- -
- 100%
- +
Места в обступивших стол, обтянутых кожей мягких креслах-стульях были строго указаны для Приближенных и находились друг от друга на таком расстоянии, чтобы нисколько не стеснять магов. Утвержденные приемники же, как и положено, стояли за спинками кресел-стульев своих наставников. В основании, у «горлышка» стола восседал Божественный. По левую руку от него изящными, ловкими, больше подходящими вору или музыканту пальцами барабанил по губам нахмурившийся Приближенный Секретарь Клетус. За ним стоял и окидывал всех внимательным, ничего не упускающим взором его преемник Ирвин – немногим старше Аэрона маг, статный и высокий, с зачесанными назад черно-янтарными, с влажным отблеском, волосами, и узковатым разрезом глаз. Слева от Клетуса в кресле-стуле раскинулся Аэрон. Следом – Гильда и преемница Пилиция, взлохмачивающая и без того пышные, ниспадающие до поясницы каштановые копны волос. По левое плечо от Гильды, прикрыв ладонью веки, сопел Рикон, Приближенный по общественной безопасности, чей объем чрева превышал все мыслимые пределы. Крон рьяно что-то втолковывал Приближенному по образованию и научной деятельности Натору, почесывающему тянущие до самой челюсти бакенбарды и играющему в пальцах очками с золотой оправой. Из-за его спины, покручивая хвостиком черно-коричневых волос, за полемикой наблюдала преемница Орлена; ее по-детски огромные глаза не выражали ничего, кроме скуки.
Далее по окружности.
Урион потирал глаза. Плосколицый, высокий, узкоплечий Торбен, его преемник, не отрывался от дискуссии Крона и Натора и пытался сдержать постоянно выступающую улыбку. Приближенная по казначейству Мира – видная, в свои сорок с лишним лет, лэрэса, выглядящая на тридцать, не без помощи всевозможных румянцев, блесков и теней, с заложенными за правое ухо прямыми светлыми волосами – хихикала с преемником Роном, смазливым двадцатилетним блондином. Миниатюрная короткостриженая шатенка, Приближенная по общественному бытию Хилона тем же самым занималась со своей преемницей, изредка перебрасываясь остротами с Мирой. Изольда, ее преемница, всякий раз вводила Аэрона в некий диссонанс, когда на ее, казалось, убитом горе лице появлялась живая улыбка; а улыбалась она часто.
Следующая троица Приближенных напоминала парад скуки, ибо каждый из них восседал с таким унылым видом, что клонило в сон. Если бы в ряд поставили пастуха, землекопа и Дастериуса (он же Дастер), Приближенного по сельскому, рыболовному и охотничьему хозяйству, у первых двух было бы явно больше шансов сойти за политическую шишку Ил Ганта, настолько тот казался заурядным. Впрочем, Вилжер несколько разбавлял эту заурядность – один из тех редких случаев, когда преемник был старше своего наставника: пепельная бородка как у козла, складки морщин на лице, усталый от жизни взгляд, – создавалось впечатление, что это он Приближенный, а не Дастер. Приближенный по общественному ремеслу Бильнос, еще один старец с землистой залысиной, обрамленной выцветшими волосами, буквально пребывал в прострации, уперев ладонь в брылу. Брон, Приближенный по строительству, был ничем не примечательнее Дастера. И, продолжая его традицию, имел незаурядного преемника – сильно смуглый Ихаэрис эмигрировал в Империю то ли с Дор-Дора, то ли с далекого Сара.
До сих пор пустовало только одно место, по правую руку от Божественного. Место Талуса.
