Следующая остановка – Лондон. Реальные истории из жизни русских эмигрантов последней волны

Девушка в поисках олигарха

Сижу в офисе у приятеля, забежала после работы выпить чашку чая и поболтать. Эмоционально рассказываю о свадьбе близкой подруги, которая вышла замуж за одного норвежца. Приезжала ко мне погостить, познакомилась с ним где-то в районе Трафальгарской площади. Понравились друг другу. Он, сраженный ее эффектными внешними данными, сразу же потерял голову. Предложил встретиться через месяц в Стамбуле, где он уже забронировал отпуск. Любовь с первого взгляда. При встрече в Турции он сделал ей предложение. Горячий скандинавский парень. Она его, конечно, приняла. Она давно подумывала перебраться в Европу, но все что-то сдерживало. Наверное, неприукрашенные примеры из жизни моих знакомых. Там, дома, у нее квартира и карьера, два раза в год отпуск на теплом море, а оставить все ради Лондона и по причине недостаточного опыта и владения языком идти в официантки? Или в приемную русской компании? Сомнительное удовольствие. А тут мужчина солидный, со статусом и приличной работой. Повезло.

Коля, наконец, отрывается от созерцания чужой жизни на сайте одноклассников и немного раздраженно произносит:

– Хорошо вам, женщинам, замуж вышли и решили все свои проблемы!

Я давлюсь чаем и требую пояснений.

– Ну, вот только что посмотрел Анюткины фотки на сайте. Живет в Ницце на вилле у своего бойфренда. Ничем не занимается. Скучает. Бассейн, рестораны, ночные клубы, тусовки разные. Красивая, загорелая, довольная жизнью.

Анютка – наша общая знакомая, вечная искательница богатых ухажеров для серьезных и перспективных отношений. Этот поклонник из Ниццы уже энный по счету, и я немного знаю подноготную.

– Завидуешь? А чему тут завидовать? Ей двадцать пять, мужику за пятьдесят. Он для нее старый, ограниченный и скучный. И замуж не зовет.

– Зато вилла в Ницце.

– Найди себе пятидесятилетнюю вдову с виллой в Ницце и попробуй поугождать ее прихотям хотя бы месяц!

– Это не мужской путь. Я тут сижу как дурак, пытаюсь раскрутить бизнес, визы продлеваю, справки собираю, живу в офисе, а вы просто приходите на все готовенькое.

– По-твоему, Анютка совсем ничем не жертвует?!

– А чем тут жертвовать? Сослали ее в эту Ниццу, что ли? Кавказская пленница на Лазурном Берегу! Как сыр в масле катается! Спит до двенадцати, потом макияж полдня делает.

– А то, что приходится спать с лысым толстым мужиком вдвое старше себя, это одно из развлечений?! – свирепею я. – По-твоему, женщина просто приходит на все готовое и наслаждается жизнью?!

– А что, твоя подружка не так замуж вышла?

– Моя подружка оставила успешную карьеру, собственную квартиру, семью, друзей и родную страну! Она переехала на другой конец света начинать все с нуля, учить язык, овладевать профессией и выстраивать новый круг знакомств. И это только потому, что желание создать семью оказалось сильнее карьеры и квартиры!

– Ну и он не беден. Приличная работа, квартира, доход пятьдесят две тысячи евро в месяц, – еще сопротивляется Коля.

– Да! А еще он на семнадцать лет старше ее, у него бывшая жена, которая выпотрошила его до нитки при разводе, и маленький ребенок, с которым нужно строить отношения. А еще учить норвежский язык, на котором нигде не говорят, кроме Норвегии! И налаживать контакты с его семьей, которые изначально настроены против нее, потому что для них она какая-то русская шпионка из КГБ. И вообще, жить под одной крышей с мужчиной с другими менталитетом, которого она видела всего несколько раз в жизни.

– Ну, только не надо проводить параллели с Анюткой. Уж мы-то прекрасно знаем ее историю.

Да, пожалуй, с Анюткой мало параллелей. Сколько я ее знаю, ею всегда владела идея найти себе богатого мужа.

