Обратный процесс. Реки крови

– Никогда не замечал, – заговорил сосед о своей жене в процессе установке окна, – что Дэбра заикается… Ты случайно не помнишь, она заикалась?

– Мы общались с вашей супругой много раз, и я не замечала за ней такого.

– Странно все это как-то.

– Это точно.

– А ты, К-Клэр, видела новости?

Девушка посмотрела на соседа. Он не придавал значения тому, что и сам заикается, а возможно, и вовсе этого не замечал.

– Да, конечно.

– Видела, какая жесть творится? – спросил он. – Как люди озверели. Это все из-за игр ваших, фильмов и бесстыдства.

– Возможно.

– Вот недавно был в магазине, – разговорился старик, – так мне там так нагрубили, что я в жизни туда б-больше не пойду… А дядю Сэма помнишь?

Девушка задумалась.

– Нет.

– Как нет? Это ж наш сосед через два дома.

Клэр подумала еще и через мгновение вспомнила… Как она могла забыть его?

– А-а-а, Сэм Рэйми, он держит свой магазин по ремонту бытовой техники.

– Вот. А говоришь, что не помнишь! Так вот, зарезали вчера.

– Что?

– Не смог отремонтировать пылесос, а клиент психованный оказался. В общем, п-п-пырнул его…

Клэр в очередной раз обратила внимание на запинку, но не стала об этом говорить. Сейчас главное – установить окно и завтра же сходить в приют для животных. Взять там собаку для охраны или хотя бы чтобы она предупреждала лаем в случае опасности.

– Полиция нашла убийцу? – поинтересовалась она, продолжив разговор.

– Даже не знаю, но с тех пор держу ружье у двери: вдруг он или кто-нибудь еще из неадекватных объявится.

– И, зная это, вы хотели мне отказать в помощи?

– Знаешь, мир изменился, сейчас к-каждый сам за себя…

Вскоре они закончили ремонт. Клэр поблагодарила и хотела уже распрощаться, но мужчина ее остановил.

– А как же деньги?

– Точно, совсем забыла. А вы, как я посмотрю, о них помните.

– О них я забуду в последнюю очередь.

Ночь, вопреки ожиданиям, выдалась спокойной.

Наутро Клэр отправилась в приют. По прибытии ее встретила женщина, единственный смотритель небольшого здания для брошенных животных. Она стояла у стойки продавца кормов и аксессуаров и перебирала документацию.

– Добрый день! – поприветствовала Клэр. – Мне бы хотелось взять собаку.

– Какая порода вас интересует?

– Я пока не определилась.

Смотритель улыбнулась.

– Тогда можете пройти в вольер и присмотреть будущего питомца.

– Разве можно туда заходить без сопровождения?

– Вольер с собаками небольшой, и не волнуйтесь: там не опасно. Все животные в клетках.

– А у вас есть еще кто-то, кроме собак? – полюбопытствовала Клэр.

– Конечно. Есть вольер с кошками, а есть со всеми остальными. Там содержатся еноты, грызуны, птицы… У нас есть даже одомашненная свинья!

– Вот это да!

– Я тоже удивилась, когда ее привели. – После паузы смотрительница продолжила: – Вольер с собаками справа, на входе есть табличка. Как выберете, сообщите.

– Ясно. – Клэр указала пальцем на дверь: – Мне сюда?

– Да-да, проходите.

Клэр вошла в нужное помещение. Площадь была небольшой, а клеток и вовсе оказалось меньше полусотни. Девушка медленно пошла вдоль, бросая умиленные взгляды на животных. Она любила собак, но мысль, что нужно вставать рано утром, чтобы выгуливать их, а после этого ухаживать и дрессировать, до сегодняшнего дня отпугивала ее.

Прогуливаясь по вольеру, Клэр обратила внимание на тишину. Животные вели себя на удивление тихо, и такое безмолвие казалось странным. Также девушка отметила, что как такового неприятного запаха в помещении не было. Вентиляция спасала от катастрофического для Клэр зловония. В конце коридора из клеток виднелась дверь во двор, видимо, ее периодически открывали для выгула питомцев. Собаки сидели смирно. Большинство четвероногих смотрели на проходившую мимо Клэр. Кто-то из них склонил голову набок, проявляя интерес к человеку, кто-то продолжал лежать, будто ничего не происходит.

Клэр прошла мимо всех клеток, так и не определившись. Она развернулась на сто восемьдесят градусов и замерла, думая над тем, кого все же выбрать.