В воздухе витал аромат грозовой свежести и сирени. И пусть в зале отсутствовали окна, было несказанно светло: подвешенные к потолку светильники с магическими печатями наполняли залу ярким белым светом. Разум Аэрона заволокла пелена мечтательности и неги, – он нисколько не обращал внимания на разносимую эхом болтовню плеяды лэров и лэрэс. Нынче его заботили совершенно иные, о коих он раньше даже не задумывался, вещи: насколько мудра архитектурная – как и любая иная мысль – Ил Ганта. Неформальное правило гласило: любые помещения, где проводятся официальные встречи, должны быть лишены любых украшений, отвлекающих внимание от принятия важных решений; стоит ли говорить, что при приеме иноземных послов роскошных декораций было больше, чем во дворцах шалиафских шахов.
Дарвос похлопал в ладоши.
– Итак… – дождавшись наступления абсолютной тишины, начал Божественный.
Внезапно целиком металлические, отворяемые магией двухстворчатые двери, больше походившие на ворота, распахнулись. В залу ступил невысокий лысый, на вид молодой мужчина с землисто-белым оттенком кожи. Казалось, его череп просто обтянули кожей – столь значительной была худоба. Много Аэрон повидал за свою жизнь демонстративно суровых, острых и внушающих ужас взглядов, но эти остекленевшие огромные зенки цвета грязного льда были несравнимы ни с чем. Людям и магам несведущим он мог показаться изнуренным от голода беженцем, перенесшим тяжкую форму рахита в детстве, однако Аэрон видел в нем самую знаковую и в то же время загадочную фигуру современного магического искусства Ил Ганта – Приближенного по магическим исследованиям.
– Лэр Талус, лэрэса Силена, – любезно произнес Дарвос, – попрошу занять места. – Указал он на единственное пустующее кресло по его правую руку. – О, без сомнений, веских основаниях, вынудивших вас отсутствовать на церемонии прощания с лэром Титосом и торжественной клятве лэра Аэрона, мы поговорим после.
Талус манерно поклонился.
– Примите мои глубочайшие извинения. Превелико скорблю о нашей общей утрате.
Голос его создавал неизмеримый контраст с наружностью – звучал высоко, скрипуче и благодаря эху походил на фальцет. Еще больший контраст вызывала неизменно сопровождающая его стройная, высокая, чарующая внушительным бюстом белокурая преемница. Аэрон невольно сморщился, увидав ее пухлогубое, идеальной формы, как бы застывшее с надменной ухмылкой на правую сторону лицо.
Невзначай Аэрон уловил, как Клетус буквально пронизывал тощего лэра угрюмым взглядом. Его внутреннее волнение выдавала легкая тряска пальцев, интенсивно гулявших по столу. И пока Аэрон выстраивал цепочки предположений, слово взял Божественный:
– Начнем со злободневного дела. До меня дошли горестные сведения о том, что в юго-западных районах нашей славной Империи, а именно в Тарниатском и Ромеантальском округах среди крестьян, вольнорабочих и прочих малообеспеченных слоев населения растут воинственные настроения. Уже происходили случаи откровенных беспорядков и актов вандализма: поджоги складов и амбаров, попытка поджога филиала караптульского банка в Поштоне; там же на площади устроили погром. На прошлой седмице в Тарниате насмерть забили священнослужителя. Несколькими днями ранее надругались над могилами ветеранского кладбища близ Пентона. Примерно в тот же промежуток времени, на улице средь бела дня покусились на жизнь вэяла Гелона, который, я напомню вам, находится всего в дне пути от Пентона. И это лишь в общем. В частности же – множество иных, явно направленных на подрыв власти скверных происшествий. Попахивает преднамеренным саботажем. Лэр Рикон, просветите меня и всех собравшихся, какие меры были приняты по предупреждению столь громких инцидентов и устранению их последствий, отголоски коих добрались даже до моих ушей.
Приближенный по внутренней безопасности грузно приподнялся, опираясь на подлокотники. Аэрон находил некую иронию в том, что Рикон, добившийся неоспоримых высот в боевой сфере пространственной магии, которая подразумевает активные движения, походил на свиноматку.