Анютка – красивая. Очень красивая. Роскошные волосы, которые она мелирует в пепельный оттенок, и огромные карие глаза под точеными бровями. А самое главное, по-детски пухлые губы, которые делают ее лицо трогательно-беззащитным и невинным. Поэтому она с детства страшно избалована мужчинами. Начиная с собственного отца, который в ней души не чаял. Он был трижды женат, менял женщин как перчатки, и Анютка была единственной женщиной, которой он никогда не изменял. Не бедный, кстати, человек, владелец собственного бизнеса. Мама – талантливая пианистка, постоянно разъезжала с гастролями. Очень яркая женщина, творческая, но в отличие от Анютки трудолюбивая и целеустремленная. Из родительского дома Анютка вынесла представление о гламурной жизни. Казалось бы, старт неплохой, условия созданы, и можно было бы неплохо раскрутиться, но Анютка ленива от природы. Этакая гламурная светская львица, которая больше всего на свете любит быть на публике.

Еще будучи трехлетним ребенком, Анютка любила позировать перед фотокамерой. В школьные и студенческие годы занималась хореографией, окончила музыкальную школу, штурмовала пороги «Ленфильма». Два года училась актерскому мастерству в профессиональном театре. Анютка всегда тянулась к сцене, но долгое время не осознавала это как профессию. Потом окончила факультет иностранных языков в Питере и в Лондон приехала для языковой практики по какой-то волонтерской программе. По изначальному замыслу, нужно было помогать в благотворительных организациях и заниматься озеленением города, но Анютка довольно скоро забила на этот пионерский лагерь. Лондон открыл ей глаза на другую жизнь, которая в Питере даже и не снилась. Она вдруг поняла, что это – столица мира, что здесь собралась вся творческая элита, компанию которой она так любила, а также здесь лучшие рестораны, лучшие магазины, лучшие ночные клубы и вообще светская жизнь что надо.

В считанные месяцы окрутила наивного британского мальчика, по неосторожности влюбившегося в нее, выскочила замуж и осталась в Великобритании. Работала консультантом по красоте в «Селфридже», туроператором по региону Средиземного моря и ресепшионисткой в респектабельном бизнес-билдинге на Бонд-стрит. Негламурная работа не привлекала ее в принципе. Рано или поздно всякая работа надоедала, пока не начала работать с актерскими агентствами. В бизнес-билдинге условия были хорошие и платили неплохо, но скоро стало скучно. Часами просиживая в Интернете, нашла два десятка актерских агентств и разослала по их адресам свои резюме и фотографии. Получила несколько приглашений на пробы. Начинала с массовок. Первая роль – танцовщица в ночном клубе. Главные герои решают свои отношения на фоне танцующих девушек. Маленькая сцена на несколько секунд экранного времени, которую снимали три полных дня.

За три дня съемок Анютка получила шестьсот пятьдесят фунтов и подумала, что работа неплохая. Потом было много других предложений. Благодаря ее выписанной внешности фотографии легко привлекали внимание режиссеров, и ее часто приглашали на съемки. За пару лет она попала почти во все основные фильмы, которые снимались в тот период в Лондоне – «Дневник Бриджит Джонс» и «Гарри Поттер» в том числе.

Профессия массовочной актрисы приносила неплохие, хоть и нерегулярные деньги, льстила самолюбию и создавала нужный имидж в обществе. Но через два года пришло осознание, что дальше этих массовок она никуда не продвигается и не продвинется, потому что, кроме привлекательной внешности и страстного желания быть на сцене, у нее ничего нет. Для больших ролей нужен был талант и опыт, в эпизодические не брали из-за акцента. И хотя английский у нее был свободный и приближенный к родному языку, от акцента она избавиться не могла. Нужно было поступать в актерскую школу в Лондоне, на это нужны были деньги, денег не было. У нее были щедрые поклонники, она жила на хорошей квартире, одевалась в лучших магазинах и проводила вечера в лучших ресторанах Лондона, но крупной суммы наличными, которую можно было бы вложить в учебу, все не подворачивалось. С британским мужем она разбежалась, как только обнаружила его неспособность обеспечить ей тот образ жизни, к которому она стремилась. После пары головокружительных романов жены скромный британский садовник подал на развод. А поскольку зарабатывать себе на жизнь тяжелым трудом ей и в голову не приходило, нужно было срочно искать состоятельного спутника.