Вдруг раздался однократный лай, заставивший ее очнуться от размышлений. Она приняла приглашение и направилась на звук. Подойдя вплотную к клетке, Клэр заговорила:

– Это ты меня звала?

Лабрадор оценивающе смотрел на человека, а через несколько секунд поднялся и отошел в сторону, показывая своего щенка.

– У тебя детеныш! – растроганно произнесла девушка, а через мгновение с долей грусти добавила: – Но я не могу взять вас обоих.

Клэр почувствовала присутствие кого-то за спиной и обернулась. Чувство оказалось ложным, но она заметила, как собаки продолжали смотреть прямо на нее, не отрывая взглядов. Она вновь повернулась к маленькому семейству лабрадоров. Мамаша носом подталкивала своего щенка ближе к двери клетки.

– Очуметь… – медленно произнесла Клэр, поняв желание собаки.

Вскоре девушка позвала смотрительницу и указала на клетку.

– Вот. Я хочу забрать этого щенка.

– Это хорошая идея: щенков гораздо проще приучать, наладить контакт, дрессировать, но, боюсь, их пока нельзя разлучать.

– Почему? Он же уже окреп.

– Согласна, но дело не в этом. Мамаша не отдаст щенка. Когда мы хотели их разделить, она огрызалась, берегла его, как зеницу ока.

Клэр посмотрела на лабрадора. Самка сидела в клетке, будто подслушивая.

– Я думаю, – не отрывая взгляда от собаки, сказала Клэр, – она будет не против, если щенок попадет в добрые руки.

Женщина скептически посмотрела на Клэр и, глубоко вздохнув, открыла клетку. Смотрительница хотела доказать свою правоту, что собака не отпустит щенка без боя. Приказным тоном она обратилась к ней:

– Ванда, сидеть!

Однако животное не сдвинулось с места, а щенок направился к выходу. Клэр услышала, как мамаша-лабрадор еле слышно заскулила, провожая взглядом своего детеныша. Он вышел, а смотрительница закрыла клетку.

– Странно, – произнесла она. – Обычно собаки по-другому реагируют, когда у них забирают щенков.

Клэр подняла его на руки и на ухо произнесла:

– Знаешь, как я тебя назову? Джем. – Девушка перешла на шепот: – Только не говори об этом Джеймсу.

Еще до свадьбы с Джеймсом Клэр в шутку называла его Джемом. Прозвище было созвучно именем и оттого постоянно вертелось на языке. Джеймса раздражало это слово, что еще больше забавляло Клэр. Однажды она машинально так назвала мужа перед его начальством и только после того, как Джеймс хмуро на нее посмотрел, поняла, что обратилась к нему не по имени. И хоть руководителей это позабавило, муж после этого случая серьезно потребовал больше так его не называть. Никогда. Эта привычка вышла за пределы их личного общения и заставляла Джеймса чувствовать себя неловко на пути к должности главы отдела.

Через мгновение Клэр перевела взгляд на смотрительницу.

– Сколько я вам должна?

– Брать деньги за то, что вы взяли под опеку домашнее животное? За это должны доплачивать мы, но никак не добрые люди, которым приглянулся наш питомец! – Женщина обратилась к щенку: – Прощай, Джем, и веди себя хорошо!

Клэр привезла щенка домой, опустила его на пол и, иронизируя над своим решением взять малыша, произнесла:

– И как ты будешь защищать меня от бандитов?

Джем обнюхивал каждый предмет на пути.

– Надеюсь, ты быстро подрастешь, – со вздохом произнесла она.

Спустя три недели в доме Клэр раздался телефонный звонок. Она подняла трубку и тут же услышала родной голос.

– Доченька, – дыхание Глории сбивалось, – доченька, тебе нужно срочно приехать. Тетя Ванесса сильно заболела. Нужна… – женщина сглотнула. – Нужна твоя п-помощь.

– Мам, успокойся и скажи, что случилось.

– У нас к-какая-то болезнь. Какой-то вирус.

– Я слышала об этой заразе по телевизору. У вас там совсем все плохо?

– Очень, дорогая. Мне нужна твоя помощь, – повторила она.

– Я смогу прилететь только через два дня. Это в лучшем случае. Нужно отпроситься с работы, купить билет. Вряд ли есть рейс на завтра, но я посмотрю. Ты сможешь продержаться?

– А куда мне деваться?

– Неужели тебя некому подменить хотя бы на время?