– Так и есть, достопочтимый лэр Дарвос. За последний сезон сделалось множество подобных случаев в тех районах. Я взял дело под личный надзор. Имеются подозрения, что в тех районах действуют… эти… смутьяны, распространяющие еретическую сиорданскую веру среди малообеспеченного населения. А вы ж сами знаете, лапотники да отребье всяческое уши поразвесит да слушает, – как бы прожевывая слова, брюзжал Рикон и потирал бархатным платком шею; пот блестел на его сальном лице. – Мне бы ополчение созвать и людей дополнительных еще в стражу, да только бюджет у меня до гроша расписан. Сами понимаете.
«Ну что за идиот? – тайком усмехнулся Аэрон. Кто таких в Приближенные берет? Нисколько не удивлюсь, если он же сам эти настроения и поощряет, дабы свое финансирование увеличить. Определенно нужно разослать шпиков и взять дело под личный контроль».
– Лэр Рикон, – вдумчиво заговорил Дарвос, нахмурив белые кустистые брови, – насколько мне известно, вам и так выделяются солидные суммы на поддержание порядка на наших территориях. Верно я говорю, лэрэса Мира?
– В точности, – отозвалась Приближенная по казначейству.
– Так будьте же любезны, выполняйте возложенные на вас обязательства. Или, вероятно, бремя обязанностей становится для вас неподъемным?
Рикон вмиг побледнел.
– Я справляюсь…
– Вы упомянули, – спокойно продолжал Дарвос, – что уже взяли дело под личный контроль. Превосходно. Очень надеюсь в скором времени увидеть от вас отчет с полным списком казненных за столь дерзостные преступления. И найдите себе уже преемника: и вам помощь будет, и мне не придется кого-то со стороны искать в случае чего… Ах да, лэр Урион, увеличьте концентрацию проповедников в этих районах; я хочу, чтоб в каждой деревушке, на каждой улице кто-то вещал о нашем истинном Боге. И, само собой, нужно воспеть доблестные подвиги блюстителей порядка по поимке негодяев и открыть людям глаза, какие бесчинства те творили. Лэрэса Хилона, дело лежит на вас. Лэр Брон, лэр Дастериус, вам, полагаю, не нужно говорить, что делать.
– Не нужно, – хором отозвались Приближенные.
Рикон, кротко поклонившись, облегченно обрушил всю свою массу на несчастный стул. Аэрон ехидно представил, как он в роли Божественного поиграл бы с этим увальнем: повысил тому финансирование, а сам бы приказал, втайне от придурка, создать настоящую группу повстанцев – вот потеха бы была.
– Далее, – откашлявшись, пробурчал Дарвос. – Так, что там еще было?.. Да, лэрэса Гильда?
Приближенная по внешнему соглядатайству незамедлительно поднялась. В отличие от предыдущего оратора держалась она ровно, важно, даже несколько надменно.
– Благодарю, достопочтенный лэр Дарвос. Славные лэры и лэрэсы, братья и сестры, попрошу вашего внимания! Упрежу возгласы – тревожиться пока рано, однако не могу умалчивать о донесениях, поступающих ко мне с западных границ. Наши… соседи и верные союзники – Верхняя Квигелия и Им-Зелот – созывают войска. Неоткрыто. Тайно.
– Немудрено. Они ведь с Гретанским Объединением воюют, – перебил Натор.
– Лэр Натор, – не растерялась Гильда, – если вы не имеете уважения к оратору, не уважаете меня как коллегу и не берете в расчет нашу разницу в возрасте, то хотя бы соблюдайте элементарный этикет и нормы поведения. Не перебивайте. – Приближенный сконфужено отвел взгляд. – С вашего позволения я продолжу. Спасибо. Итак. О всеобщих призывах сведения пока не поступали. Но все же меня удручает тот факт, что воинские отряды, которых, по заверениям дипломатов данных стран, исключительно не хватает, потому они и пользуются нашими ратными услугами, стекаются со всех уголков и занимают крепости близ Ил Ганта. Усиленно проводится фортификация. Надо полагать, нас они об этом не уведомили?
