Троецарствие. Беглец

Глава 62

Кроме быстрого расхода духовной энергии, выявилась еще одна проблема: медленное ее накопление. Если раньше мне было достаточно отдохнуть три-четыре часа, и я становился свеженьким, как молодой огурчик с грядки, то теперь суточный перерыв не заполнял резервуар и половиной объема.

Хуже всего было то, что я привык пользоваться техниками даже в быту. Мог на полном автомате связаться с Матушкой И, используя «шепот», или рвануть в небеса, чтобы посмотреть, насколько большая туча закрыла небо над лесом. Раньше траты энергии на это были копеечными, говорить даже не о чем, теперь же за каждый такой поступок мне приходилось платить.

Целительница, как всякий врач, сознающий свою беспомощность, сделалась резкой и сварливой. К итогу второго после заражения кровью Вольной дня она и вовсе взорвалась.

– Что нам стоило найти монаха, который очистил бы ваше ци! Еще тогда, когда охотник на демонов сказал вам о яде Янь-вана!

– Знаете что, Матушка И! – возмутился я в ответ. – У меня немного другие задачи были в приоритете! Выживание фракции!

– И к чему это вас привело?

– Ох, умоляю! Я реагировал. Делал то, что должен был делать. Хорошо хоть, жив остался!

– Не думаю, что это надолго!

– Спасибо вам огромное! У меня сразу прибавилось сил! Надеюсь, это ваша стратегия, орать на пациента, приведет к доброму результату.

Пожилая женщина подняла на меня глаза, в которых плескалась вина и беспомощность.

– Я представления не имею, что делать… – проговорила она.

Такой вот у нас вышел консилиум. Сперва Матушка И обвиняла меня в том, что я своевременно не занялся своим духовным здоровьем, я отмазывался и робко переходил в контрнаступление, но лишь затем, чтобы тут же откатиться на прежние позиции. Затем целительница решила полностью взвалить вину на себя. Зачем? Мне и без того на сердце паршиво!

При этом с унынием как-то уживалась уверенность в том, что все будет хорошо. Мозгами-то понимал, что такова природа человека – каждый из нас считает себя единственным и неповторимым и не допускает даже тени мысли о том, что он, главный герой этой истории, способен перестать быть. Душа же продолжала верить в счастливый финал.

– Ну будет вам, Матушка И, – попытался воззвать я к китайскому коллективизму. – У фракции останется лидер и после моей смерти. Не о чем горевать.

– Вашей молодой супруге, господин Вэнь, не продержаться долго. Год, может, около того она еще сможет удержать власть. А потом не без стараний отца потеряет ее. Ваш план, напомню, не предполагал долгого отсутствия.

Тут бабуля была права. И про Юльку, и про мой план. Без меня Чэн Шу медленно, но верно поглотит Вэнь. Сперва надавит на родственные чувства, затем усилит позицию императорской печатью и наконец поставит фракцию в такое положение, что придется выбирать – окончательно отдаться Чэн или погибнуть.

– Да знаю я!

– А раз знаете, делайте что-нибудь! – как точку в споре поставила Матушка И, снова сменив маску сердобольной старушки на лик гневной матроны. – Это совершенно не в вашем духе, Стратег Вэнь! Сдаться и оставить сопливую девчонку разгребать ваши проблемы!

Интересно, а что именно, по ее мнению, я должен был сделать? Воззвать к богине или королю ада? Сказать, что был неправ, попросить снять проклятие? Я, может, и не против был бы, но все, закрылась лавочка. Охотник на демонов закрыл канал для Янь-вана, а Гуаньинь вмешиваться запретили другие боги.

Опуская, однако, эти риторические вопросы, не согласиться с целительницей было нельзя. Моя фракция – моя ответственность. Юлька, опираясь на советников и побратимов, может какое-то время постоять у руля, но Вэнь – я. Может быть, и бестолковый, но Стратег! Который не сдавался никогда, и даже неизбежное поражение сумел превратить в выгодную сделку.