– Ее сын сейчас в другой стране. Там какие-то проблемы с авиасообщением. А муж у нее давно погиб. Ты же знаешь…

– Да, я помню. Видимо, в вашем штате все серьезней, чем у нас. Мне нужно прививаться или брать с собой какието лекарства?

– Вроде нет. Говорят, это вирус, как правило, передается от человека к человеку, но люди с сильным иммунитетом не заражаются. Поэтому прилетай, а твоя сестра прибудет позже. У родителей ее мужа тоже какие-то проблемы со здоровьем. Ванесса говорила, что хочет попрощаться с вами. Думаю, – по голосу было слышно, что женщина вот-вот расплачется, – думаю, она умирает.

– Господи… А что говорят в больнице?

– В больнице нет мест. Нас даже толком принять не успели! Там какая-то неразбериха. Попросили остаться, но я не хочу, чтобы моя родная сестра спала в коридоре. Лучше п-пускай она будет дома.

– Мам, что с тобой?

– О чем ты детка?

– Ты заикаешься.

– Наверное, что-то со связью.

– Да нет же, связь отличная.

– Клэр! – чуть ли не выкрикнула женщина. – Прилетай, ты нам нужна! У меня сестра умирает, тут невольно начнешь заикаться.

– Хорошо, я куплю билет на ближайший рейс и прилечу.

– Ждем тебя, дорогая.

Клэр положила трубку. Щенок в это время игрался, подкидывая в воздух купленный специально для него мяч.

– Ну и что мне с тобой теперь делать, Джем? – задалась она вопросом. Потом остановилась и неспешно повторила: – Джем… Точно! Нужно позвонить Джеймсу. Надеюсь, он согласится побыть с тобой. Только бы о твоей кличке не проболтаться…

Все проблемы Клэр, в том числе и недавняя поломка унитаза, померкли рядом с бедой ближайших родственников. В этот день после звонка матери она окончательно забросила попытки дозвониться до сантехника.

Она договорилась с Джеймсом и, дождавшись его приезда, дала исчерпывающие инструкции. Вскоре Клэр села в такси и уехала в аэропорт.

На регистрации образовалась очередь из-за не совсем адекватного пассажира. Клэр сумела расслышать разговор дебошира и сотрудника аэропорта. Они громко обсуждали, что можно проносить на борт, а что нельзя. Судя по всему, причиной конфликта стал алкоголь.

Были и другие спорщики. Рядом мужчина разговаривал с совсем юным регистратором:

– Я тебе сказал, что это не мой багаж!

– Сэр, но прямо на нем указана ваша фамилия.

– И что? Вы могли написать мою фамилию на любой сумке.

– Для чего нам это делать?

– Есть у меня знакомый, который работает в аэропорту и лазает в чужие вещи. Наверное, и вам захотелось посмотреть, что там такого интересного внутри, а потом вы перепутали бирки с фамилиями.

– Лично мне не приходится работать с багажом. Я занимаюсь только пассажирами.

– Да плевать мне, кто с кем работает! Вы все заодно!

– Сэр, пройдите к администратору и вывалите ему все дерьмо, что в вас накопилось, а меня прошу не трогать!

– Что? – опешил скандалист.

Позади Клэр по телефону разговаривала женщина:

– Я скоро прилечу, не волнуйся.

Услышав ответ, она смятенно заговорила вновь:

– Как кто? Это же я, твоя дочь… В смысле «не звоните мне»? Пап, ты чего?.. Это Элизабет, твоя дочь… Не вешай трубку, пап!

Женщина убрала от уха телефон и посмотрела на экран. Она была готова заплакать, но изо всех сил старалась не показывать этого.

Неожиданно к Клэр обратился стоящий спереди мужчина:

– Вы тоже это видите?

Незнакомец был в деловом костюме и имел спортивное телосложение. По всей видимости, он был арабом.

– Простите?

– Такое ощущение, что все вокруг сходят с ума.

Клэр мгновение подумала.

– Пожалуй, я соглашусь с вами, – ответила она.

– А вы слышали, что это один из последних рейсов? Через пару дней самолеты перестанут летать.

– Нет… а откуда вы знаете?

– Давайте я лучше расскажу об этом после посадки?

Клэр решила, что мужчина хочет познакомиться с ней поближе.

– Нет. В другой раз. У меня проблемы в том городе, куда мы собираемся. Мне сейчас не до знакомств.

Он улыбнулся так, будто Клэр сказала какую-то несуразицу.

– Хорошо. Я не буду искать повода для беседы с вами.