Ропот и перешептывания эхом разлетелись по зале. Аэрон взглянул на Божественного, – Дарвос безотрадно смотрел на карту Империи и поглаживал бороду, борясь то ли над решением вопроса, то ли с кашлем. Затем взглянул на Гильду и решительно произнес:
– Благодарю за отчет, лэрэса Гильда. Я разберусь. Лэр Клетус, нужно послать дипломатов…
Кто-то с силой вдарил по столу – Аэрон, вместе с остальными магами, оглянулся на нарушителя спокойствия. Им оказался вскочивший на ноги Крон.
– В бездну дипломатов! – зарычал он. – Мы, по вашей же указки, лэр Дарвос, регулярно снабжаем их зерном, пушниной, смолой и черт знает чем еще, отдаем в наемничество целые легионы! Не серчайте за выражение, но кроме как наемничеством я подобное назвать не могу. Наши легионеры дохнут на чужом поле брани, корпуса боевых магов разбазаривают силу в борьбе за очередной бесполезный замок! И чем они нам отвечают?! Войсками у порога, ха! Да на кой нашему великому Ил Ганту терпеть такую дерзость?! Неправ я, скажите? Лэр Дарвос, отдайте приказ, и я лично поведу легионы! Мерзавцы захлебнутся в собственной неблагодарности!
– Лэр Крон, прошу вас взять себя в руки! – хрипло выкрикнул Божественный и зашелся кашлем. – Я понимаю ваше негодование, однако мы не дикари. Уверен, наши друзья Неологан и Гелиотус непременно сумеют объяснить это недоразумение.
– Да какое в бездну недоразумение?! – оборвал Крон; Аэрон отчетливо видел, как того трясло в приступе патриотической ярости, уловил исходящие от него флюиды. – Урион Суровый – праотец современно Ил Ганта – стал бы терпеть подобное?! Да вечность демонам Бездны мою душу терзать коли да! Вот что я вам скажу! Он созвал бы легионы и сравнял с землей пару-тройку городов таких союзничков, предал огню их деревни, засыпал солью поля и отравил бы колодцы, а этакие друзья ощутили бы всю прелесть последствий своего проступка, прибитые к стенам собственных замков!
Аэрон как истинный ценитель истории мысленно рассмеялся такому примеру.
– Его времена давно закончились! – вскочив, возмутилась Мира. – Вы не учитываете тот факт, что тогда было совершенно иное время, и требовало оно иных действий! К тому же, лэр Крон, не будет забывать: не этот без сомнения могучий, но чересчур жестокий лэр создал Ил Гант таким, каким мы его знаем сегодня, а Толариус Мудрый. И хочу вам напомнить, что правление его отнюдь не сопровождалось кровопролитием.
Это развеселило Аэрона еще больше. Невежественный маг или человек, безусловно, проникся бы словами Приближенных, но только не он. Урион – параноик и маньяк, плодивший дурацкие законы вплоть до того, в какое время обязаны засыпать и просыпаться крестьяне, и периодически собственноручно казнивший своих родственников. Толариус же – его единственный выживший внук – действительно подвел Ил Гант к нынешнему виду: уравнял в правах мужчин и женщин, отменил передачу государственных должностей по наследству, запретил Приближенным иметь семьи, упорядочил систему выборов Божественного среди Приближенных, основал Белый орден как самостоятельный орган, подчиненный лишь самому Божественному, но при этом захватил территорий больше, чем все остальные Божественные вместе взятые.
– В конце концов, – вмешалась Гильда, – даже объединенные силы Им-Зелота и Верхней Квигелии не в силах нанести нам значительного вреда. Гелиотус и Неологан должны прекрасно понимать, что мы легко можем сменить милость на гнев и запросто раздавить их как блох. Я лишь сообщила факт, как того требует долг, но сама, признаться, склоняюсь к недоразумению.
