Хочу быть содержанкой
- -
- 100%
- +
– Вы с ума сошли? Зачем вы нас сводите?! Я не собираюсь ссориться с врачом Из-за ваших недоразумений! Нет, я так не согласна! – возразила я. – Как это, она оплатит лечение? Ведь вы же поссорите меня с доктором! Зачем вы это сделали?!
– Оплатит, и всё, я сказала!!! Если она не хочет судебного разбирательства, то оплатит, как миленькая, и никуда не денется! А вы к этому никакого отношения не имеете.
– Ничего себе, не имею! Это вы сами так решили? Целый день, как голым задом на муравейнике просидела по вашей милости! И потом, доктор говорит, что Володя не заплатил за лечение.
– Как это, не заплатил?! Заплатил, и с «походом» заплатил! – она назвала сумму, а я только ахнула от неожиданности. – Ещё и отблагодарил, вдобавок, а в результате – что?! Задница!
Я ничего не понимала. Я устала, ведь я училась не на третейского судью и не могла осуждать никого из них. И сумму озвученную женщиной я не хотела услышать вновь. Слишком уж большой она была.
Господи, как же мне хотелось, чтобы эта женщина покинула мой кабинет и исчезла из моей жизни навсегда, пусть, даже, бесплатно, но – исчезла! Весь сыр-бор разгорелся Из-за небольшой суммы денег, требовавшейся сейчас на лечение зуба, а я, глупая, не понимала, что так волновало посетительницу! Деньги! Деньги, опять деньги, а, отнюдь, не боль в зубе её сына! Она хотела полечить зуб сына за счёт моей соседки! Круто, хитро и подло, а я – в центре скандала!..
– Вы не волнуйтесь, доктор, сейчас мы всё устроим наилучшим образом! – с этими словами женщина выскочила из моего кабинета. Через какое-то время она снова ворвалась ко мне в кабинет, сжимая купюры в руке.
– Вот! Вы всю сумму назвали? – спросила она меня.
– Да, – устало ответила я, не оборачиваясь. В этот момент я записывала историю болезни очередного пациента.
– Вот, возьмите деньги, это за лечение моего сына!
– Нет, я не могу взять у вас ни копейки, извините, – устало, но твёрдо сказала я ей.
– Возьмите, свидетелей же нет, купюры не меченые, чистенькие, смотрите! Я же вам оплачиваю всё лечение Володи сразу.
– Уберите сейчас же свои деньги. Я же сказала, что не возьму у вас ни копейки. И не пытайтесь меня уговорить. Я буду брать деньги за лечение вашего сына по установленному прейскуранту, и лишь за проделанные манипуляции, и лишь столько, сколько положено по перечню цен, и ни копейки больше. Деньги буду брать не из ваших рук. Володя должен сам рассчитаться за лечение в кассе поликлиники, он уже взрослый мальчик.
Она ещё долго упрашивала меня взять деньги, но я жёстко стояла на своём. Поняв всю тщетность своих усилий, женщина спрятала деньги в кошелёк и спросила:
– Так, что, я напрасно боролась?
– Уже ничего не изменишь… – вздохнула я.
– Но вы не откажетесь лечить моего Володю? – в глазах её застыли тревога и мольба.
– Нет, не откажусь, если вы больше не будете скандалить и тыкать мне деньги. Зачем нужен был этот скандал, неужели Из-за денег?
– Что вы, доктор, я больше не буду, я же все вопросы решила, и деньги вытребовала с подлой души! – с этими словами, очень довольная собой, женщина покинула мой кабинет, забыв попрощаться.
На душе скребли кошки. Уже не радовало ощущение, что рабочий день закончился, а за окном сверкал солнечными лучами жаркий летний день. Настроение сместилось на нулевую отметку. Я пыталась разобраться в том, что случилось, и не могла до сих пор поверить, что такое случилось именно со мной. Ведь есть и доля моей вины в случившемся. Я должна была ещё позавчера предупредить доктора о её «нескладушках», и Володю попросить не скандалить, вот, так! Но доктор и женщине, и мне добросовестно хамила самостоятельно, без моей помощи, добросовестно скандалила, а потом обвинила меня в возникновении неприятного инцидента, а всё Из-за суммы денег, требовавшейся на лечение зуба Володи…
Я вылечила зуб моего конфликтного пациента, и думала, что на этом конфликтная ситуация исчерпана. Приближался отпуск, и я не хотела думать о неприятностях.
