Кто поймал букет невесты
- -
- 100%
- +
– Не знаю, я не присутствовала. Но если бы и была там, то ловить не стала. Меня пока мой муж вполне устраивает.
Аня обернулась и увидела расположившихся в ротанговых креслах двух дам лет тридцати. Направила на них объектив фотоаппарата, и обе женщины склонились друг к дружке и, как по команде, сделали губки уточкой.
Вскоре к воротам резиденции подъехали несколько автомобилей, из которых вышли молодожены и их друзья. Аня обернулась к ним, продолжая снимать.
Скрипки и альты взвились, хлопнули несколько петард, собравшиеся закричали «ура!» и зааплодировали. Все начали рассаживаться за столы. Летягин прошел вдоль столов и нашел две карточки со своей фамилией и фамилией Ани. Оказалось, их посадили неподалеку от молодоженов.
Аня продолжала работать, она уже сейчас могла отметить, что некоторые кадры получатся удачными, способными оживить репортаж. Одна дама принесла в своей сумочке собачку и подкармливала ее хамоном и черной икрой, держа сумочку с собачкой на коленях под столом. Другая гостья, улыбаясь сидевшему справа от нее мужу, хватала за коленку молодого человека слева от себя. Начальник какого-то отдела из городской администрации, сделав большой глоток шампанского, едва не подавился, закашлялся, из глаз у него потекли слезы. На снимке получилось так, будто он захлебывается от рыданий.
Произносились тосты, хлопали открываемые бутылки шампанского, люди смеялись и ели. Почти сразу началась раздача подарков. Гости говорили напутственные слова молодоженам и подносили им увесистые конверты.
Когда дошла очередь до Летягина и Ани, то режиссер поднялся, достал из кармана совсем тощий конвертик и сообщил, что в конвертике лежит приглашение для невесты сняться в одной из ролей в его новом фильме.
– Йес! – закричала невеста, выскочила из-за стола навстречу подходившему к ней Летягину, бросилась ему на шею и расцеловала.
На самом деле все, что надо для журнала, было уже снято. Но с наступлением темноты ожидались салют и фейерверк, а это тоже надо было запечатлеть.
Аня сделала несколько снимков главного стола, сфотографировала крупным планом родителей молодоженов и свидетелей. Потом уединилась в сторонке возле пальм, чтобы проверить, как получается. Тут к ней подскочила девушка.
– Классный прикид у тебя, – шепнула она. – Тут есть один специалист, который сказал, что это оригинальный Киото Катани. Мы поспорили с ним.
– Ваш специалист выиграл, – ответила Аня.
– Да ну его! Я просто повод искала, чтобы с вами познакомиться. Я уже подошла к Вадику Летягину и поинтересовалась вами. И он ответил, что вы постоянно работаете на разных дефиле и всех там знаете.
– Всех – не всех, но кое-кого. А вам нужна протекция?
– Просто хотела там побывать, покрутиться в том мире. Познакомиться с кем-нибудь. Я ведь тоже хотела стать моделью, но папашка не разрешил. Мама не против была. А отец – он привык, чтобы все его слушались…
– А кто у вас отец? – заинтересовалась Аня.
– Вице-губернатор Колобов. Так вы поможете мне?
– Обещать не буду. Но позвонить, чтобы вас встретили, труда не составит. В Гонконге бывали когда-нибудь?
– Нет. А зачем? – растерялась девушка, но тут же догадалась: – Катани там живет? Летягин сказал, что вы с ним дружите…
Аня кивнула.
– Правда? – не поверила дочка вице-губернатора. – А я его просто обожаю! Его духи меня вообще с ума сводят. Особенно «Моси-моси Киото».
– «Моси-моси» на японском означает «алло».
– Да-а? – удивилась девушка. – А что значит «Оясуми Киото»?
– Спокойной ночи, Киото.
– На самом деле, эти духи мне еще больше нравятся. У них такой фиалковый аромат!
– Если вас интересуют переводы названий духов всей линейки, то «Яххо» – это «привет». «Мата асита» – «до завтра». «Хаа» – означает «да, господин».
– Как интересно! – вздохнула девушка. – А еще…
– Если хотите, то встретимся как-нибудь и обсудим, – предложила Аня, чтобы девица отстала и не мешала ей работать.
– Да-да, – обрадовалась дочка вице-губернатора, – было бы здорово.
Она всучила Ане визитку и отошла к своему столику.
Праздник продолжался. Жених напивался все больше и больше, однако невесту это мало интересовало. Она переговаривалась с подругами, кричала им что-то и хохотала. Кое-кто из гостей направился на выход, Аня и это сняла. Начинало смеркаться. Над столами вспыхнули светильники, и осветилась небольшая эстрада, куда взобрался молодой человек в блестящем костюме и объявил песню, посвященную молодым. Затем спел еще одну. После него на сцену выбежали три девчонки – очевидно, тоже популярные исполнительницы, они сразу начали танцевать, стараясь при этом удержать в руках микрофоны.