– Да все это Вече – одно большое недоразумение! – выкрикнул Крон. – Вместо военного вторжения и присоединения новых территорий, вместо восстановления границ Священного Ил Ганта, вместо создания империи, которая сокрушит треклятый Сиордан вместе с иными еретиками, империи, с которой, как в былые времена, будет считаться весь Юг, мы вникуда спускаем ресурсы! Мы, потомки наследия всемогущего Этариуса, позволяем запрягать нас словно вшивых мулов посредственным магам-иноземцам и убогим людишкам, напялившим короны и возомнившим себя правителями. Тьфу!
Под протестные и одобрительные возгласы Приближенных Крон раздраженно направился к выходу. Двери загородили два магистра. Аэрон подметил, как синхронно, грациозно и быстро правая рука каждого охраняющего Белого ордена в зале легла на навершия мечей, умещенных в ножнах на поясах.
Дарвос, опираясь кулаками на стол, тяжело встал – все последовательно затихли, ожидая от него ответа.
– Лэр Крон, – не скрывая раздражения, проговорил старый маг. – Я разрешу вам покинуть Вече, если вы того так жаждите. Но предупреждаю вас: в качестве Приближенного вы сюда боле не ступите.
Магистры, загородившие проход, одновременно расступились. Впрочем, Крон не спешил уходить; насупился пуще обычного и многозначительно окинул взором Божественного. Еще бы, все прекрасно знают: в Ил Ганте невозможно лишиться столь высокого сана не лишившись при этом жизни. В конце концов Приближенный сдался – в угрюмом молчании вернулся на место, а Дарвос устало опустился в кресло-стул. Только теперь Аэрон придал значение тому, что Клетус, будто оторванный от реальности, продолжал яростно упираться взглядом в Талуса, не обращая внимания на происходящее. Тот же отвечал ему безучастным, холодным зырканьем.
– Я устал вас предупреждать, лэр Крон… – потянул Дарвос. – Ведите себя благопристойно, придерживайтесь поведения, достойного лэра. Очень надеюсь, нам больше не придется лицезреть ваши разгоряченные выходки. Лэр Клетус, помнится, вы просили меня дать вам слово…
Секретарь вскочил пружиной и связно затараторил, не спуская глаз с Талуса:
– Лэры, лэрэсы, может кому неизвестно, не так давно при странных обстоятельствах был поголовно вырезан древний род Дэриалов – дом магов, берущих корни из времен основания Священного Ил Ганта. Сие беспрецедентное злодеяние случилось прямо в именной усадьбе, в предместье Мальтора.
Аэрон навострил уши. Поразительно! Месяц назад еще был жив Титос, следовательно, столь вопиющее происшествие не могло остаться без его внимания; да даже распоследний забулдыга вопил бы о том на каждом углу; а Аэрон ни сном ни духом. Он не понаслышке знал старшего представителя Дэриалов – лэра Кариуса, масрэала Жинейского округа, – пересекался пару раз по рабочим делам.
– …По заключениям расследователей Белого ордена нападение осуществлялось ночью, и было тщательно подготовлено. Как нападавшие проникли в усадьбу – загадка. Стража не подметила ничего необычного. Крики и звуки боя также отсутствовали. Но вот что примечательно: ни одна защитная печать, коими была напичкан дом, не была активирована. Однако уполномоченные маги сумели распознать оставшиеся в воздухе флюиды. Много флюид! Что приводит к выводу: использовалась магия колоссальной силы! Только вот неувязка – нет следов магической борьбы! Ни обожженных стен, ни льда, ни пробоин от боевой магии, ничего! Лэрэса Дорсения, одна из лучших врачевательниц, привязанных к расследовательскому отделу ордена, констатировала: семью и прислугу убили холодным оружием, предположительно, мечами. В голове не укладывается, как убийцы сумели незамеченными преодолеть многочисленные посты охраны и умертвить пятерых взрослых магов, подростков, глубоких старцев и всю прислугу, при этом, не издав ни звука. А я доподлинно знаю, что лэр Кариус обладал превосходным навыком обращения как с печатями, так и с пространственной магией! Не говоря уже об остальных членах семьи…
По зале, отскакивая от стен, прокатились многочисленные охи и ахи. Впрочем, больше наигранные, нежели искренние.