Лето – пора отпусков. Я чудесно провела свой отпуск и осенью вернулась на работу. Случай с Володей стёрся из памяти счастливыми днями, проведенными на море. Мне казалось, что та история с вонючей ватой в зубе Володи закончилась хорошо. Жалоб удалось избежать, зуб полечен, пациент доволен, благодарен мне за лечение, которое оплачено через кассу поликлиники, чего ещё пожелать?
Но как же я ошибалась!!! На первом же собрании нашего трудового коллектива всплыла эта некрасивая история с вонючей ватой под постоянной пломбой, да ещё как!!!
В первый день, когда я, счастливая, загоревшая, отдохнувшая вышла на работу, заведующая стоматологией, моя бывшая подруга и ученица, Людмила Николаевна, утром зашла ко мне в кабинет и сказала:
– Ты знаешь, у нас в четверг собрание, пожалуйста, приди, я очень тебя хочу видеть на этом собрании.
Прошло полтора месяца с тех пор, как я закончила лечение Володи и начала постепенно забывать всю неприятность той ситуации. Мне и в голову не пришло, что эта история сейчас всплывёт во всей своей уродливой красе, а виновницей в сотворении всех чудес, ах, окажусь Я!
Собрание уже заканчивалось. И вдруг заведующая обратилась ко мне:
– Прошу тебя, объясни, на каком основании ты взяла деньги у доктора за лечение одного больного?
Я мгновенно поняла, о каком случае идёт речь. Но денег у той женщины я тогда не взяла и сейчас была очень довольна своим поступком. Совесть моя была чиста.
– Я не брала денег ни у доктора, ни у женщины. Пациент сам носил деньги в кассу поликлиники. Пусть сама доктор сама расскажет, как всё случилось, и что мне было делать тогда. Я сумела найти способ, чтобы предупредить доктора, но она меня обвинила в возникновении конфликта. Пациент оплачивал моё лечение в кассе поликлиники. Я сама не брала деньги за лечение конкретного зуба у пациента. И суммы выписывала только в соответствии с перечнем цен, утверждённых в УЗО.
– Доктор утверждает, что вы взяли с неё деньги на лечение этого зуба.
– Нет, мои дорогие, всё было не так, как вам обрисовала доктор, – и, разозлившись, я рассказала собранию об этой уродливой истории. Злость – плохой советчик. Никто меня не слушал, никто не поддержал. Не с ними это случилось. Доктора стремились быстрее покинуть стены поликлиники, и задерживать их своими бреднями я не имела никакого права, а им совершенно не нужна была моя история, моя истина их не касалась!
Я вдруг очень обиделась. Ведь доктор, при всех коллегах, откровенно оклеветала меня в своё оправдание, она скрыла свою недобросовестность и пофигизм в отношении тех, кто доверял ей своё здоровье, и поверили ей, а не мне!.. Да, может, и есть в этом доля моей вины: я обнаружила факт вопиющей недобросовестности и не сумела скрыть его от пострадавшего, заинтересованного человека, но, не мне об этом судить. Видит Бог, я не хотела никого обидеть, и, тем более, кому-нибудь как-то навредить.
Меня не вызвали в администрацию, как было обещано с самого начала, ничего не спросили, в протокол собрания не записали, а, просто так, ну, просто, к слову пришлось, оскорбили, облили грязью, совершенно не задумываясь о моральной стороне проблемы. Зачем? Не их же это коснулось!
Отпуск пошёл насмарку. Я заболела, очень долго переживала случившееся. Ведь я уже на пенсии. Проработала очень много лет стоматологом. Всякое случалось на моём веку, но так голословно и подло меня ещё никто не обвинял в, несовершённых мною, преступлениях. Но и это с течением времени стало стираться из памяти. Остался лишь неприятный осадок обиды за несправедливые и голословные обвинения. Уже было не так остро больно, но в памяти застряла обида. Я считала, что всё это осталось в прошлом, но я снова ошибалась. Я снова заблуждалась и, даже, очень!