Спорщик в начале очереди сцепился с охранником аэропорта.

– Но пообещайте, – неожиданно заговорила Клэр с мужчиной, который отвлекся на крики, – если ко мне будут приставать, вы заступитесь за меня.

Он вновь улыбнулся.

– Договорились, – сказал мужчина, после чего продолжил наблюдать за избиением пьяного пассажира. – В начавшейся драке радует одно… – продолжил он.

– И что же?

– Очередь пойдет быстрее.

– Это точно, – ухмыльнулась Клэр.

После нескольких часов полета и удачного приземления Клэр спустилась с трапа, забрала свой багаж и направилась к выходу. Внезапно из-за спины раздался знакомый голос:

– Извините!

Клэр обернулась. Это был тот самый араб из очереди.

– Я обещал сказать, почему скоро запретят полеты.

– Я тороплюсь.

– Дело в том, – он будто ее не услышал, – что количество авиакатастроф сильно возросло, и это связывают с новым вирусом, который, между прочим, сильно распространился в этом штате.

«Так вот почему незнакомец не захотел рассказать сразу! – подумала Клэр. – Он попросту не хотел пугать меня. А я, дура, решила, что он хочет познакомиться».

– Вы говорите страшные вещи, – отреагировала Клэр.

– Согласен с вами, но это факт. Мои друзья из правительства сильно обеспокоены этим. Они сообщают, что некоторые опытные пилоты по какой-то причине не могут нормально посадить самолет. Это… это действительно жутко.

– Почему вы мне это говорите?

– Наверное, потому, что вы мне понравились.

– Я польщена, но мне и вправду сейчас не до знакомств.

– Я понимаю. – Он достал визитку. – Послушайте, здесь есть мои контакты. Возьмите! Если вам понадобится помощь, просто звоните. Ну а если вам захочется общения, то я с удовольствием поужинаю с вами.

Она прочитала имя и профессию: Салим Фаез, советник по международным делам.

– Хорошо. Если будут проблемы, я позвоню вам, Салим.

– Могу я узнать ваше имя?

– Меня зовут Клэр.

– Приятно познакомиться, Клэр! Вижу, вы спешите. Не смею больше задерживать. До встречи!

Клэр посмотрела в глаза мужчине.

«А он вправду ничего», – подумала она, но тут же себя одернула. Сейчас важнее семья, нежели ужин с симпатичным арабом.

Из-за пробок Клэр добралась до родных лишь через несколько часов. Она постучала в дверь. Открыла мама.

– Клэр, ты приехала! – Они обнялись. – Я так рада!

– Я тоже, мама. Где тетя Ванесса? Я хочу ее увидеть.

– В гостиной, смотрит телевизор.

Клэр ринулась в комнату, но Глория ее остановила:

– Послушай, она… – Женщина задумалась. – Она немного не в себе.

– А что с ней не так?

– Она… Думаю, у нее деменция. Причем серьезная стадия.

– Мам, ты хочешь сказать, что она не помнит меня? – догадалась Клэр.

– Доченька, она и меня порой не узнает.

Клэр направилась к тете. Та сидела на диване, уставившись пустым, бездумным взглядом в работающий телевизор.

– Тетя Ванесса, – осторожно произнесла Клэр.

Женщина медленно повернула голову в сторону племянницы. Выражение лица осталось тем же, что и при просмотре телевизора. Взгляд не изменился, как и настроение. Ванесса не двигалась несколько секунд, которые показались Клэр необычайно долгими. Через мгновение на ее лице все же появилась невнятная улыбка.

– Холли, – медленно и как-то странно произнесла тетя, – привет! Можешь… – Она остановилась, вспоминая подходящее слово. – Присесть.

Клэр подошла ближе.

– Холли – моя сестра, а я Клэр. Тетя Ванесса, ты помнишь меня? – будто обращаясь к ребенку, проговорила она.

– Клэр? Эта та девочка, которая постоянно дралась с Холли?

– Да, – улыбнулась племянница, – мы часто дрались, а ты нас разнимала и справедливо осуждала.

– Клэр… – Безмятежность тети пугала ее. – Ты так выросла!

– Время идет. А ты, тетя Ванесса, с годами только хорошеешь.

– Клэр, я… – протянула она, после чего медленно продолжила: – Никак не пойму, что там показывают.

Клэр посмотрела на телевизор.

– Это какая-то детская сказка.

– Я ничего не понимаю, но мне… нравится.

Глория помахала рукой, подзывая к себе дочь.

