Читер

Всевидящее око

За окном дождь стал почти монотонным, тихим и однообразным, как неуклонное движение времени. Олег смотрел на капли, скользящие по стеклу, как если бы они были его собственными мыслями, которые не могли найти выхода. Он сидел в своей комнате, где свет лампы не мог пробиться сквозь туман неопределенности. Экран компьютера был ярким пятном в этой серой реальности, но он казался холодным, даже неощутимым.

Фраза на экране привлекла его внимание, но не удивила. Он не верил в случайности. Она была… как предсказание, как то, что он всегда знал, но не мог выразить.

"Вы не одиноки. Это не реальность."

Он вновь прочитал её, но теперь в голове начала крутиться совсем другая мысль: "А что если это правда?" Олег поднялся и подошел к окну. Тусклый свет отражался от мокрых улиц, и его мысли начали путаться. Нечто скрытое, за пределами его восприятия, тянуло его, как неизведанная тропа.

Тут раздался стук в дверь, и он, не отрывая взгляда от окна, произнес:

– Открыто.

Анита вошла как тень, впитавшая в себя все окружение. Она пахла сигаретами, но в этом запахе было нечто успокаивающее, что контрастировало с его растущим беспокойством.

– Ты выглядишь как человек, который только что открыл нечто большее, чем мог бы вынести, – заметила она, садясь напротив.

– Может, я просто устаю от того, что не знаю, что меня ждет, – ответил Олег.

Она пожала плечами, и взгляд её стал мягким, как всегда, но в его глубине скрывалась тень сомнения.

– Тогда почему бы не расслабиться? Ты можешь быть тем, кем ты хочешь, даже если тебя нет.

Он усмехнулся, но эта фраза оставила послевкусие. Он взял чашку с холодным кофе, чувствуя, как её взгляд всё же находит дорогу в его мысли.

– Это звучит как утешение, – сказал он, – но мне не кажется, что я готов это принять.

И вот, спустя несколько секунд молчания, он вспомнил код. Небольшая деталь, скрытая в глубинах программы.

– Там есть ошибка. В программе, – сказал он, почти шепотом. – Один скрытый файл с надписью: "Субъект Олег. Ошибка в программе. Подлежит устранению."

Анита не удивилась. Она лишь кивнула, не отвлекаясь от своих мыслей.

– Ты же всегда подозревал, что всё вокруг не такое, каким должно быть, не так ли?

– Да. – Его голос стал тише, но это не было слабостью. Это был тихий, но твердый ответ, как внутреннее признание.

Время было, как жидкость – текучее, меняющееся. Где-то вдалеке, на углу улицы, жёлтый свет от фонаря стал пульсировать, как раздражающий сигнал. Олег заметил это первым.

– Ты это видела? – спросил он, повернувшись к Аните.

Она тоже посмотрела на уличные огни, но не отвела взгляд.

– Видела. Но это не удивляет. Это означает, что мы слишком близко подошли к грани.

Олег пытался удержать себя в руках, но ощущение, что мир начал давать сбои, всё сильнее пронизывало его. Он посмотрел на неё и снова вспомнил свою жизнь до этого, до этой ночи.

– Я когда-то спрашивал отца, что если мы все – просто персонажи в чьей-то игре, – сказал он, отпив немного кофе.

– И что он тебе ответил?

– Что если это так, то он надеется, что за него играет хороший игрок. – Олег усмехнулся, но эта мысль снова дала ему чувство нереальности происходящего.

Анита посмотрела на него и тихо сказала:

– А ты готов быть тем, кто не только наблюдает за игрой, но участвует в ней?

Олег промолчал.

Он застыл перед монитором, вглядываясь в один единственный файл, который поразил его больше всего: "Создатель Игры". Строки на экране были простыми, но в них скрывалась тревога.

– Мы не можем изменить правила, да? – спросил он, не отрывая взгляда от текста.

Анита встала и подошла к окну, задумчиво глядя на дождь. Её голос был спокойным, но в нём чувствовалась глубина, которую Олег ещё не осознавал.