Доктор за стеной слева стала моим злейшим врагом. О том, чтобы поздороваться при встрече, и речи не было. Она проходила мимо меня с высоко поднятой головой, смотря в потолок, а не под ноги, и, будто, не замечала, что где-то рядом копошится пожилая докторица, возрастом гораздо старше неё. Это ещё как-то можно было пережить. Очень часто сотрудники поликлиники стали рассказывать мне о том, что доктор проявляет нездоровый интерес к моей персоне. Ей интересна любая деталь из моей биографии, и особенно те детали, которые можно отнести в администрацию поликлиники и выложить в неприглядном свете перед главврачом. Она понимала, что я – пенсионерка и мне уже нигде не устроиться, если я потеряю это место работы. Но и у неё, вскорости, обязательно возникнут те же проблемы, это только вопрос времени…
Боцман
В любой поликлинике регистратура является флагманом учреждения. В нашей – как и везде, регистратура – передовой пост, авангард движухи за здоровьем населения. Это – главный горячий узел в цепи. Без регистратуры, даже, страшно подумать, работа в поликлинике превратится в хаотические беспричинные и безрезультатные конфликты и мелкие войны. Правильная и чёткая работа флагмана гарантирует спокойную работу всему персоналу поликлиники. «Охраняя Вас, мы храним нас», и наоборот, как кому понравится поставить местоимения в данной фразе. В этом подразделении учреждения обычно работают поднаторевшие тётки, одним словом, профессионалы высокого класса. Тех, кто там, по каким-то причинам, не «тореет», вышвыривают из регистратуры в мгновение ока те, кто уже основательно «поднаторел»! Они вооружены железной выдержкой, а, самое главное, они точно знают, куда, когда и как культурно послать незадачливого посетителя, который, получив информацию и вооружившись знаниями, и больше не задавая глупых вопросов, покорно побредёт в указанном направлении, свято веря в успех своего похода. Главное, чтобы вера была непоколебимой. Запрос – ответ – посыл – обоюдное удовлетворение. Возвраты не принимаются, как уже купленные лекарственные средства. Это и есть смысл нормальной работы самой горячей точки нашей поликлиники. Со временем у регистратора, как у кинолога, вырабатывается строгий взгляд и командный голос, формируются заученные ответы на глупые вопросы посетителей, далее следуют команды и посылы. Как поощрительное лакомство, регистраторы выдают посетителям нужную информацию, и все остаются довольными, посетители послушно выполняют команды, выдаваемые аванпостом, и все довольны, удовлетворены, всех всё устраивает. По этим качествам, работника регистратуры, можно определить за три версты. (Запрос, посыл командным голосом, поощрение в виде необходимой информации).
Я – врач. Много лет работаю в поликлинике. Уже на пенсии, но приросла к поликлинике, как к родному дому. Не представляю, что буду делать, когда придётся расстаться с любимым местом работы. Труд регистраторов уважаю, стараюсь не доставлять им лишних хлопот. Ведь, если что-то не клеится в моей работе, неудовольствие пациента тут же отражается на работе регистратуры. Чаще бывает связь обратная. Мои визитёры, сталкиваясь со стражами порядка, с первых шагов по поликлинике, обижаются на дремучую, непробивную грубость регистраторов, у которых почему-то иногда пропадает желание вежливо выдавать требуемую информацию незадачливым посетителям, знающим направление, в котором они желают передвигаться, но не знающим пути следования и условий горячего приёма.
А ещё – приказы администрации. Это же – конёк! Вот, на чём можно оторваться регистратору! Вот, где можно с особым удовольствием оттянуться на глупых, не проинформированных посетителях, и послать их в ложном направлении, а потом с интересом наблюдать за последствиями вояжа глупопроходца. Пусть походят, поищут сами, если знают, куда идти, пускай помытарствуют, если считают себя такими умными. Не знают, глупые, что без регистратора им, всё-равно, по незнанию, не обойтись! За незнание – мзда, а это можно и потом объяснить!
В наши тяжёлые времена, для сохранения целостности семейного бюджета, мне приходится подрабатывать в частном кабинете, в свободное от основной работы, время. Работаю много, но с удовольствием. Там, в частном кабинете, всё намного проще и намного сложнее. Везде есть свои «за» и «против». Вот и мечешься, как белка в колесе, внимательно следя за тем, где и что перевешивает, но если спокойно и внимательно, то можно успеть везде: и самой успеть, и белке колесо подкрутить. Так и работаю. Бывает иногда сложно с мобильным телефоном. Иногда его хоть к голове привязывай, постоянные звонки не дают покоя ни там, ни здесь. Обычно, в таких случаях появляется случайная кратковременная амнезия. Забываешь, не только, какой сегодня день, но и как тебя зовут. Именно после такого горячего дня в частном кабинете, я забыла на рабочем месте ключи от кабинета в поликлинике. Спохватилась слишком поздно, когда осталось лишь немного времени, чтобы дойти до основного места работы. Растерялась. Как быть? Потребуется час времени, чтобы вернуться за ключами.