К этому поиску Анютка подошла со всей серьезностью, на которую была способна. Стабильный средний класс ее не интересовал, ей был нужен по-настоящему богатый мужчина, и в непосредственности своей она ни от кого не скрывала своих планов. Разместив свои фотографии на сайтах знакомств, она приходила на работу в очередном офисе и беззастенчиво переписывалась с разными мужчинами. Со всей непосредственностью комментировала результаты своих поисков коллегам, зачитывала вслух особенно интересные реплики. И хотя работа была творческая, а коллектив незанудный, в какой-то момент всех это стало раздражать. Журнал, в котором она работала, был очень заинтересован в российском сотруднике, который бы поставлял сплетни о российской элите Лондона, известных людях и олигархах. Она охотно ходила на все мероприятия, русские балы, концерты звезд, спектакли, но поскольку единственной целью посещения подобных мероприятий являлся не сбор информации, а возможность найти себе удачную партию, то и материалы, соответственно, получались довольно посредственные.

С работы ее в конце концов уволили, но это ее не расстроило. Она уже привыкла, что со всех работ ее увольняют. Это нисколько не мешало устраиваться на новую, особенно если начальник – мужчина. К тому времени у нее уже появился состоятельный поклонник, к которому она незамедлительно переехала. Повращавшись среди олигархов, она еще больше утвердилась в своей решимости пробираться в элитные круги, и цель оправдывала любые средства. Все заработанные деньги снова вкладывались в развитие бизнеса – себя любимой. Дорогая фирменная одежда и косметика, салоны красоты, лучшие парикмахеры и визажисты.

Один поклонник сменял другого, и она уже потеряла им счет. Она прожигала свою жизнь, как крыловская Стрекоза, не давая себе труда отложить хоть какие-то деньги про запас. Бережливость и практичность были ей чужды, она жила каждый день как последний и этим была очень привлекательная для новых мужчин. Находиться в постоянных отношениях она не могла в принципе – мужчины быстро надоедали, хозяйкой она была никакой, до одиннадцати валялась в постели, до вечера бродила по дому с лохматой шевелюрой и некрашеным лицом, смотрела телевизор, часами разговаривала по телефону с подружками, опустошала холодильник, сидела на форумах в Интернете, а к вечеру оживала для очередного выхода в свет, пару часов проводила перед зеркалом и представала во всей своей сногсшибательной красе. О мужчинах заботиться не умела и не любила, поэтому они довольно быстро испарялись, но она об этом особенно не жалела, потому что им на смену приходили новые и новые, и дефицита на любовном фронте не предвиделось.

Один раз ей повезло по-крупному. Новый поклонник был не только богат, но молод и очень хорош собой. И при этом совершенно холост. Все его знакомые в голос утверждали, что и человек он душевный, веселый и неприжимистый. Тут уж Анютка вывернулась наизнанку, приложила все усилия и после нескольких месяцев совместных путешествий по Франциям и Италиям всеми правдами и неправдами перебралась в его трехкомнатную лондонскую квартиру. Но женить его на себе не получалось, сколько усилий она ни прилагала. Он стал все чаще отпускать замечания по поводу ее праздности, его начало раздражать, что она не работает и не учится, а проводит дни на телефоне с подругами, что она не стесняет себя в покупках и не бережет его денег. Его квартира быстро превратилась в театральную гримерку, в которой можно было найти что угодно, кроме той вещи, которую ищешь, и ее подруги, приходящие на чашку чая, только усугубили весь этот балаган. А поскольку он еще не достиг того возраста, когда на такие вещи можно закрыть глаза ради удовольствия иметь хорошенькую женщину в доме, он неоднократно заговаривал о равноправном партнерстве, о каких-то общих целях в жизни и способах их достижения.

Анюта пожимала плечами, не понимая, зачем нужно усложнять жизнь. И злилась, что европейские мужчины, в отличие от русских, невероятно занудны в вопросах денег. Жизненный опыт показывал, что с англичанами вообще каши не сваришь, потому что они ни жениться, ни тратить денег на женщину не готовы, влюбившись, головы не теряют, и вить из них веревки не получается, а остальные европейцы при всех их преимуществах тоже недалеко ушли. А потом нынешний бойфренд отказался платить за ее учебу в актерской школе. Сказал, что вполне достаточно того, что он покрывает все остальные ее счета. Анютка чувствовала, что теряет влияние, начала использовать привычные приемы, попыталась вызвать ревность и даже уехала в Питер «подумать о будущем отношений». Он неожиданно предложил разъехаться и остаться друзьями.