– Ты хочешь быть богом?

Он застыл на мгновение, размышляя над её вопросом. Его мысли соскользнули в те моменты, когда он был маленьким и думал, что реальность – что-то простое и понятное.

Воспоминание ворвалось в его мысли.

– Если бы Бог существовал, он был бы программистом, – сказал учитель литературы. – Но помни: даже программы можно взломать.

Олег повернулся к Аните.

– Как ты думаешь, Создатель Игры заложил возможность взлома?

Она пожала плечами.

– Может быть. Или это просто часть игры, которая должна быть принята.

Выход за грань

Туман повис над городом, когда Олег и Анита нашли портал по указанным в компьютерном послании координатам. Это было нечто странное и в то же время обыденное – простая дверь, ведущая в подвал заброшки. Олег и Анита с трудом открыли скрипучую дверь, медленно спустились по бетонной лестнице в подвал, прошли через узкий коридор и оказались посреди квадратной комнаты. Анита чиркнула зажигалкой. В углу помещения стоял большой процессор с монитором на полстены. Неожиданно компьютер включился. Олег и Анита замерли в оцепенении, позабыв на миг о дыхании, как если бы мир сам по себе остановился в ожидании их следующего шага.

Олег не был уверен, что это не ловушка. Всё, что он знал – реальность, в которой он жил, не была такой, какой казалась. Это место, этот мир – всё было частью чего-то большего, что он не мог контролировать.

Когда они подошли к монитору вплотную, из пустоты появился человек в сером костюме. Его лицо было лишено эмоций, он смотрел не на них, а мимо, будто они для него не существовали.

– Вы уверены, что хотите уйти? – его голос был неестественно ровным, как запись в аудиофайле.

Олег стоял, не отрывая взгляда от этого безликого человека. Его сердце билось быстрее, но он знал, что сомневаться уже не было смысла.

– Мы не хотим быть пленниками, – ответил он, чувствуя, как слова всё-таки вырываются, несмотря на страх, который сковывал его.

Человек в сером костюме едва заметно улыбнулся. Это была улыбка неудачливого программиста, который знал, что его код сломался, но продолжал следить за попытками исправить ошибку.

– А что, если вы уже были запрограммированы на этот побег? Что если ваш бунт – это тоже часть кода? – сказал он, будто не задавая вопрос, а просто озвучивая нечто очевидное.

Анита нахмурилась и прошептала:

– Это начинает быть слишком похоже на шахматную партию.

Создатель Игры наблюдал за ними, не двигаясь.

– Шахматная партия… – повторил он, не показывая ни интереса, ни сожаления. – Может, и так. Но что, если все ваши ходы заранее просчитаны?

Олег вдруг вспомнил своё детство. Он был маленьким, но уже тогда задавал вопросы, на которые никто не мог дать ответа.

Флешбеком пришло воспоминание.

– Но если я могу выбрать свой ход, значит, я не ограничен? – спорил он с отцом за шахматной доской.

– Всё ограничено, – отвечал отец, голос которого был полон уверенности. – Даже твои решения. Ты можешь выбрать ход, но не можешь выбрать его последствия.

Олег остановился, глядя на Создателя Игры. В его глазах не было боли, только пустота, словно этот мир – уже не его.

– Может, ты прав, – сказал он, тихо, но твердо. – Может, мы и правда просто выполняем чей-то код.

Создатель Игры молчал, его взгляд не менялся. Он будто ждал, что Олег сделает следующий шаг.

– И тогда зачем бороться? – спросил он, и голос его смягчился.

Олег взглянул на Аниту, и оба одновременно ответили:

– Потому что даже если наши шаги предсказаны, само сопротивление делает нас живыми.

Он взял её за руку. Он знал, что это был единственный способ выбраться.

– Пошли.

Они шагнули в портал.

…

Внезапно Олег проснулся в своей квартире, как будто ничего не произошло. Тот же дождь за окном, тот же холодный свет экрана, тот же запах кофе. Всё было одинаково. Всё… повторялось.