Дверь скрипнула, и на пороге возникла Хули Цзин. Вид у нее был несколько виноватый, из чего я сразу сделал вывод, что оборотень подслушивала.

– Возможно, есть способ вас спасти, господин Вэнь, – негромко произнесла она.

Для меня же ее слова прозвучали подобно музыке небесных сфер. Ангелы спустились в наш бренный мир, бренча на арфах. Я нуждался в надежде – и матриарх Аянь мне ее дала.

– Пожалуйста, говорите, почтенная! – выдохнул я. – Я готов на что угодно!

– Ах-ах, господин! Не говорите так, вы ведь еще не знаете, о чем идет речь.

– Все лучше, чем медленная смерть от яда короля ада и крови Вольной!

– Может, и нет… – женщина опустила глаза. – Вы слышали о Братстве Лотоса?

Ответить я не успел, потому что в беседу вмешалась Матушка И.

– О предки! – пожилая дама закатила глаза. – В самом деле? Братство Лотоса? Почему бы сразу не обратиться к Нефритовому Императору?

– Я лишь сказала…

– Я прекрасно слышала, что вы сказали – дали надежду и напомнили о детской сказке!

Я переводил взгляд с оборотня на целительницу. Похоже, обе женщины прекрасно понимали, о чем речь, и только я, как обычно, стоял дурак дураком.

– Братство существует! – запальчиво бросила Хули Цзин.

– Да кто бы спорил, почтенный матриарх! – тут же с сарказмом отозвалась Матушка И. – Как и летающие рыбы!

Спорщицы уставились друг на друга злыми взглядами и простояли так секунд двадцать. До тех пор, пока я не сказал.

– Кстати, летающие рыбы существуют…

Обе женщины тут же сместили фокус лазеров на меня.

– Строго говоря, они не летают… – под прицелом их глаз я сразу как-то замялся. – У них плавники распрямляются, когда они из воды выпрыгивают. Получается что-то вроде крыльев, и они немного пролетают над водой. Что? Мне купцы рассказывали в Куайцзи!

– Зачем? – Матушка И не отводила от меня взгляда.

– Что «зачем»?

– Зачем рыба выпрыгивает из воды? Чтобы полетать?

– Слушайте, я понятия не имею! И вообще, не об этом речь! Вы сказали, что Братство Лотоса так же реально, как летающие рыбы, я сказал, что такие рыбы существуют – только и всего. Давайте-ка вернемся к тому, что сказала почтенная Хули Цзин.

– Это легенда! – не дав оборотню и слова сказать, тут же заявила целительница. – Когда-то, сотни лет назад, Братство Лотоса, может, и существовало, но теперь про них только сказки детям рассказывают. «Кун Чжи, три цветка и ведьма» – слышали, небось, в детстве?

В моем младенчестве рассказывали другие сказки, но я тем не менее кивнул. Тут же дополнив свой ответ словами:

– Про лис-оборотней тоже рассказывали сказки. Хули Цзин, прошу, говорите!

В завершение я тяжело посмотрел на Матушку И, отчего она наконец замолчала. Только вздохнула тяжело, мол, я подчиняюсь, но категорически несогласна.

Матриарх некоторое время молчала, явно создавая нужную атмосферу для повествования. Когда же заговорила, голос ее сделался низким и торжественным, как при чтении молитвы.