Правильное решение пришло неожиданно: необходимо срочно позвонить коллеге по частному кабинету и слёзно попросить, чтобы медсестра поднесла ключи к поликлинике.
– Солнышко, выручай, дорогая! – закричала я в трубку.
– Что случилось?! – испугалась коллега.
– Ключи забыла в кабинете! Посмотри в стаканчике с карандашами, на моём столе – умоляла я.
– Ага, есть! – услышала я радостный голос.
– Олечка, умоляю, пусть Галя поднесёт ключи к поликлинике, иначе – капец!
– Хорошо, – неожиданно быстро согласилась Оля, войдя в моё положение безвыходности.
– Я буду у поликлиники через полчаса! – крикнула я в трубку, но меня уже никто не слушал. Оля отключилась, а путешествие ключей уже началось, но об этом я ещё и не догадывалась.
Ну, что теперь делать?! Абонент в зоне недоступности! Бежать, быстрее догонять время! Я – человек действия, и, недолго думая, стрелой помчалась в поликлинику. Ещё могу, хоть и пенсионерка! Я была уверена, что меня услышали на том конце связи, и Галя поднесёт ключи к поликлинике, как обещала Оля, вовремя…
На половине пути вдруг настойчиво зазвонил мобильный телефон.
– Доктор, вы где?
– Галочка, уже подхожу, подожди у входа, умоляю! – заныла я. Но Галя отключилась.
От быстрой ходьбы я взмокла, появилась одышка, но темпа я не сбросила, ведь у входа в поликлинику меня уже ожидает Галя с моими ключами от поликлинического кабинета!
Вот и поликлиника… Ещё один поворот, и, вот он, центральный вход! Галю я увидела сразу. Она скромненько стояла в сторонке, ожидая меня, но была чем – то очень недовольна, даже обижена.
– Галочка, огромное спасибо тебе за помощь! – радостно воскликнула я.
– Нормалёк! Только у вас в регистратуре какие-то бульдоги работают! – обиженно сказала Галя.
– Что случилось? – насторожилась я.
Галочка – молодая девушка. Ей всего двадцать два. Она ещё никогда не сталкивалась с корифеями регистратуры, и их профессиональная грубость вызвала у неё справедливую обиду.
– Я про вас у неё спросила, так, знаете, она меня к гинекологу послала, и ещё делать флюорографию отправила! А мне же только вам ключи передать. Абсурд!
– А ты ей сказала, что не на лечение, что я тебе нужна по личному вопросу?
– Сказала, но это не подействовало совсем. Всё равно, чтобы узнать, где находится ваш кабинет, необходимо сделать «флюшку» и пройти осмотр гинеколога, а для этого необходимо зайти в аптеку и купить набор для осмотра. Мало того, ещё и нагрубила мне, когда я сказала, что надо только ключи вам отдать. Она сказала, что у них в регистратуре не камера хранения!
– Ты извини её, у неё было тяжёлое детство. Сейчас пойду и разберусь. Спасибо тебе огромное. И ещё раз, извини, – сказала я перед тем, как расстаться с Галей.
На флагмане нашего учреждения своя администрация. Не подкопаешься, не вотрёшься в доверие просто так. Но капитан корабля не всегда в курсе жизни ниже ватерлинии своей непотопляемой регистратуры. Часто и густо заведующая регистратурой совершенно не знакома с той, особой, частью жизни регистраторов. Она – чистый администратор и, лишь, доводит до сведения сотрудников те приказы, которые спускаются главнокомандующим на форпост флагмана.
А котёл страстей в регистратуре кипит по-своему, и варит крутую похлёбку на том судне совсем не заведующая регистратурой. Кто она такая, эта заведующая? Простой администратор, без отличительных знаков на халате, серая мышка, не имеющая права свободного писка. Кок – главная фигура на корабле! Она же и боцман, и главный распорядитель, но никакая не заведующая, неприкаянная душа. Боцман – профессионал высокого класса, с многолетним стажем посылов. Всегда знает, куда и как послать, всегда уверенная в себе тётка, плотной конструкции. Она, без тени сомнения, отвечает на, не всегда разумные, как ей кажется, вопросы посетителей. Безапелляционно, тоном, не терпящим возражения, голосом царицы регистратурного царства, эта монументальная особа посылает посетителей в нужных направлениях. А кто возражает, вредит сам себе. Для полной гармонии посетитель обязан выражать элементы согласия и вовремя кивать головой в знак согласия, но не каждый об этом знает. Не все посетители в курсе событий, происходящих в регистратуре, и вокруг неё.