Он посмотрел на экран компьютера. Мигало сообщение: "Перезагрузка…". Словно всё вернулось в исходную точку, будто не было ничего, что могло бы изменить ход вещей.

– Черт… – вырвалось у него, и он подскочил с места, пытаясь понять, что это значит.

Олег вспомнил, как Анита сидела рядом с ним на крыше дома, и они смотрели на темнеющий город. Огни отражались в лужах. Анита положила голову на его плечо, её дыхание казалось ровным, но в глазах проскальзывала тревожность.

– Если мы застрянем в этом цикле, – сказала она, – помни одно.

– Что? – спросил он, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее.

Она повернулась к нему, взгляд её был печальным и ласковым.

– Любовь – единственная вещь, которую система не может подделать.

Олег закрыл глаза, вспоминая эти слова. Он знал, что это правда. Любовь была тем единственным исключением, которое не стало частью программы. Но уверен ли он в этом на все сто процентов? Никто ни в чём не уверен.

Когда Олег открыл глаза, Анита уже стояла над ним. Его сердце сжалось от того, как она смотрела на него.

– Ты вернулась? – спросил он.

Она улыбнулась, и её глаза были полны того же света, который он когда-то видел на крыше.

– Я никогда не уходила.

Они обнялись, и в этот момент мир вокруг них начал рушиться.

Послышался пронзительный писк.

На экране замигало сообщение "Перезагрузка завершена”.

Потерянная реальность

Когда Олег открыл глаза, он снова оказался в том же городе. Ветер тянул за собой дождь, который снова скользил по стеклу. На первый взгляд, всё было прежним, но внутри что-то неуловимо изменилось.

Анита сидела у окна, закутавшись в его старый свитер. Её глаза не сводились с чашки с кофе, и в её взгляде была тень раздумий.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, не поднимая взгляда.

Олег посмотрел на свои руки. На этот раз они не дрожали. Он чувствовал себя странно спокойным, словно кто-то подменил его, и теперь он был лишь тенью самого себя.

– Будто я заснул на секунду, а проснулся в другой жизни.

Она кивнула, но её взгляд остался мрачным.

– Может, так и есть.

Тишина заполнила комнату. Но что-то в её словах заставляло его сомневаться. Не было ни признаков сбоя, ни скрытых сообщений. Всё выглядело слишком… нормально.

Он посмотрел на неё, пытаясь понять, не было ли это просто новой иллюзией.

– Ты уверена, что это реальность? – спросил он, глядя на её лицо.

Анита посмотрела в окно, её глаза отражали свет улиц.

– Я думаю, если это иллюзия, то не имеет значения, настоящая она или нет. Главное, что мы в ней живем.

Он кивнул, но в глубине души всё ещё было чувство, что что-то не так.

После перезагрузки мир стал казаться ещё более странным. Олег и Анита продолжали свои попытки понять, что происходит, но, казалось, реальность снова и снова подставляла им ловушки.

Они шли по улице, которая, казалось, не менялась: дома, кафе, люди – всё оставалось на своих местах. Но в воздухе витала какая-то странность, словно каждый шаг был лишён смысла.

Первым, что привлекло внимание Олега, был мужчина в сером пальто. Он стоял неподвижно на углу улицы, словно манекен, не двигаясь и не обращая внимания на происходящее вокруг. Олег попытался рассмотреть его лицо, но было невозможно зафиксировать, что на нём было. Его лицо словно расплывалось в пространстве, как вода, не имея ни черт, ни выражения.

– Видишь его? – тихо спросил Олег, не в силах отвести взгляд.

Анита посмотрела в том направлении.

– Да.

– И что?

Она посмотрела на него с выражением, которое он не мог разгадать.

– Значит, мы не ошиблись. Система снова следит за нами.

Как только они моргнули, мужчина исчез. Он словно растворился в воздухе, как тень.

Олег ощутил легкую дрожь. Это не могло быть случайностью.