– Великие Мастера прошлого разгадали секреты бессмертия и основали Братство Лотоса. Трое их было: Кун Чжи, Мао Хо и Яо Лупинь. История запомнила их как Мастеров Белого, Синего и Черного Лотоса. Каждый из братьев избрал свой путь. Кун Чжи отверг страсти этого мира и все время своей жизни проводил в медитациях, ища совершенства. Мао Хо стал лекарем – говорят, он до сих пор ходит по свету, исцеляя недужных и не беря за это денег. Третий брат, Яо Лупинь, сделался защитником людей. В совершенстве изучив все доступные боевые искусства, он превратил свое тело в крепость. Раз за разом бросал он вызов чудовищам, демонам и даже богам и всегда выходил из схваток победителем. Лишь раз он проиграл, но лишь потому…

– Да ради всех предков! – воскликнула Матушка И. – Матриарх, все слышали эту сказку! Янь-ван сговорился с другими богами и послал на землю своего аватару в виде прекраснейшей женщины, которую полюбил Яо Люпинь. Та его обманула и заточила в камне. Затем явились его братья, молитвой и отварами вернули Черному Лотосу тело, а ведьму сожгли и развеяли пепел по ветру. С тех пор боги опасаются задевать братьев, а те, в свою очередь, удалились от земной суеты, и только самые упрямые и целеустремленные могут их отыскать и попроситься в ученики. Еще говорят, что ученики Братства Лотоса способны исцелить любую болезнь и снять любое проклятье, даже если его наложили сами боги. Все верно, госпожа Хули Цзин?

– Да, – с кислым видом подтвердила оборотень. Ей пришлось не по душе, когда ее рассказ так бесцеремонно прервали.

– Прекрасно! Так вот, наша союзница, видимо, решила, что вам стоит уподобиться тем молодым людям, которые ищут древних Мастеров Лотоса, чтобы встать на путь совершенствования духа и тела. Только вот в сказках ничего не говорится о том, где начинать эти поиски!

Я хмыкнул. Надежда, разгоревшаяся было в груди, стала подергиваться пеплом. Было бы здорово найти помощь у древних Мастеров, но Матушка И права, рассказ лисицы – просто сказка.

– А что вы скажете, если я знаю, где располагалось их общество восемьдесят лет назад?

Мы с целительницей тут же повернулись к матриарху.

– В самом деле? – спросил я.

– Вы что же, встречались с кем-то из великих братьев? – голос Матушки просто сочился недоверием.

– Зачала дочь от одного из учеников Черного Лотоса, – гордо вскинула подбородок лиса.

Я округлил глаза. Целительница по-девчоночьи прыснула. Затем произнесла неожиданно серьезным голосом:

– Прошу меня простить, матриарх Аянь. Глядя на вашу безупречно гладкую кожу легко забыть, что в сравнении с вами именно я ребенок. Расскажите об ученике Черного Лотоса.

Хули Цзин кивнула. Милостиво, я бы сказал.

– Тогда он жил в городе Улин. И жил давно. Он сам мне рассказывал, что там же жил и его учитель, а до него – его учитель. Это связано с тем, что именно в Улине в последний раз видели Мастера Черного Лотоса. Все его ученики проводят там время в надежде встретить его самого, но пока это никому не удалось. Однако знания, полученные от древнего Мастера, передаются из поколения в поколение. Это все, что мне известно. Истории про древних Мастеров тогда мало интересовали меня…

Здесь женщина отлично изобразила смущение. Так, чтобы никто не остался в неведении относительно того, что в те времена ее по-настоящему интересовало.

– То есть Улин, – произнес я после недолгой паузы, возникшей после рассказа Хули Цзин.

Улин – крупный город на юго-западе Поднебесной, располагавшийся примерно в шести сотнях километров от Юйчжана, сразу за Чанша. Чертовски далеко, когда у тебя нет машины, да и дорог внятных тоже в наличии не имеется. Около недели пути конному, да еще через вражескую территорию – Чанша, напомню, являлась доменом одного из моих недругов и союзников тестя. И пусть пока все мои недруги считали меня мертвецом, это нифига не облегчало задачу.

А если прибавить к этому вероятность появления мстительной Вольной Лисы, в чьей крови я столь неосмотрительно искупался, квест и вовсе выглядел невыполнимым.