– Я подойду чуть позже, – предупредила племянница Ванессу.

– Клэр, оставь ее в покое. Пускай сидит себе!

– Но я думала, что она хочет поговорить со мной, да и ты об этом говорила.

– Серьезно? А-а, точно, я ж тебе звонила, – вспомнила женщина. – Пошли лучше об этом поболтаем на кухне.

На столе было чем перекусить. Единственное, чего не хватало, по мнению хозяйки, – это сахарница. Глория принялась ее искать.

– Да где же этот чертов сахар? – рыская по полкам кухонного шкафа, нервно спросила женщина.

– Мам, он на столе.

Она обернулась.

– Точно! А я не заметила.

Делая глоток горячего чая, Клэр спросила:

– А Холли приедет одна?

– Нет, она вроде говорила, что прилетит с Оливером. Но это не точно.

– И как скоро они будут здесь?

– Думаю, через пару дней.

– Надо сказать, чтобы они поторапливались. Рейсы могут отменить, – сказала Клэр.

– Неужели из-за в-вируса? – догадалась Глория.

– Скорее всего, из-за него… Мам, а ты давно стала заикаться?

– Не знаю. Наверное, это из-за нервов. Сестра, мягко говоря, меня не радует. Наверное, из-за нее меня порой так и разбирает какая-то злость, что ли. Иногда охота сорваться на ком-то, обругать, или даже… побить.

– Может, стоит попить успокоительные?

– Да, доченька, ты, – Глория вздохнула, – ты права.

– Мам, а ты можешь рассказать поподробнее, что случилось с тетей Ванессой? Насколько я знаю, у нее всегда было крепкое здоровье. Почему она вообще заболела?

– Ванесса сильно хворала в этом году. Подхватила пневмонию. Врачи сказали, что мы вовремя обратились, иначе были бы осложнения. Т-только вот… – Глория задумалась.

– Они случились, – продолжила девушка.

– Да, детка. В какой-то степени. По телевизору говорили, что вирус опасен только для людей со слабым иммунитетом, а Ванесса как раз перенесла б-болезнь, и организм ослаб. Думаю, это как-то повлияло на ее состояние.

– Надеюсь, все будет хорошо, и она поправится.

– Я тоже на это надеюсь…

За все время пребывания в доме матери Клэр не заметила положительных изменений в состоянии тети Ванессы. Та продолжала сидеть у телевизора, впадая в совсем уж старческую немощь. Глория ее кормила, укладывала спать, водила в туалет, Клэр же во всем помогала матери. За прошедшие несколько дней девушка неоднократно обращала внимание на заикание Глории, но что удивило ее еще больше, так это то, что она сама начала запинаться при разговоре. Такое положение дел заставляло Клэр задуматься. Также она обращала внимание на свою забывчивость: то зайдет в комнату и вдруг забудет, зачем шла, то пойдет в магазин и не купит необходимого, то из ее головы вылетят незначительные детали, которые упоминала мама.

При очередной вылазке в магазин Клэр встречала людей, которые порой пугали ее своим поведением. Среди стариков попадались даже те, кто не мог вести нормальный диалог, словно у них не хватало словарного запаса. Участились драки, грабежи и разбои. Далеко не каждый житель города решался выходить на улицу вечером, не говоря уже о ночных прогулках.

По истечении времени Клэр, как и Глория, начала переживать по поводу приезда Холли. Как-никак, целую неделю от сестры и ее мужа не было новостей. В голову закрадывались страшные мысли об аварии. Мама и дочь пытались дозвониться до них, но это было практически невозможно, так как сотовая и проводная связь были постоянно перегружены. Дождаться длинных гудков считалось целым событием, но и в таких случаях можно было нарваться на далеко не самое качественное соединение.

Вскоре Холли и ее муж Оливер все-таки приехали. Встреча состоялась позже намеченного, но от этого все были рады видеть друг друга еще больше. Вопросы о причине такого долгого пути не заставили себя ждать. Ответ оказался ожидаемым: самолеты не летают, а на дорогах пробки и контрольно-пропускные пункты, сильно тормозящие поток. Причина была всем знакома: вирус.

В момент обсуждения проблем на дорогах Клэр подумала о доме: она скучала по родному углу, и ей страшно хотелось увидеть Джема. Девушка быстро привыкла к щенку, да и Джеймс вечно ждать не может. Как они там? Дозвониться до бывшего мужа не получалось.

