутылек, очень схожий с тем, что добыл на черном рынке Самойлов. Тогда еще, когда я на нелегальном положении был. – В смысле, датские капли. Можно друг с другом связь держать внутренним голосом.

– Верно, – подтвердил воевода. – Только в этих каплях еще боты-переводчики. Принцип работы простой: ты слышишь – они переводят на русский. Ты говоришь…

– Они переводят! Я понял. Круть!

Евсеев только плечами пожал с видом полного равнодушия.

– В боты загружены основные диалекты империи Мин, ханства Маньчжурского и так еще по мелочи – европейские языки, на всякий случай. Одного комплекта твоей группе должно хватить на двухмесячную операцию. Главное, не забывайте каждые тридцать шесть часов обновлять боты – у них срок службы невысокий.

– А это что? – протянул я руку, но не решился притронуться к замысловатой феньке, похожей на плетеный браслет из кожаного шнура и металлической струны. Хоть она и выглядела как украшение неформала, но мало ли что. Шарахнет еще! Я успел тут накрепко затвердить такую максиму: «Не знаешь – не трогай!»

Присмотрелся повнимательнее и опознал: такие штуки, только из нейлонового шнура, любят носить разного рода «выживальщики», считающие, что занятно сложенный десятиметровый кусок корда поможет им при наступлении одного из видов апокалипсиса. Только не надо меня спрашивать – как?

– Батарейка. – Федор небрежно отодвинул браслет в сторону. – Небольшой допинг для выдохшегося дара. На твоем уровне даст около минуты боя в полную силу. Но если ты довел дело до батарейки – считай, что уже труп. Однако носи, на всякий случай хотя бы.

На место столь пренебрежительно охарактеризованной вещицы лег другой предмет. Смартфон, практически неотличимый от моего.

– А он что умеет?

– Игорь Сергеевич, это телефон вообще-то. Его используют для совершения звонков, а некоторые…

– Не, ну я имел в виду скрытые возможности! – не обиделся я на подначку.

– Ну еще говорят, сеть на этой модели ловится лучше. И батарея дольше держит…

– Евсеев!

– Ладно, ладно! Прости. Да ничего особенного на самом деле. Минский блок связи для работы с их сетями, шифрование звонков, маячок.

– А, ну нормально тогда! – оживился я. – Что еще?

– Да все, в общем-то. Оружия тебе не нужно, а остальное купишь на месте.

И мне вдруг сразу так обидно стало! Как ребенку, которому пообещали, что Дед Мороз придет и подарит собаку на Новый год. Настоящую живую собаку! А этот бородатый мужик оказался переодетым соседом и вытащил из мешка плюшевого щенка.

Тоже мне – комната для снаряжения спецагентов! Батарейка, рация с переводчиком и телефон с маячком. А жвачка-взрывчатка? А ручка-лазер? Да хотя бы запонки-гранаты, а то ведь, считай, с голыми руками на чужбину отправляют! Ни стыда ни совести!

«Антошин! – одернул я себя тут же. – Ты сильно-то не охреневай! Месяц в магическом мире, а уже нос воротишь – игрушки тебе недостаточно крутые! Да у нас дома за одни только датские капли разведки схлестнулись бы насмерть!»

Сунув мне техно-магические подарки, воевода приглашающе простер руку к двери – пора, мол, на выход. Я нацепил на лицо маску спокойного и уверенного в себе аристократа в черт знает каком поколении и покинул шестое хранилище арсенала.

Не буду показывать разочарования!

Самойлов с Юсуповым появились через полчаса. Ввалились в казарму, где мы с Евсеевым болтали от нечего делать с дежурной сменой дэберов, выглядя словно собравшиеся в отпуск отцы семейств: вместительные сумки, пестрые наряды, оживленные лица. Если не знать – ну точно мужики от жен сорвались. Увидев их скарб, я с ужасом подумал о своем багаже, вернее, о его объемах: ведь сборами был занят мой денщик. Сам я всегда старался путешествовать налегке, имея с собой небольшую сумку со сменой белья и средствами гигиены. А вот какие предпочтения у Василия и как он понимает фразу «только самое необходимое», я выяснить еще не успел. Впрочем, плевать! Наберет десять баулов – сам и будет таскать. Не по статусу представителю Благовещенского княжества выглядеть вьючной лошадью!

– Я Витю попросил дать контакты его коллеги из Гуанчжоу, – сообщил мне Глеб, пожимая руку. – Мало ли? Вдруг пригодится.

– Дай бог, чтобы не пригодился, – тут же отозвался воевода.