– Нам нужно найти способ выйти отсюда, – сказала Анита, её голос был спокойным, но в глазах читалась решимость.

Олег вздохнул.

– А что, если выхода нет?

Она посмотрела на него с таким взглядом, что он почувствовал себя глупо за этот вопрос.

– Если нет выхода, значит, его нужно создать.

Прошло несколько дней, и они заметили, что город вокруг стал слишком… идеальным. Всё было слишком гладким, как отшлифованный металл. Люди двигались по улицам без спешки, машины ехали по заданному маршруту, и никто не сбивался с ритма. Ни одного случайного столкновения, ни одного незапланированного действия.

– Это кажется… неправдоподобным, – сказал Олег, ощущая, как этот порядок давит на него.

Анита огляделась, как бы проверяя, не происходит ли с ними что-то странное.

– Возможно, система решила убрать хаос. Она хочет, чтобы всё шло по плану.

– Но мы же часть этого хаоса, разве нет? Мы не можем быть такими же… идеальными, как всё вокруг.

Она не ответила. Но её молчание говорило больше, чем любые слова. Они оба понимали, что мир стал другой, и этот новый порядок был его заключением. Они были как частицы в идеально отлаженной машине.

Иногда истина скрывается в том, что кажется самым обыденным. Прямо перед ними, в этой абсолютной симметрии, было что-то пугающее. Всё в этом мире было лишено случайности. Но именно случайность, возможно, и делала жизнь настоящей.

…

Каждую ночь Олег всё чаще видел странные сны. Он стоял на берегу бескрайнего синего моря, и перед ним была лодка, которую он не мог достичь. Он пытался подойти к ней, но, как бы ни двигался, море не позволяло ему приблизиться. Оно было огромным и вечным, как сама жизнь.

Анита тоже видела сны.

– Вчера мне снилась лестница, уходящая в небо, – сказала она однажды утром. – Я поднималась всё выше, но чем дальше я шла, тем больше мир распадался. Чем выше я поднималась, тем меньше оставалось того, что можно было назвать реальностью.

– Как ты думаешь, это подсказка? – спросил Олег.

– Думаю, система пытается сказать нам что-то. – Она задумалась. – Может, мы находимся на грани. Но этой грани между реальностью и иллюзией больше не существует. Мы уже не знаем, что из этого правда.

Олег потер руки в карманах и тихо сказал:

– Может быть, мы и есть часть этого хаоса. Может, мы сами должны стать его двигателями.

Анита кивнула, её взгляд стал сосредоточенным. Она понимала, что каждая деталь в их мире – это следствие чьих-то действий. Но теперь всё зависело от того, смогут ли они освободиться от этого кода.

Безымянный профессор

Профессор был безымянным. Для отчетов – просто инициалы. Для редких гостей – безразличная улыбка. Для себя самого – кто-то, кого он давно забыл.

Но он помнил свою цель.

В заброшенном комплексе на окраине города, среди облупленных стен и пыльных проводов, он создавал портал симуляций. Мир, который люди примут за реальность. Мир, в котором никто и никогда не догадается, что это не он настоящий, а что-то другое.

– Перекресток разума, – шептал он сам себе, сверяясь с чертежами.

Сон, в котором никто не осознает, что спит.

Он начал с простого. Взял умирающего. Бездомного, которого никто не хватится.

Подключил его к системе. Ввел программу в его мозг.

Субъект №1 проснулся в собственной квартире. Там, где никогда не жил. У него были ключи, были счета на его имя. Была работа в офисе, была жена, которую он узнал по каким-то обрывочным воспоминаниям, хотя в жизни ни разу не видел.

Но он не сомневался. Никто не сомневается.

Профессор следил за монитором, наблюдая, как сознание мужчины адаптируется. Как человек идет в магазин, выбирает продукты, расплачивается картой. Как возвращается домой, включает телевизор, погружается в рутину.

Все.

Точка невозврата.

Человек полностью поверил.

Эксперименты продолжались.