– Меня от нашей эстрады тошнит, если честно, – признался Летягин, возникнув возле Ани. – Пойду пройду вдоль берега. Не хотите составить компанию?
– Я на работе, – ответила Аня.
Она фотографировала и изображающих певиц девчонок, и других звезд, гостей, которые становились все пьянее и пьянее. Наконец, концертная программа закончилась. Отец невесты произнес небольшую речь.
Прокричали «Горько!», жених с невестой поднялись, начали целоваться, и в этот момент земля сотряслась от грохота, в небо взлетели сотни петард. Прозвучал второй залп, третий…
Вернулся Летягин с ослабленным узлом галстука.
– Кажется, у вас больше никаких обязательств? – спросил он.
– Еще сделаю пару кадров, как жених с невестой покидают гостей.
– Если Мирослав сможет уйти самостоятельно, – усмехнулся режиссер.
Он обернулся, чтобы посмотреть на молодоженов. Невеста стояла одна и смотрела в небо, где распускались букеты разноцветных огней. Жениха рядом с ней не было. Салют продолжал греметь. Наконец, прозвучали последние залпы, и только теперь невеста заметила, что любимого рядом нет. Она наклонилась к свидетелю и попросила его о чем-то. Вероятно, чтобы он разыскал Мирослава. Не только свидетель, но еще несколько парней поднялись и отправились на поиски. Из-за стола выскочила та самая девушка, которая разговаривала с Аней о духах, а следом еще одна.
Гости переговаривались, выпивали, но уже лениво и без особого азарта.
– А танцев не было, – вспомнила вдруг Аня.
– И драки тоже, – поддержал ее Летягин.
И в этот момент раздался истошный женский крик. Разговоры стихли. Все обернулись, пытаясь понять, кто и где кричал. И тут же прозвучал еще один женский вопль.
– Неужели все-таки подрались? – усмехнулся Летягин, прислушался, и тут же лицо его стало серьезным. – Похоже, это не драка, это что-то пострашнее.
Из темноты выскочили заплаканные испуганные девушки, за ними растерянный парень. Тут же в темноту бросился отец жениха.
И мужской голос громко произнес:
– Просьба ко всем уважаемым гостям оставаться на своих местах.
Глава четвертая
Мирослав Лесневич был застрелен с близкого расстояния. На его лице остались следы порохового заряда. Тело обнаружили друзья жениха, которые и подняли крик. Убитый лежал за рядом пальм в глубокой тени. Когда прибыли полицейские, туда уже подтащили осветительные приборы.
У операторов, снимавших торжество, весь отснятый материал изъяли. Потребовали отдать камеру и у Ани.
– Только под расписку, – ответила она.
– Что вы тут выеживаетесь? – возмутился молодой полицейский в штатском. – Вы своими гламурными понтами всю страну уже достали!
– Эта камера стоит пятьдесят тысяч долларов. Вы готовы выплатить такую сумму в случае исчезновения аппарата или его поломки? – заступился за Аню Летягин.
Режиссера, судя по всему, узнали, спорить с ним не стали, и фотоаппарат Ани решили не забирать. Тем более что приглашенные операторы снимали постоянно, не выбирая отдельные моменты, как фотограф.
Полицейские переписали данные всех присутствующих. То есть почти всех, к некоторым они даже не подходили. Дама с собачкой склонилась над столом, прижав ладони к вискам. Проходящий мимо полицейский пес остановился и потянулся носом к ее коленкам. Прикрытая скатертью собачка икнула от страха, и ее тут же вытошнило в сумочку хамоном.
Полицейский в штатском, тот самый, который пытался отобрать камеру, подошел к Ане.
– Хочу извиниться… Сами понимаете, работа у меня такая.
– Понимаю. И не обиделась.
– Сегодня хотел пораньше лечь, – продолжал оправдываться молодой человек. – У меня завтра суточное дежурство, и вот нате вам – прямо из дома вызвали.
– Вы хотели извиниться, – прервал его Летягин, – ваши извинения приняты. Так что…
Он взял Аню под локоть и хотел увести, но полицейский остановил их:
– У меня вопрос к вашей девушке.
Летягин взглянул на Аню, она кивнула, и режиссер отступил на пару шагов.
– Мне показалось, что вы очень наблюдательная, – сказал полицейский. – И похоже на то, что вы самый трезвый человек здесь. Может быть, вам что-то показалось странным на этой свадьбе?
Аня пожала плечами:
– Ничего такого. Хотя я редко бываю на подобных мероприятиях, не знаю, как обычно ведет себя эта публика. Да и народу было много, чтобы наблюдать за каждым. А молодых людей всего полтора-два десятка. И не все из них из числа близких друзей молодоженов. Они все время молчали.