Это был самый серьезный промах в ее жизни, заставивший всерьез задуматься о будущем. В какой-то момент она осознала, что ей уже двадцать шесть, и молодость и красота, на которые она привыкла опираться, со временем начнут подводить. Со своей беспечностью она, может быть, и нескоро бы об этом задумалась, но подсказал персонал актерских агентств. Еще несколько лет, и она будет невостребованной в этом бизнесе, потому что придут более молодые и красивые и, может быть, талантливые. В этот день ей стало по-настоящему страшно. Карьеры не сделала, с мужем разошлась, нового не нашла. За душой ни гроша, за годы своих приключений ни квартирки себе не обеспечила, ни суммы на счету. Разрыв с очередным спонсором всякий раз бросает ее на мель и повергает в долги.

Неизвестно, как долго она пребывала в подобных раздумьях, но через некоторое время она оказалась на французской вилле со своим пятидесятилетним бойфрендом. Улыбается с сайта одноклассников своей безмятежной улыбкой. Загорелая, ухоженная, томная. Пишет, что все у нее замечательно, только очень скучно. Зовет в гости. Говорят, что новый бойфренд оплатил ее курс в драматической школе.

Наследница дворянского поместья

Мы уже полчаса едем в автобусе смотреть Дашину квартиру, и мерное покачивание транспорта усыпляет. Я уже равнодушным «заевшимся» взглядом отмечаю проплывающие мимо Трафальгарскую площадь и Парламент и вполуха слушаю Дашину болтовню.

– Мне нравится этот маршрут, – наконец произношу я. – Все равно что поездка на экскурсионном «Биг Басе». Каждое утро краткий обзор основных достопримечательностей. По крайней мере, не забудешь, что живешь в Лондоне. Извини. Так чья там прабабушка живет в Париже?

– Моя.

– Твоя? А как она туда попала?

– Ну, уж явно не по студенческой программе. Она уехала после революции и перевезла почти все семейные ценности, а потом ее дочь, моя бабушка, поехала посмотреть историческую родину и встретила деда – простого русского человека – и осталась, представляешь?

– Не представляю.

– И поэтому мы живем в России, но у нас остались родственники в Париже, и я там часто бываю.

– Ты же говорила, у тебя родственники в Италии.

– В Италии тоже. Там семья прадедушки.

– Хорошая у тебя семейка! Всегда есть куда податься в эмиграцию. И каково тебе в России?

– Неплохо. Хотя, конечно, если бы нам удалось сохранить родовое поместье Пеллегрини… Ведь моя фамилия – Пеллегрини, и мои предки не одно поколение занимались государственными бумагами при дворе…

С этого момента я начинаю слушать особенно внимательно. До сих пор я не воспринимала Дашку всерьез. Маленькая девочка с кудрявыми волосами, перевязанными лентой – точь-в-точь Мальвина. Хорошенькая москвичка, важная и уверенная в себе. В таком возрасте уверенность в себе редко происходит от собственных достижений в жизни, скорей вытекает из воспитания и положения в обществе. Просто папина любимица, жительница столицы. Одна из тех немногих везунчиков, которые приехали в колледж действительно учиться. Ее отец имел возможность отправить восемнадцатилетнюю дочь на лето в Лондон подучить английский язык. Всегда пригодится. Тем более что Даша училась в престижном юридическом вузе. Совсем другая жизнь, красивая машина, просторная квартира в центральном районе, одежда из фирменных магазинов, папа – начальник важного отдела. Когда мы гуляли с ней по «Харродсу», она так и сыпала названиями знаменитых иностранных брендов, с ходу перечисляя их достоинства и недостатки.