Он взял наркомана. Того, кто давно потерял контроль над жизнью. Дал ему реальность, где он был чист. Где у него был сын. Где он был нужен.

Ввел его в симуляцию – и наркоман впервые за долгие годы почувствовал себя счастливым.

Профессор наблюдал.

– Как долго? – пробормотал он.

Как долго искусственная реальность может заменять настоящую? Где точка разрыва? Когда человек начнет сомневаться?

Но он не сомневался.

Не до тех пор, пока однажды среди безупречных улиц своего нового мира не увидел женщину.

Женщину, которая смотрела на него не так.

Как будто узнавала.

Как будто знала.

Профессор не мог понять.

Система была автономной. Он сам написал алгоритмы. Никто не мог вмешаться.

Но женщина была везде.

Сначала просто взгляд. Потом слова.

– Ты не отсюда.

Мужчина в симуляции пытался не обращать внимания.

Но теперь мир казался… ненастоящим.

Как будто цвета стали тусклее. Как будто повторялись лица.

Как будто что-то сломалось.

Он начал замечать сбои. Фигуры людей застывали на мгновения. Бесконечные петли из слов.

Прекрасная иллюзия начала давать трещины.

Профессор закусил губу до крови.

Проблема.

Он перезапустил систему. Стер женщину из симуляции.

Мужчина забыл. Все стало, как прежде.

На какое-то время.

Но через неделю она вернулась.

– Ты слышишь меня?

Она говорила сквозь программный код. Она не должна была существовать.

Но существовала.

Она видела его.

Не того мужчину, что находился в симуляции. А самого профессора.

– Ты тоже там.

Он затаил дыхание.

– Ты думаешь, что создаешь симуляции. Но ты в одной из них.

Профессор медленно поднялся со стула.

Вокруг – лаборатория. Холодные экраны. Провода.

Он не помнил, как попал сюда.

Не помнил начала.

Как будто был здесь всегда.

Он вбил в систему код экстренного выхода.

Экран мигнул.

Ошибка.

Он попытался еще раз.

Ошибка.

Женщина стояла рядом.

– Ты не первый.

Его сердце замерло.

– Кто-то уже пытался выйти.

Профессор задыхался.

Женщина улыбнулась.

– Добро пожаловать в симуляцию.

…

– Ты лжешь.

Ему не хватило воздуха. Он ощутил, как комната сжимается. Экран перед ним замигал статическими шумами, цифры размылись.

Женщина не двигалась. Только наблюдала.

– Ты всегда здесь был.

– Нет. Я… Я все это создал.

Она наклонила голову.

– Кто сказал?

Он. Его память. Эти чертовы записи, тысячи часов, проведенные за созданием кода. Он помнил, как запускал первую симуляцию.

Но…

Когда именно он это сделал?

Какая была дата?

Какие цифры стояли в системе, когда он включил ее впервые?

Он кинулся к панели, стал лихорадочно пролистывать журналы системы, искать первый запуск.

Но файла не было.

– Должна быть ошибка.

Он вбил новую команду, запросил архивные логи.

Пусто.

Вся система, все коды, вся его работа всегда были здесь. Всегда работали. Но он не мог найти точку, где все началось.

Женщина сделала шаг вперед.

– Когда ты проснулся?

Он открыл рот, но не смог ответить.

– Когда в последний раз смотрел на небо? Не через экран, не через окно. Просто смотрел?

Он не помнил.

Профессор медленно отступил, наткнулся спиной на холодную металлическую стену.

Он должен выйти.

Только один способ.

Он поднял руку, ввел команду прямого отключения. Полное выключение. Принудительный выход.

СИСТЕМА ОТКАЗАЛАСЬ ИСПОЛНЯТЬ КОМАНДУ.

Его пальцы судорожно дрожали.

Он открыл код.

Строки. Тысячи строк, создававших миры, законы физики, сознания людей.

Но его имени там не было.

Женщина подошла ближе.

– Ты так старался создать идеальную симуляцию…

Она наклонилась к нему, прошептала:

– Но уже был в одной.