Обсудив с сестрой все, что только можно, Клэр сообщила, что на следующий день собирается домой. На что Холли ответила:

– Побудь еще немного с нами! Мы столько не виделись, а ты уже собралась уезжать.

– Пока я доеду, пройдет еще неделя, ты же сама говорила, что на трассах одни пробки. А о самолетах и речи нет.

– Из-за чего ты так переживаешь? Взрослый мужик сможет присмотреть за домом, к тому же с псом.

– Джем еще щенок!

– Тем более. Они подружатся, Джем наладит контакт с Джеймсом, – Холли в шутку дала понять, что инициативу проявит именно питомец, – и это послужит неплохим таким поводом для воссоединения.

– Нет, – спокойно отреагировала Клэр, – я давно сожгла мосты. И, хоть иногда жалею об этом, я все же не намерена возвращать бывшего. Тем более он и сам не горит желанием… Я это чувствую.

– Хм… Сожгла мосты и спалила мужа. – Холли намекнула, что сестра слишком жестко обошлась с Джеймсом. – Да ты, дорогая моя, поджигатель! Но знаешь, что я тебе скажу? Жизнь непредсказуема и слишком коротка, поэтому постарайся не думать о плохом и, если его действительно не вернуть, не забивай себе этим голову. Не нужно тратить время на попытки возродить чувства.

– О-о, – протянула Клэр, – да ты философом заделалась?

– Немного увлеклась эзотерикой и йогой… Послушай, – родная сестра чувствовала нехватку у Клэр крепкого мужского плеча, – я уверена, что ты встретишь хорошего мужика. Это всего лишь дело случая, и если таковой представится, то ты не должна его упускать.

Клэр улыбнулась:

– Завязывай меня учить! Я так-то прожила на целый год больше тебя и должна сама выступать в роли жизненного ориентира.

– Как скажешь, сестренка.

Они помолчали, и тогда Холли предложила:

– Ну что, пойдем в дом? Оливер, наверное, с ума сходит от скуки. Надо его развлечь.

Клэр по просьбе сестры задержалась еще на неделю, а после собралась с духом и, попрощавшись, отправилась домой на взятой напрокат машине. Выезжая из города, она заметила, насколько город погряз в варварстве. Разбитые витрины, покореженные автомобили, взгляды, полные ничем не оправданной ненависти… Она была рада, что покинула это место.

На трассе ее ожидал неприятный сюрприз: военные перекрыли дорогу на границе штатов. Машин было немного, и после общения с солдатами гражданские разворачивались и покидали блокпост. Клэр решила пообщаться с военными.

– Мисс, дальше проезд закрыт, – обратился к ней постовой.

– Это я уже поняла. А какова причина?

– Этого мне никто не сообщал, но приказ есть приказ.

– Я понимаю. Но как мне вернуться домой?

– Просто возвращайтесь, откуда приехали. Сейчас, я повторяю, проезд невозможен.

– А когда его откроют?

– Мисс, – более раздраженно обратился солдат, – я не знаю. Прошу вас развернуться. Незачем создавать затор.

Деваться было некуда. Клэр вывернула руль и направилась по обратному маршруту.

Завидев машину дочери из окна дома, Глория вышла на улицу.

– Дорогая, т-ты чего вернулась?

– Там военные поставили кордон – я не смогла выехать из штата.

– Серьезно? – удивилась женщина. – Это, наверное, д-д-даже хорошо, а то чувство у меня какое-то странное. Б-боязнь или… или даже страх.

– Мам, мне тоже не по себе.

Они зашли в дом, и Холли с Оливером тоже удивились ее возвращению…

Следующие несколько месяцев Клэр пришлось провести в доме матери. Холли и Оливер также не смогли уехать из города. Кордоны военных препятствовали движению во всех направлениях. Выезд из штата был под строгим запретом. Тетя Ванесса окончательно перестала разговаривать и вела себя очень странно. У Клэр создавалось впечатление, будто Ванесса перестала осознавать мир вокруг себя. Пустой взгляд тети пугал ее. Также Клэр замечала изменения и в маме. Думая о том, как постоянно ухудшается здоровье близких, Клэр начала испытывать панические атаки, но могла их скрывать. Заражать паникой окружающих ей не хотелось. Глория заикалась практически через слово и постоянно теряла нить разговора. Вот она заводит тему, а через несколько секунд уже молчит, пытаясь вспомнить, о чем только что говорила. Клэр перестала задавать маме вопросы о самочувствии, так как ее раздражительность вышла на новый уровень. Игнорировать состояние здоровья было лучшим способом избежать конфликта.