Он прекрасно понял, о каком Вите идет речь: о посреднике триады в Благовещенске. В прошлом тот здорово помог нам, когда мы пытались найти доказательства связи Арцебашева с Потрошителями. Правда, до этого он еще и заказ моего двойника выполнял и организовал на меня покушение… В общем, не об этом речь!

– Вы осторожнее бы с триадой, – предостерег Евсеев. – Там, куда вы собираетесь, их родная земля. Вряд ли дома они такие же славные ребята, какими вынуждены быть здесь.

– Только в крайнем случае! – за всех нас пообещал следователь.

Глеб после наших с ним приключений восстановился на должности в жандармерии. Даже получил повышение за раскрытие дела Потрошителей. И тут же подал в отставку. Как сам сказал – не мог больше работать по правилам, хлебнув вольницы нашего совместного расследования. Помирился с отцом, вернулся в род и, по личному представлению Пояркова, был взят в службу безопасности княжества. Понятно, не начальником, а вполне рядовым оперативником, но с очень хорошими перспективами. Так что теперь бывший следователь трудился рыцарем плаща и кинжала. И кстати, это была его уже третья командировка к минцам. Причем, что характерно, о первых двух я узнал не от него. Логан-то мой Штирлицем заделался!

Ко всему прочему он освоил, правда не слишком хорошо пока, метод визуализации. И еще использование защитного аспекта в качестве наступательного оружия. Упрямый, жуть! Воевода рассказывал, что он каждый день ходит тренироваться с эфирными метательными кинжалами. Дар у него против моего совсем слабенький, но на пару десятков снарядов хватает. А с учетом его клинков, из-за которых я и прозвал Глеба Росомахой, он стал куда более опасным бойцом.

– Мужики, мы ведь не слишком долго? – Хакер-татарин, пока мы болтали, аккуратно сложил груду своих вещей в углу казармы и приблизился к нам. – Я все понимаю, государственная необходимость и так далее, только у меня в конце ноября у жены день рождения, и она меня оскопит, если я его пропущу.

– Нашел из-за чего переживать! – тут же поддел приятеля Самойлов. – Четырех девок уже сделал, зачем тебе женилка?

– Я, может, сына хочу! – беззлобно огрызнулся Алмаз. – Осталось только жену уговорить. Так надолго?

Я пожал плечами. Сколько потребуется времени, чтобы найти в чужом городе человека, который очень не хочет быть найденным, я даже не представлял. Неделя? Месяц? Два? Полгода?

– Да успеем! – Глеб поправил очки и заговорщицки подмигнул татарину. – Зато когда ты вернешься, она тебе ни в чем отказать не сможет! Герою-то, самим князем обласканным!

– Да иди ты!.. Вот ведь связался с плохой компанией, теперь из командировок вылезать не буду!

Бурчал Алмаз для видимости. По довольной круглой физиономии было хорошо видно, что поездка ему в радость. И воспринимает он ее не как тяжелую служебную необходимость, а скорее как отпуск. Куда отцу семейства вырваться одному не светило ни при каких раскладах. Да еще в империю Мин, с которой у княжества непростые взаимоотношения. Я не удивлюсь, если в его скарбе окажется парочка путеводителей по Гуанчжоу, с пометками культовых мест, которые обязан посетить всякий путешественник.

Понимал я его прекрасно. Едем по дипломатической линии, случиться вряд ли что-то может, да и работать ему в основном из посольства придется, которое суть – земля княжества. А в остальном сплошные бонусы: свобода от многочисленной семьи, море и жара плюс тридцать минимум, тогда как дома уже под утро минуса случаются. Октябрь-то в Благовещенске отнюдь не бабье лето.

Чего я не понимал – так это необходимости тащить гражданского специалиста и нулевого бойца в командировку, которая может быть (и обязательно таковой станет, с моим-то везением) опасной? Он что, не в состоянии нам ломать компьютерные сети, сидючи в Благовещенске? Да он у меня на глазах миланский филиал инквизиции хакнул! Я хотел было уже отозвать воеводу в сторонку и тихонько, чтобы не ломать кайфа «отпускнику», задать этот вопрос, но Федор именно в это время, повинуясь какому-то внутреннему будильнику, поднялся и бросил:

– Ладно, трепачи! Хорош зубоскалить. Вещи оставляйте здесь – и пошли с коллегами знакомиться.

Их было двое, как Евсеев и сказал. Только он ничего не говорил, что одним из маньчжурских коллег окажется женщина. Чертовски привлекательная женщина! Что было уж совсем неожиданно.

Почему? Маньчжуры… они своеобразные такие ребята, с точки зрения европейских канонов красоты. Смесь монголов, дауров и китайцев. Плоские лица, коренастые тела, низко посаженный таз и короткие, часто кривые ноги потомственных кочевников. Но эта… сотрудница безопасности ханства разрывала шаблон в клочья!