Мадам Боцман выглядит монументально, никакие штормы ей не страшны. Привыкла. У неё всё схвачено, за всё заплачено, и если вдруг захочешь изменить свою жизнь, не согласовав детали с Боцманом, плохо же тебе придётся в плавании по трудным будням.
Награды Боцман принимает, не стесняясь, но, как-то, шито-крыто, не подкопаешься и ничего не докажешь. Без периодических возложений, работа врача замирает, прекращается на неопределённое время, пока тебя не осенит, что необходимы новые возложения на алтарь трудового кодекса Боцмана. Так и живём. Галочке нашей давала информацию именно Боцман, потому и вышел конфликт.
Я подошла к окошку регистратуры. В тот час у него столпились все регистраторы.
– Девочки, скажите, что должен делать визитёр, который пришёл лично ко мне? – спокойно спросила я.
– Как, что? По распоряжению главврача, абсолютно все посетители обязаны…
– Даже для того, чтобы отдать мне ключи, человек должен обследоваться и покупать набор для осмотра гинеколога? – посмела я перебить Боцмана.
– Мы её послали в нужном направлении, – гордо отбила мою атаку мадам Боцман.
– Понимаю, только забыли указать номер кабинета.
– Грамотная, читать умеет, может сама найти, но сначала – к гинекологу! – грубо ответила Боцман, даже не задумываясь, что её слушает и мотает на ус много людей сразу: вся регистратура и посетители за окошком.
– Она нашла, и всё устроилось лучшим образом, но грубить – то зачем? – удивилась я.
– Если не понимает с первого раза, надо подтолкнуть, При помощи пенделя они всегда как-то быстрее определяются и летают быстрее и с удовольствием… – был ответ профессионала.
Цветочки в горшочках
В нашем новом мире теперь всё покупается и продаётся. Главное, чтобы цена устраивала обе стороны товарообмена. В ассортименте и товары и услуги и… совесть. У каждой нозологической единицы пресловутого товарообмена своя путёвка в жизнь в виде сочетания нескольких цифр, иногда озвучиваемых только на ушко.
Грустно смотреть на засохшие розы в хрустальной вазе. Их обладательнице увядшие цветы уже успели отдать всю свою красоту и привлекательность, и ещё, что-то тайное, неведомое никому, кроме неё. Ей неведомы страдания того, что уже отжило, и уверенной рукой она суёт пучок сухих веток в мусорный пакет. Надоели, засохли, можно и выбросить, не жалко…
Ещё печальнее наблюдать, когда цветы постепенно увядают в вазонах, монументально стоящих на подоконнике в вашем рабочем кабинете, и вы ничем не можете помочь несчастным растениям, потому, как, не имеете такого простого, человеческого права. Не ваши цветы на том подоконнике, не имеют они к вам никакого отношения, и поливать их категорически запрещено. Но они стоят тут, упрямо, с мольбой просят помощи и постепенно умирают от невнимания хозяйки, которой нет никакого дела до их желаний и потребностей. Она получила своё вознаграждение из-под землицы в принесенных вазонах, а дальше – засохни всё!
Пусть это не ваши цветы на подоконнике, пусть не вы поставили сюда те вазоны-горшочки и пусть засыхают, они уже отыграли свою важную роль, они оставлены засыхать в бесславии!.. Всё равно, жалко, они же живые! Загвоздка в том, что изменить вы ничего не можете – не в вашей власти такая роскошь. Цветы принадлежат не вам, а вашей сменщице, и поливать их можно только тайком, чтобы н кто не видел ваших действий, иначе вас же и обвинят в их смерти.
Но цветы просят, умоляют о снисхождении и хоть капельке влаги в их землицу, из которой уже извлечены все призы. Цветы больше не нужны, и сменщица бессердечно забыла их на подоконнике, она не собирается нести свои горшочки домой. Зачем дома лишние хлопоты, лишняя грязь?!