– Это еще не все! – повысил тон Секретарь. – Сию загадку расследователям Белого ордена еще предстоит разгадать. И они разгадают. Непременно разгадают! – Последнюю фразу как-то особенно, точно обращаясь к кому-то, подчеркнул Клетус. – Я бы не выносил данный, безусловно, будоражащий кровь в жилах инцидент на обсуждение, если бы не пару но! Лэр Талус, прошу вас в присутствии всех достопочтенных лэров и лэрэс и всеуважаемого лэра Дарвоса лично объясниться: какими делами вы были связаны с лэром Кариусом до его гибели? Доподлинно известно, что его сын, лэр Радиониус, работал в вашем исследовательском центре, но отчего-то скоропостижно прервал сотрудничество с вами. После – ваша преемница не раз посещала усадьбу. По словам свидетелей, каждая беседа лэрэсы Силены, лэра Кариуса и лэра Радиониуса проходила на высоких тонах. Доходило даже до угроз из уст вашей преемницы. А всем известно, что без вашего ведома – указки, если хотите – она и пискнуть не посмеет.
Силена безмолвно стояла, подчеркивая женское достоинство скрещенными на груди руками, и, как казалось Аэрону, снисходительно, с проклятой ухмылкой, смотрела на Секретаря.
– Все ей известное она уже поведала расследователям, – холодно проговорил Талус. – Как, впрочем, и я сам. Дополнить нам нечем. А вы, дорогой лэр Клетус, занимаетесь не своими делами. Или у вас какой-то личный интерес к этому никчемному роду?
Шквал возмущений грянул с новой силой.
– Лэр Талус, – прохрипел Божественный, – выбирайте выражения. Как-никак о покойниках грешно плохо отзываться.
– Грешно. Это так, – учтиво подтвердил Талус. – Я непременно извинюсь перед лэром Кариусом и его семьей, как окажусь на том свете. Однако я не нахожу слов, как по-другому можно охарактеризовать род, древними корнями которого так бахваляется лэр Клетус, кой бесславно, я бы даже выразился, бездарно пал от неизвестных рук.
Явственная гримаса ненависти обуяла лицо Секретаря. Отдышавшись и расслабив мину, он вынул из-за пазухи сверток бумаги и передал Божественному.
– Я не случайно вынес этот вопрос на всеобщее обозрение. Вы вопрошаете меня о заинтересованности? Позвольте объясниться, благородные лэры и лэрэсы, пока глубокоуважаемый лэр Дарвос читает письмо, дабы действительно подтвердить мною сказанное. Да, я скрыл это письмо от расследователей, каюсь. Но не беспричинно, и в конце моего рассказа вы поймете почему. Вы, лэр Талус, не могли знать о нем. Письмо отправил мне лэр Титос, судя по всему, накануне своей кончины. В нем сказано о неких… изобличающих вас в запретных чарах и экспериментах уликах, добытых покойным. Также упоминается о некой подгорной твердыни, расположенной где-то в Саторианских горах, куда вы, если верить письму, регулярно наведываетесь; а так как строки те написаны рукой самого лэра Титоса, можно не опасаться за их правдивость. Гонец – доверенное лицо лэра Титоса – преспокойно может выступить свидетелем…
– И? – скупо произнес Талус.
– И? И?! – вскипел Секретарь. – Уважаемый лэр Дарвос, в силу новых представленных мною фактов, я требую немедленно взять под стражу лэра Талуса и лэрэсу Силену.