Даше не нужно было искать работу, учеба занимала всего три часа в день, поэтому у нее была возможность свободно гулять по улицам и магазинам, иногда по галереям, где она смотрела то искусство, к которому была приучена в семье. Девочка, которой не пришлось занимать деньги на поездку по всей родне, которой не нужно было из кожи вон лезть, чтобы потом отработать эти деньги, экономя каждый пенс. Она приехала в Лондон на летние каникулы как туристка, улыбающаяся жизнерадостная девушка, открывающая для себя новую увлекательную страницу своей жизни. Такими жизнерадостными девушками пестрят буклеты языковых школ и туристических компаний, но почему-то в первый год лондонской жизни мне не попалось больше ни одной такой счастливицы. Она приехала в Лондон так, как каждая из нас хотела бы сюда приехать. Даже процедура получения визы ничем не была осложнена. Она с большим удивлением слушала, с какими трудностями получали британскую визу ее одногруппницы в колледже, какие невероятные справки приходилось доставать, какие доказательства своей добропорядочности приводить, как отчаянно бороться за свое право приехать в Лондон. В Дашином паспорте в ее восемнадцать лет значилось не менее полудюжины виз в различные европейские страны, и консульский офицер просто широко улыбнулся ей и сказал: «Welcome to Great Britain». Едва ли она походила на потенциального иммигранта.

Лондон не произвел на Дашу такого впечатления, какое произвел на ее новых подружек. Она уже была в Италии, Франции, Германии. Курорты, частные школы, европейские туры. Но тем не менее эта поездка стала весьма значительной вехой в ее жизни. Она первый раз ехала одна в другую страну, без родителей и друзей, попробовать самостоятельной взрослой жизни. Взрослая жизнь не заставила себя ждать.

Мы познакомились с ней, когда она начала искать соседку в свою комнату в Лондоне. Ее прежняя соседка, помыкавшись полтора месяца без работы, уехала пытать счастья на побережье, а Даша вынуждена была подыскивать кого-то на ее место. Деньги, привезенные из дома, незаметно порастратились в этом самом дорогом городе Европы, родители уже присылали ей дополнительные, второй раз просить она не хотела. Да и зачем, когда жить с новым человеком в комнате так интересно! В силу своего природного везения или просто на волне своей удачливой жизни Даша попала в симпатичный район недалеко от центра и колледжа, хорошенький домик со всеми удобствами, недорогой и комфортный, с садиком и большим «Теско» поблизости. Все в порядке, разве могло быть иначе? Она, широко раскрыв глаза, слушала о том, как люди за два месяца меняют по несколько квартир, попадая в различные истории. С ней никаких историй не приключалось. До поры до времени.

Хозяева квартиры оказались русскими людьми. «Никогда не связывайся с русскими, если ты делаешь дела за границей», – убеждена теперь Даша. – Они и в Европе продолжают делать бизнес по-русски. Разве английский хозяин позволил бы себе без предупреждения выставить за дверь человека, который заплатил ему деньги вперед!» В тот день, когда мы с Дашей отправились смотреть ее комнату, она оказалась жертвой такой вот русской предприимчивости.

В квартире нас ждала хозяйка, вернее, подружка хозяина – длинноногая девица двадцати двух лет, при одном взгляде на которую можно было предположить, что полировка ногтей занимает у нее половину активного дня. Она носилась по комнате, пакуя какие-то вещи. На всю квартиру орал магнитофон.

– Даша, у нас непредвиденные обстоятельства, ты не можешь больше оставаться здесь.

– То есть… – оторопела Даша.

– Вове позвонили с работы, сегодня приезжают две девочки из Латвии, он должен поселить их здесь.

– А я?

– Тебе мы что-нибудь подыщем.

– Но я не хочу никуда съезжать, мне все нравится.

– Нет, это невозможно, потому что Вове просто некуда девать этих девочек, ему велели устроить их. Даша, я ничем не могу тебе помочь, тебе нужно срочно съезжать.

– Но почему сегодня? Я не могу так быстро. У меня заплачено до конца недели.

– Даша, этот вопрос не обсуждается. Сейчас приедет Вова – поговоришь с ним. Ты видишь, я и так вся на нервах! Мне самой нужно собрать все свои вещи. Думаешь, он со мной считается? Кто бы знал, как мне надоели все эти переезды!

Послонявшись по дому, я была вынуждена ретироваться, радуясь в глубине души, что еще не перевезла вещи. Еще вчера Даша договаривалась насчет моего проживания в комнате, и эта Оксана не имела ничего против. Как внезапно меняется ветер. Впрочем, очевидно, что Оксана всего лишь марионетка. Смазливая подружка, с которой обращаются как с куклой, не имеющей права голоса. Еще по дороге Даша рассуждала о том, как удобно иметь бойфренда в Лондоне. Тогда не нужно думать обо всех этих бытовых мелочах типа оплаты жилья, и обедов в кафе, и разных безделушек на Оксфорд-стрит. Интересно, изменилось ли ее мнение после разговора с Оксаной?