И, как бы вы ни старались, у вас не получится заставить жестокую сменщицу ухаживать за поникшими питомцами – цветочками в горшочках. Ей не до цветов, её интересует лишь содержимое горшочков, на остальные проблемы ей откровенно наплевать. Она же бизнес – леди, у неё дела, до рукомойника добежать некогда, некогда разлить воду в горшочки, надо содержимое горшочков вовремя сосчитать и определить в свой кошелёк!
А цветочкам нужна не только вода, ещё и свежая земля и удобрения, и нежность с любовью им тоже совершенно необходимы. Ведь, для того, чтобы что-то получить от индивидуума, его необходимо окружить вниманием, заботой и плотно накормить. После сытного обеда требования обычно удовлетворяются значительно быстрее, чем на голодный желудок.
Зачем я об этом говорю? Затем, что цветам тоже ласка необходима, наряду с питанием и водой. Поливать цветы необходимо несколько раз в неделю, но… Никто! Никто этого не делает, и сама хозяйка увядающих джунглей на подоконнике, в первую очередь, не заинтересована в том! Засох цветочек? Какая жалость! Выносите вазончик вон, он своё уже отработал!
Начиная рабочий день, вы не стремитесь сразу приступить к выполнению своих прямых обязанностей. Вы спешите к рукомойнику с грязной пластиковой бутылкой, чтобы набрать в неё немного воды для тайного полива чахликов на чужой грядке, и, лишь, после этого, начинаете свой трудовой день. А они стоят благодарные вам, в своих горшочках, и даже, простых пластиковых стаканчиках, и приветливо машут вам присохшими дрючочками в знак благодарности за оказанную услугу, всё-таки, тайного полива.
«Может, выживут в своих суровых буднях эти заморыши» – думаете вы.
Но не всё бывает гладко в джунглях на подоконнике. Не все стебельки выдерживают длительности затяжных периодов засухи. Те, которые не выдерживают, постепенно превращаются в безжизненные дрючки и сухие палочки. Им уже не нужны ни любовь, ни подкормка, ни вода из-под крана, им уже ничего не нужно, их желания уже давно присохли к горшкам…
Но и это ещё не всё! В старой засохшей земле в горшочках с несчастными дрючочками и, предательски, торчащими палочками, с огромным удовольствием селятся страшные хищные звери, которые нахально лазают, ползают и быстро бегают по засохшим палочкам, дрючочкам и подоконнику в поисках гастронома, а с провиантом туговато на подоконнике. Не завозят провиант в тот гастроном, совсем не завозят! И звери начинают безжалостно хрустеть нежными листиками уцелевших цветочков в других горшочках. Им и так сойдёт, они же вегетарианцы, а листиков, на козявочий век, вполне хватит, а не хватит, так, новые появятся, эка беда!
Но такое поведение захватчиков совсем не способствует расцвету жизни в горшочках. Цветы, нет, не цветы, а то, что от них осталось, начинают бодро и уверенно гибнуть. Тут уже никакая вода не помогает, тут уже, в самый раз, кричать: «Пожар!», но кто услышит их призыв, кроме вас?! А у вас нет средств на приобретение большого количества удобрений и лекарств, для борьбы с захватчиками. Вы брезгливо морщитесь, когда видите, как по вашей сумке бодро курсирует один из вредных жучков. И, самое главное, убегать не торопится! Он на своей территории, он здесь главный! Или Ручной уже?!
Хозяйка джунглей далеко, ей нет дела до нужд её питомцев, а тем более, до сохранности вашей сумки, она не поможет. И тогда, поздно бабка пить «Боржоми», когда почки отказали: ещё один сиротинушка неухоженный почил вечным сном в горшочке, и уборщица уносит из вашего кабинета ещё один горшочек с окончательно присохшим страдальцем. Ручные козявки, поселившиеся в данном горшочке, едут в нём до его последней остановки на мусорнике.
А что хозяйка? А, ничего! Она даже не заметила потери, а на подоконнике появился новый горшочек со страдальцем внутри, который даже не предполагает, куда попал. Хозяйка джунглей, как пчёлка, умеет считать до четырёх, остальное её не касается! У неё свой мир, в котором она ощущает себя королевой. Она никогда и не вспомнит о, тех, засохших и унесённых уборщицей, дрючочках в горшочках, которые утратили свою былую надобность. Место почившего чахлика, вскорости, заполняется новым кандидатом в покойники. Он пока ещё цветёт и пахнет, благоухает хозяйке на радость, надеется, и совершенно не знает, не догадывается, что его ждёт в будущем.