С другой стороны, сидеть на болотах и ждать, пока совокупность двух мощных проклятий меня прикончит, тоже не вариант. Лучше уж попытать счастья и хотя бы попробовать найти этого ученика Черного Лотоса, чем ждать неизбежной смерти.

Правда, это немного отодвинет (а может, и не немного) другие задачи. Вроде выживания фракции и спасения Китая, а также создания доказательной базы для богов, считавших меня безвольной марионеткой Гуаньинь, но кому сейчас легко? И потом я не смогу сделать ничего из вышеназванного, если умру.

– Это безумие! – сообщила свое мнение Матушка И.

– Полностью с вами согласен, почтенная, – отозвался я. – С другой стороны, у меня в этом деле богатый опыт.

Сперва я намеревался отправиться в Улин один. Пожилая целительница в качестве спутницы была бы странным выбором, а Хули Цзин не могла надолго покидать болота – территориальные претензии Фань ведь никуда не делись. Не Острые Ушки же с собой тащить – толку от молодой лисы мало, да еще и лицо ее, не утратившее звериных черт даже при превращении в человека, придется от всех прятать.

В конце концов, убеждал я себя, одному значительно безопаснее. Можно держаться в стороне от основных трактов, охотиться в лесах и останавливаться на ночевку под кронами деревьев. Одна беда – жизнь продавца-консультанта, а после нее бытие Стратегом не смогли научить меня выживать в лесу. Что в своем мире, что в этом я был зависим от удобств, которые давало мне общество и положение. Я, конечно, мог и на земле поспать пару ночей, укрываясь попоной, но только при полном отсутствии выбора.

Разбойников, патрулей вражеских владетелей или диких зверей я не опасался – отмахаться от них можно было и огрызками моих сил. Что меня беспокоило, так это Вольная Лиса, которая могла пойти по запаху своей крови. Но могла же и не пойти, да? Пятьдесят на пятьдесят – я и с меньшими шансами битвы выигрывал!

В общем, собрал в сумки все необходимое для путешествия, записал названные Хули Цзин населенные пункты, которые нужно было пройти, чтобы попасть в Улин, сел в седло и тронулся в путь. До края болот меня проводила младшая дочь матриарха, а на тракт я выехал уже один.

Это было так непривычно! Я уже забыл, когда в последний раз был один. Пожалуй, когда пытался не дать себя трахнуть костяной леди в той рыбацкой деревне, да и то – демоница была рядом. А тут – никого! Направо никого, налево никого, на полях, по случаю завершения уборки риса и наступившей зимы, тоже никого.

– И никого не встретил! – пробормотал я на русском фразу из старого мультика и тронул коня.

Дорогу здорово развезло за сезон дождей, поэтому приходилось двигаться довольно медленно, объезжая ямы, чтобы конь не провалился копытом в какую-нибудь проточенную водой дыру. Периодически заряжал мелкий дождь, от которого очень спасал подаренный матриархом дорожный плащ, пропитанный жиром. Но даже с ним к вечеру я так вымотался, что даже жалел о своем выборе. Сидел бы сейчас на болотах, пил чай, а там, глядишь, и проклятье лисы рассосалось бы как-нибудь.

До постоялого двора я добрался уже поздним вечером. Комнату снял без труда – сезон не предполагал множества путешественников на дорогах. Сперва подумал, что являюсь единственным гостем «Гуся» – так называлась таверна, – но владелец сообщил, что за час до меня здесь остановилась еще и некая дама, путешествующая с одной лишь служанкой.

– Смелый поступок по нынешним временам, – буркнул я в качестве поддержки разговора с трактирщиком.

– И не говорите, господин! Молоденькая, но видно, что воительница, а значит, может за себя постоять. Да и служанка ее тоже женщина бывалая – меч на поясе. Таким, как они, наверное, и не страшно путешествовать. Кушать что будете?