Реальность мигнула.

Комната начала растворяться.

Он закричал.

…

Темнота.

…

Он открыл глаза.

Чистая белая комната.

Руки на подлокотниках кресла.

Перед ним – монитор.

На экране загрузочная строка:

“Добро пожаловать в Симуляцию 37.

Статус: Активна.

Создатель: Н/Д.

Дата запуска: Неизвестно.”

Он не помнил, кто он.

Он не помнил, как попал сюда.

Но он знал, что должен создать портал симуляций.

И он начал.

В поисках истины

Анита и Олег долго бродили по родному мегаполису, ничего вокруг не узнавая. Та же реальность, но все иначе. Почему друзья не узнают их? Куда пропали родные? Где она, прежняя реальность?

В библиотеке они встретили старика. Его волосы были седыми, а кожа покрыта сетью морщин, как страницы давно забытых книг. Он сидел за столом, перебирая пожелтевшие страницы, словно не замечая их, словно это было единственным занятием, которое приносило ему покой.

– Вы хотите узнать правду? – спросил он, не отрывая взгляд от книги. Его голос был хриплым, но ясным.

Олег посмотрел на Аниту, а она кивнула, давая ему знак, что они готовы услышать.

– Да, мы готовы, – сказал Олег, его голос был полон решимости, но внутри он ощущал странное беспокойство.

Старик поднял голову и взглянул на них своими усталыми глазами.

– Тогда скажите: вы действительно готовы её принять?

Анита сжала его руку, и её взгляд стал более серьёзным.

– Какую цену нам придется заплатить?

Старик улыбнулся, но это была не совсем доброжелательная улыбка. Это была улыбка человека, знавшего, что дальше будет.

– Только одну: вы больше никогда не сможете быть уверены в том, что реально, а что нет.

Олег почувствовал, как его сердце заколотилось. Это было как признание в том, что реальность и иллюзия больше не имеют различий. Они стали частью одного и того же пути, который невозможно отменить.

…

На следующий день мир снова изменился. Улицы стали странными и искаженными. Фонари стали появляться в местах, где их не должно быть, а дома меняли свои цвета. Люди повторяли одни и те же фразы, как если бы они были записаны на каком-то старом носителе.

– Глюк, – тихо сказала Анита, её глаза были полны тревоги.

Олег провёл пальцем по экрану телефона. На нем высветились только нули. Каждая цифра, каждое слово, которое они видели, исчезало, как иллюзия.

– Нам нужно поторопиться, – сказал он, ощущая, что время уходит.

Но вопрос был в другом: куда именно?

Они начали ощущать, что этот мир стал ещё более уязвимым, чем когда-либо. Они не знали, что скрывается за следующей дверью, но и не могли стоять на месте. Им нужно было идти вперёд, чтобы найти ответы, даже если столкнутся с неизбежным.

…

Они не помнили, сколько времени прошло с тех пор, как прошли через портал в первый раз. Кажется, весь мир стал зеркалом, отражающим их собственные сомнения и страхи. Когда они нашли заброшенный дом на окраине, сразу же почувствовали – это оно, то самое место, куда их ведёт невыразимое нечто.

Заброшенный дом был как пустой сосуд, не содержащий ничего, кроме тени прошлого. Внутри царила тишина, нарушаемая только их шагами. В одном из углов стояла дверь. Простая деревянная дверь, невзрачная и старая, но что-то в ней казалось не таким, как должно быть.

Анита подошла к двери и осторожно прикоснулась к её ручке. Ручка была холодной, как лёд, и Аните почувствовала странную вибрацию.

– Если мы откроем её, пути назад не будет, – сказала она, её голос звучал напряжённо.

Олег посмотрел на неё. Оба знали, что еще один поворотный момент наступил прямо сейчас. Здесь не было времени для колебаний. Всё, что можно было сделать, это шагнуть туда, где их ожидала неизвестность.

– Мы уже слишком далеко зашли, – ответил Олег, держа её за руку. – Нужно двигаться вперёд.