Миниатюрная, чуть выше полутора метров, она больше напоминала корейского эльфа из онлайн-игр, чем дочь степей. Разве что глазищ таких, как любят киты игровой индустрии рисовать, не имела. Вполне нормальные маньчжурские глазки, с небольшой складкой на верхнем веке. Но то, что уродовало, на мой взгляд, всех остальных, ей шло необычайно. Тонкие губы, высокие скулы, едва обозначенная линия носа и короткая, но вовсе не мужская стрижка. Одета она была во что-то легкомысленное и молодежное: какой-то желтый плащ колоколом до середины бедра, жизнерадостно-аляповатые лосины, обтягивающие вполне стройные ножки, и красные резиновые сапоги – на улице с утра моросило. Удивительно, но наряд ее совсем не портил. Более того, будто подчеркивал экзотичность.

А вот возраста ее я сразу определить не смог. На первый взгляд – лет восемнадцать-двадцать, да и то с натяжкой. Но студенток не будут же брать на такую должность? Не будут! Значит, старше. При этом кожа гладкая, личико невинного дитяти – ну пятикурсница же! И только в глаза посмотрев внимательнее, понял, что барышне ближе к тридцати. Взгляд такой… недетский. Повидавший.

Второй безопасник из-за речки был вполне классическим маньчжуром. Невысокий, крепкий, коротконогий. Моего возраста, но с лицом жестким, неподвижным и абсолютно точно соответствующим образу китайского убийцы. Оно чудовищно дисгармонировало с такими же, как у спутницы, яркими тряпками, которыми он, вероятно, пытался замаскировать свою причастность к силовым ведомствам.

– Знакомьтесь. Боярин Игорь Антошин, обер-секретарь. – Представив меня, Евсеев, как старому другу, пожал руку мужчине, после чего галантно прикоснулся губами к тонкой кисти женщины. – Ван Обой Тедань и ван Обой Яньлинь.

Вот это он молодец! Хоть бы кивнул на того, чье имя произносил, полиглот, блин, хренов! Как вот понять, кто из названных Тедань, а кто Яньлинь? Нет, так-то Яньлинь женственнее звучит, но это же только догадка! С «ваном» все понятно, не совсем я дикий – аналог дворянской приставки, вроде нашего «уважаемый», я уже слышал. Это значит, что оба они носители дара. Стоп, а родовое имя у них одинаковое, что ли? Брат с сестрой? Ни капли не похожи!

– Яньлинь, – протянула ладошку «эльфийка». То ли поняла мои затруднения, то ли просто следуя протоколу знакомства. Говорила на русском она чисто, голосок был звонким и немного детским. – Можно Линь. Я привыкла.

И улыбнулась. Просто восход солнца над морем!

Боже, Антошин, сотри это слюнявое выражение с лица! Ты же не пацан в пубертате! Но какая улыбка! Эти ямочки и крохотные белые зубки…

– Игорь. – Почти совладав с собой, я попытался повторить маневр воеводы, но без привычки вышло, скорее всего, неуклюже.

– Сергеевич, – зачем-то произнес я, выпрямляясь, когда на смену узкой кисти Линь – как колокольчик! – пришла широкая и короткопалая ладонь мужчины.

– Тедань, – буркнул безопасник, глядя на меня отчего-то неприязненно.

Мне ведь не показалось? Чем я уже успел заслужить его нелюбовь? На всякий случай я тоже строго собрал брови к переносице.

– Дан, перестать сверлить боярина Игоря взглядом! – рассмеялась, понаблюдав за нашими переглядками, Линь. И добавила, уже обращаясь ко мне: – Тедань мой родной старший брат. Из-за этого он считает своим долгом опекать меня. Обычно это проявляется в отпугивании любого мужчины подходящего возраста.

– Подходящего возраста для чего? – тут же спросил я. Только услышав ответ, понял, насколько встреча с Яньлинь сделала меня глупее.

– Для создания семьи, – ответила та. Без тени смущения, но с озорным интересом в глазах.

– А! Ага. Ну да. Кхм. – Скрывая замешательство, я тут же повернулся к прочим членам нашей команды. – А это у нас…

В процессе знакомства с остальной «делегацией» вскрылся еще один занятный факт о госпоже Обой. Если ее брат был классическим боевым магом, то она – не просто ваном, а берсерком. Е ван – так это звучало на ее родном языке и значило буквально «дикий». Линь поведала об этом в очаровательной своей прямолинейной манере. Даже рассказала об объемах принимаемого дара, который у безопасницы оказался весьма впечатляющим. Немного выше, чем у того же Мишико, одного из берсов князя. Это значило, что бьет она сильнее, чем Мишико, способна выносить больше урона, чем Мишико, и быстрее его двигаться. Правда, даже знак «равно» поставить между хрупкой девушкой и гороподобным грузином у меня не получалось.