Сделав заказ, я отправился в свою комнату, где с облегчением снял промокший все-таки плащ. Повесил его возле небольшой жаровни, переоделся в сухое и с наслаждением сделал глоток горячего – ровно в той степени, чтобы не обжечь губы, – чая. Хорошо! Вэнь Тай пустился в путь, и никто его не ищет. Красота! Даже как-то уверенности прибавилось в том, что мне удастся найти этих учеников Лотоса.

Китайские постоялые дворы мне уже приходилось посещать. Они сильно отличались от тех, что я представлял себе по историческим фильмам. Чистые, маленькие, аккуратные, пропитанные запахом трав и специй. Небольшой общий зал с низкими столиками, множество крохотных, но отдельных и имеющих все необходимое для отдыха комнат по периметру. Двери закрывались на манер ширмы – скользили на направляющих, но были не бумажными, как у японцев, а полностью деревянными.

Когда эти двери отъехали в сторону, я ожидал увидеть за ними трактирщика с едой. Но в проеме стояла молодая женщина, может быть, на пару лет старше моей Юльки. Довольно миловидное личико, длинный домашний халат, скрывающий фигуру гостьи до самых пят, и поднос-сундучок в руках.

– Э-э? – сказал я, не придумав ничего умнее. – Здравствуйте, молодая госпожа… Зачем вы здесь?

Правила приличия патриархального Китая, неважно, идет война или нет, не предполагали, что в комнату к мужчине может вот так запросто войти незнакомая женщина. Догмы поведения в обществе даже законную супругу сковывали огромным количеством правил и условностей, что уж говорить о чужих.

Гостья ничего мне не ответила. Вместо этого шагнула внутрь, повернулась ко мне спиной и стала закрывать дверь. Тогда я и заметил парочку деталей, которые сложились со всеми прочими странностями, дав ответ на мной же ранее заданный вопрос: «Зачем вы здесь?»

Во-первых, за закрывшейся дверной панелью на миг мелькнула рука человека. Лежащего на полу человека, со всей очевидностью пребывающего без чувств или мертвого, иначе зачем бы ему валяться на полу? Рука была мужской, принадлежала пожилому человеку – трактирщик, без вариантов.

Во-вторых, задняя часть одеяния моей гостьи, этот самый длинный и свободно спадающий до самого пола халат темно-синего цвета, странно топорщился в том месте, где у всякой приличной женщины находится попка. И, если принять за аксиому, что застраховавшая свою уникальную задницу Дженифер Лопес тут появиться не могла, значит, в гости ко мне пожаловала лиса. Точнее, Лиса.

– Я прошу прощения за тот случай на болоте, – начал я говорить, еще когда гостья стояла ко мне спиной. – Поверьте, у меня не было злого умысла, я лишь защищался.

Одновременно с этим я активировал «плащ» – как она сейчас отреагирует на мои слова, непонятно. Разворачивать его в полном объеме не стал. Из-за проблем с утечками ци, я предпочел иметь перед собой небольшой щит с острыми краями – и защита, и оружие.

Гостья повернулась, и я увидел, что она хищно улыбается.

– Поужинаете со мной? – произнесла Вольная Лиса.

Почему я был уверен, что речь идет не о снеди в ее подносе-сундучке?

Глава 63

Когда-то давно (на самом деле около месяца всего прошло) я смог разобраться с одним видением, которое, в великой милости своей, оставила мне Гуаньинь. Речь о многократно повторяющемся сновидении, в котором Бешеная Цань раз за разом убивала меня. То пронзала мечом, то отрубала голову, то горло перерезала. Я тогда думал, что это варианты развития будущего, в которых бывшая подружка Стратега предает его. Возможно, так и было, но именно эта повторяющаяся из ночи в ночь картинка натолкнула меня на план, который в конце концов и спас фракцию Вэнь.

Сейчас история повторилась. В смысле, едва Вольная Лиса с подносом, полным снеди, вошла в комнату, время остановилось. Никаких иносказаний или переносных смыслов! Даже пылинки в воздухе повисли – как их, оказывается, было много!