Остаток недели я слушала о мытарствах представительницы благородного итальянского семейства. Ее предки, чью родословную она знала до седьмого колена, не одно поколение занимались государственными документами при императорском дворе, ее прадедушка держал собственный особняк в Питере. Его правнучку выгонял с квартиры безо всяких оснований простой русский делец, сумевший развернуться в чужой стране так, что стал владельцем пары домов.

Сначала Вова наорал на нее, что она не может вникнуть в его непростую ситуацию. Что он кому-то чего-то должен и просто не может отказать людям, которые попросили у него за этих девушек. Что он сам загнан в угол, и она должна его понять. Даша рыдала и говорила, что он с ней так обращается, потому что считает ее маленькой девочкой, которая не может постоять за себя. Что, если бы она была взрослой женщиной, он никогда бы не поступил так с ней.

Он отвез ее на другую квартиру. Предложил койко-место в маленькой комнате. Все бы ничего, если бы соседом по комнате не был неизвестный мальчик восточного происхождения. Даша устроила истерику и потребовала назад свои деньги. Вова привез ее обратно в прежнюю квартиру и велел собирать вещи. Если она не хочет принять альтернативный вариант – он ей ничем помочь не может. В результате Даша ночевала в комнате у соседей – мальчишек-литовцев. Хозяин не возражал против такого решения ситуации и сказал, что таким образом ее деньги, заплаченные до конца недели, не пропадают. Мальчишки оказались столь великодушны, что разрешили пожить у них до конца недели. Даже раздобыли где-то матрас на пол. Идиллия продолжалась недолго. Хоть они и не предприняли попытки приставать к московской аристократке, но «прайваси» обеспечить ей не могли. И на третью ночь Даше пришлось ретироваться из комнаты, потому что кто-то из мальчишек привел на ночь подружку, а Дашины моральные убеждения не позволяли ей оставаться в комнате. Естественно, после вспышки благородного гнева с ее стороны ей предложили идти на все четыре стороны и не мешать процессу. Остаток ночи Даша провела на кухне.

До отлета в Москву оставалось две с половиной недели. На следующий день Дашу познакомили еще с одной предприимчивой русской женщиной, которая по доброте своей согласилась приютить Дашу до конца учебы. Взяв за оплату жилья при этом все Дашины деньги. Сколько у тебя осталось? Сотня фунтов? Годится. Но ты, конечно, должна понимать, дорогая, что комната в этом доме стоит намного дороже, и я просто делаю тебе величайшую услугу. При том сама она жила в этой трехэтажной квартире на Риджентс-парке не хозяйкой, а гражданской женой английского мужа, охотно тратя его деньги. Это не помешало ей каждый день считать пакетики чая и замерять уровень геля для душа в ванной. Временами ей хотелось поговорить по душам, и она до полуночи учила Дашу, как надо жить. Даша подобные нравоучения воспринимала как издевку, но из вежливости слушала. Хорошая воспитанная девочка. Даже на прощание не сделала попытки высказать все, что она думает.

– Что у тебя на ужин? Макароны? Почему без салата? Я не люблю макароны. Это вредно для здоровья. Но чай без печенья и сахара – это хорошо. Это правильно. Ты должна думать о своей фигуре, чтобы потом и в сорок лет выглядеть на двадцать пять. Тогда ты тоже будешь жить в трехэтажной квартире на Риджентс-парке.

На второй неделе хозяйка предложила Даше подработать. Ведь нужно платить за третью неделю! Пристроила прибирать дом своей подруги. Пять фунтов в час, дорогая, и не забудь поливать цветы. Даша добросовестно прибиралась по четыре часа в день, но в конце недели получила только пятьдесят фунтов.

– Ты сама виновата, что так долго возилась. Как можно прибирать дом четыре часа в день!

Все это уже напоминало сказку про Золушку, и Даша с великим облегчением покидала Лондон, не дожидаясь появления прекрасного принца. Взрослая жизнь оказалась не такой увлекательной, как представлялось.