– Ни у кого ни с кем никаких конфликтов или споров не было?
– Я не заметила. Кажется, все было очень чинно.
– То есть ничего вообще не заметили?
Аня еще раз пожала плечами и добавила:
– Возможно, что-то замечу на фотографиях и вспомню, но пока… Если честно, то я устала от этой суеты и хотела бы поскорее попасть домой.
– Мы уже заканчиваем. Я могу вас отвезти.
– Спасибо, но я доберусь. Нам с режиссером Летягиным выделили машину.
– Тогда можете ехать, если ваш водитель уже дал показания.
Но водитель «Мерседеса», как выяснилось, не дожидался своих пассажиров: его дело было только доставить, а потом приехать по звонку, чтобы забрать. На парковке не было места для всех машин, да и те, которые должны были находиться там, из-за отсутствия парковочных мест, сразу укатили по шоферским делам. А те водители, которые остались, ничего не видели и не слышали. Так что шофера издательского дома не допрашивали вовсе. Теперь он стоял возле своего автомобиля и с интересом выслушивал то, чем делились с ним коллеги, разговоры, конечно, были только о произошедшем на свадьбе убийстве.
Летягин опустился на заднее сиденье рядом с Аней и вздохнул:
– Отдохнули, называется. Прямо кровавая свадьба какая-то. Кстати, был фильм с таким названием.
Аня промолчала, зато беседу поддержал разговорчивый водитель:
– Я видел это кино, но давно и не помню даже, чем там все закончилось.
– Не помнишь, так молчи, – посоветовал ему Летягин, – за дорогой лучше следи.
– Как прикажете, – обиженно отозвался шофер.
– А почему Сухотин не приехал на эту свадьбу? – поинтересовалась Аня.
– Откуда мне знать? – ответил Летягин.
– Я знаю! – обрадовался шофер возможности вернуться в разговор. – Это из-за жены Красильникова и дочки, наверное.
Он развеселился еще больше и продолжил делиться известными ему фактами:
– Тут в одном нашем журнале была статья или как там… репортаж с вечеринки. И девочка, которую Виктор Константинович туда послал, облажалась. Написала, что наряды дам были ужасные, особенной безвкусицей отличались туалеты жены магната Красильникова и его дочки. Дурочку, конечно, из журнала поперли, а заодно и выпускающего, который не вычитал материал и не внес правку, сняли с должности. Конечно, Сухотин с Красильниковым не поссорились, но осадочек остался, как говорится. На свадьбу шефа не позвали, а то точно бы был скандал.
– Уж лучше бы скандал, – усмехнулся Летягин.
– Вы, вероятно, с водителями многих нынешних гостей знакомы. Они чем-то делятся с вами? – обратилась Аня к водителю.
– В смысле информации? Нет, не делятся. А зачем им? Ведь если узнают, что они языком того самого, то голову точно оторвут. Но я недавно на заправке столкнулся с одним бывшим водилой. Кстати, именно Красильникова. Так парня выгнали за то, что он ляпнул где-то, будто дочка Красильникова отрывается в клубах и он порой забирал ее оттуда в хлам пьяную. Да и друзья у нее такие же.
– За дорогой следи! – приказал Летягин.
Когда подъехали к дому, в котором жила Аня, режиссер вышел и галантно открыл дверь перед своей спутницей.
– В гости не набиваюсь, – с грустью в голосе произнес он. – Но если будет желание пообщаться в другой раз, то звоните. – И протянул визитку. Но тут же отдернул руку. – Сейчас я запишу сюда еще один номер, по которому меня всегда можно найти, – объяснил он.
Достал из кармана ручку.
– Этот номер только для самых близких друзей.
– Я никому о нем не скажу, – пообещала Аня, не собираясь звонить режиссеру Летягину вовсе ни по одному из номеров.
Глава пятая
Утром Игнатьеву разбудил звонок Сухотина.
– Я все знаю, – не здороваясь, сообщил он. – С коммерческим номером журнала, конечно, облом, но ваша работа будет в любом случае оплачена. А пока отдыхайте: сегодня суббота, выходной, а в понедельник с утра жду вас в офисе. У меня родилась одна идея…
– Я поняла, – ответила Аня, хотя ничего не поняла, кроме того, что ее начальник не очень обеспокоен убийством молодого человека – даже не поинтересовался, как это случилось.
Накануне она вернулась в четвертом часу ночи и не сразу легла спать, надеясь утром поваляться в постели подольше, но раз как следует выспаться ей не дали, решила разобрать вчерашние фотографии. Аня пролистала все снимки, дошла до начала салюта, пытаясь определить, кто вышел из-за стола перед женихом или сразу вслед за ним. Но ясности не было.
Она набрала номер своего старого учителя доцента Старкова.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.