В зале водворилась гробовая тишина. Аэрону казалось, будто флюиды, исходящие от тела Секретаря, неистово пронзают его самого. Взгляд всех присутствующих был прикован к Божественному. Он подозвал магистра, вручил ему письмо, что-то шепнул, – тот спешно удалился, – и мутным взглядом всматривался то в пышущее хладнокровием скелетообразное лицо одного Приближенного, то в спазматическую от ярости мину другого, и наконец заявил:
– Напоминаю всем: расследованиями подобного рода по-прежнему занимаются расследователи Белого ордена. Все свидетели и подозреваемые, не примите за оскорбление, лэр Талус, лэрэса Силена, будут допрошены повторно, если орден сочтет то необходимым. Не вижу поводов в сие же мгновение заключать под стражу ни лэра Талуса, ни лэрэсу Силену. Таков мой вердикт.
Секретарь, явно не ожидавший такого исхода, обомлел. В зале понемногу нарастали переговоры. В голове Аэрона непрестанно крутились мысли о неразумности поступка его наставника. Все казалось ему вздором. Не мог старик так опрометчиво поступить! Уж слишком хорошо его знал Аэрон. Какой смысл отправлять письмом столь важные сведения, да еще и мельком указывать на улики, при этом, не предоставляя их. Не похоже на Титоса – это, как минимум, непрофессионально. Или он перестраховывался на случай смерти?..
Смерти…
Своей ли?
Теперь Аэрон сомневался, что старика, как выразились заключающие кончину маги-врачеватели, убила старость. Но все же это глупо. Даже если он не располагал фактами, а «улики» основывались на доводах, почему не доложил или, на крайний случай, не отправил то же письмо самому Божественному? Ну или расследователям. Что-то не сходилось, нечто было упущено. Тщетный поиск этого нечто будет стоить Аэрону множества бессонных ночей.
– А теперь позвольте мне взять слово, – неспешно поднявшись с кресла-стула, проговорил Талус. – Честь не позволяет мне более отмалчиваться в ответ на клевету.
– Клевету?! – выпучил глаза Секретарь.
– Именно, клевету. В своей речи вы опустили несколько важных деталей. Во-первых, ваши необоснованные намеки ни что иное, как пыль в глаза, призванная заставить других забыть о наших с вами распрях, начало которых приходится еще на ваше преемничество. И, соответственно, вашей предвзятости. Не счесть сколько раз вы беспочвенно обвиняли меня в некромантии и срывали мою работу. Прошу заметить, что ни одно из расследований Белого ордена не подтвердило обвинений.
– Безосновательных?! – раздосадованно ощерился Клетус. – Сколько вам лет? Сто десять? Сто двадцать? Сколько Божественных сменилось на вашей памяти? Двое? При всем уважении к почтительной мудрости лэра Дарвоса – взгляните на него. А ведь ему сто два! – Божественный, прикрыв глаза, будто бы находился в некой прострации. – И как, позвольте спросить, не прибегая к богомерзкой магии, вы столько живете и так выглядите? Ах, да-да, точно, вы какое-то новое, экспериментальное заклятие в целебной сфере изобрели. Что ж вы тогда его не обнародуете?
– Во-вторых, – пропуская мимо ушей пререкания, продолжал Талус, – вы не упомянули, что до того, как стали преемником, сами принадлежали роду Дэриалов и приходились сводным братом лэру Кариусу. И, самое главное, в-третьих, ваше так называемое доверенное лицо лэра Титоса – всего лишь ваш «подарок» ему, сделанный шесть лет назад в знак дружбы. Сунули своего единоутробного брата, не обладающего Способностями. Будете отрицать? Не стоит, не стоит. Лэры и лэрэсы здесь присутствующие, призываю вас пораскинуть мозгами: стал бы столь выдающийся профессионал своего дела как лэр Титос возводить в доверенные лица брата одного из тех, которых долг его требовал изобличать? К тому же письмо мог подделать любой, как и подпись, даже личную магическую печать можно скопировать. Трудно, но возможно. В теории. Потому, являясь непревзойденным асом своего дела, лэр Титос никогда не позволил бы себе подобной оплошности.