Вскоре формальности со знакомством были закончены, и мы собрались в кабинете у воеводы на совещание. Когда он начал рассказывать о задании, мысли о симпатичной коллеге моментально вылетели у меня из головы. И стал складываться пазл из слов Евсеева и ежедневных бесед с князем.

Грубо говоря, Топляк был далеко не на первом месте в перечне вопросов, которые предстояло решить нашей команде. Поярков, как всякий нормальный политик, одним движением фигуры собирался закрыть сразу несколько задач. Кроме возвращения беглеца мне было поручено представить наместнику провинции Гуандун, столицей которой являлся Гуанчжоу, наш проект договора об экстрадиции преступников. Данный вопрос уже довольно долго обсуждали дипломаты, и вот наконец Пекин дал добро на встречу. Правда, не князя с императором, а уровнем пониже, но уже шаг вперед!

Дополнительно я должен был лично познакомиться с наместником, которого бо́льшая часть источников называла наследником императора. И оценить его как государственного деятеля и личность. Задать, так сказать, аналитикам больше корма для просчета внешней политики минцев после смены главы государства. Ожидаемой в ближайшие три года.

Третьей, совсем уж подводной, частью миссии было усиление позиций Пояркова в Триумвирате дальневосточных княжеств. Этакая демонстрация силы союзникам. Об этом ни он сам, ни воевода не говорили, но и я не дурнее чурки – понял. Чего там не понять – некий Антошин, племянник Пояркова, едет в Китай и привозит оттуда подписанный протокол о намерениях и личное знакомство с будущим императором. Ежу же понятно.

Ну а сам Топляк – бонус, но никак не задача номер один. Тоже демонстрация, только на этот раз не ума или силы, а неотвратимости наказания и длинных рук. Сигнал такой всем и каждому: не косячь – достанем везде! Получится найти его и привезти на казнь – хорошо. А нет – переживем! Божья мельница, как любил говорить дядя Ваня, мелет медленно, но верно. Где-нибудь Потрошитель всплывет и получит свое. Рано или поздно.

А еще в ходе совещания мне стало окончательно понятно, зачем в команду включены маньчжуры. То, что говорил Евсеев час назад, было, конечно, правдой. Помощь в поле и все такое. Но еще брат с сестрой являлись посланием наместнику Гуандуна, которое тот обязательно донесет до своего отца. Русские и маньчжуры дружны настолько, что два вана приданы дипломатической миссии Благовещенска. С учетом того, что китайцы до сих пор считают земли за Амуром своими, равно как и Маньчжурию с Тибетом – временно отколовшимися провинциями Поднебесной, это хороший знак. Жирный.

Такой вот у меня «дядька». Съезди, говорит, Игорь, в Китай, привези мне беглого подданного. С другой стороны – а чего ждать от человека, который четыре дня так убедительно играл неведение относительно подмены сознания в теле родного племянника? Открытости?

– В посольстве Гуанчжоу у нас только трое сотрудников – с кадрами беда просто, – фоном к моим размышлениям продолжал вести инструктаж Евсеев. – Двое местных русских из эмигрантов позапрошлого века и только один благовещенец. Есть еще кое-какая агентура, но «спящая», так что рекомендую прибегать к ее помощи в самом крайнем случае. Старайтесь обойтись своими силами. Протокольную часть – все встречи, их согласования и прочее – будет вести посол Снегирев. Алексей Вячеславович дипломат опытный, так что просто положитесь на него в этом вопросе и не забивайте головы.

– Федор, а почему так слабо с людьми в провинции, которой правит будущий император? Как-то это нелогично, – подал голос Глеб. Я его расцеловать был готов: вовремя он задал вопрос, ответ на который очень интересовал и меня. Так-то по Китаю я уже поднатаскан был, но вот этой детали не знал. А должен бы.

– Все просто – усиление Чжу Юаня произошло совсем недавно, чуть больше года назад. До этого самым вероятным преемником старого Чжу Ли считался его шестой сын, Чжу Ди. Поэтому основные наши усилия и были сосредоточены в его провинции.

Система государственного управления минцев отличалась от всех мне знакомых по родному миру, да и по местному тоже. Сложилась она после реставрации династии в 1905 году. Все наместники в империи – дети императора от многочисленных наложниц. Каждый из них – носитель царского дара, а значит, имеет возможность занять трон после смерти отца. Но в этой гонке за властью все очень сложно.